Обмани Локи и останься в живых.

Celtic Woman - Goodnight my Angel. Within Temptation - Our Salemn Hour. Мельница - Двери Тамерлана. Ночь синей птицей опустилась на терем владыки Ванахайма. В небе, мягким светом освещая уснувший край, висела Луна. Звезды щедро рассыпались по темно-синему полотну как драгоценные камни. Ничто не нарушало тишину ночи в стране ванов. В комнате горел голубоватый шар света, оставленный Фрейей. Сираф утопала в мягком кресле у кровати Локи. Она не могла спать. Трикстер то и дело вздрагивал и ворочался. Все его попытки перевернуться на спину пресекались. Во сне что-то очень сильно беспокоило мужчину: он хмурился. Сираф гладила его по руке и думала о своём поступке. Те пару секунд, что она хотела его смерти, прокручивались в её голове снова и снова. "Ещё одно маленькое предательство" - твердил разум назойливой мухой. Сираф ощущала скорее сожаление о своём милосердии, чем стыд. Она думала о том, что её вера в то, что каждый может исправиться - когда-нибудь сыграет с ней злую шутку. Ей нужно было придумать, как отговорить Лафейсона от завоевания Ётунхайма. Как отыскать в его израненном и почерневшем сердце милосердие и смирение? Они могли бы остаться в Ванахайме или вернуться в Мидгард... Да мало ли в девяти мирах мест, где может жить опальный принц Асгарда как обычный маг?! Вот только на него это было бы не похоже... Локи в очередной раз вдрогнул. Его вводят в кандалах в тронный зал. Там собрались все. Его подводят к трону Всеотца. В казни было бы избавление, но нет... Один приказывает лишить его магии. Локи хочет протестовать, но "намордник", одетый Тором, не даёт сказать и слово в свою защиту. Он бросает взгляд на Фригг: ищет её доброго слова. Но мать смиряет его осуждающим взглядом. Как возможно? Ноги подкашиваются от осознания неотвратимости наказания. Ему надевают тот браслет, от которого он когда-то смог избавиться. "Намордник" снимают. Последнее слово перед вечным заключением? Что ж, ему есть, что сказать им всем. Но нет...К нему подходит человек в балахоне. В его руках нитка с иголкой. Не может быть...Нет!Нет! Не смейте! Трикстер пытается вырваться, но шесть воинов крепко держат его. Жуткая боль пронзает кожу. Он чувствует металлический привкус собственной крови. Это только первый стежок. Снова и снова боль пронзает его губы. Он извивается и причиняет себе ещё больше боли. С подбородка стекают багряные ручьи. Работа закончена. Рот зашит. Локи пробует разорвать нитки, но это невозможно: губы пронзает дикая боль, а прикосновение к нитке обжигает пальцы. Он наказан. За что!? За то, что хотел править как Всеотец: решительно и справедливо? Боль разрывает его на части... Внезапно до слуха его доносится что-то неясное. Трикстер прислушивается. Это чьё-то пение? Постепенно он слышит его всё отчётливее: ...Спи, мой милый, засыпай, Завтра ехать далеко. Рассвета искал - Ушёл невредим, Меня целовал Не ты ли один? Как у двери Тамерла- Новой выросла трава; Я ли не твоя стрела, Я ль тебе не тетива? Всё вокруг трикстера растворяется в нежном голосе... Лицо мужчины стало расслабленным и безмятежным. Серафима облегченно вздохнула и поцеловала ладонь Локи. Сейчас он был для неё обычным человеком, которого ей хотелось любить и быть любимой им. *** Massive Attack - Paradise Circus. Локи проснулся, когда лёгкие капли дождя стучали по стеклу, светлея от лучей утреннего солнца, проглядывающего сквозь облака. Сираф не было рядом. Голова трещала, а конечности не слушались. Но на душе было непривычно легко. Мужчина, шатаясь, встал с кровати. Каждый шаг давался с трудом. Дверь комнаты открылась и вошёл вчерашний лекарь. - Эй, парень, ты куда собрался? - подхватывая падающего больного, спросил врач. - Я бог! - отмахнулся Локи, но лекарь был непреклонен. - Да мне вообще плевать! Будь ты хоть Всеотцом: постельный режим никто не отменял! - проворчал лекарь. - Я благодарю тебя за лечение, лекарь! Как твоё имя? - повелительным тоном спросил Локи. Мужчина закатил глаза и что-то прошептав про "манию величия", начал осмотр. - Меня зовут Варэк. Я здесь проездом. Изучаю медицину девяти миров, - начал лекарь. Локи хищно ухмыльнулся. - Ты путешествуешь с семьёй или один, Варэк? Врач почему-то остановился и замер на пару мгновений. - А не пошел бы ты к черту с такими вопросами!? - грубо ответил Варэк и ощутимо надавил на рану пациента. Тот поморщился от боли и ухмыльнулся. - Прости за моё любопытство, лекарь, - смеясь, ответил Лофт, - Где моя спутница? - Очаровывает собой всех вокруг, - не без удовольствия усмехнулся лекарь и ткнул пальцем прямо в рану. Локи заскрежетал зубами. Варэк ехидно пообещал больше так не делать и закончил осмотр. - Будь добр, передай Сираф, что я желаю ее видеть, - попросил Локи и потакая Варэку, улегся в постель. Девушка пришла спустя полчаса. В дверном проёме трикстер успел заметить юношей, с которыми Сираф перешептывалась перед тем, как закрыть за собой дверь. Мужчина недовольно поджал губы и опустил взгляд на пол. За дверью послышался чей-то вопль. Девушка открыла дверь вновь, даже не успев поздороваться с Локи. На ранее белоснежных лицах юношей появились прыщи, и они спешно ретировались. Сираф терпеливо вздохнула и закрыла дверь. - Будь осторожнее, иначе я могу посчитать это проявлением ревности, - лукаво улыбнулась девушка. Локи сел, опираясь левой рукой на кровать. - Ты заставила меня ждать и они поплатились за твою ошибку, - еле заметно улыбаясь, ответил трикстер. Девушка подошла к кровати и положила руки на плечи мужчины. Затем провела рукой по лицу, касаясь пальцами губ и поцеловала в макушку. Трикстер обвил рукой её талию, и прижался лбом к груди Серафимы. Они замерли наслаждаясь присутствием друг друга. - Ты спасла меня, Сираф, хотя могла оставить умирать, - Локи поцеловал живот девушки сквозь тонкий муслин платья фиолетового цвета. Серафим ничего не ответила. Совесть больно кольнула ее в правую лопатку, и зашуршала в душе серой крысой. Трикстер расценил молчание как настороженность. "Верно. Я сказал ей не доверять. Она будто в постели с врагом. Но она доказала, что верна мне. И мы с ней так похожи." - внутри трикстера боролись два чувства: одно давно знакомое, другое - совершенно новое. Он решил рискнуть, и довериться второму. "Безумец!" - кричал разум. Бог обмана улыбнулся этой мысли: он оправдывал это звание. - Послушай меня, Сираф. Я знаю, что не всегда был справедлив к тебе. Но я обещаю: когда трон Ётунхейма будет моим - твой трон будет стоять рядом, - он поднял на неё глаза и взяв руки Серафим в свои, прикоснулся к ним губами, - Мы будем править наравне. Девушка испытующе посмотрела в глаза трикстера. - Ты сделаешь это из благодарности? - холодно поинтересовалась Сираф. - Я сделаю это из уважения к своей царице, - примиряюще ответил Локи. В этот момент, всё внутри Серафимы возликовало: доверие бога обмана было завоевано полностью.