***
Игорь входит к Разумовскому. Айтишник идёт навстречу с бутылкой в руках, споткнувшись об свою же ногу. Пожимает руку полицейскому, вежливо улыбаясь. — Тебе чем-то помочь? После всего того, что ты для меня сделал…— Сергей икает, садясь на диван. Игорь присел и кинул на стол папки с тетрадями. Обычные школьные тетрадки с двенадцатью листами и зелёным цветом, от которого у школьников болят глаза. Обычные школьные тетради с детскими наивными рисунками; так мог подумать каждый, но не Гром. Разумовский взял в руки одну из них, небрежно листая страницы в клетку. — А теперь, мразь, говори, — из приторно-вежливого тона майора голос перешёл буквально на рык, а голос понизился. Казалось, что он может достать до нота фа большой октавы. — Зачем? Зачем ты убивал всех тех людей?— произносит полицейский, садясь ближе. Взгляд устремлён на потрескавшиеся губы Сергея, который ничего не понимает. На пьяную голову ни одной мысли не приходит. За Игорем появляется Птица в облике Олега Волкова, что так хищно улыбается. — О..Олег?! — Я тоже думал, что это Олег, но он в шестнадцатом году в Сирии погиб. Исполняя свой долг. Игорь, не смотря на стол, тыкает в одну из папок пальцем, внимательно смеряя взглядом лицо напротив. Альтер-эго Сергея вселилось в его тело. Глаза стали желтыми, а на губах застыла невинная ухмылка. — А почему по детским рисункам ты решаешь что именно я Чумной Доктор? Это детство. Это просто рисунки. Это просто баловство, Игорёк. — Правду. Говори правду! Я знаю, что ты, ты! Ты Чумной Доктор. Гром заметил, что глаза жёлтые. Носить линзы дома очень глупо, но Игорь не предал этому значения, ведь у каждого миллиардера свои причуды. — Правду? Ты из меня ее выбивать будешь? Как из тех парней?— смешок сорвался с губ Птицы, пока язык скользил по тонкой нижней губе. — Нет, для тебя есть кое-что другое. Думая, после этого способа ты все мне расскажешь, не так ли? Глаза вновь синие. Сначала творит, а потом уходит. Сережа в бешенстве, несмотря на то, что стало немного страшно. Ручки задрожали, а глаза-озера бегали по комнате, выискивая укрытие. — А с другой стороны ты даже на бабу чем-то похож. Со спины,— одним рывком Игорь сорвал халат со своей жертвы. — Ты же не сделаешь этого, да?.. Не делай этого! Уйди!! — голос дрожит. Голос срывается. На крик. Но это не тот крик, которым кричат люди. Крик души. А с губ срывается истерический смех. Разумовский не может поверить, что просто так лишится девственности. Закрывает глаза. Считает до десяти, как Олег учил, когда Середа к нему прижимался и пытался успокоится во время грозы. — Думаешь, что я правда тебя не трону? Ради правды я готов на все, Серёж. Тебе и не снилось, что я могу вне работы,— майор начал расстёгивать и рвать пуговицы на его рубашке, торопясь. А те лишь глухо падали на мягкий ковер, закатываясь под диван. Секунду ранее распахнутые синие глаза наполнились слезами, голос охрип, а тело бьётся в истерике, пытаясь вырваться,— Не делай этого, Игорь… Не надо, я на тебя ментам напишу! Игорь целует Серёжу. Это не нежный поцелуй как в сериалах про любовь и слащавых дорамах. Это грубое животное нападение. Майор чувствует вкус крови, случайно прокусил губу айтишника. — Живи, сучка,—облизывает свои губы старший, сплевывая на ковер. — Я не хотел насиловать тебя. Испугать. Одевайся,— швырнул в рыжулю халат. И правда. Гром хотел только напугать Разумовского. Видно, перестарался. Отвернулся, не собираясь смущать того. Итак переборщил, лучше помолчать. — Я все равно найду способ посадить тебя,— бросает Игорь, забирая с собой папки. Выбегает из башни.***
Сергей стоит у окна, наблюдая ночной город. Машины проносятся с гулом, а глаза, будто стеклянные, устремлены в дорогу. В руках недопитая бутылка дорогого виски. — Марго,— голос Разумовского дрожит. Он знает, что это конец.— Открой окно. Шаг. Полет. Твердый асфальт. Лужи крови. Последний шаг. Шаг в бездну.***
А завтра в газетах и на всех российских площадках сверкает новость. "Создатель соцсети "Vmeste" разбился, выйдя из окна собственного кабинета.