***
6 декабря 2022 г., 18:53
Праздник плавно подходил к своему завершению: плавающие в воздухе свечи становились все тусклее, музыка тише, а огни на ёлке практически перестали мерцать. Ученики собирались в группы и постепенно разбредались кто куда. До Гермионы донеслось пару фраз о продолжении вечера в гостиной Слизерина. «Ничего не меняется», — подумала она про себя, едва ухмыльнувшись уголками губ.
Небо Большого Зала прояснилось и Гермиона невольно залюбовалась звездами. Последний год в Хогвартсе подходил к концу и ее уже захватил водоворот будущих планов. На последней встрече Ордена Кингсли недвусмысленно намекнул на место в отделе международного магического сотрудничества. Хорошее место с хорошим доходом. Пер-спек-тив-но-е. Но что-то было не так во всем этом, заранее продуманном, плане — доучиться, найти хорошую работу, дальше, видимо, выйти замуж, родить детей и… А что, собственно, дальше? Мысль споткнулась о саму себя.
— Скучаешь, Грейнджер? — Драко Малфой внезапно оказался рядом с Гермионой. В руке он вальяжно перекатывал стакан с чем-то явно алкогольным.
— Скучаешь, Малфой? — она не осталась в долгу.
— Может и скучаю. — он подвернул рукава белоснежной рубашки, изящно балансируя стаканом.
— Духи Рождества* еще не посетили тебя в этом году?
Он хмыкнул:
— Духи Рождества исчезли, едва появившись. Они сразу поняли, что я неисправим.
— Ну-ну. Другого я от тебя и не ожидала — Гермиона закатила глаза.
Малфой шумно глотнул из стакана и слегка поморщился:
— У тебя лента выбилась из волос.
— Прекрати, Малфой. Я знаю, что нет. Или у тебя уже двоится в глазах от этого пойла? Не мог найти что-то более соответствующее твоему статусу?
— У меня больше нет статуса, Грейнджер. Ни статуса, ни денег, ни желания рассказывать тебе то, о чем ты, итак, прекрасно знаешь. У бывших Пожирателей в принципе больше ничего нет. Ничего, кроме дрянной репутации, дементор ее побери.
— Мы все что-то потеряли в этой войне, Малфой.
Они оба неловко замолчали. Малфой снова поднес стакан ко рту и резким рывком опустошил его. Голос сбоку заставил их обернуться:
— Гермиона, н-неужели тебе настолько скучно, ч-что ты готова…
— Готова что, Финниган? — Малфой резко прервал едва стоящего на ногах парня, явно перебравшего с выпивкой.
— Отвали, М-Малфой, не видишь, я с двушкой рзговариваю.
— Всё, пошли отсюда — Малфой схватил Гермиону за локоть и потащил к выходу. Они быстро добрались до внутреннего двора, вопреки зимнему ветру.
— Драко, неужели ты думаешь, что после всего, что я пережила, какой-то пьяный парень может мне навредить — на ходу проговорила Гермиона и чуть не наткнулась на внезапно застывшего слизеринца.
— Как ты меня назвала? — он развернулся и посмотрел на нее в упор.
— Твоим именем, Малфой, представляешь. Или алкоголь уже так ударил в голову что ты забыл, как тебя зовут?
Он резко схватил ее за плечи
— КАК. ТЫ. МЕНЯ. НАЗВАЛА.
— Драко, Драко, я назвала тебя Драко, хорошо? О, Мерлин, что ты делаешь? — Гермиона с ужасом проследила за парнем, медленно опустившимся на колени прямо на землю. Он склонил голову и молча, трясущейся рукой достал палочку. Увидев это, Гермиона незаметно стиснула в руке свою.
Не поднимая головы, он прошептал:
— Экспекто Патронум.
Ничего не произошло.
— Экспекто Патронум! Экспекто Патронум! Экспекто, мать его, Патронум! — он сорвался на крик.
Ничего не произошло. Ни единой искры, ни единого импульса. Ничего.
— Прости, Грейнджер. — он все еще не поднял головы — Меня так давно никто не называл по имени.
Во внутреннем дворе замка царила почти абсолютная тишина, звуки праздника сюда практически не доносились. В молчании прошло несколько минут, когда Гермиона, сжалившись, поглубже закуталась в мантию и сделала легкий взмах волшебной палочкой. Волна тепла от согревающих чар накрыла их двоих с головой.
— Идем, Малфой, моих чар не хватит надолго — она осторожно помогла ему встать, и они молча побрели в сторону замка.
