Ненавижу.

Ненавижу. Ненавижу эти чувства, его, а больше всего себя. Каждый раз, когда руки обхватывают оголённые бедра, когда сжимают запястья до синяков и когда заставляет его спину выгнуться от очередного толчка, он ненавидит себя. Он будто совращает ребенка, хотя сам себе вбивает мысль, что это взрослый парень, которому больше двадцати. И это его выбор. У них все обоюдно. Но почему тогда внутри все мечется в разные стороны от ненависти, до ненормального экстаза, когда он впивается в чужие тонкие губы жарким страстным поцелуем, не давая отстраниться до последнего? Хочется причинить боль себе, но получается только ему. И ведь, когда с его прекрасных глаз льются слезы, а руки до побелевших костяшек, сжимают помятое покрывало под собой, он хриплым, сорванным от стонов и вскриков голосом, просит быть грубее, просит продолжать. Бесит. Они на миссии. На лице все та же каменная маска, но зелёные глаза не могут обмануть. Они следят за каждым движением, за каждой эмоцией на незрелом лице. И такое беспокойство внутри появляется, когда ему приходится прервать свое наблюдение, когда этот недо-агент бежит сломя голову на встречу опасности, не думая о себе. А в голове столько мыслей. " Прошу живи, дождись меня, я не позволю тебе оставить меня, из-под земли достану безбашенного придурка." И вот он вновь здесь. Счастливый и живой, хоть и покалеченный. В очередной раз получает оплеуху за свое безрассудство, но за этой злобой прячется любовь и беспокойство. Невер. Нежный шепот достигает его ушей. Мужчина смотрит сверху вниз на того, кто сейчас стоит перед ним на коленях. Руки тянутся к ремню. Стой. Раздается звонкий шум от бляшки, очень хорошо слышный в этой тишине квартиры. Остановись. Дальше пуговица и ширинка. Хватит. Ведь они даже толком то и не зашли. Их окружал темный коридор и скинутые на пол пиджаки. Пальцы проникли под резинку боксеров, вытягивая оттуда орган. Парень даже не думает останавливаться. В глазах эта его яркая задоринка и азарт, будто мужчина бросил ему вызов. Рука начала то плавно, то резко ходить по члену, желая его подготовить. Зачем ты это делаешь. Так нельзя. Спина прижимается к прохладной стене, а руки подрагивают, но этого не видно в полумраке. И вот язык проходится по головке. Он даже больше не стесняется. Илья слишком быстро вошёл во вкус. Невер это понял, когда после их первого раза, который был огромной ошибкой, сделанной из их несдержанности и пьяных голов, Илья весь красный, едва раскрывая губы спросил могут ли они повторить. А в его глазах витала надежда. Невер сломался под ней. На трезвую голову лицо с закатанными глазами и приоткрытым ртом отпечатывается намного лучше в сознании, нежели в пьяном угаре. Когда член наполовину оказывается в чужом рту, а язык будто издеваясь выводит всевозможные фигуры по стволу, мужчина прикрывает своей ладонью рот. Он так испортил его? Дошел бы Илья до такого не встреть он Невера? Сидел бы сейчас перед кем-то другим вот так на грязном полу коридоре в рабочей форме и бессовестно сосал? Новая волна ненависти захлестнула его. Рука тут же оказалась на макушке парня, сжимая кнопу каштановых волос. Не позволит. Никто не окажется рядом с ним. Ладонь сильно надавила, а пах двинулся навстречу, насаживая парня до основания. Раздалось жалобное мычание и хрипение. Руки его вцепились в ткань штанов, боясь упасть. Член обволакивает жар и влага. Из-за этого тоже внутри все больше растёт комок ненависти и вины. Он держит Илью рядом. Они вцепились вдруг друга крепкой хваткой, можно сказать что даже до крови. Но только парень не представлял насколько глубоко может увязнуть в этом болоте, оставаясь с Невером. Член долбиться в стенку горла вызывая рвотные позывы, и нехватку воздуха. Глаза закатывают к верху. К Неверу. Но тот и не думал отпускать. Мужчина ненавидит себя за слишком сильные чувства к нему. К этим глазам и едва заметным веснушкам. Ненавидит за то, что держит рядом, за то, что не хочет отпустить. Но есть и другая ненависть. Илья может уйти. Это не даёт покоя. Это заставляет сжирать себя изнутри. Что если ему захочется вернуться к той, которую любил раньше? Наверное, Невер бы голыми руками ее задушил. Рука на затылке резко отстраняет парня и сильная струя спермы выплеснулась прямо на лицо страдальца. Невер с тяжёлой одышкой присел, любуясь этим зрелищем, пока Илья пытался откашляться, прикрывая один глаз, чтобы горячая субстанция не попала в него. - Прости.- разнёсся нежный хрипловатый голос. Грубые пальцы коснулись его закрытого глаза, стирая свои следы,- перестарался. Ненавижу эти чувства, его, а больше всего себя. Ненавижу.