Everyone Adores You (At Least I Do)

– Знаешь, а я до сих пор мечтаю о своем доме, – Армин быстро поднял глаза на него и, встретив заинтересованный взгляд Жана, продолжил рассказ, – Не слишком большой, но чтобы там обязательно были большие окна и балкон. И сад, конечно же. Но не вылизанный, с подстриженными лужайками, параллельными клумбами и перпендикулярными дорожками, знаешь? Нет, я хочу, чтобы у старых деревьев сплетались ветви, в тени которых можно было бы поставить беседку или гамак, хочу, чтобы все стены были увиты виноградом, чтобы цветочные кусты окружали садовую мебель, а тропинки были выложены неровными камнями… Жан рисовал описанную Армином картину перед своим мысленным взором, пока тот задумчиво всматривался в высокое голубое небо, приподняв голову наверх. Эти образы смешивались с его собственными фантазиями о все том же французском лете, которое он сам никогда не видел, но по которому порою тосковал, и впервые за долгое время ему захотелось взять в руки кисть и краски, достать чистый холст и попытаться выразить на нем все то, что он так явно представлял, закрывая глаза. – А еще, – продолжил Армин, вернувшись из размышлений на землю и скромно улыбнувшись, – Чтобы там был выход к морю. Ну, или хотя бы просто к воде – даже это уже звучит слишком сказочно, – он добродушно рассмеялся, после чего вновь посмотрел на Жана. – Но мечтать не вредно, правильно? Жан согласно кивнул в ответ, но брови его нахмурились. Он не мог придумать, что сказать в ответ. О чем мечтал он сам? О любви? О том, что однажды ему не придется больше просыпаться в одиночестве, не придется возвращаться в пустую квартиру, не придется готовить ужин для себя одного, который не будет доеден и неизбежно испортится у него в холодильнике? О том, что и он сможет всем сердцем искренне испытать то самое чувство, о котором снято множество фильмов, спето немало песен и написана куча книг. Что общение с партнером будет веселым, комфортным, разносторонним и поддерживающим, а не состоящим из попыток объяснить, почему расистские шутки – это плохо, а насилие – неприемлемо, почему он не собирается встречаться с женатыми мужчинами, и так далее. Ох, да, с кем он только не сталкивался, пытаясь найти пару в интернете. Но не может же он рассказать об этом? Слишком лично, слишком неловко, слишком рано… А о чем он мечтал до этого? – Ну, а я вот когда-то хотел стать музыкантом, – усмехнулся он, поправляя лямки рюкзака на плечах. – Накопил на гитару, все пальцы намозолил, пока учился на ней играть, потом ходил по всяким местным концертам и искал кого-нибудь, кто взял бы меня к себе в группу, – Жан хмыкнул, вспоминая свою подростковую наивность. – Сам понимаешь, гитаристов-то везде навалом, так что поиски растянулись надолго. Ну а потом… – А потом появился Эрен, – хохотнул Армин, прикрыв ладонью рот. – Ага. Он самый. Прошло уже несколько лет, и Жан не хранил никаких обид, но сколько же нервов потрепал ему этот сукин сын – да и не ему одному – такое не забывается.  – Вот он нас всех и собрал. И мы ведь даже репетировали что-то, пару раз выступали в местных клубах для подружек ребят из группы и еще парочки пьяных забулдыг. Но Эрен решил, что мы готовы поехать в тур по Америке, – Жан непроизвольно закатил глаза и тяжело вздохнул. – До сих пор не понимаю, как у него получилось нас всех уговорить на эту авантюру. У нас даже песен своих не было! Пара каверов в репертуаре, да несколько разрозненных куплетов, которые он орал в микрофон под те нестройные звуки, которые мы были способны издать.  