Расстояние никогда не было проблемой

За время своего бытия Баки слышал многое об отношениях на расстоянии. Начиная с того, что это очень романтично и укрепляет чувства, заканчивая тем, что подобное только рушит всё и люди быстро остынут друг к другу. Может, все эти высказывания и являлись правдой, но в его жизни было совсем другая и очень тяжёлая ситуация, болезнь, можно сказать, — Питер Паркер. Он влюблял в себя, даже не замечая этого: мягкими касаниями, доверчивым взглядом и своей очаровательностью. Жизнь с ним полна противоречий — в него невозможно не влюбиться, причём сразу и так крепко, что никто уже не будет иметь значение, но при этом ты продолжаешь по-новому влюбляться каждую секунду своей жизни, проведённую с ним или порознь; ты будешь проклинать его, потому что он заберёт всё внимание и работа встанет, но продолжишь желать его рядом с собой каждый миг своей жизни, кажущейся жалкой без него. Питер Паркер был как восьмоё чудо света, освещающее дорогу вперёд, в будущее, как необузданный ураган, каждую секунду приносящий сюрпризы, как новое блюдо в ресторане, составляющие продукты которого ты пробовал по отдельности, но понятия не имеешь, какой вкус будет, если совместить. Питер Паркер был смыслом жизни Джеймса «Баки» Барнса. Не хватит и тысячи страниц, чтобы описать его, рассказать о всех милых привычках, о заботе, любви и вовлечённости в происходящее в судьбе дорогого человека. Он был сокровищем, кладом, сокровенным секретом, которого был не достоит мир. Он был лучшим творением Бога. — Я люблю тебя, — шептал Баки каждую ночь перед тем, как отключить звонок, потому что да, Питер заслуживал слышать эти слова так часто, как только возможно. — Я хочу тебя, — хрипло стонал на выдохе Баки, потому что да, тело Питера было тем, что достойно поклонения. — Выходи за меня, — держал Баки за зубами, потому что да, Питер сначала должен был закончить университет. Потому что да, они оба знают, что в ином случае сорвутся друг к другу, не в силах противостоять чувствам. Они отправляли друг другу подарки, содержание которых каждый раз удивляло всё больше и больше. Одно оставалось неизменным — Питер клал вместе с остальной посылкой фотографии, сделанные на полароид. А Баки бережно хранил каждую не только в коробке на столе, но и в сердце. На них Питер был разный — сонный, ухоженный, растрёпанный, домашний, элегантный, нелепый, смешной, возбуждённый, счастливый, светящийся, милый. Баки каждый раз отчаянно желал оказаться рядом с ним как можно скорее. Это было базовой потребностью, первостепенной нуждой. Это было смыслом. Баки казалось, что ещё чуть-чуть и он станет отсчитывать дни до встречи, как было в некоторых из сериалов, которые ему показывал Питер. Мысль о том, что он будет ходить с розовым блокнотом в руках, обклеит комнату календарями и плакатами и начнёт всех донимать постоянными разговорами о Питере забавляла. Тони это не пережил бы, Стив смущённо бы отводил взгляд, но как верный друг слушал всё до последнего слова, Наташа бы подбадривала, а Вижен умничал бы статьями из интернета. — Я люблю тебя, Баки, — шептал в ночную тишину Питер. — Я хочу тебя, Баки, — скулил от удовольствия Питер. — Да, — ответил бы Питер.