в твоих глазах я видела презрение

— прекращай, — санзу отпихивает от себя девушку, а сам берет в руки маленький пакетик с порошком внутри. доставая из кармана свою старую банковскую карту, он поглядывает на свою гостью с холодным презрением и замечает, как эта больная наркоманка уголками губ улыбнулась ему. он лишь хмыкает и открывает пакетик, высыпая на стол из тёмного дуба содержимое. белый порошок мозолил глаза уже который день, но санзу всё равно вновь и вновь видел перед глазами эту дурь. хорошую дурь. — ну что ты, — она встаёт с кресла и подходит к сидящему напротив харучие почти вплотную. смотрит на него сверху вниз, всё так же задорно улыбаясь. в голове много мыслей, она не может остановится на одной. она хочет сделать что то плохое. она хочет резать, рвать, вырезать кишки и ими же душить жертву, слушая её жалкие хрипы и смотря на то, как она пытается отстраниться, беспомощно хватаясь руками за её запястья, пока она будет заливисто смеяться и возможно, снимать на камеру. — поделись. — ещё чего, сучара. — у харучие зрачки сужаются в ярости. он смотрит на ебучую гяру, которую хочется придушить на месте, здесь и сейчас. что бы знала, что трогать чужую дурь, так ещё и бесплатно, дело не хорошее. эта тупая дрянь действительно ахуела. он хочет оттолкнуть её, но почему то не двигается совсем. как будто сонный паралич схватил. — ты злой, — делает вывод мори, и садится на подлокотник кресла, где как раз таки и сидел санзу с банковской картой в руках. тот лишь сгорбился, презрительно смотрел на девушку, а та фальшиво по доброму улыбалась ему. стало противно. — пошла нахуй. — санзу сталкивает гяру с кресла, и она недовольно хмурит брови. этот розоволосый придурок совсем уже ахуел? — вот как, — девушка вытаскивает и под юбки нож, не медля подходит к харучие со спины. парень напрягся, пока что не смея поворачивать голову назад, пока гяру медленно подносит нож к его шее. девушка тихо посмеивается, замечая, насколько напряжен сейчас санзу. — испугался? — ебанутая? — парень выхватывает из расслабленных рук гяру холодное оружие, резко встаёт и выкидывает его в другой конец комнаты, до куда девушка точно бы не успела добежать. санзу стоит лицом к мори, видит её задорный, весёлый взгляд и игривую улыбку, которая очень раздражала. уебать бы её по самодовольному лицу, что бы запомнила раз и навсегда, что злить харучие плохая затея. — может быть. — выйди отсюда. — мори на эти слова не реагирует. как будто бы просто не слышит его, либо просто намеренно игнорирует приказ верного пса. но вот зато её улыбка стала шире, а взгляд ещё повеселел. — ты глухая? — нет. мне просто смешно с того, как верный слуга пытается быть господином. — она громко смеётся, запрокидывая голову. у санзу глаза горят чистым гневом, но мори не замечает этого, продолжает открыто смеяться и иногда посматривать на выбешеного харучие. — ах ты сука, — розоволосый с силой сжимает свои кулаки, тяжело дышит и из подлобья глядит на весёлую девушку. доигралась эта тварь. харучие внезапно хватает гяру за волосы, тянет её за них, и грубо кидает на стол. она с ахом упала прямо на белые полосы, которые так старательно санзу выстраивал и в недоумении смотрит на навалившегося сверху верного розоволосого пса. он даже в глаза ей не смотрит, рывком тянет воротник её платья вниз. послышался характерный треск ткани, от которого гяру стало не приятно. это платье вообще то денег стоило! ...но все мысли улетучиваются, когда харучие кусает её шею, грубо сжимает запястья над головой и вжимает девушку в стол, не давая возможности пошевелиться. гяру кажется, сносит крышу от приятных ощущений на шее, внизу живота, где завязался тугой узел. она улыбается. грязно, развязанно, так, что харучие хочется блевануть от этого выражения лица. он старается не смотреть на неё, но глаза сами то и дело возвращались к её очам, улыбке и носу. она щурилась, поднимала уголки рта вверх и когда санзу особенно больно кусал, жмурилась, и в такие моменты отчётливо были видны складки на переносице. и с какого хуя санзу это заметил? гяру чувствует, как подол платья поднимается, и парень проводит ладонью по её бёдрам. почти плавно оглаживает ляшку, и в этих мимолетных прикосновениях нет и намёка на былую грубость. девушка усмехнулась на это, но после от неожиданности ахнула, когда рука сжала её кожу до синяков. интересно, сколько потребуется времени, что бы отметины исчезли? руками она зарылась в розовые волосы, откинула голову назад и просто наслаждалась происходящим. она знает, что после процесса он выкинет её со стола, и за шкирку вышвырнет за дверь кабинета босой, кинет её лоферы в свободный полёт и они разлетятся по коридору. ему будет плевать, что он порвал её платье, кончил на чёрную ткань, и выгнал в холодный коридор. её ноги бы подкашивались, и она бы с трудом встала, встретившись с усмехающимися аметистовыми взглядами с хайтани. и она знает, что после этого снова будет заводить разговор первой, и лицезреть недовольный ебальник, пропускать мимо ушей оскорбления и полные презрения небесно-голубые глаза, чувствовать, как в глубине души становится тоскливо от осознания, что он никогда не будет с ней нежен и искреннен. ну и ладно. она переживала и не такое.