Погоня

Трава подминается под красными кедами, ломаясь попалам и не оставляя надежду на восстановление, ведь обувь слишком сильно давит на землю. Деревья провожают длинными ветками и сучьями высокого подростка, который бежит, царапая ослабшие, тонкие руки, немного ихудавшее и раненное лицо, переклеенное пластырями. Золотисто-грязные кудри цепляются за выпученные ветки, иногда выдирая волоски с корнем, отдаваясь игольной болью, которая сейчас практически не замечается. Чистейшие глаза цвета нежно-небесной лазури, что кажутся тусклыми и стеклянными из-за тонкой пелены слез на них, сейчас мечутся в поисках хотя бы ничтожно маленького намёка на спасение. Белок давно окрасился в ярко-алый цвет, благодаря соли и лопнувшим капилярам. Блондинистые брови подрагивают то хмурясь из-за размытой картинки зрения, то изгибаются в болевом состоянии, из-за свеже полученных ранений. Сальный пот, выступивший на лбу, мешается с кровью от раны, полученной в ходе насильственного впечатывания подростка в твёрдый и користый ствол дерева. Переклееный пластырем нос давно сломан или искривленн, ведь из ноздрей сочится кровь, которая усугубляет положения постаными недо-остановками на сплевывание её, ибо та попадает в, подрагивающий от дыхания, рот, мешая нормально вдыхать воздух. Как раз о дыхании. Покусанные и разбитые розовые губы дрожат под быстрым втягиванием воздуха в лёгкие, от чего грудь ускоренно вздымается и опускается, не позволяя лёгким спокойно расправится и отдышаться. Грязная, уже недетская, бело-красная футболка испачкана не только обычной грязью, но и собственной кровью из носа и рта. Замаранные бежевые штаны порваны на коленках, на которых красуются свежие ссадины, ноющие в свою очередь. В дрожащих руках находится полу-живой железный меч, который вот-вот превратится в груду хлама. Разум давно сдался в плен адреналину и дичайшему страху за свою жизнь, а быстрое биение сердца заглушает собственное дыхание и шорохи вокруг, что мешает определить нахождение опасности сзади. Благо оппонент любит показывать свои эмоции во время подобных "игр на выживание", в том числе и свою ненормальную страсть к своей жертве. Именно поэтому позади раздаётся раздирающий душу смех, который затих буквально пару минут назад, оставляя жертву в своих мыслях, которых не было, кроме одной единственной: "Беги. Не останавливайся! ". Когда смех стал отдаляться, а под соленой плёнкой слез появилась чёткая картинка, Томас понял, что нужно скрыться сейчас из вида, ведь так он сможет сбежать из этого повторяющегося ада. Вот и подходящее ближайшее дерево, представляющее собой крупный дуб с толстым стволом. К нему и направился наш герой, несмотря на затрудненный путь к растению. На пути были колючие кустарники, что царапали открытые части ног, оставляя маленькие речки крови, которые были слишком маленьким, чтобы стекать. Победная прямая и вот спина прижимается к растению с такой силой, что казалось будто мальчик пройдёт сквозь или сольётся с деревом. Меч из рук упал на землю, а кисти стали зажимать себе рот, стараясь не издать ни звука. Мерзкий смех утих. В лесу будто назло стало тихо. Мёртвая тишина стояла везде и могла бы помочь услышать маньяка, который с улыбкой на лице, перебрался ловко на кроны деревьев и наблюдал с высоты, ища свою жертву. Но собственное сердце подводило, ведь удары отдавались в голову, заставляя упускать мелкие шорохи. Казалось, что самым громким в этом мёртвом лесу был именно мальчик, который так старательно пытался задержать дыхание, чтобы успокоиться. Уголки губ садиста взмылись вверх, но за чертовой маской не видно ни капли эмоций, лишь хладнокровная керамика с улыбкой, перепачканная кровью младшего. На самом деле мужчина успел пожалеть о том, что дал добыче фору и та успела немного оторваться от него, но ничего страшного, Дрим с лёгкостью узнает где сейчас прячется этот маленький мышонок. - О-о-оуу То-о-мми-и.. Этот голос был слишком сладок для ужасного убийцы, слишком бархатный для хладнокровного маньяка, слишком ласковым для безжалостного садиста, что так наслаждался и упивался страхом бедной жертвы. Затаённое дыхание дрогнуло, заставив испустить тихий вздох страха. Непослушно трясущиеся руки крепче закрывали себе рот, жалея о том, что только что произошло. Голубые глаза округлились, а маленькие капли уже собрались падать на щеки, но Томас не позволит сейчас дать свободу эмоциям. Зеленоглазый монстр уловил этот вдох в кромешной тишине, которая обволакивала из двоих целиком. Лицо с маской повернулось в сторону дерева с толстым стволом и облезлой корой. Послышался хруст веток и листьев на земле- верно, Дрим спрыгнул с крон деревьев. Подросток сжимается и замирает, смотря в пустоту, вернее в бесконечные ряды растений впереди. - Ох То-о-оммии.. Слышится шаг по хрустящим сучьям твердой подошвой берц, а после вновь гробовое молчание. Плечи предательски задрожали, услышав что шаг где то поблизости. Капли слез не выдерживают тяжести и капают на щеки, медленно стекая к подбородку. Немного успокоивщееся дыхание вновь начинает ускоряться, больно отдаваясь в лёгкие, ведь рот закрыт, а через нос поступает недостаточно кислорода. - То-о-омми-и-и.. я знаю, где ты прячешься.. Голос постепенно переходит в шёпот, который крайне громко бьёт по ушам своим шипением. Шаг, а после него ещё один и ещё. Медленно ускоряющиеся шаги становились всё ближе, заставляя мальчика дрожать всё сильнее, а слезы из глаз катиться без остановки. Томас знал, что ему конец. Томас знал, что он не сможет убежать. Томас понимал, что выхода нет. Томас понимал, что Дрим знает, где он. Томас понимал, что остаётся только смириться и принять свою смерть, пока тяжёлые шаги приближались. - Считай.. ты уже проиграл.. Эта фраза была последней. Последней перед тем, как незеритовый топор возвысился вверх над грязно-блондинистами волосами. Последней перед тем, как Томми зажмурился и в последний раз задержал дыхание. Она была последней перед тем, как Дрим нанес удар по.. Соседнему дереву. "БЕГИ! " - кричали инстинкты мальчика, но мыщцы оцепенели о страха. Глаза наполненные слезами открылись, не видя перед собой высокого блондина в маске. Всё тот же бесконечный ряд деревьев. Руки медленно отпускают рот, зная, что тот не издаст писка. Дрим просчитался, как и Томас в своих выводах ранее. На заплаканном лице появляется лёгкая улыбка, а в глазах надежда. Надежда, которая сразу разрывается, как и горло подростка от лезвия собственного железного меча, который до этого преспокойно лежал на земле, а теперь краснуется в руках в чёрных перчатках без пальцев. Лезвие раздирает горло, заставляя кровь хлюпающим звуком стекать, пока младший сползает по стволу дерева. Томас думал, что победил, но он поспешил в своих выводах. Последнее, что видели бледнеющие голубые глаза это выходящие из за дерева чёрные берцы и такие же штаны, поверх которой, сверху, была зелёная толстовка.