Один летний день рядом с тобой.

Откровенно говоря, мне нравилось работать в этой кафешке. А кого не устроит стабильная зарплата и практически ежедневное отсутствие посетителей? Наша точка была не самой популярной, но компания известная, и кто-то заходил к нам. По средам у нас было немного посетителей, и все нам знакомые. Они приходили как по расписанию. Первый — дама с красной лакированной сумочкой, она заказывала раф и миндальный эклер с собой. Ближе к часу дня приходила пожилая семейная пара, они заказывали разное, но чаще всего панкейки с медом, сидели тут до обеда. В это время их сменяли подростки, шедшие друг за другом, обычно около пяти школьников забегало сюда ради гамбургера с кунжутной булочкой и картошкой фри. А к вечеру приходила милая блондинка с кучей бумаг, ноутбуком. Она каждый полчаса пила кофе и возвращалась только через неделю. Сейчас было время затишья. Я обслужила подростков и листала ленту в инстаграме в ожидании блондинки. Кто-то ударил в звонок для заказа. Я удивленно подняла глаза от телефона. Передо мной стоял парень. На вид ему лет так двадцать пять. У него было худое лицо с белой аристократичной кожей и красивые черные кудряшки. Одет он был просто и строго: в белую рубашку и черные брюки. Я удивилась еще больше: сюда не захаживали богатые люди, а этот парень явно был не из бедных. Одно ухо у него было проколото. На ком-то другом подобное сочетание смотрелось бы странно, но ему шло. У него было убийственное обаяние и хитрая улыбка, которую он мне продемонстрировал, осведомившись: — Здравствуйте? Вы работаете? У него был приятный бархатистый голос. Боже, надеюсь, он будет приходить каждую среду. Я моргнула, прогоняя наваждение, неловко переступила с ноги на ногу. Все это время я пялилась на него, замерев как статуя. — Да, конечно, — мне пришлось демонстративно поправила фартук, чтобы настроиться на рабочий лад. — Отлично, — он слегка наклонился вперед, сузив глаза, — Лима. Я безвольно опустила глаза на свой бейджик и нервно улыбнулась гостю. — Что посоветуете, Лима? Никак не могла насмотреться на неожиданного посетителя. У него были черные глаза. Серьезно, мне кажется, это даже не карий цвет. Разве бывают люди с такими черными глазами? Обалдеть… Я заметила, что слегка наклонилась к нему ближе. — Эм… ну все хвалят наше кофе, у нас есть американо, латте, раф фисташковый, лавандовый, можно добавить десерт, на пример… Гость поднял ладонь, останавливая меня. На пальцах у него было огромное количество колец. Я даже не успела их сосчитать. Он спокойно заметил: — Лима, я очень голоден Надеюсь, мои щеки не покраснели, как можно быстрее я выпалила: — Может тогда бурито? Гамбургер? Панкейки? Или какие-нибудь суши? Он облокотился на стойку в задумчивости, улыбнулся своим мыслям и покачал головой. — Хорошо, давай это. — Что? — тихо уточнила я, все еще от чего-то робея. — Все, что ты перечислила, — кивнул он. У меня вырвался какой-то непонятный звук. Парень в задумчивости наклонил голову. Он изучал мое лицо, и я постаралась собраться, чтобы не выглядеть такой растерянной перед ним. — Понятно Я взяла блокнот с ручкой, лежавший прямо между нами и начала записывать. Аккуратно подняла глаза на парня. Он все еще смотрел на меня. А я все еще была растеряна. «Все? Как можно столько заказывать? Никогда такого не было». Он улыбнулся, и я вовсе замерла. У него была очень милая улыбка, но было в ней что-то мальчишески дерзкое. — Я соскучился по вашей еде, — зачем-то пояснил он мне. — Вы у нас уже бывали? Я вас не помню. — тут же спросила я. — Меня давно тут не было, ты не можешь меня помнить. Сюда я устроилась в этом году, так что был он тут и вправду давно, раз мы не пересеклись. Я опустила взгляд на блокнот и старательно записала его выбор. — Хорошо, ваш заказ: бурито, гамбургер, панкейки с медом? Все виды суш? — Все верно. И давай еще кофе. Хочу попробовать раф, оба вкуса. На наш разговор высунулись из кухни оба повара. Гаррет — шеф-повар рассмеялся и показал гостю большой палец. — Хороший аппетит, малец. Сделаем все как можно быстрее. Парень кивнул и снова взглянул на меня. Он выглядел так спокойно, словно все, что делает правильно. В этом чувствовалось какое-то отчуждение от происходящего. Я зачем-то кивнула ему и