Заложники

Прошло ещё несколько дней

       Старший Поттер был вне себя от ярости. Такого он никак не ожидал! И от кого?! От лучшего друга!!! Сириус был ему как брат, … ну почти. Сохатый вспомнил, как Бродяга заявился к ним домой после очередной ссоры с родителями. Им едва тогда перевалило за пятнадцать. Пьяный в зюзю, первенец Ориона и Вальбурги Блэков, распространяя ароматы дешёвой сивухи, ввалился в гостиную особняка Поттеров в Уилтшире. Грязная опалённая одежда и всклокоченные волосы привели в ужас миссис Поттер, которая принялась лично хлопотать над лучшим другом единственного сына. Едва мальчик пришёл в себя, Флимонт Поттер попытался вправить ему мозги, ну и заодно выяснить подробности его очередной эскапады. По зрелому размышлению чета Поттеров разрешила юноше остаться у них. Джеймс устало опустился на софу. В руках мужчина держал половинки письма от Сириуса Блэка, того самого, приведшего его в ярость. В свете камина чуть поблëскивали чëрные чернильные строчки. Щелчком пальцев старший Поттер подозвал домовика, приказав ему принести бутылку бренди — во рту почему-то была странная горечь, которую маг хотел убрать во что бы то ни стало. Жены дома не было, маленькая дочь на прогулке с няней, Гарри после срыва слишком слаб и практически не выходит из своих личных комнат, так что никто не мог помешать Джеймсу заливать его горе.        Оливия Поттер в сопровождении компаньонки — мисс Романо, симпатичной двадцатитрëхлетней полуитальянки из Америки, неспешно прогуливалась по Косой аллее. Она никогда не была в Англии и ей было весьма интересно изучать родину мужа. Сувенирные лавочки и магазины с различными магическими редкостями, весьма впечатляющая аптека — Оливия была отменным зельеваром. С отличием окончив Мюнхенскую академию зельеварения, юная магичка с удовольствием занялась семейным бизнесом, развивая и углубляя его.

