И даже смерть не разлучит нас.(Цикл "Второй шанс на счастье" книга 1)

Глава 12. Любимый брат. За месяц их отношений всем, даже самым скептически настроенным, стало ясно - свадьбе быть, это был не то чтобы решеный вопрос, скорее вопрос времени, все таки свадьба наследника престола дело не быстрое. Гийом сам завел разговор позвав сына в свои покои в один из холодных осенних вечеров, когда по окнам стучит холодный дождь, а все обитатели замка предпочитают расположиться у теплого камина с кружкой чего-нибудь горячего. - Ты решил, на счет Ольшена? - протянув сыну свой любимый бренди поинтересовался он. - Да и уже давно, только... - Спросить боишься, - догадался король и мягко улыбнулся, - Давай ты спросишь у него завтра, я отправил предложение о своем визите в его дом, визит на конец недели, могу отправится туда с твоим папой как сваты, если он согласится, а могу один с деловыми вопросами, если он еще не готов принять такое решение. Мне кажется два месяца более чем достойный срок, и я поистине восхищаюсь твоей выдержкой. Последним же у тебя был еще Ален, да? - Да, - признался Дамиан. - Не доведи себя до гона мальчик мой, это не лучшее состояние для первой брачной ночи. Король предупреждал на полном серьезе, Дамиан понимал что он прав, вообще с момента попадания на столько долгого воздержания у него еще не было, но считалось что 4 месяца без полноценного секса сводят альфу с ума, заставляют инстинкты брать верх и тогда все равно с кем, когда и где, причем омегу в таком состоянии легко покалечить или даже убить не рассчитав силу, и если течки были явлением регулярным, прерывающимся только на период беременности, то до гона альфы себя именно доводи подобным воздержанием. Дамиан пытался разобраться в механизме процесса и пришел к выводу что гормоны омеги, которые они выделяют при сексуальном возбуждении, каким-то образом нейтрализуют тестостерон который у альфы накапливается постоянно и соответственно чем меньше секса в жизни альфы тем агрессивнее он становится и в какой-то момент просто срывается как в состоянии аффекта. В первый месяц-два это еще не так заметно, дальше становится все хуже и хуже. Действительно не стоило больше тянуть, и стоило поговорить с Ольшеном, задать ему прямой вопрос и получить не менее прямой ответ. Он осуществил это действительно на следующий же день, они сидели в их беседке, пили горячий глинтвейн и разговаривали ни о чем, когда Дамиан замолчал и выдохнул. - Ольшен, мы знакомы два месяца, понимаю немного, но знаешь, у меня такое чувство словно гораздо, гораздо больше и я уверен, что не встречу никого, кто мог сделать меня хотя бы на пару процентом таким же счастливым как ты. - Это типо предложение?- усмехнулся он. - Типо да, - да не умел Дамиан красиво говорить, вот не дано ему было! - Ну тогда я типо согласен, - Ольшем и сам улыбнулся, он специально свел все к шутливому тону, хотел разрядить атмосферу и кажется ему это почти удалось, но для закрепления результата он поднялся и нагло устроился у него на коленях лицом к Дамиану, - теперь то я могу тебя поцеловать? Учти я последний раз целовался перед своим последним боем. - Я перед последним боем тоже целовался, словно чувствовал, спрятались за БТР чуть под колеса не попали когда он с места двинулся, - улыбнулся Дамиан понимая что вспомнил Алешку и больно не стало, не забылось, нет, ни глаза его изумрудные, ни улыбка шальная, ни веснушки на молодом лице, отболело, осталось светлой грустью в сердце. Только вот то, как медленно начали меняться глаза Ольшена насторожило. - А прапор заявил, что если мы решили сдохнуть в один день то залезать на крышу и прикрывать сверху...- Ольшен сглотнул, не может быть такого, не может, он ведь помнил, последнее мгновение, как стекленеют от ужаса Димины глаза когда раздается хлопок выстрела, он был жив, он не мог там умереть. - Да... Алешка? Алешка... - имя сорвалось с губ словно заклинание, молитва. - Дима... - Ольшен бросился ему на шею и принялся целовать куда попадал, быстро, судорожно, словно боялся что если остановится то это все окажется ошибкой, как он сразу не узнал его? Гнал от себя мысль что Дима мог умереть, он ведь опытный, он бы обязательно выжил, - но как... ты ведь жив был... я помню... я видел... - Не удержали, бросился к тебе дурак, на минуту дольше прожил, - отвечал он на эти поцелуи прижимая к себе свое самое дорогое сокровище, свою родную душу, своего Алешку, рыжика своего солнцем поцелованного. Они бы не оторвались друг от друга наверное никогда, но все таки нужно было расставаться, о чем пришлось напомнить самому королю, который откашлялся, заметив, что судя по всему едет в гости он все таки сватать, а не решать государственные вопросы. Дамиану не верилось что это действительно он, вот и не верь после этого в тех кто предназначен судьбой, умереть, попасть в другой мир и еще раз полюбить одного и тоже же человека, его человека. *** Ольшен спал с легкой улыбкой на губах, ему снился Дима, не чечня, тут он был прав, подписывая контракт Алешка не знал что такое война, что такое смерть, он шел за любимым и этот любимый в первые месяцы спасал