И даже смерть не разлучит нас.(Цикл "Второй шанс на счастье" книга 1)

Глава 19. Ярмарка. Ольшену снилось, что он плывет в медленно закипающем море, тело постепенно начинало плавиться в мутной, от чего-то нежно розового цвета, воде. Он проснулся от собственного стона, не снилось, кровать под ним была действительно мокрой, густая смазка стекала по бедрам, а кожа кажется горела, в спальне настолько насыщенно пахло прелой листвой, что невольно начинала кружиться голова, хотелось сделать хотя бы глоток воздуха, свежего морозного воздуха. Хотело Дамиана! Эти недели выдались настолько насыщенными, что Ольшен и забыл о приближающейся течке, Кресандин насел на него всерьез, началось с ярмарки, а потом он вовлекал его все больше и больше в дела которыми занимался, нужно организовать прием? Ольшен, милый, помоги. Нужно подготовить неформальный ужин с послом? Ольшен, милый, а что ты думаешь по поводу... Он ему в самом деле не давал и дня отдохнуть. Может и странно, но они с Дамианом никогда не задумывались кто всем этим занимается, списывали на слуг, дворецкого, да на кого угодно, а оказалось Кресандин не сидит весь день перед вышивкой, дел у него не меньше чем у короля. Вот Ольшен и вникал, причем как ни странно ему нравилось то что он делал. Но вот сегодня организм напомнил что дела делами, а течка по расписанию. Он развернулся прижимаясь к мужу, утыкаясь носом в его волосы и нагло запуская руку в штаны. - Дим, Димкааа, если ты сейчас не проснешься, я начну с тобой трахаться пока ты спишь, - хрипло предупредил и тут же оказался на лопатках. Дамиан смотрел на него голодным взглядом, чуть ли слюной не капал, а потом впился в губы грубым но страстным поцелуем, чувствуя как он отвечает, льнет к нему нетерпеливо стягивая с желанного тела ночной костюм, желая добраться до голой кожи, прижаться к нему,. Первые сутки течки прошли как в тумане, может и странно но с мужем Дамиан никогда настолько не терял голову, а Ольшену вообще не с чем было сравнивать. Они целовались, кусали друг друга, царапали, и если не вырубались на какое-то время, то не прекращая трахались. Ко второму дню безумие начало спадать, в перерывах между тем как Ольшено скручивало новой волной невозможного желания, Дамиан даже умудрялся скормить ему найденные на пороге покоев фрукты и обтереть оставленным там же полотенцем в тазу с водой. На второй день это и случилось, они были почти на пике, Ольшен выгибался стоя на коленях и почти крича от удовольствия, а Дамиан смотрел на его шею и чувствовал как чешутся клыки. Его. Только его, никому больше принадлежать не будет. Кожа поддалась легко, солоноватый кус осел на языке и показался от чего-то самым сладким на свете, а волна удовольствия накрыла на столько сильно что он и сам зарычал вторя крику Ольшена. - Теперь ты только мой. Дамиан лежал на боку и водил пальцем по покрытым тонкой корочкой ранкам от которых на коже расходился едва заметный витиеватый узор, по шее и вниз по позвоночнику до самых лопаток. Метка была красива, она словно соединяла его веснушки в своеобразную карту звездного неба. - А были сомнения? - устало протянул Ольшен. - Нет, но теперь ты не сможешь трахаться ни с кем кроме меня. - Какая потеееееря, - зевнул Ольшен закрывая глаза и проваливаясь в сон. На завтрак, первый после совместно проведенной течки, Дамиан и Ольшен выползали измотанные и зверски голодные, с темными кругами под глазами и под горящие взгляды родителей Дамиана. У них ничего не спрашивали, просто поделились новостями, не отвлекая детей от еды, один рассказывал как продвигается подготовка, кто из торговцев уже прибыл, а кого только ждут, как украшают площадь на которой будут представления, что изменилось в планах. Второй делился с Дамианом политическими и военными новостями, рассказывал о чем договорился с послом Кристиена и сколько знатных гостей ожидается на ярмарку. Вроде бы все прекрасно, как обычно, но вопрос который должен быть озвучен озвучен был. - Значит внука нам ждать к концу осень как раз? - поинтересовался король как бы между делом, Ольшен замер не донеся ложку до рта, а Дамиан прямо посмотрел на отца и спокойно ответил. - Давай я сейчас не буду врать на счет того, что если такова будет воля всевышнего и блаблабла. Мы пока не готовы становиться родителя и заводить детей, поэтому к концу осени внука у тебя не будет, Ольшен пьет настойки. Если мы изменим свое решение, я сообщу тебе первому. Нет течка это был не гарант беременности, просто в течку шанс понести был почти 100%, когда вне ее как обычно 50 на 50. Король стал мрачнее тучи, посмотрел сурово на сына, словно спрашивал, что за блажь такая, в каком это смысле не готовы стать родителями, они ведь осветили свой брак, Ольшен клялся что станет родителем его детей, а тут такие заявления. - В каком это смысле не готовы? Нам с твоим папой всевышний детей три года не посылал! А вы даже пробовать не собираетесь?! Кресандин закашлялся чем привлек внимание мужа и тут же потупил взгляд, все было понятно и без слов, наивный