— Как ты справилась с этим? — он осмелился нарушить молчание только тогда, когда они добрались до Астрономической башни. Но Гермиона уже обогнала Малфоя и быстро двинулась в сторону лестницы, ведущей на самый верх. Они запыхались пока поднялись на смотровую площадку. Гермиона подошла к самому краю и, еще раз укутавшись в мантию, посмотрела вдаль. Темнота. Куда ни глянь — темнота.
Звезды на потолке Большого Зала были ненастоящие. Часть ее жизни тоже была такой же… ненастоящей.
— Ты думаешь у меня что-то осталось, Малфой? — она горько усмехнулась, не сводя глаз с темноты.
— Родители? Поттер и Уизли? Перспективы? — он непонимающе смотрел на Гермиону. Пер-спек-ти-вы.
— Я стерла память родителям, чтобы их не нашли, Малфой. Вернуть им память больше невозможно. — ровным тоном ответила Гермиона. Её голос был совершенно пустым, а глаза ничего не выражали, как-будто она вдруг резко возвела окклюментный щит.
— Прости, Грейнджер, я не хотел.
— Быть таким идиотом? Малфой, я всерьез начинаю опасаться за твое состояние, ведь за последние полчаса ты уже извинился передо мной больше, чем за всю жизнь. — она резко выдохнула и развернулась, ожидая реакции. Но Малфой просто молча смотрел на то, как легкий зимний ветер развеивает пряди, выбивающиеся из ее прически. Красная лента, держащая выпрямленные волосы в высоком хвосте, великолепно гармонировала с каштановыми волосами и яркой помадой.
Он заметил ее издалека еще в самом начале вечера, но не нашел ни единой причины, чтобы подойти. Ровно до того момента, пока ему в руки не попал третий стакан огневиски от Блейза. «Между прочим, собственного приготовления, брат!»
Гермиона поёжилась. Под натиском зимнего ветра, чары осели и холод волнами начал накатывать на смотровую площадку.
— Что для тебя Рождество, Грейнджер? Настоящее Рождество, я имею в виду, а не то, что нам сегодня продемонстрировали Макгонагалл с Флитвиком.
— Для меня Рождество в Хогвартсе всегда было настоящим, Малфой. За исключением… некоторых моментов…
— Некоторых моментов, когда ты чуть не умерла? — он горько усмехнулся. — Мы все наслышаны о похождениях Золотого Трио.
— Не я задала этот вопрос, Малфой. Мог бы показать пример и сначала поделиться своим идеальным Рождеством — Гермиона фыркнула, никак не ожидая что Малфой поднимет палочку и… легким взмахом трансфигурирует ближайший камень в высокую лохматую ель. Гермиона удивленно раскрыла глаза и, ехидно улыбнувшись, начертила палочкой руну трансфигурации. Ель, в мгновение ока, поросла красной мишурой, красно-золотыми шарами, и большой золотой звездой на вершине.
Малфой шумно вздохнул:
— Мерлин, кто бы сомневался.
— Продолжай, Малфой. — в глазах у Гермионы появились лукавые огоньки.
— Рождество … хм — взмах палочки — это, пожалуй, красивый праздничный стол. Жаль, еду наколдовать нельзя.
Слева от ели материализовался круглый деревянный стол с набором разноразмерных свечей (Гермиона тут же невербально зажгла их все) и крохотной ёлочкой посередине. На площадке стало теплее, огонь от свечей мягко освещал ель, отражаясь от красно-золотых игрушек и, от этого, все происходящее казалось еще более нереальным.
— Дальше — Гермиона подошла ближе к столу и с удовольствием протянула к огню руки.
— Пожалуйста, Грейнджер, смилуйся надо мной. Я бы сказал про подарки, но у меня нет с собой ничего, что я мог бы подарить тебе сегодня. — Малфой присел на землю и устало откинулся на стену. — Мерлин, трансфигурация никогда не давалась мне легко.
Гермиона оставила это замечание без едкого комментария и, слегка помедлив, уселась рядом. От Малфоя веяло жаром, и она не понимала, как он умудрился не замерзнуть в одной рубашке, которая уже не была такой белоснежной как в самом начале вечера.
Они вдвоем завороженно смотрели на пляшущие от ветра огоньки и снова молчали.
— Как думаешь, Грейнджер, — осмелился нарушить тишину Малфой — могло ли всё быть совсем иначе? Что, если бы всё было иначе.
— Я не знаю, Малфой, мне никогда не давались Прорицания. — Гермиона рассмеялась.
— Вау, Гермионе Грейнджер что-то не давалось? — Малфой сделал нарочито удивленное лицо.
— Сочту это за комплимент. Спасибо, Драко. — он еле заметно дернулся, но тут же расслабился.
— Знаешь, я пытался вызвать Патронуса, потому что…
— Ты не обязан рассказывать. — она прервала его на полуслове.