Жан настолько увлекся рассказом, что не заметил, как Армин едва скрывает смех. Услышав его сдавленное хихиканье, он на мгновение оторопел. – Прости, прости! Я не хотел тебя обидеть, – Армин округлил глаза и обеспокоенно дотронулся до плеча Жана в успокаивающем жесте. – Но это так похоже на Эрена, – он снова рассмеялся, покачав головой, – Постоянно втягивать всех своих друзей и знакомых в какие-то мутные истории одной лишь силой убеждения. Хорошо, что он не стал главой какого-нибудь культа. Он поднял взгляд на Жана и лучезарно улыбнулся, отчего закипевшее было внутри него застарелое раздражение быстро сошло на нет. История действительно нелепая и забавная. В ретроспективе.  – Да уж, это точно. Эрен же реально мертвого из-под земли достанет, – Жан представил себе нечто подобное и передернул плечами. Жуткая картина. – И как много он вам об этом рассказывал? – Ну-у… – Армин потер подбородок. – Мне – не так уж и много. Я ведь тогда поступал и по уши сидел в тестах для подготовки. Думаю, Микаса знает больше, а я не расспрашивал. Кому понравится рассказывать о своих неудачных затеях? – Вы к нему слишком добры, – полусерьезно выдохнул Жан, пытаясь скрыть свою неприязнь к этому человеку за шутливой интонацией. Подумав, он добавил: – Извини. Просто он же… – Абсолютно несносен? Я знаю, – одним уголком губ улыбнулся Армин, смотря вперед себя. – Хоть он и мой лучший друг, я тебя прекрасно понимаю. Все в порядке, – и он снова мягко похлопал Жана по плечу. Тепло этого прикосновения тот почувствовал даже сквозь куртку и толстовку, и напряжение, сжимавшее его сердце колючей проволокой, вместе с волнением от мыслей о том, что он, возможно, наговорил лишнего, куда-то улетучились. Вдохнув полной грудью, Жан уверенно продолжил свой рассказ, шагая вперед. Вдвоем они неспешно прогуливались по осеннему парку, любуясь золотистой и винно-красной листвой, перемежающейся темными изумрудно-зелеными ветвями хвойных деревьев. В острых, четко очерченных лучах заходящего солнца все вокруг приобретало необычайную резкость. Свежий и прохладный воздух дурманил мысли, небо в золотой час казалось особенно пронзительным, но даже на фоне всей этой красоты сильнее всего взгляд Жана привлекал идущий рядом Армин. Поэтому он старался не смотреть на него подолгу – боялся, что не сможет отвести глаз. Вместо этого Жан смотрел по сторонам, продолжая рассказывать эту дикую историю о том, как Эрен каким-то образом он уговорил несколько более-менее приличных групп взять их к себе на разогрев, и как они с ребятами собрались в путешествие по крупным городам почти всех штатов.  Когда находился кто-то получше них, они просто ехали следом за более успешными коллективами и отрывались на их концертах. Совершенно безумные три месяца. Ночевки в самых дешевых хостелах, тусовки с незнакомыми людьми, море алкоголя и гора дрянной еды – ну и масса впечатлений, конечно же. Благо, никто из них не вляпался ни во что серьезное, думает теперь Жан.  Естественно, все участники группы довольно быстро промотали свои сбережения, ни цента не заработали своими выступлениями, разругались в пух и прах между собой, но особенно яростно – с Эреном, которого Жан до сих пор не переваривал. Собственно, поэтому по возвращению в Сиэтл к началу учебного года все они коллективно приняли решение никогда больше не встречаться. В целом, оглядываясь назад, Жан почти не жалел о том сумасшедшем путешествии. По крайней мере он понял, что жизнь музыканта точно не для него, даже если бы он и умел хорошо играть на гитаре. Он бы не смог существовать в таком ритме. – Как вспомню, так вздрогну, – Жан издал смешок, качая головой и не веря собственным воспоминаниям. – Сколько мы пили, как мало мы спали, а