альфа действительно считал, что у них просто не выходит. - Я тоже не был готов, я тебя не знал, потом ранение когда ты чуть не умер, ну вот и получилось три года. Не подумай с Дамианом все правда, я действительно больше просто не могу, никаких настоев после Дамиана уже не было, - пояснил он быстро. Дамиан искренне рассмеялся, какой же отец наивный оказывается, три года не замечать что муж регулярно пьет настойки, даже не рассматривать вариант, что не он решает когда заводить детей, а омега, что это ему вынашивать 9 месяцев, мучиться родами, кормить, пусть тут младенцев грудью всего месяц кормят но все равно, альфе то что, получил удовольствие, повязал и дальше своими делами занимайся, это уже потом воспитывать помогать нужно, а у омеги все меняется сразу. Тем более если взять деятельного и рискового Ольшена, которому придется ограничить нагрузки, забыть о спаррингах, о своих авантюрах и опасных идеях. Нет тут Дамиан был полностью согласен с утверждением - решать должен омега. Вопрос о детях больше не поднимался, король до вечера в тот день проходил задумчивым и хмурым, но потом кажется пришел к выводу, что ничего тут не поделаешь и махнул рукой, возможно избрав тактику медленного капания на мозги, возможно оставив этот вопрос в самом деле решать молодым. Ольшен вернулся к их общим с Крисандином делам и, в принципе, нагло сбросил проблему убеждения отца в том что они не передумают под давлением, на Дамиана. Весенняя ярмарка была большим событием, в это время в столицу стекались ремесленники не только из их королевства, но и из соседних, приплывали даже мастера жемчуга с юга, участвовать в ярмарке было престижно, не только престижно но еще и очень выгодно. Ремесленники знакомились с торговцами, заключали договора, торговцы находили для себя новый и интересный товар. По сути весенняя ярмарка служила законодательницей моды на весь грядущий год. Хотя за участие брался очень немаленький сбор в пользу казны, прошений все равно было гораздо больше чем могли в себя вместить отведенные под ярмарку улицы. Старик Олаф никогда не участвовал в ярмарке, он любил пройтись по ней, поглазеть, но тратить такие деньги чтобы просто показать, что он отличный кузнец считал глупым. В этом году ему просто не оставили выбора, началось все с куска стали, чистейшей, очень качественной, он редко видел такую, брусок принес наследник и заказал меч. Хороший выбор, металл идеально подходил под легкий но очень прочный клинок. Олаф выковал, не удержался, украсил свое творение красивым узором и сделал удобную, но выделяющуюся среди других рукоять. Через неделю к нему явился этот... муж наследника. Притащил с собой целый ящик такой же стали и Олаф уже внутренне взвыл, что теперь ему подобные мечи для дворцовой стражи ковать по королевскому заказу, как омега удивил. Поставил перед фактом, что если к ярмарке он не создаст из нее ассортимент чего только хочет и не будет стоять в конце кузнечного ряда, то такой стали больше никогда не увидит. Условие было одно, всем кто интересуется говорить, что сталь ему не из дворца доставили, а продал купец из Таледы. у нее даже название оказалось, Лунная. Поэтично и отражало суть, в холодном виде полированная поверхность действительно словно была наполнена лунным светом. Олаф и не подумал отказывать, ему нравился металл, нравилось как он оживает в руках, гнется и превращается из обычного бруска в произведение искусства, а тут его не ограничивали ни в чем. Он три недели фактически жил в кузне, но оно того стоило, ничем не выделяющийся прилавок был завален всем, от посуды, до кованых рам для зеркал, от охотничьих ножей до невероятной красоты мечей всех форм и видов. Он развлекался, совмещал ее с медью и бронзой, делал слоистой, а под конец настолько разошелся, что спустил несколько золотых и купил брусок серебра у ювелиров. Подсвечник вышел прекрасный, верхушка из красной меди напоминающей цветом волосы Ольшена, - Олаф даже его имя выучил, - хитро переплетенные между собой тонкие прутики создавали изогнутую ножка в которой сталь перемежалась почти не отличимыми по цвету, но более матовым серебром, и подставка-чаша в виде сомкнутых лодочкой ладоней. Он не собирался его продавать, делал в благодарность этому странному омеге. Конечно же у ящика такой стали была своя цена, Олаф понимал это, но ее почему-то не озвучили и денег не потребовали. Почему именно, он узнал на самой ярмарке, когда Неразлучники и низкий, полный альфа подошли к его прилавку. Альфа оказался тем самым купцом из Таледы к которому он отправлял всех за сталью. Увидев какой ажиотаж творится в конце ряда он потер руки и оскалился предвкушая выгоду. Ему за ящик действительно нужно было заплатить, только вот сумма которую он шепнул кузнецу на ухо казалась почти смешной, - хотя объективно в обычные дни он не смог бы себе позволить и нескольких брусков, не то что ящик по такой цене, - он отбил ее уже в три конца, а ведь день только начинался. Неразлучники из ассортимента выбрали себе пару кубков, но