Everyone Adores You (At Least I Do)

Плотные шторы в комнате Жана надежно закрывались каждую ночь без намека на щелочку, чтобы свет не мешал спать, хотя в начале декабря это было, пожалуй, излишне. Пасмурная пелена покрывала Сиэтл почти круглосуточно, темнело рано, а после рассвета царил серый полумрак. Но, несмотря на все это, Жан от недостатка витамина D не страдал, ведь у него теперь появилось свое собственное солнце. Потянувшись и удовлетворенно вздохнув, он повернулся на бок и посмотрел на лежащего рядом Армина. Тот с безмятежным выражением лица спал, укутавшись до самого подбородка в одеяло, а его золотисто-пшеничные волосы разметались по подушке. Просыпаясь рядом с ним, Жан каждый раз не мог поверить своему счастью, и рассматривал его не пристально, но внимательно, чтобы запомнить каждую черту и сохранить щемящую внутри нежность навсегда. С начала их отношений прошло три месяца, столь насыщенных и ярких, что складывалось впечатление, будто пролетело куда больше времени. Иногда Жану казалось, что он знал Армина всю жизнь, а теперь лишь открывал и изучал заново. Его сердце полнилось любовью и привязанностью – не обсессивной или болезненной, но искренней и преданной, находившей молчаливую поддержку в том, что он ощущал то же самое в ответ. Пусть для громких речей и торжественных обещаний им еще рановато, Жану было достаточно того, что он чувствовал в слове “люблю”, произнесенным самым дорогим ему голосом, того, что он видел в поступках Армина, той атмосферы взаимопонимания, воцарившейся между ними. Вместе с его друзьями они отметили Хэллоуин, Жан нарядился зомби, а Армин – безумным ученым, поднявшим его из могилы. Затем отпраздновали день рождения Армина с Микасой и Эреном (что чуть не обернулось катастрофой, но пришлось вести себя прилично по особому случаю), а еще сходили на множество свиданий и провели немало времени дома друг у друга. Они делили постель, еду и свободное время, и Жан был бесконечно счастлив впустить в свою жизнь человека, в полной мере разделяющего все его чувства. Армин и впрямь, подобно солнцу, щедро одаривал его светом и теплом. Как-то раз Жан даже пошутил на эту тему, сказав, что тот наверняка поэтому увлекся уходом за растениями, ведь те мгновенно расцветают в его заботливых руках. “Как и я сам”, – подумал он, не в силах произнести столь слащавую фразу, хоть она и была правдивой. Вот и сейчас он смотрел на Армина и думал обо всяческих сентиментальностях. О том, как он любит его улыбку, как любит держать его небольшую ладонь в своей, как ему нравится покрывать его плечи поцелуями и как по его собственному телу каждый раз пробегает горячая волна от жаркого шепота Армина в его ухо. С ним одиночество перестало пожирать его сердце, дни будто подсвечивались изнутри, а рутина становилась чуть легче, когда они делили ее на двоих. Армин – его солнце, на которое можно смотреть бесконечно. Мда, может, он был прав, когда с веселой улыбкой предложил Жану начать придумывать надписи для открыток. И все же пришла пора вставать с кровати – новый день уже начался, и пустой желудок возмущенно требовал завтрака. Жан сел на край матраса, спустив ноги на пол, и протер еще немного сонные глаза. Помимо всего прочего, сегодня их обоих ждала важная встреча, и, хоть сам он был абсолютно спокоен на этот счет, Армин все же немного волновался, а значит, нужно было приготовить какую-нибудь комфортящую еду, чтобы его приободрить. Сегодня они впервые собирались в гости к миссис Кирштейн. Вообще-то Жан совершенно не спешил знакомить своего парня с мамой, но та настаивала, что хочет отмечать Рождество с ними обоими, и пока он пытался ее переубедить в разговоре по телефону, Армин подошел поближе и погладил его, начинавшего было закипать, по плечу. – Все в порядке, – уверенно улыбнулся тогда он, – Я не против.  