Yakamoz

Люди говорят одно, а делают другое — это один из самых забавных спектаклей, которые предлагает нам жизнь. Сомерсет Моэм

Время шло невероятно быстро. Казалось бы, только вчера они с Акио устроили поединок на фехтовании. Но прошла уже неделя. Середина семестра, все готовятся к экзаменам. Каору садится за письменный стол, достаёт небольшой блокнот с ручкой, открывает на нужной странице и вырисовывает каждую букву. Новое произведение. С детства она любит стихи, восхищается поэтами. И сейчас она пишет свои, о которых никто не знает, но которые так много значат для неё. Завершая всё точкой и подписью, она прячет всё обратно в ящичек под столом. — Ты слышала о новенькой? — Йоко давно отвлеклась от домашнего задания на соц.сети, а именно на блог Энид. — Нет. Новенькая в середине семестра? — Мураками разворачивается и подходит к Танака. — Я сама удивилась, вот читай. — соседка протягивает телефон младшей. — Поживём, увидим — Бегло прочитав содержимое полушепотом, Каору снова возвращается на свою сторону и заходит в ванную. Приняв душ, девушка выходит и сразу засыпает. Денёк был несколько несложный, сколько ленивый. Лень утомляет.

***

На следующий день на занятиях действительно появилась новенькая. Слухи в Неверморе никогда не врут. Она действительно как живой труп, чёрно-белая девушка с косами и пожирающим взглядом. Ни одной эмоции невозможно было прочитать. Кажется, будто их вовсе нет. Но что ещё больше раздражало Каору — Ксавьер слишком заинтересован. Мураками не из тех, кто будет ревновать всех к каждому столбу. Она в принципе отрицает наличие и капли ревности в себе, считая это постыдным. Считает, что она недостойна ревновать и любить кого-либо. — И как тебе девочка с косами? Уэнсдей Аддамс. — Интересуется Каору, обращаясь к брату. — Мрачноватая. Даже не знаю…странная она. Не хочется даже пресекаться где-то в коридоре. — Акио нахмурился. Они сидят в комнате юноши, Кента нет и никого это не волнует. Лишь бы не пришёл пораньше. — Мм. То же самое, она жуткая. Ладно, завтра увидимся. Спокойной ночи! — Каору приобняла брата за плечи и побежала к выходу. — Любишь ты так уходить, слишком быстро и незаметно. Сладких снов! По пути в комнату её поймала Уэнсдей, странно покасившись. — Ты что-нибудь знаешь об убийствах здесь? — начала жуткая девочка. — О чём ты? — Проклятая школа. — Тебя никто не приглашал сюда, не нравится — иди на все четыре стороны. — С удовольствием. И девушки разошлись.

***

Соседки уже который час разговаривают обо всём на свете на японском. Родной язык, от этого у Танака всё затрепетало. До этого она разговаривала с Каору только на английском, и с интересом смотрела на Акио, когда тот своим прелестным голоском произносил японские слова. — Как вариант, можем украсить комнату. Сделать потемнее окно и балкон. — Предложила Мураками. — Можно! Но лучше заняться этим ночью. Можем сходить в музыкальный зал? — говорит старшая, поправляя уютный свитер. — Прелестная идея! Но отсюда идти в школу… — Не ленись! — Йоко поправляет тёмные очки, а после хватает младшую за руку и вытаскивает её из комнаты. Проходя мимо комнаты Энид, и как оказалось, теперь и Уэнсдей, девушки покосились на дверь. Быстро покинув стены общежития, Каору вдохнула свежий воздух. Они зашли в тёмное здание, сразу прошли к лестнице и поднялись на четвёртый этаж. — Бедные солисты, опаздывают на урок, поднимаются на четвёртый этаж и не успев нормально отдышаться уже поют — В воздух произносит Танака. — Будешь играть на пианино? — Бинго. Старшая наслаждалась музыкой, пока младшенькая наслаждалась создавая её. Позже к Йоко присоединился художник Ксавьер. Закончив композицию, Каору закрывает пианино и громко выдыхает. — Я не надеялась, что Торп придёт. — Подмечает Мураками, даже не оборачиваясь. — Как там Роуэн? Всё ещё ведёт себя странно? Бредит? — Именно. Я не понимаю как вы это делаете? — Знаем, кто рядом с нами, даже не видя их? По сердцебиению. Твоё определённо отличается от других, а вот у Уэнсдей оно полумёртвое. — Пианистка наконец разворачивается к друзьям. – Повезло. – Ксавьер замешкался,сложно быть другом двух непредсказуемых вампирш. Каору поднимает голову вверх,снова громко вздыхает. – Хочу сыграть кое-что. – Мураками разворачивается, снимает очки, переводит дыхание и приступает к сотворению. Она знает эту композицию наизусть,уверенно нажимает на каждую клавишу. Пока Ксавьер смотрит на девушку с нескрываемым восхищением,а Йоко с гордостью. Закончив,она вновь надевает свои «шторки» и закрывает пианино. – Это было великолепно! – Художник улыбается во все тридцать два. – Соглашусь,тебе бы играть где-нибудь в оркестре. – Добавляет Танака,после чего улыбается,обнажая сверкающие клыки. – Ни за что на свете! – Смеётся Каору,после чего друзья выходят из кабинета и направляются в четырехугольный двор. Японки по привычке сразу идут к столу клыков,пока их не окликает Торп. – А меня бросили? – Жалостливо смотрит на уходящих девушек,а после улыбается самой очаровательной улыбкой. – Совсем позабыли!