наутро – ничего! Как огурчики. Никакого похмелья, сели и поехали. Как же здорово было быть двадцатилетним, – он вздохнул, – Но в итоге на первый день занятий в колледже я пришел весьма помятым и еще около года не ходил ни никакие студенческие вечеринки. После столь насыщенных каникул ничего не хотелось, кроме как отлеживаться дома. Повезло, что этот безбашенный алкотур никак на здоровье не сказался. Жан обеспокоенно посмотрел на Армина: черт, может быть, не стоило так много рассказывать о своих необдуманных поступках? С какой стороны это его покажет? Явно не с лучшей. Он уже закусил губу и хотел попытаться как-то себя оправдать, но выражение лица Армина выглядело все так же открыто и дружелюбно. Он повернулся к Жану, встречаясь с ним взглядом, и радушно посмеялся. – Зато какой опыт! И путешествовать было здорово, наверное, – он заправил за ухо прядь волос привычным движением руки, за которым Жан внимательно проследил. – Я вот, наоборот, только в универе и начал тусоваться, – произнес он, опуская глаза и пряча руки в карманы. – А до этого никуда почти не ходил. – В этом нет ничего страшного, – поспешил заверить его Жан, но Армин лишь пожал плечами. На его лице замерла неловкая улыбка, скрывавшая его смущение. – Пожалуй. Но я все же иногда завидую людям, у которых юность была такой насыщенной. Я же очень долго был зубрилой со дурацкой стрижкой, – он тряхнул головой, откидывая волосы с лица. – Очки носил. Уродливые такие, в толстой оправе. Жан представил себе такого Армина, сидящего за партой, корпящего над тетрадями, несущего на плечах тяжелый школьный ранец, и… Не нашел в его образе ничего отталкивающего и уж тем более уродливого. – Я уверен на сто процентов, что ты был очаровашкой, – мягко отозвался он без тени насмешки. – Хех, спасибо, – кажется, сковавшая его неловкость пропала, и голос Армина снова звучал расслабленно. – Ну да, Микаса и Эрен никогда меня не бросали, и я благодарен им за это. Но порою все равно бывает одиноко. Понимаешь? Сердце болезненно сжалось у Жана в груди. Он и сам никогда, в общем-то, не был ни “популярным”, ни “крутым”. Ему лишь повезло сохранить детскую дружбу с Сашей и Конни и пронести ее сквозь года, благодаря чему он не чувствовал себя изгоем в школе. А вся остальная компания сложилась уже после колледжа, когда он нашел свое призвание в татуировке. Поэтому теперь, глядя на Армина, он видел в нем частичку себя. – Да, – отрешенно произнес он севшим голосом и прочистил горло, - Да. Я понимаю, – в этот раз Жана говорил увереннее, но на мгновение он задумался, подбирая слова. – Знаешь если бы мы учились в одной школе, я думаю, мы бы с тобой сдружились, – он широко улыбнулся, – Я же только притворялся бунтарем, а на самом деле приходил домой и перечитывал “Властелина колец”. Армин засмеялся, чем обрадовал Жана до глубины души. – У тебя была бунтарская фаза? – лукаво усмехнулся он, сощурив глаза.  – О-о, еще какая, – протянул Жан, после чего принялся перечислять все свои эксперименты со внешностью, необычные увлечения и передряги, в которые он попадал из-за того, что отказывался слушать мамины советы. Кажется, Армина эти истории забавляли, и Жан не собирался останавливаться. Так, обсуждая разные забавные случаи из детства, свои тогдашние интересы, страхи и ностальгические воспоминания, Жан и Армин дошли до другого конца парка и оказались на мощеной плиткой площадке у входа, противоположного тому, с которого они зашли. Не сговариваясь, оба развернулись и пошли обратно, не замечая за увлекательной беседой тысяч пройденных шагов. Солнце уже почти село, становилось прохладно, и Жан мысленно решил