Жан отнял трубку от уха и накрыл ее ладонью, пару мгновений вглядываясь в лицо Армина. – Точно? Я не хочу, чтобы на тебя что-то давило, – тихо произнес он. – Да, – тот закивал. – На меня ничто не давит, – и он хихикнул, – Кроме жуткого желания посмотреть твои детские фотки. Жан рассмеялся и одними губами назвал его хитрюгой, возвращая телефон к уху. Так они договорились заранее встретиться на ближайших выходных и познакомиться, и до вчерашнего вечера, пока Армин не занервничал, все шло хорошо. – Что, если я ей не понравлюсь? – вопрошал он обеспокоенным голосом, лежа на коленях у Жана.  – Ну, во-первых, даже если бы и не понравился, то это были бы ее проблемы. Моего отношения к тебе это никак бы не изменило, – Жан ласково погладил его по волосам. – А, во-вторых, шансы на это практически нулевые. Я ее знаю, и, поверь, ты ей понравишься даже слишком, – он усмехнулся. Армин поднял на него свои сияющие глаза. – Правда? – Конечно правда, детка, – и Жан, не устояв, наклонился поцеловать его в лоб. И вот назначенный день настал, а значит, на завтрак сегодня будут его фирменные французские тосты, которые Армину так полюбились. Жан встал на ноги, потянулся еще разок и, натянув домашние штаны, прошлепал босиком в ванную. Закончив с умыванием, он отправился на кухню, поставил на плиту сковородку и вытащил из холодильника все необходимое. Обычно он делал несколько тостов с сыром и несколько сладких, но сегодня решил сделать десертных побольше – все же Армин больше любил именно их. Увлеченно погрузившись в готовку, Жан тихо мычал себе под нос какую-то мелодию, смешивая и взбивая в миске ингредиенты. Он окунул кусочки хлеба в готовую смесь, выложил их на разогретую сковороду и развернулся, чтобы включить кофеварку, но тут же вздрогнул от неожиданности. – Привет, – выдохнул он, держась за сердце. – Ты чего подкрадываешься? Очаровательно взъерошенный со сна Армин, одетый только в одну из Жановых домашних футболок, достающую ему до середины бедра, широко улыбнулся. – Любуюсь видом, – ответил он без тени стеснения. А вот Жан порою все еще смущался, ощущая на своем обнаженном теле жадный взгляд Армина, хотя, безусловно, это чувство было приятным. Он, как и обещал, показал ему все свои татуировки, но Армин не переставал ими восхищаться, впрочем, и самим Жаном тоже. – Организуешь нам кофе, пожалуйста? – он наконец нашел в себе силы заговорить, чувствуя, как краснеют кончики его ушей. Армин тихо рассмеялся и, кивнув, встал со стула. Пожалуй, Жан любовался им так же увлеченно, позабыв обо всем на свете. Поэтому первая партия тостов чуть не подгорела – он едва успел снять их с огня, почуяв запах жженого хлеба. Армин разлил кофе по кружкам, нарезал немного фруктов и достал приборы на стол, после чего подошел к Жану сзади и обвил руками его талию, прижимаясь к горячей спине щекой. – Кушать хочется, – жалобно протянул он. – Уже почти готово, – рассмеялся Жан, ловко орудуя лопаткой и ощущая, как его собственное сердце плавится, словно сливочное масло на раскаленной сковороде. Спустя пару минут стол уже был накрыт, и они вместе приступили к еде, временами переговариваясь и потягивая ароматный кофе. – Как ты себя чувствуешь? – спросил Жан, внимательно всматриваясь в глаза Армина. – Лучше, – тот слегка улыбнулся, отрезая очередной кусочек тоста. – Завтрак придал мне сил, – он подмигнул Жану, – Плюс, я тут подумал… – М? – с набитым ртом промычал Жан. – Знакомство с твоей мамой наверняка дастся мне намного легче, чем тебе – знакомство с моими родителями, – задумчиво протянул Армин. Жан с гулким звуком проглотил свою еду и застыл. – Не понял, – возмутился он, – Ты же говорил, что они будут мне рады. – Будут, – хохотнул Армин. – Просто Эрвин порою бывает чересчур гостеприимен, а Леви – слишком строгим. И вдвоем они… – он пожевал губами, подбирая слова. – Могут выглядеть немного устрашающе. Но вообще они очень хорошие люди! – увидев округлившиеся глаза Жана, торопливо добавил он с улыбкой. – Вот так обнадежил, – пробубнил Жан, отхлебывая кофе, который внезапно начал вызывать у него тревогу. Армин протянул руку и сжал его