Confessio in Acus

      Бескрайнее море мерно омывало розовый пластик пляжа, раскаленный белым солнцем. Днем сюда невозможно было выйти, пластик скользил под ногами и от него исходила чудовищно сильная вонь, не говоря уже о том жаре, что поднимался от него и от которого мгновенно заболевала голова. Изредка особо высокие волны омывали берега пляжа, и не на долго забирали с собой жар и смрад. Даже сквозь герметичный иллюминатор Мердок мог чувствовать этот запах. А может, он уже просто въелся во всё и вся, и не чувствовать его было уже невозможно. Мужчина наблюдал через мутное стекло за тупыми чайками. Птицы пытались сесть на ограждения вокруг пирса, но обжигали ноги о раскаленный металл и начинали верещать. Иногда, когда становилось совсем тошно и скучно, Мердок выходил вечерами на пирс и стрелял в орущих чаек из своего старенького револьвера. Те, что падали на пляж, он собирал, а потом разделывал охотничьим ножом, выбрасывая кишки обратно в океан, а оставшуюся тушу зажаривал на сковороде, заливая все маслом, чтобы отбить рыбную вонь. И затем, скармливал все это несчастному ТуДи, под его вечное нытье, что парень вегетарианец. Порой, Мердок силой заталкивал в тощую глотку этого придурка вонючее мясо. С другой стороны, у ТуДи не было иного варианта, потому что жрать на этом острове было практически нечего. Периодически кибер-Нудл отправлялась в заплывы и возвращалась на остров с огроменным тунцом или большими крабами. Один раз она вернулась с тушей тюленя. С виду огромный, но есть там было почти нечего. Толстая щетинистая кожа, тонна вонючего жира и широкие кости. И в итоге, осталось совсем немного мяса, которое воняло не лучше раскаленного на солнце пляжа. В общем, жизнь была не идеальная, но Мердок давно понял, что чем больше стресса и жестче условия, тем лучше ТуДи писал музыку. - Хватит там стоять и мяться как целка! Я слышу как ты сопишь своим ебаным носом! Мердок отвернулся от иллюминатора и перекатил зажеванную сигарету во рту. Металлическая дверь со скрипом открылась и в студию, как приведение, зашел ТуДи. Сгорбленный и помятый, с трясущимися руками, он пустыми мутными глазами смотрел на мужчину. Стоял и переминался с ноги на ногу, значит хотел попросить о чем-то, это Мердок понимал сразу. - Че трясешься, коматозник? ТуДи не любил такие моменты, потому что, если будет молчать - его ударят, а попросит - то ударят тоже. - Я сегодня добрый... Пока что.. Коматозник затрясся еще сильнее. Он открыл рот и отлепил сухущий язык от неба. - Курить... Покурит дай, - тихо прохрипел парень. Мердок лишь усмехнулся, вновь перекатывая сигарету. С куревом на этом куске пластика тоже было тяжко. Приходилось экономить и следить, чтобы ТуДи ничего не пиздил. - А ты заслужил? ТуДи трясло все сильнее, мужчина понимал, что в таком состоянии играть нормально парень не сможет, и будет его только злить. - Ладно, иди сюда... Коматозник сделал пару шагов к Мердоку. - Но... Парень резко замер. - ...Только попробуй сегодня хоть раз проебаться, - Мердок достал из зубов наполовину выкуренную сигарету. Ему не нужно было так много никотина, чтобы успокоить требующие нейроны - Бери. ТуДи сделал еще несколько шагов и неуверенно протянул руку. - Быстрее! Он выхватил из чужих пальцев сигарету и тут же прижался к ней губами. Мятую и заслюнявленную. Ему было все равно. ТуДи втянул крепкий горький дым в легкие, задержал дыхание на пару секунд, и блаженно выдохнул. Потом, он пару раз хрипло кашлянул, прикрывая глаза. Коматозник был слишком зависим от никотина и анестетиков, что уже практически не мог существовать без этого. Но это, вроде, было что-то нервное. Мердока поражало, как при таком количестве выкуренных сигарет у парня оставался такой мягкий голос. Мужчина курил во много раз реже, но хрипел как трактор, не говоря уже о его легочных страданиях по ночам. - Нарколыга херов.. Накидался своими таблетками? ТуДи активно закивал головой и тут же прижал ладонь ко лбу. Еще не подействовало. Когда парень высосал из сигареты все, что было можно, Мердок указал ему на синтезатор. ТуДи занял свое место у клавиш и начал настраивать их на нужное звучание. Мужчина тем временем взял в руки свою любимую бас-гитару. Его неподражаемая и единственная во всей вселенной "Эль-Дьябло", подаренная Мердоку самим Сатаной за сделку на его душу. Он нежно погладил ее ладонью по грифу и провел по тугим толстым струнам. У Мердока были особые отношения с этой гитарой. И хоть для кого-то это казалось странным, мужчина давно понял одну важную вещь - чтобы звучала, она должна стать тебе любовницей. Не в прямом