предложить подвезти Армина до дома. – Давай купим воды? – спросил тот, указывая рукой в сторону одной из дорожек, по которой они еще не ходили. – Мне кажется, в той стороне раньше был фургончик с напитками. Жан согласился – у него и самого в горле пересохло. Скинув рюкзак с плеч, он запустил в него руку в поисках бумажника, и совершенно не заметил тех, кто шел им навстречу, пока не услышал обращающийся к Армину до боли знакомый голос. Буквально до боли. Он тяжело вздохнул и поднял голову, встречаясь взглядом с ебучим Эреном Йегером. Очевидно, не им одним захотелось насладиться последними теплыми деньками перед наступлением зимы. Рядом с этим недоразумением в карго штанах под руку шла Микаса, чьи эмоции он никогда не мог прочитать по выражению лица, но сейчас, кажется, он заметил в ее глазах на долю секунды какой-то заинтересованный блеск. И, судя по всему, она не слишком-то удивилась, увидев своего брата рядом с Жаном. Хм. – О, привет! – радостно воскликнул Армин и помахал ребятам рукой. На мгновение он повернулся, чтобы посмотреть на Жана, но тот лишь пожал плечами и повел головой в сторону “сладкой парочки”. – Все в порядке, иди, – сказал он и едва заметно улыбнулся для пущей убедительности. – Я куплю нам попить и подойду. Армин пошел навстречу к сестре и другу, в то время как Жан, ворча ругательства под нос, направлялся к киоску. Ему совершенно не хотелось вступать в перепалку с лучшим другом парня, который ему нравится, но…  Это было выше его сил. – Микаса, – приветственно кивнул Жан, расплатившись за покупки и вернувшись к своим знакомым. – Еблан, – фыркнул он, переводя взгляд на ее спутника. – Рожа лошадиная, – мрачно парировал Эрен, после чего получил в бок локтем от Микасы. Армин укоризненно округлил глаза, но затем его лицо быстро приобрело максимально дружелюбное выражение. – Ладно вам, ребята. Хорошая сегодня погода, да?  Микаса, храни ее Господь, подхватила разговор, и после нескольких дежурных фраз они с Армином начали обсуждать свои планы на конец недели, пока Эрен буравил глазами Жана, а тот притворялся деревом, выдерживая при этом стоический и невозмутимый вид. Сквозь тонкий пластик бутылки вода холодила ему ладони, но это не спасало от жара приливающей к лицу крови. Он напрягался совсем не из-за стычки с Эреном – уж он-то Жана волновал меньше всего – но сам факт того, что на их с Армином первом… На их первой встрече он уже пересекся с одними из его самых близких людей, которые теперь могут составить о нем неверное представление. Жан хмыкнул про себя: он знает их обоих уже несколько лет, для первых впечатлений поздновато. И все же он ощущал неловкость, потому что понимал, что эти двое наверняка читают его чувства по его лицу. – А вы друг друга откуда знаете? – сощурившись, внезапно вклинился в разговор Эрен. Жан молниеносно отреагировал: – Я работаю напротив цветочного магазина Армина. Случайно встретились, – он осклабился. Лицо Йегера помрачнело, он открыл было рот, чтобы ответить, но Армин его опередил. – Удивительное совпадение, скажи? Столько общих знакомых, а встретились только сейчас, – он сдержанно улыбнулся, одним этим мгновенно разряжая нависшую тяжелую атмосферу. – Ну ладно, нам пора, еще спишемся! – обратился он к Микасе, попутно мягко касаясь плеча Жана так же, как уже делал несколько раз этим вечером, вызывая у того волны мурашек по телу. – Пойдем, Жан, а то уже темнеет. Он уверенно увлекал его за собой обратно по дорожке, и Жан едва успел махнуть рукой Микасе на прощание и уловить боковым зрением, как та подобным же образом потащила своего милого под руку, только и мелькнули полы элегантного пальто и неизменный красный шарф. Наконец-то утолив жажду, по очереди отпивая воду из бутылки, Жан с Армином зашагали к выходу из парка. Между ними воцарилось молчание, а вокруг сгущались сумерки, в синеватом свечении которых темные раскидистые ветви деревьев смотрелись жутко.  