от кошмаров, выводил из ступора во время боя, заставляя действовать не смотря на страх, подавал воду когда он блевал от вида подорвавшегося на растяжке солдата. Ему снилась учебка, веселые, хоть и сложные дни, их долгие разговоры после отбоя, прогулки по городу и пикники возле реки куда они уезжали на Димином хендае. Теплые, наполненные радостью и бесконечным счастьем сны, счастьем которое, как тогда казалось, не закончится никогда. Легкий скрип двери ворвался в сон и Ольшен резко перекатился на кровати вскакивая с другой ее стороны, рефлексы, посреди ночи к нему никто не мог заявится, вот подсознание и восприняло визитера как потенциальную опасность. -Боже, Бернард, ты меня напугал, - выдохнул он увидев на пороге брата со свечей в руке, - Что-то случилось? Поздно уже. - Я поговорить пришел, - решительно сказал альфа проходя в комнату и присаживаясь на край постели. - А до утра не подождет? Я спал вообще-то - зевнул Ольшен обходя постели и присаживаясь на стул напротив. - Не подождет. Что у тебя с Дамианом? Когда ты вернулся от тебя буквально разило им, - рыкнул Бернард. - Интересные вопросы, не твое дело конечно, но отвечу, в конце недели приедет король просить моей руки для него, но кажется это было понятно еще месяц назад. - Ольшен нахмурился, не нравился ему этот разговор. - Не выходи за него! - Бернард вскочил, - Он не сделает тебя счастливым, ты знаешь сколько у него одних официальных фаворитов было? А любовников? Ты в курсе что его предыдущий муж ребенка потерял после покушения?! - Так, успокойся, во первых в курсе, во вторых, это действительно не твое дело, за кого мне выходить замуж и кто сделает меня счастливым. Если не он, то кто, ты что-ли? - усмехнулся Ольшен. - А если и я! - стало страшно от того что Бернард говорил на полном серьезе, - Мы не кровные братья, никто не запрещает мне взять тебя в мужья! Ольшен тоже встал, веселость как рукой сняло, разговор переставал быть детской ревностью, слишком серьезная тема, слишком серьезный тон брата. Хотя он прав, какие из них братья. - Немедленно выйди из моих покоев и я забуду все, что ты сейчас мне наговорил, - ледяным тоном приказа Ольшен, но альфу уже несло, он сделал шаг вперед сокращая расстояние между ними. - Нет. Король ни за что не посватает опороченного омегу для сына, а вот я возьму, возьму тебя сейчас и отцу ничего не останется кроме как поженить нас. И ведь в самом деле самое страшное было то, что Бернард говорил серьезно, не шутил, не угрожал, он озвучивал то, что собирается сделать здесь и сейчас. Изнасиловать омегу, того кто считал его младшим братом и старался относиться именно так. *** Тонкая но сильная рука тронула Гадара за плече и слегка потрясла, он открыл глаза и удивленно уставился на Ольшена, парень приложил палец к губам словно просил молчать, а потом указал на спящего рядом Мариса. Альфа кивнул понятливо и выбрался из супружеской постели, только сейчас посмотрев на приемного сына внимательнее, на щеке капельки крови, рубашка чуть порвана на плече и тоже в темных, при свете свечи, пятнах. Омега поманил его за собой из спальни, не проронив ни слова. Гадар не понимал что произошло, но вполне поддерживал стремление пасынка не втягивать в произошедшее мужа. Жив, вроде цел, значит разберутся и потом он решит говорить ли вообще Марису о ночном происшествии. В комнате Ольшена был небольшой погром, ну как погром, перевернут ночной столик и стул посреди комнаты. У постели же валялся со связанными за спиной, собственным поясом, руками и ногами Бернард, лицо разбито, из рассеченной брови на пол стекает кровь, разбитые губы запеклись и покрылись почти коричневой корочкой. - Что он тут делает? - поинтересовался Гадар, он просто не хотел рассматривать очевидное предположение. - Сказку на ночь мне почитать пришел, Гадар, ну что может делать восемнадцатилетний альфа ночью в комнате омеги который ему не кровный родственник? Только вот он не учел, что я не милое запуганое создание, которое ни на что кроме крика не способно. Душу я отвел, признаю, но прошу, сделай так чтобы мы не пересекались до моей свадьбы, я не хочу волновать папу, а если Дамиан узнает мне в принципе страшно представить, что он с ним сделает, да и я второй попытки не потерплю. - спокойно обрисовал он ситуацию. Гадар посмотрел на пасынка, потом на сына и внезапно обнял омегу, не пошло, словно родного ребенка, погладил по непослушным волосам и поцеловал в макушку. - Прости, сынок, я не досмотрел, даже подумать не мог. Он еще до рассвета уедет в наше старое поместье и не появится тут до тех пор пока ты в этом особняке. И... спасибо, что дал мне шанс разобраться с его поведением самостоятельно. Мужчина прекрасно понимал чем грозит сыну если Дамиан узнает о покушении на своего жениха, тут головы бы слетели и у Бернарда и у него самого. Глупый, глупый мальчишка, что же он натворил, ведь если бы Ольшен не настолько любил свою семью, если бы он был обычным омегой и Бернарду удалось то, что он задумал. Страшно представить что было бы дальше. Ольшен только кивнул на эту тираду и отстранился с легкой улыбкой. - Спасибо что понял, отец.