***

       Кофейня, в которой Шарлотта назначила встречу, была наполнена шумом и миллионами запахов. Время было вечернее, поэтому посетителей было достаточно для того, чтобы прикрыть столь необычное собрание — девушка прекрасно помнила прокол Гермионы на пятом курсе. Генри и Шарлотта ждали друзей за столиком отделённым портьерой от основного зла. Миловидная официантка принесла фирменный кофе с десертом, а через несколько минут привела Сириуса в компании Доры Тонкс. Рон и Гермиона немного опоздали, но и они были не одни — с ними пришли Эрни Макмиллан, Ханна Аббот и Луна Лавгуд. Чуть позже подошёл Невилл с младшим Ноттом. Тео удивлённо смотрел по сторонам, он явно был впервые в маггловских заведениях и единственный из всех надел мантию волшебника. Увидев однокашников, он сильно смутился, чувствуя себя неловко. К столику вернулась давешняя официантка — принять заказ у новоприбывших. — Причина, по которой мы все здесь собрались весьма простая, — мрачно начала Шарлотта, — и в то же время очень сложная. Многолетний обман не только магического сообщества Британии, но и всего мира. Больше шестнадцати лет всех нас кормили драконьим дерьмом. — Многоуважаемый директор Хогвартса, — лицо Генри перекосило от того, что именно он произнёс, — провёл великолепную комбинацию по нейтрализации Лорда Волдеморта, которого сам и взрастил. Подсунул подложное пророчество… — Но откуда вы знаете что это именно дело рук Дамблдора? — Теодор сделал глоток кофе и аккуратно вытер губы одноразовой салфеткой. — Да, он не фея из рождественской сказки, но уж точно не псих. — Слава, — ответил Генри, — власть, деньги. Возможно есть ещё какие-то скрытые мотивы, которые пока мы не выяснили. — Кое-что мы узнали сами, — Шарлотта раздала друзьям несколько газетных вырезок, копии выписки со счёта Гринготтс и стопку тетрадных листов, — некоторые наводки дал Регулус, — девушка кивнула Сириусу. — В целом картина вырисовывается отвратная. Чего стоят только те события, которые произошли в школе во время нашей учёбы — гибель Квиррела на первом курсе, смерть Джастина и безумие Локхарта на втором. Не говоря уже о третьем и четвертом курсах… — Лотти осеклась, вспоминая погибших товарищей. — И это только отдельные жертвы, — поддержал сестру Генри. — Армия Детей. И мы ведь верили всему этому. Верили старому пауку. — Согласен, это подло, — Нотт-младший сделал глубокий вдох, медленно выдохнул и продолжил, — я знаю, что мы никогда не были друзьями, но не все чистокровные семьи Британии поддерживали Лорда. Многие пытались с помощью Того-кого-нельзя-называть продвинуть лобби чистокровных в Визенгамоте и Международной конфедерации магов чтобы перестать скрываться от маглов. Расширить возможности для магов. Гермиона понятливо кивнула, явно найдя в собственных мыслях подтверждение слов Тео. Ей самой, как человеку большую часть жизни проведшему в «большом мире», многое в сообществе магов казалось странным, устаревшим и во многом опасном. Консервативность мышления волшебников поражала. — К сожалению, — вмешался Сириус, — чистокровные семьи мало знакомы с реалиями современного магловского мира. Террором и массовыми убийствами мало чего можно добиться. Маглов больше, а их техника и оружие вполне могут потягаться с нашими заклинаниями и даже кое в чём переплюнуть. — Лорд вряд ли это знал, — ответил Теодор. — А если и знал, то не придавал значения. — Сами-знаете-кто был безумцем, искалечившим себя из страха. Он боялся смерти, ибо видел, что может натворить война. Как обычная, так и магическая. Впрочем речь сейчас не о нëм, — Шарлотта подняла ладонь, привлекая внимание к своим словам. — Речь о том, что нам делать в сложившейся ситуации. Мы с братом мало что можем противопоставить Дамблдору сейчас. Слишком мало информации. Даже то, что у нас сейчас есть на руках, в том числе и документы, он может перевернуть в свою пользу. Макмиллан, сосредоточенно изучающий документы переданные Гермионой, поднял ладонь, собираясь что-то сказать. — Полдюжины крестражей? — удивление пуффендуйца как будто сгустило воздух за переполненным столиком. Генри коротко кивнул, кожа на левой стороне груди ощутимо дрогнула и заныла — именно там был шрам от медальона, оставшийся после схватки в Годриковой лощине, правую руку тоже пронзила тупая игла боли. — Первый я уничтожил ещё на втором курсе, когда обнаружил Тайную комнату, — объяснил юноша. — Он похоже спятил от страха, — Теодор отпил глоток кофе и продолжил, — душа человека хоть и весьма эфемерна и практически не ощутима, но никак не рассчитана на разделение, это его самая большая ошибка. Все наши чувства и эмоции, память, мышление, наша магия наконец — всë завязано на душу. Даже физическое здоровье связано с душой, — слизеринец провëл ладонью по лицу и отпил ещё кофе, обвëл взглядом ребят и понял, что его правильно услышали. — К тому же ритуал создания крестражей требует сосредоточения и полного напряжения магических способностей волшебника. Малейшая ошибка приводит к магическому выгоранию, полному или, если повезëт, частичному. Но во втором случае волшебнику будет доступна лишь простейшая магия. — Скажи Тео, — Шарлотта внимательно посмотрела на юношу, — а Лорд знал об этом? То есть о последствиях разделения души? — Возможно знал что-то, — младший Нотт помолчал, собираясь с мыслями, — но вряд ли слишком подробно. Иначе никогда бы не сделал то, что сделал. Вдруг молодежь заметила, что Сириус и Тонкс словно выпали из реальности — такие откровения им явно пришлись не по вкусу. Генри помнил своë смятение на третьем курсе, когда узнал о побеге Блэка, о заявлениях директора, что он хочет его убить. Уже тогда его одолевали сомнения, еще больше усилившиеся после подслушанного на Рождество разговора. Покоя не давали слова Хагрида, что Блэк был на месте гибели Поттеров и ушёл, после того как убедился, что дети в порядке. — Сириус, — негромко окликнул юноша крестного, чтобы не напугать его, — ты как? — Бывало и лучше, — кривая усмешка искривила губы гриффиндорца. — Не готов я, оказывается, к таким откровениям. Очень горько, когда то, во что веришь оказывается миражом… Скоро приедет Регулус, инкогнито. Нам нужно подготовиться к тому, чтобы реабилитировать тебя Генри и скинуть старого паука. — Согласен, — Барлоу одним глотком осушил чашку с капучино. — Ребята, я прошу вас о помощи. Люди должны знать правду. И если кто из вас выяснит хоть что-то, мы будем ждать информацию. Возможно после возвращения Регулуса мы сможем выработать адекватный план действий, а сейчас предлагаю разойтись. Нам всем нужно время чтобы переварить новые данные. Эрни Макмиллан коротко кивнул, не отрываясь от бумаг. Тео молча обменялся рукопожатиями с Генри и остальными — слизеринцу было о чём подумать, подхватив папку с бумагами, он вышел из кафе. Дождавшись, пока остальные уйдут, Сириус отдал Генри толстый альбом в переплёте из коричневой кожи и маленький портфель-дипломат выполненный в том же стиле, что и альбом. — Здесь информация о ваших биологических родителях и о приёмной семье — всё, что мне удалось пока выяснить. — Спасибо, Сириус, ты настоящий друг, — Генри крепко обнял мужчину. — Для нас с сестрой это очень важно. Шарлотта молча обняла крёстного — глаза её влажно блестели. Действительно, за время прошедшее с момента освобождения Сириуса, мужчина стал для них членом семьи, не совсем как отец, но как старший брат точно. Договорившись о новой встрече, Генри и Шарлотта попрощались с Сириусом и пошли в банк — им нужно было вплотную заняться ремонтом лондонского дома, больше это, увы, отложить было нельзя.