Первым не выдержал Жан. – И вправду удивительно, – тихо произнес он, застегивая куртку. Неприятный вечерний ветер начал пробираться сквозь одежду, отчего становилось зябко.  – А? Что именно? – похоже, что Армин ненадолго погрузился в собственные мысли и пропустил слова Жана мимо ушей. Тот коротко рассмеялся, оглядывая своего спутника. – То, что я сто лет знаю твоих друзей и твою родню, а тебя – нет. – Теперь знаешь, – Армин обворожительно улыбнулся, в который раз лишая Жана дара речи. – И не переживай насчет Эрена. Я сам решаю, с кем мне общаться. Жан растерялся, все еще не зная, что ответить. Конечно, он немного тревожился, что их с Эреном разногласия могут помешать ему налаживать… общение с его лучшим другом, и озвучивать это беспокойство он не хотел, но Армин, словно прочитав его мысли, сам рассеял все сомнения. Впрочем, уже стал слышен шум машин, проносящихся по дороге за пределами парка, а значит, они добрались до выхода, и можно сменить тему. Жан замедлил шаг. – Тебя подвезти до дома? – произнес он слегка небрежно, так, как мысленно отрепетировал в голове заранее. “Умоляю, не притворяйся, что тебе все равно”, – с усмешкой произнес его внутренний голос.  – Хм-м, – Армин кинул взгляд на часы, – Да, это было бы здорово! Если тебя не затруднит, конечно, – скромно добавил он.  – Нет, нисколько, – облегченно ответил Жан, направляясь к своей машине и вытаскивая ключи из кармана. – Запрыгивай, – кивком поманил он Армина. Устроившись на сиденье поудобнее, тот назвал ему адрес, и Жан прикинул маршрут. Не в его сторону, но не слишком далеко, плюс дорога знакомая, так что трудностей и впрямь не доставит. Но даже если бы Армин попросил отвезти его на другой конец города, он бы, не раздумывая, согласился. Его телефон автоматически подключился к стереосистеме, заиграла музыка, но Жан не мог отвлекаться на переключение песен, будучи за рулем, поэтому, недолго думая, он протянул его Армину. – Поставишь музыку? – спросил он. Армин взял телефон в свою руку, мимолетно коснувшись кончиков пальцев Жана своими, из-за чего тому пришлось приложить дополнительные усилия, чтобы сконцентрировать свое внимание на дороге. – М-м, хороший плейлист, – заключил Армин, пролистав песни на очереди. Его большой палец замер над экраном, сам же он на секунду задумался. – Хотя… Мне хочется чего-нибудь более лиричного, – он принялся печатать что-то в поисковой строке, – Ты не против? Жан уловил его настроение. Ну да, осень, поездка по вечернему городу и все такое. Поэтому он просто покачал головой, предоставляя Армину свободу действий. Тот нажал на кнопку на экране и аккуратно положил телефон Жана в отделение между сидениями. Из динамиков заструился приглушенный бархатистый голос под мелодичную музыку, обволакивающую весь салон и погружающую в романтичную атмосферу. У Жана вспотели ладони, но затем он уловил одну строчку из текста. – “Как упорный червяк?” – он рассмеялся, уточняя, не послышалось ли ему. Армин хихикнул. – Да, так и есть. За это я и люблю этого исполнителя – у него очень трогательные тексты, но с юмором. Запоминаются. И он красиво поет, – подытожил Армин, медленно покачивая головой в такт. Жан одобрительно кивнул. Ему песня тоже понравилась, нужно будет добавить ее себе. И, разумеется, в его мыслях всплыла та самая шутка. Возможно, ее не стоит произносить вслух, но