значении, конечно. Ее не надо иметь меж струн, водить по ресторанам и скрывать ее существование от семьи. Гитара должна быть любовницей - ни в коем случае не возлюбленной - на духовном уровне. И тогда ее голос зазвучит как молитва. Он сравнил бы это с сексом. Каждый раз как в последний. Пока не задрожат пальцы от вибрации натянутых струн. До полной разрядки, пока в тишине не останется одно лишь тяжелое дыхание. Это не тряска в агонии оргазма, как с какой-то девкой, скорее все на том же духовном уровне. Хотя иногда, Мердок готов поклясться, еще немного и у него бы встал. Не от самой гитары, а от звука музыки вокруг. - Ну что, ты готов? - Мердок нежно воткнул в гитару шнур от усилителя. ТуДи кивнул, выкручивая тумблеры на полную. - Тогда, начинай... ...I'm a scary gargoyle on a tower that You made with plastic power, Your rhinestone eyes are like Factories far away Where the paralytic dreams that We all seem to keep Drive on engines till they sleep With future pixels in factories far away...       В следующий раз Мердок начинает думать спустя четыре часа, когда музыка и чужой мягкий голос замолкают. Он сидел развалившись на кресле, прямо напротив маленького иллюминатора. Закатное солнце красным узким лучом жгло ему щеку. Мужчина думал о том, когда все это закончится. Он думал не о пластиковом пляже, а обо всем, что было вокруг. Думал, когда закончатся вечные проблемы, закончится Gorillaz, и над его головой закроется крышка гроба. ТуДи черными глазами смотрел на Мердока, дрожащими пальцами теребя край синтезатора. Он ждал следующей команды или оценки сегодняшней работы. Парень молчал, не решаясь спросить об этом, чтобы не нарваться на очередную ругань. Мердок смотрел в иллюминатор, поглаживая "Эль-Дьябло" по грифу, совершенно не обращая на него внимания. ТуДи переводит взгляд на гитару. Красная с белой накладкой, с потертой краской на выступающих деталях, бридж покрытый мелкими царапинами, и отблескивающие золотом металлические струны. Мердок играл на ней на всех концертах, и в их последнем клипе "Feel Good inc.", на съемках которого они в последний раз видели Нудл живой. Ее летающий остров, безмятежно плывущий среди облаков, он был совсем не таким, как остров на котором они живут сейчас. Этот искусственный, вонючий и жаркий. На острове Нудл росли цветы и крутилась мельница. ТуДи помнит, что в концовку клипа попали два черных военных вертолета, преследующих остров. Парень наблюдал за ними, стоя у большого окна в душной башне, и пытался вспомнить были ли вертолеты в сюжете клипа. А потом они начали обстрел острова. ТуДи не видел, что именно там происходит, но видел как загорелась мельница и остров исчез в ущелье. "Это должны были быть холостые патроны.. Этот мудак наебал меня, но теперь он тоже сдох" сказал позже Мердок, когда в каньон были отправлены поисковые группы. Нудл так и не нашли среди обломков летающего острова. Тогда ТуДи почувствовал, что его жизнь во второй раз поделилась на "до" и "после". Он оставил музыку на несколько месяцев. Парень не мог делать ничего, просто целыми днями лежал на диване и буравил потолок своим черным взглядом. Мердок не трогал его все это время, наверно, тоже переживал. За это время он смог собрать функционального киборга по образу Нудл. Когда ТуДи увидел ее в первый раз, решил что так, возможно, Мердок выразил свою скорбь, навсегда запечатлев образ девушки в бессмертном металле. Наконец, Мердок обратил внимание на стоящего в стороне парня. ТуДи в немом вопросе поднял свои широкие брови. - Нормально. Парень с облегчением выдохнул и опустил плечи. Он чувствовал, как кожа на шее начинала неприятно зудеть, а руки мелко подрагивали. - Мердок, - еле слышно выдохнул ТуДи. Звать мужчину по имени было всегда рискованно. - Че? - отстранено ответил Мердок, все еще задумчиво поглаживающий край гитары, словно кошку. ТуДи набрал в грудь воздуха, думая как бы так спросить, чтобы не получить кулаком в какую-нибудь часть тела. - А у тебя.. М-м.. Есть еще сигареты? Парень постукивал кончиками пальцев друг об друга в ожидании ответа. Мердок молчал около минуты, и ТуДи волновался, что он не услышал вопроса. - Хватит с тебя.. Решая не испытывать сегодня судьбу еще больше, ТуДи тихо сваливает на нижние этажи острова. Мердок оставался в студии, пока вокруг совсем не потемнело. Он очнулся от мыслей, когда ему в лицо вместо солнца уже светила луна. Мужчина поднялся с кресла, размял затекшую спину и отложил в сторону гитару. Он окинул взглядом студию и тяжело вздохнул. Наверное, конец Gorillaz уже настал. Был явный кризис, который Мердок не