— Нет, я… я хочу, чтобы ты знала и… правильно меня поняла. У меня нет метки уже почти полтора года, но светлая магия не возвращается. Я не могу ничего с этим сделать. Я подумал, что… может быть… в твоём присутствии выйдет. Я не знаю на что я надеялся. Прости еще раз. — он шумно вздохнул.
— Драко, магия не может быть светлой или тёмной. Она зависит от того, что мы в нее вкладываем. Именно поэтому, если один маг в действительности не хочет убивать другого, его Авада никогда не сработает. Давай я покажу. — она аккуратно поднялась и выжидающе на него посмотрела.
— Я бы не хотел, чтобы ты показывала на мне Аваду — он недоверчиво поднялся.
Гермиона цокнула:
— Ты же понял о чем я, давай, попробуй сначала сам.
Малфой развернулся в сторону темноты и выкрикнул:
— Экспекто Патронум! — Ничего. Снова.
Он недоуменно глянул на Грейнджер.
Гермиона медленно обошла его со спины и, встав позади, обхватила его правое запястье.
— Не сжимай так сильно палочку. Легче. Не торопись. Ты должен прочувствовать магию внутри себя, почувствовать, как она течет по венам, почувствовать, что ты готов. Чувствуешь?
Его сердце бешено колотилось в груди, он никак не мог сосредоточиться, но все же ощутил легкое покалывание магии в ладони.
— Вот так, отлично. — Гермиона переместилась чуть ближе. — А теперь — не торопись, легкий взмах. Заклинание должно идти от сердца к кончикам пальцев. Давай вместе на счет три. Раз, два, три! Экспекто…
— Патронум — хриплый голос Драко отразился от боковой стены замка, магия прошила его насквозь и на самом кончике палочки вспыхнуло маленькое мерцающее облако. Малфой посмотрел на него как завороженный и, пока Гермиона не успела отойти, перехватил ее левую руку своей, развернулся и посмотрел ей в глаза.
— Гермиона… — в его голосе отобразилась боль. — Спасибо…
Гер-ми-о-на.
— Прости, спасибо, пожалуйста, ты точно Драко Малфой? — она улыбнулась и склонила голову набок.
— Я, кажется, забыл еще об одном обязательном атрибуте настоящего Рождества, Грейнджер. — прямо над ними расцвела и опустилась ветка омелы. Малфой резко наклонился вперед и одним движением коснулся красных разгоряченных губ. Гермиона, ошарашенная таким напором, впрочем, не сопротивлялась.
Позади раздался громкий хлопок — трансфигурационная магия кончилась, и они остались стоять в обнимку уже в полной темноте. Она положила голову ему на плечо и смущенно зарылась носом в шею. А Малфой… Малфой просто был счастлив.
Духи Рождества не посетили его в этом году, но он, определенно, ощутил на себе их рождественскую магию в виде Гермионы Грейнджер, которую он так упорно старался не замечать много-много лет.
Над Большим Залом вспыхнули фейерверки, праздник подошел к концу. Наступило Рождество.
— Ты знаешь, я все-таки обманул тебя, Грейнджер. У меня есть для тебя подарок. — Он достал из нагрудного кармана рубашки маленькое красное пятно и увеличил его в размерах.
— Ты всё подстроил, Малфой, я так и знала! — со смеющимися глазами Гермиона натянула на шею красный шарф с золотой вышивкой. — Ой, а это что такое? — откуда-то из шарфа выпала красная коробочка, которую Гермиона поспешно открыла. На бархатной подушечке лежали серьги, выполненные из двух овалов. Верхняя их часть была платиновой, а нижняя отливала зеленой керамикой. Невероятное исполнение и тончайшая работала восхитили Гермиону, но она выдохнула и протянула коробочку обратно.
— Драко, я… Не могу их взять, это слишком дорогой подарок.
— Это серьги от Нарциссы, Гермиона, она вот так решила поблагодарить тебя за… за всё…
— Я приму их только из рук самой леди Малфой. И отговорки не принимаются.
— Какое удачное совпадение, она как раз приглашает тебя на ужин, в свой дом, в Коукворте. Уже в эту субботу — он загадочно подмигнул.
Гермиона со смесью любопытства и осознания происшедшего взглянула прямо ему в глаза:
— Какой же ты…!
— Малфой. Драко Малфой. К вашим услугам, мисс. Мне кажется, вы замерзли. Идёмте, я вас провожу прямо в ваши покои. — он приобнял ее за талию и мягко увлек за собой.
Раскрасневшаяся Гермиона не сопротивлялась.
Она вдруг снова почувствовала себя живой.