даже прикушенный язык не смог его остановить. – Если бы мой парень стал червяком, – в конце концов произнес Жан, смотря четко вперед себя и стараясь заставить свой голос звучать ровно, – То я бы все равно его любил. Он всей кожей ощущал на себе пристальный взгляд Армина, задержавшийся на нем на секунду, показавшейся Жану вечностью. Его щеки тут же слегка покраснели, однако звук чистого и искреннего смеха Армина вернул ему способность нормально дышать. – Приятно знать, – отметил он. На его губах все еще оставалась тонкая улыбка, которую Жан вернул в ответ.  Остаток дороги прошел в тишине, но время от времени Армин поглядывал на него, вновь вызывая у Жана волнительный трепет в груди. Оказавшись на нужной улице, он сбавил скорость, и Армин указал ему нужный поворот. – Хороший получился вечер, – сказал тот, когда машина остановилась у въезда в нужный двор. – Было бы здорово еще как-нибудь встретиться, – его рука замерла на дверной ручке, и он выжидающе посмотрел на Жана. – Да, – чуть охрипшим голосом отозвался он. – Я был бы рад! – добавил он чуть громче, смотря Армину в глаза, казавшиеся бездонно-синими в свете уличных фонарей. Его лицо просияло, и он вышел из машины, помахав Жану рукой на прощание. – Пока-пока, – бросил Жан вслед и проводил взглядом удаляющуюся фигуру Армина. Его светлые волосы взметнулись на ветру, но он довольно быстро выудил из карманов ключи и скрылся за входной дверью дома. Жан пару минут просидел неподвижно, делая глубокие вдохи и выдохи. Альбом, что включал Армин, уже закончился, и он включил его с начала перед тем, как собраться с силами и снова выехать на дорогу. Ему точно потребуется время, чтобы переварить все сегодняшние эмоции.       

* * * 

Завершив приготовления ко сну и облачившись в уютную пижаму, Армин забрался под одеяло и с наслаждением вытянулся. День выдался насыщенным и запоминающимся, отчего по всему телу разливалась приятная усталость. Отяжелевшие веки опускались сами по себе, и Армин особенно сильно радовался тому, что завтра не он открывает цветочный магазин, а значит, можно от души выспаться. Но пока что он, прикрыв глаза, с теплом вспоминал то, как закатное солнце освещало глубокие карие глаза Жана, подсвечивая их золотом, как тот задумчиво потирал подбородок, когда Армин задавал ему какой-нибудь вопрос, как он смеялся от его шуток. Как ему самому приходилось немного закидывать голову назад, чтобы встретиться с ним взглядом, и – мысль, от которой Армину становилось даже немного жарко – как красиво выглядели татуировки на его руках и шее. Он думал о том, как сильно ему хотелось увидеть продолжение этих рисунков на коже, сокрытых от взора одеждой. Но быстрее всего его сердце начинало биться тогда, когда Армин прокручивал в голове ту самую шутку про червяка – от того, как Жан ее произносил, невозможно было сдержать улыбку. Перед тем, как выключить ночник и отправиться спать, Армин потянулся к телефону, чтобы отправить ему сообщение: “Спокойной ночи ❤️” Он закусил губу и замер, смотря в стену. Армин все еще ощущал на лице жар, потому что его воображение отказалось показывать ему что-либо кроме Жана с его стильной стрижкой, которую, словно по волшебству, не трепал ветер. Открытого и честного Жана, легко рассказывающего о своих взлетах и падениях. Его привлекательный профиль и сосредоточенный взгляд, его широкие ладони, крепко сжимающие руль… Вибрация телефона вывела Армина из изумленного ступора, в котором он застыл, пытаясь охарактеризовать свои же собственные чувства. Впрочем, все его эмоциональное смятение мягко улеглось при виде ответного сообщения от Жана: “сладких снов ❤️”