знал, как решить. У них был один не выпущенный альбом, который они даже не могли записать. Во-первых, в студии не было звукозаписывающего оборудования, а во-вторых, ТуДи умел играть на гитаре и на клавишных, Мердок владел лишь гитарой. Им не хватало хотя бы барабанщика, чтобы полностью написать музыку. Поэтому, Мердоку оставалось дрючить парня по всем тем песням, что уже были давно написаны. Просто, чтобы хоть чем-то занять себя. И что делать дальше он не имел понятия. Прозябать никчемную пустую жизнь на пластиковом пляже до скончания веков тоже не выход. Мужчина вышел из студии и на грохочущем лифте спустился почти в самый низ, где находилась его комната и кухня. Над головой мигала тусклая лампочка, Мердок рыскал по шкафчикам в поисках чего-нибудь, что они еще не съели. Раздвигая многочисленные свиные консервы, в которых был только желтый жир вместо мяса, он увидел банку яблочного джема. - О, детка, что же ты не сказала, что ждешь меня? Я бы пришел пораньше. Оставив банку на столе, мужчина продолжил поиски, но кроме пустой коробки собачьего корма - этот коматозник был готов жрать что угодно вместо чаек, и вообще, как она сюда попала - не нашлось ничего. На шорохи с кухни из своей конуры вылез ТуДи. Он осторожно заглянул в комнату, наблюдая за Мердоком. - Что, жрать пришел, троглодит? А нечего! Мужчина задумчиво смотрит на банку джема. Съесть ее просто так это расточительно, но и хлеба у них не было. - Мама иногда запекала в таком курицу.. Было неплохо, - робко произнес ТуДи. Сейчас вся еда казалась неплохой, по сравнению с тем, что они ели последние несколько месяцев. - Да, ахуенно! Только, если ты не видишь, дебил, куры тут не водятся!.. - внезапно его голову озарила идея - Точно! Жди тут и ототри сковороду.. До блеска! Мердок хлопнул за собой металлической дверью, оставив парня в недоумении. Мужчина принялся шариться по комнате в поисках пуль для револьвера. Он дернул какую-то тряпку - свою кожаную куртку - из ящика и по полу зазвенели пули. Всего три, но и это неплохо. Мердок нагнулся за ними и заметил ампулу, видимо, вылетевшую вместе с пулями из ящика. Собрав пули, он поднял ее и повернул к себе этикеткой. Морфин Его губы растянулись в улыбке, обнажая острые зубы. Кажется, одна мысль по преодолению кризиса у него уже есть. Мердок спрятал ампулу в карман изношенных джинс и зарядил револьвер. Мердок осторожно выглянул из-за двери и тихо вышел на пирс. Чайки относились к нему с подозрением, поэтому теперь нельзя было пугать их лишний раз. На пляже было прохладно, а соленый океанических ветер унес вонь плавленного пластика. Мердок облегченно вздохнул, ощущая как холодный воздух сдувал с кожи духоту и липкость. Рядом стояла кибер-Нудл в ожидании приказа. - Вот что, сплавай за какими нибудь водорослями, желательно съедобными.. Только быстро! Киборг, отдав честь, нырнула в черную гладь океана и скрылась на глубине. Она была совсем не такой, как его Нудл. Маленький лучик света в его черной душе. Нужно было прикончить Джимми Мэнсона сразу же, и не соглашаться "помогать" ему. Может быть, сейчас Нудл была бы жива. Иногда, Мердок утешал себя тем фактом, что тело девочки так и не было найдено среди обломков острова, и может быть она успела спастись. Он обошел пирс в ту сторону, где на его краю были установлены металлические поручни. Несколько чаек и один большой альбатрос прохаживались по пляжу и клевали вынесенный на берег океаном мусор. Альбатрос, размером с крупного индюка, привлекал на много больше хилых и противных чаек. И хотя, он вроде занесен в красную книгу, Мердоку сейчас было далеко плевать на это. Одним больше, одним меньше, никто и не заметит. Зато, в него можно будет натолкать свиных консервов, обмазать яблочным джемом и запечь. Почти как Рождество, только в конце лета. Мердок провел языком по острым зубам, предвкушая отличный ужин сегодня, и прицелил револьвер... От звука выстрела ТуДи рефлекторно вздрогнул, а потом грустно вздохнул. Опять чайки. Он никогда не любил рыбу и мясо. А особенно, мясо со вкусом рыбы. Парень натирал сковороду железной губкой, пытаясь счистить с нее черный нагар. Почему они, вообще, живут на этом дурацком острове. Кибер-Нудл уже давно расправилась с пиратами, так что им не от кого прятаться тут. ТуДи очень хотелось домой, увидеть родной Лондон и встретится с родителями. И не есть больше чаек. И не петь одни и те же песни каждый день. Хотелось встретится с Расселом, выступить на концерте, сходить на какое-нибудь интервью. Одним словом, хотелось жить как раньше до пластикового пляжа. Хотя, как раньше уже не будет...