передала листочек с заказом поварам. Вернувшись, пробубнила: — С меня кофе. Он терпеливо ждал, смотрел в окно на улицу и слегка улыбался. Я управилась довольно быстро и поставила перед ним раф. Гость взял кружку. Его кольца звякнули. Я смотрела на его руки, и все думала, что же это за странный клиент. — Сэр, — обычно я ни к кому так не обращалась, но теперь просто не знала, как назвать его. — Мы бы хотели пятьдесят процентную оплату. У вас довольно большой заказ, — под конец уже совсем неуверенно выговорила я. — Без проблем, — улыбнулся он. — Кстати, зови меня Кардан. — Хорошо, — вновь пискнула я. После подсчета суммы он достал из кармана деньги. — Хочу оплатить сразу все. Я кивнула, пересчитала сумму, которую он мне дал, там были добавлены крупные чаевые. Положив деньги в кассу, я отошла как можно дальше от него, уткнувшись в телефон. Однако то и дело исподтишка посматривала на него. Он же все еще смотрел в окно и слегка улыбался. — Мне больше нравится лавандовый раф, — вдруг сказал парень, повернув голову в мою сторону. К сожалению, в тот самый момент, когда я «незаметно» на него смотрела. Заметив это, он улыбнулся, а я, похоже, покраснела. Разозлившись на себя, я фыркнула и процедила сквозь зубы: — Мне тоже. Кардан спокойно продолжил смотреть на меня, а затем показал на сидение рядом с собой. — Иди сюда, Лима, расскажи про себя. Я вновь растерялась: Кардан довольно легко удивлял меня. Однако послушно села около него. Мне намного больше хотелось послушать о нем, чем рассказывать о себе. Хотя его заинтересованность была мне приятна. — Давай вопрос на вопрос. — Все-таки решилась я. — Давай, — пожал он плечами. — Я начинаю. Почему белый? — он указал на мои волосы. Совсем недавно я перекрасила их. — У этого решения не было особой причины. Просто захотелось поменять что-то в себе. — А зачем что-то в себе менять? Разве тебе не нравится ты такая, какая есть? — Я… ну, я хорошо к себе отношусь, скажем так. Но мне хочется чего-то нового... И сейчас моя очередь задавать вопросы. — Давай, — приподнял он руки ладонями вверх, будто сдаваясь. Мне в глаза снова бросились его кольца. — Сколько у тебя колец? - осведомилась я. — Четырнадцать, — ответил он, ни секунду не задумываясь. После этого Кардан снял с безымянного пальца кольцо-змейку и протянул мне. — Возьми. Хочу, чтобы их было тринадцать. Слышал, у вас это особенное число. — Ага, оно несчастливое. — Фыркнула я, стараясь за этим скрыть свою растерянность. Кардан отмахнулся от этого и улыбнулся. Я приняла у него кольцо, задумчиво покрутила его в руках, не решаясь надеть. — Ого, надеюсь, ты не предложение делаешь нашей Лиме, — весело поинтересовался Гаррет, ставя перед гостем гамбургер и бурито. Кардан покачал головой и притянул еду к себе ближе. Он принялся кушать с таким удовольствием, что Гаррет некоторое время стоял и смотрел на это, довольный, что его кулинарные способности оценили. — Великолепно. — С горящими глазами и полным ртом изрек вердикт Кардан Я закатила глаза и спрятала кольцо в карман джинс. — Рад слышать, — активно закивал Гаррет и, насвистывая, удалился на кухню. — Не стоит его расхваливать, а то привыкнет, — пожурила я Кардана. — Люди — народ неблагодарный, — согласился парень. Не давая мне никак это прокомментировать, он тут же задал вопрос — Какая у тебя любимая еда в этом кафе? —Панкейки с медом, — призналась я. — Люблю сладкое. Кардан кивнул мне, не переставая кушать. Все, что смущало и даже пугало меня, слетело с него. Тяжело бояться кушающего человека, который не может отвести влюбленного взгляда от фастфуда. Наверное, именно поэтому я ляпнула: — Ты работаешь моделью? — Нет, — Кардан задумчиво уставился на гамбургер, через секунду он осведомился — Думаешь, получилось бы? — Да. Увидев его довольную улыбку, я снова почувствовала себя не в безопасности. Аккуратно вытерла ладошки о джинсы. — А ты почему выбрала эту работу? — задал он свой вопрос, продолжая кушать. — Так вышло. — Поподробнее? — Не хочу. А кто захочет рассказывать, что вылетел из института, не пожелал возвращаться к осуждающим за это родителям и автостопом добрался до городишки и устроился на единственную свободную вакансию? Он снова смотрел мне прямо в глаза. Я никогда не встречала никого, в чьих