Ад не прощает измены

      Когда Нэлли показывает видео Сатане, Азазелло становится не по себе. Он прекрасно знал, на что способен Владыка. Холодок прошёлся по спине, заставляя всё окаменеть и вжаться в стул, словно он — единственное, что сможет спасти от гнева Князя Тьмы. Азик хотел что-то сказать, но исчезнувшие за одно мгновение ножки стула перебили едва зародившуюся мысль. Демон, не понимая, что ему делать дальше, забился в панике. Дрожащие руки мешали встать, а скользкий пол только способствовал этому. «Трус», — пронеслось в голове.       Демоническая сущность показала себя инстинктивно, Митрохин даже не заметил, как у него отросли рога, а хвост начал агрессивно махать в отчаянной попытке спастись от кары Повелителя Ада. В мыслях только одно: Выжить.       Азазелло, как загнанная в угол крыса, всеми силами пытается найти шанс, чтобы остаться в этом мире. Остаться целым. Да черт с ним, хотя бы живым. Не всем мечтам суждено сбыться.       Проходя по людной улице, Азик чувствовал, как жизнь медленно, словно прощаясь, покидает его, давая время на осмысление. Азик уже не боялся. Надежда получить благословение Сатаны на продолжение своей службы канула в небытие ещё тогда, за столом.       Демон был слишком беспечен, связавшись с Ангелами и даже не удосужившись спрятаться. Сатана был прав. Он слишком размяк.       Азазелло мог бы побороться за жизнь, ухватиться за последний вагон поезда своего никчемного существования, но зачем? Он все равно попадёт в Ад. Как бы не старался, все дороги ведут только туда.       Сползая по автобусной остановке, Азик ничего не чувствовал. Вернее, не хотел. Устал. Хочется домой, завалиться на кровать и позалипать в тик токе. Хочется забыть про Владыку, решившего устроить Конец света. Почему именно сейчас? Почему именно тогда, когда все только наладилось?       Почему-то вспомнилась жизнь до падения. А ведь он действительно когда-то был Ангелом. Настоящим. С белыми крылышками, нимбом над головой. Гуляющим по прекрасным райским садам и даже не догадывающимся о том, что произойдёт буквально через пару дней. Во что он ввяжется.       Веки становятся невыносимо тяжёлыми, держать глаза открытыми становится тяжелее с каждой секундой. Сопротивляться уже нет сил. Последней уже уплывающей мыслью оказалась Варя.

***

      Громкий вскрик. Молниеносно поднялся с кровати. Тело пробила мелкая дрожь, выступил холодный пот. Трогает руками лицо, голову, которая совсем недавно была пробита и истекала кровью. Ничего. Со стороны выглядит странно, особенно с нервной и все ещё не верящей улыбкой.       — Шесть утра, дай поспать, — недовольно бурчит Варя, накрывая голову подушкой, но чересчур счастливый Азик не слушается. Словно окрыленный, подлетает, скидывает одеяло, смотрит неверяще, словно это все ещё сон и он вот-вот проснётся где-нибудь в Аду. — Азик, все норм? — что-то в её голосе заставляет отшатнуться, а после вообще уйти в другой конец комнаты. Бред. Не может быть.       Голос был не Баженовой. Он был слишком грубым, слишком низким, слишком чужим, но одновременно таким знакомым…       — А ты думал Сатана тебя просто херакнет, да отпустит? — оскал на лице девочки получается слишком уж животным.       Конечно, Владыка ни за что бы не отпустил просто так. Но попасть в Ад в качестве грешника — худшее наказание. Особенно, если твоим палачом становится твой подчинённый.