***

Дни шли, Ксавьер всё меньше и меньше проводил времени с Каору,пытаясь заполучить хоть капельку внимания Уэнсдей. Младшую это раздражало,но она не говорила никому,кроме Йоко. С братом она виделась очень редко,они не были близки и не будут никогда. В этом уж и суть семейства Мураками,они вместе,но все отделены друг от друга. – Только погляди,пока мы тут со скуки умираем наш художник бегает за девочкой с мёртвым сердцебиением. – Йоко с Каору стоят на балконе класса истории,который выходит на четырехугольный двор. – Как же меня всё это осточертело! – Каору опускает голову,зарывает руки в волосы и оттягивает. Точнее, рвёт их. Слёз больше нет,она их все выплакала. – Иди ко мне. – Танака притягивает её к себе,обнимает,опускает свою голову на плечи младшей. – Что он в ней нашёл? Почему бегает за ней? Зачем она ему нужна? – Мураками любит задавать вопросы,но сейчас вопросов слишком много и критически мало ответов. – Раз уж на то пошло,то тебе лучше отвлечься. Завтра фестиваль, пойдём вместе с остальными вампирами? – Пойдём. Мне не нужно зацикливаться на одном и рушить себя. Ты права. Поправив прическу и очки,девушка последовала за Йоко в их комнату.

***

Прекрасное утро, чтобы свести счёты с жизнью. Сегодня выходной,а вечером чёртов фестиваль. Уже в десять утра японки сидели за столом клыков,которые бурно обсуждали грядущие экзамены. Мураками участвовала в разговоре,но сверлила взглядом Торпа, который сидел рядом с Аяксом и Роуэном. И даже когда Ксавьер замечал её взгляд на себе и старался смотреть на Каору так же,он не мог продержаться и больше минуты. Вампирские глаза,что строго выглядывали из очков,отливали красным цветом. От такого у любого кожа мурашками покроется. – Почему она смотрит на тебя так, будто вот-вот убьёт? – Аяксу самому становится некомфортно. – Не она убьёт нас,а Аддамс! Почему вы не верите мне? – Роуэн снова за своё,остальные два друга лишь закатывают глаза на это. – Я не знаю что я успел сделать,но это явно что-то нехорошее. – Ксавье уже закончил свою трапезу и вопросительно посмотрел на Мураками. Только после этого девушка отвернулась,как ни в чём не бывало,и продолжила обсуждать что-то с вампирами.

***

Клыки все вместе,все веселятся,но Каору не по себе. Она видит,как Ксавьер разговаривает о чём-то с Уэнсдей,а затем уходит. Но уходит он после того,как к полумёртвой подошёл другой парень. Какие интриги проводит эта девушка? Ей скучно жить? Хотя по её виду так и скажешь. Когда они все покупали замороженную кровь,лишь бы побыть как все остальные,к японке подошёл Торп. – Привет. Что-то случилось? – Начал было художник. – А что должно было? Девочка с чёрными косами отказалась потусить с тобой? А-то иначе я не могу оправдать твоё нахождение здесь. – Каору открыла упаковку со льдом,взяла палочки и принялась поедать «мороженое». – Мы можем поговорить? – Юноше не нравилось такое поведение подруги,он беспокоился и больше всего его удивило упоминание Уэнсдей. – Ну,давай.