забирать бесплатно отказались, оплатив по установленной цене, зато сколько неприкрытого восторга у Ольшена, да и не только, глядя на завистливые взгляды других покупателей, вызвал подаренный подсвечник! Мальчишка даже совершенно неприлично бросился на шею кузнеца и поцеловал того в щеку, чем ужасно смутил старика, но увидел смешинки в глазах наследника Олаф понял, что к подобным проявлениям чувств он уже привык и не обращает внимания. Отправив очередную часть покупок во дворец Ольшен и Дамиан отправились прогуливаться дальше, на ярмарке и впрямь было интересно, и дело даже нев выступлениях, а выступая не только на площади, но и по всем улочкам, тут было множество диковинок, что-то казалось знакомым, что-то нет, что-то вообще вызывало легкий ступор. Как не странно, Ольшен надолго подвис на тканях, среди омежек, точки интереса которых обычно обходил стороной, Дамиан держался рядом но особо не обращал внимания на то, что он там выбирает и рассматривает, он бы наверное и не заметил что муж что-то купил, но ему в руки принялись методично совать рулоны тканей и если пара отрезов шелка интересного цвета и белого с жемчужным переливом было еще куда не шло, понятно, в подарки папам и брату, то вот два последних заставили сперва впасть в ступор а потом звонко рассмеяться. Плотная, черная матовая ткань, совершенно непрозрачная, довольно мягкая, но прочная. Торговец расписывал какие отличные и прочные мешки из нее выходят, кошели, что даже ножом не сразу прорежешь, что ее вымачивают в какой-то специальной смоле, а Дамиан просто видел готовый броник. А верхний рулон вообще был пятнистый, ткань считалась садовой, чтобы укрывать осенью растения которые плохо переносят холод и не портить внешний вид сада. Камуфляж классический. Да, не знал торговец что будут из нее шить, не знал. Они провели на ярмарке весь день и вернулись во дворец уже после ужина, довольные, немного уставшие, объевшиеся всякими экзотическими блюдами, но главное, Ольшен сам убедился, людям понравилось, они не зря с папой месяц убили на организацию. Ярмарка длилась неделю, но ассортимент сильно не менялся, кто-то распродав все уезжал раньше, кто-то под шумок вставал на освободившееся место, на это закрывали глаза, если человек посчитал что его пребывание тут больше не нужно так почему оплаченное место должно пустовать? Загоревшийся идеей Ольшен утащил Дамиана к придворному портному на следующий же день после покупки тканей, они почти час объясняли чего хотят, пытались нарисовать, в итоге нарисовал сам портной, скривился конечно, чуть не забыл что он омега и не послал куда подальше, когда узнал что вышивка не нужна,- да, вообще не нужна! - но с наследником спорить не стал и пообещал закончить за две недели, если не будет более срочных, - читай интересных, - заказов от его величества. За обедом не удержался и похвастался подсвечником, папа оценил и загорелся желанием заказать такой же, только вот придворный кузнец увидев работу с горестью признал, что не сможет повторить. Пришлось опять идти к Олафу и с удивлением обнаружить, что за прилавком только взмыленные подмастерья, но после объяснений все встало на места, старик был в кузне, у них закончились ножи и кинжалы и кто-то посоветовал принимать заказы, вот они напринимали и он теперь работой на месяц вперед завален, хорошо хоть у торговца запас стали нашелся. Но Ольшен искренне надеялся, что личную просьбу кузнец выполнит вне очереди. Вот они и направились к кузне рассчитывая застать там кузнеца одного. Каково же было их удивление когда открыв дверь они первым делом наткнулись на мальчика лет десяти который тащил к печи ведро с углем. - Дед, к тебе! - крикнул он куда-то вглубь и вернулся к своему занятию. Олаф появился почти сразу, слегка поклонился, но прежде чем уделить внимание гостям заглянул в печь и удовлетворенно кивнул. - Ваше высочество, Ваше сиятельство, - поприветствовал он посетителей. - А это кто? - удивленно продолжал пялиться на парнишку Ольшен. - Мой внут, теперь подмастерье, буду учить пока силы есть, потом ему кузню оставлю. - с улыбкой пояснил кузнец. - Но он омега, - озвучил очевидный факт Ольшен и кузнец засмеялся. - А я пересмотрел свое отношение к омегам, когда встретил одного наглого рыжего мальчишку с необычным заказом. Было понятно кого он имеет в виду, и это и радовало и пугало, хотя, сколько талантов пропадали просто по тому, что они родились не того пола, портные альфы, кузнецы омеги, тут время покажет что из мальчишки выйдет. Подсвечник кузнец сделать взялся, но предупредил, что такой же делать не будет, придумает специально для правителя. И взял себе время, пообещав отправить во дворец как только будет готово. Поговорив еще немного и получив свою порцию скупых, но искренних благодарностей за то что вынудили принять участие в ярмарке Неразлучники отправились домой, заниматься текущими делами, гонять в тренировках те три десятка солдат, которые были награждены ножами и наслаждаться своей мирной, но отнюдь не спокойной жизнью.