свободную ладонь успокаивающим жестом. – Все будет нормально, – уверенно произнес он, переплетая свои пальцы с пальцами Жана. – Они тебя полюбят, даже не сомневайся. Тот отставил кружку и, оперевшись подбородком на кулак, вздохнул. – Меня пугает то количество боевых искусств, которым, по твоим словам, владеет мистер Аккерман. – Ничего, может, ты еще и захочешь записаться к нему на тренировки, – улыбнулся Армин. – А ты сам ходил? – изогнул бровь Жан. – Неа, в семье мы с Эрвином отвечаем за мозги, а Микаса и Леви – за мускулы. – Можно я тоже буду в команде мозгов? – взмолился Жан. Армин прыснул, а глаза его хитро заблестели. – Боюсь, твоего среднего балла для этого не хватит. Жан напустил на себя оскорбленный вид, скрывая улыбку за кружкой с кофе. – Засранец, – беззлобно парировал он, подавляя смешок.  – Так, – отсмеявшись, решительно произнес Армин, вставая из-за стола и собирая посуду в стопку. – Надо купить что-то в подарок твоей маме. Есть идеи? Жан усмехнулся, вспоминая их историю знакомства и свою собственную неловкость в тот день. – Цветы? – предложил он, все еще ухмыляясь.  – Ты так и не узнал, какие еще ей нравятся, – пожурил его Армин, надевая перчатки для мытья посуды. – А те же самые дарить не хочется. – Черт, и то правда, – он поднялся на ноги, подошел к Армину и, опустив кружку в раковину, поцеловал его в макушку. – Но ты же у нас мега мозг, придумаешь что-нибудь, – лукаво произнес он и ойкнул, получив легкий тычок локтем в бок. Армин предложил заехать по пути в его любимую кондитерскую и, памятуя о вкусах миссис Кирштейн, купить что-нибудь легкое. “Нежирное, с безе”, – добавил он, и Жан согласно кивнул. Он подумал, что от такого особенного десерта мама точно не откажется. У них оставалось немного свободного времени, которое они, по случаю выходного дня, решили потратить на блаженное ничегонеделание: Армин растянулся на диване с книжкой, а Жан уселся за компьютер, собираясь перебить еще парочку банд в Найт-сити. Но в конце концов пришла пора собираться, и оба они отправились к большому шкафу в спальне, чтобы переодеться. Жан решил не изменять себе и натянул привычные черные джинсы, футболку и толстовку, из яркого добавив разве что носки в радужную полоску, которые ему в качестве шутки подарил Райнер. Что ж, как говорится, в каждой шутке... Армин же остановился на мягком узорчатом свитере и светлых брюках, и теперь всем своим видом источал уют и теплоту. В прихожей он покрутился перед зеркалом, чтобы рассмотреть себя со всех сторон, поправил ворот и рукава, тряхнул волосами, и Жан, наблюдая за этим чарующим действом, не смог сдержаться. – Солнце, – выдохнул он ему на ухо, утягивая Армина в объятия и прижимая к себе. – Отлично выглядишь. – Спасибочки, – Армин уткнулся лицом ему в грудь и сдавленно хихикнул, обнимая Жана за плечи. – Идем? – Да, – он выпустил его из кольца своих рук и, накинув куртку, завел машину с ключа. Жану еще предстояло отскрести ее от снега и льда, поэтому он надел перчатки, намереваясь спуститься на улицу заранее и заняться этим, пока Армин окончательно собирается, но перед самым выходом тот поймал его за рукав и остановил. – М? – он развернулся, встречаясь с ним взглядом. – Я тебя люблю, – мягко произнес Армин, улыбаясь одними глазами. Сердце Жана в который раз сладко затрепетало, не давая ему сделать вдох, но он мог и задержать дыхание на какое-то время – достаточное, чтобы наклониться и встретиться с губами Армина своими. – Я тоже тебя люблю, – шепнул он, горячо целуя его. Коротко прикусив нижнюю губу Армина напоследок, он отстранился и довольно улыбнулся, любуясь его милым румянцем на щеках. – Жду тебя внизу, – бросил он и скрылся за дверью. Окрыленный своими чувствами, Жан не спускался по лестнице, а будто парил над ней, и он знал, что Армин провожает его таким же счастливым и влюбленным взглядом, каким он сам смотрел на него. Жан вместе со своим парнем отправлялся в гости к маме и был абсолютно счастлив.