глазах не было дна. Раньше думала, что это выдумка. Но у Кардана был совершенно особенный, утягивающий взгляд. Он кивнул мне и пожал плечами. — Ладно, — легко согласился он. — Что? Правда? — удивилась я. — Да, — улыбнулся Кардан. — Моя очередь. Давай после ты меня пофоткаешь? Проверим, могу ли я быть моделью. Может мне пора сменить род деятельности? Я подавилась воздухом. Откашлявшись, долгое время тяжело дышала, не зная, что на это ответить. Почему-то его предложение меня смутило. Я уставилась на стол и сжала руки на коленях. — Ну, я довольно неплохо фотографирую, — слетело с моих губ. Я в ужасе прикрыла глаза. Незнакомый парень приглашает его пофотографировать, а я тут же падаю к его ногам? — Тогда не вижу проблем. — У меня смена до одиннадцати. — Попыталась отказаться я. — А вы не можете закрыться пораньше? — удивился Кардан, словно это было в порядке вещей. Я удивленно подняла на него взгляд. Он ответил мне тем же. Его спокойствие все больше и больше казалось мне настоящим волшебством. Если к тебе пришел гость-красавец, то вы имеете полное право закрыть кафе и провести с ним фотосет. Я молчала, пораженная. Решив перевести тему, задала свой вопрос: — И кем же работаешь ты? — Можно сказать что я политик, — пожал он плечами, пристально следя за тем, как нам вынесли панкейки, политые медом. Вообще-то, это должна была делать я, но мои коллеги решили, что я могу тут сидеть, бездельничать и болтать с нашим гостем. Я, естественно, не возражала. Кардан подцепил верхний панкейк, быстро управился с ним и довольно кивнул: — Ты права: это вкусно. Затем он пододвинул тарелку ко мне. — Угощайся. Я снова растерялась, уставившись на идеальные панкейки. — Что? — удивился он отсутствию реакции. — Это же твои любимые. — Да, но… — я взглянула на него. «Как он не понимает?» — Это же твое. Ты заказывал. — Мне будет приятно, если ты составишь мне компанию и в этом. Он протянул мне вилку с ножиком. Я приняла, но есть так и не начала. Лишь смотрела на золотистые панкейки, как капает с них мед… — А на счет смены не волнуйся. Я умею договариваться с людьми. Тебя отпустят. Он вновь пододвинул тарелку к себе. Однако вместо того, чтобы съесть наконец эти панкейки, он аккуратно разрезал их на несколько кусочков и вернул тарелку мне. — Я и сама могла. Кардан улыбнулся: — Надеюсь. Я слегка потрясла головой, и все-таки начала есть. Некоторое время мы сидели в тишине. На стол падали солнечные лучи, погодка сегодня была теплая, день солнечный. А мне несмотря на все волнение было очень приятно находиться рядом с Карданом. Он вдруг встал и прошел на кухню. Я смотрела ему в след, раскрыв рот, снова удивляясь его поведению. Довольно быстро я вскочила и побежала к дверям, чтобы подслушать их разговор. — …не знаю, можете выбросить, я все равно их оплатил. — Надо думать прежде чем столько заказывать, — прорычал второй повар, который со злостью отложил готовку. Кардан ничего не ответил на это. Он лишь продолжал спокойно возвышаться над всем этим миром. Парень убрал руки в карманы, у него были расслабленные плечи, голос звучал спокойно. — Лима освободиться пораньше, ей пора. Я в шоке прикрыла рот рукой. — Что? — повар окончательно разозлился, он бросил нож на стол и развернувшись приблизился к гостю. Гаррет не вмешивался. Я сделала шаг, чтобы отказаться от странного предложения фотосъемки, но спокойный голос Кардана заставил меня остановиться. — Вы отпустите ее и прикроете. На кухне повисла звенящая тишина. Кардан слегка повернул голову, чтобы пристально посмотреть на каждого из поваров. — Поняли меня? На мое удивление раздалось единогласное «да». Я удивленно смотрела на спину Кардана. «Как он это сделал?» Добившись желаемого, парень стремительно вышел, я не успела среагировать, и мы встретились у дверей. — Все слышала? — догадался Кардан. Я молча кивнула, все еще как громом пораженная. — Ну тогда пошли, ты на сегодня свободна Он улыбнулся и положил руку мне на голову. Это был очень приятный жест, какой-то успокаивающий. Тепло разлилось от макушки. Я невольно улыбнулась. — Ты такой странный, Кардан. Парень кивнул и вышел на улицу. А я, сняв фартук, все же пошла за ним. Пусть я его не понимала, пусть побаивалась, путь слишком смущалась, но я все равно пошла за ним.