Кто ж знал

Мори стоял у подъезда многоэтажного дома. Здесь живёт Дазай. Здание было серым и знакомым. Мори, как некоторым другим мафиози, приходилось навещать Дазая и следить за тем, чтобы Осаму не совершил суицид. Дазай жил на пятом этаже, прямо напротив лифта. Удобно.

* * *

Лифт звякнул, и двери раскрылись. Чёрные кожаные сапоги ступили на грязную бетонную плитку. На этаже царил неприятный запах и полумрак. Мори недовольно поморщился. Огай вежливо постучался в дверь, но никакой реакции. Мори снова постучал, уже требовательнее, но результат был тем же. Огай раздражённо достал запасные ключи, которые он не украл, а одолжил (!), и открыл дверь. В квартире было немного лучше, чём вне неё. В воздухе витала пыль, неприятного запаха не было. Мори закрыл дверь.       — Дазай? — не совсем громко произнёс брюнет. В квартире тишина. Мори направился в комнату Осаму. Бардак, что было необычно, учитывая, кто здесь живёт, немного напряг Огая. Все ящики стола были выдвинуты, внутри них было всё перемешано. Шкаф с одеждой был распахнут, внутри него тоже самое, что и в ящичках стола — бардак. Шторы были закрыты, комнату немного освещала включённая настольная лампа. Повесившегося Дазая в комнате не было — плохо дело. Мори побежал в ванную. Прекрасно. Осаму, в одежде, лежал в ванне. Его глаза были прикрыты, левая рука лежала на бортике и слабо держала окровавленный канцелярский нож. Вот что искал Дазай. Другая рука лежала в ванне. Под Осаму скопилась его кровь. Вот он. Идеальный момент. Мори достал заранее приготовленный шприц и ввёл иглу в вену на левой руке. Ресницы Дазая слабо задрожали. Мори убрал шприц во внутренний карман плаща. Осаму медленно приоткрыл глаза. Он расфокусированным взглядом смотрел в сторону Огая. Канцелярский нож с громким звоном упал на плитку. Вена на левой руке почернела, но тут же вернула свой прежний цвет.       — У меня с тобой важный разговор, — хитро улыбнувшись и прищурившись, сообщил Мори. Дазай что-то промычал. Вены на правой стороны шеи почернели, но, как и на руке, чернота испарилась. — Подъём, Дазай. Реакцией не последовало. Брюнет недовольно фыркнул. Взяв на руки удивительно лёгкого для его возраста Осаму, Мори понёс заражённого к нему, Дазаю, в комнату.

* * *

Огай нашёл бинты в аптечке Осаму и забинтовал изрезанные руки шатена. Он врач, как никак. Только через пять часов Дазай смог разговаривать. До этого он, максимум, мог дёрнуться в бессознательном состоянии.       — Надо поговорить, Дазай, — серьёзно произнёс Мори, пока Осаму принимал сидячее положение. — Предложение вернуться в Исп…       — Меня устраивает моё нынешнее положение, — перебил Дазай.       — Ты, видимо, не совсем понимаешь ситуацию в целом, — задумчиво заявил Огай.       — Так разъясни, — раздражённо сказал Осаму. — Я спас и Агентство, и Мафию, а теперь сам Мори Огай пришёл меня уговаривать вернуться в Исполнительный Комитет Портовой Мафии. Не ожидал.       — У нас…       — Я знаю, что у вас, — снова перебил Дазай, закатив глаза.       — Так почему же ты не возвращаешься? — довольно, словно кот, ухмыльнувшись, спросил Мори. Он знал, почему. Осаму ненавидяще посмотрел на Огая. Казалось, будто шатен сейчас расцарапает лицо и вырвет глотку Мори. Но Осаму держался. Правда.       — А почему вы подкаблучник для какой-то девчонки?       — Ублюдок, — хмыкнув, улыбнулся Мори.       — Придурок, — Дазай обиженно надул губы и показушно отвернулся, скрестив руки на груди. Будто не было этих четырёх лет.       — Я понимаю, Одасаку попросил тебя… предсмертная просьба, а ты их выполняешь… но… пора возвращаться домой.       — Портовая Мафия — не мой дом, — упрямо возразил Дазай.       — Посмотри на это с другой стороны, — предложил Огай. — Ты работал в Мафии пять лет, а в Агентстве — два года. Велика разница, верно?       — И что? — недовольно спросил Осаму.       — Мы — твоя семья, а семью не бросают.       — Я бы поспорил, — заявил Дазай. На такое заявление Мори тяжело вздохнул. Он знал о детстве и части юношества Дазая.

.?.

На улице шёл дождь. Уже второй день. Никто не выходил из своих домов, что неудивительно. Один невысокий парень шёл по дороге. Бояться нечего. Ни одной машины. А если бы были, то ничего страшного. В голове всплывали слова матери: «Ты ужасен!», «От тебя никакой помощи по дому!», «Где ты вечно шляешься?!»… Она опять выпила. Очень много выпила. Настолько много, что забыла про дополнительные бесплатные занятия по алгебре и физике. Щека, которую мать ударила в порыве эмоций, уже не болела — немножко щипала, но терпимо. Одежда давно промокла и липла к телу. Шатен не в первый раз сбегает от этой женщины. А она и не замечает. Глаза парня были красными от слёз. Но холодный дождь смоет все несчастья. Соседи давно не обращают внимания на шум, доносившийся из сто десятой квартиры: это нормально. Шатен присел на скамейку в аллее. Она стояла под деревом, здесь часто в ясную погоду сидели влюблённые парочки. Но в дождь здесь не менее романтично. Вслушиваясь в шум дождя, шатен успокоился. Послышался шорох, но парень не обратил на него внимания. Мало ли что, может, крыса какая.       — Здравствуй, — произнёс незнакомый голос. Шатен повернул голову в сторону мужчины. Это был высокий человек с фиолетовыми волосами и красными глазами. На нём была белая рубашка с чёрным галстуком, чёрная жилетка и чёрные штаны. В руке незнакомец держал чёрный зонт. — Я могу присесть? Шатен подвинулся, и мужчина сел. Наступила тишина. Младшему было неудобно сидеть с незнакомым человеком в таком виде. Когда парень захотел уже уходить, незнакомец произнёс:       — Постой. И шатен остановился. Он ничего не говорил.       — Меня зовут Мори Огай, — представился брюнет. — Я могу решить проблему с твоей матерью.       — Я не доверяю незнакомцам, — заявил шатен.       — Дазай, я представился своим настоящим именем, я не незнакомец, — возразил Мори.       — Спрашивать, откуда вы знаете моё имя — бесполезно? — вздохнув, уточнил Дазай.       — Ты смышлёный, — хмыкнул Огай. — Я могу помочь, но ты останешься у меня в долгу.       — И как же вы мне поможете?       — Очень просто, — брюнет нежно улыбнулся. — Твою мать можно лишить родительских прав…       — Не смейте этого делать! — перебив, воскликнул Дазай.       — А не то что?       — Я.. Я… — Осаму попытался что-то придумать, но ничего не вышло.       — Дазай, ты парень неплохой, — Мори положил руку на плечо шатена. — Просто с тобой случилось много плохого, как и со мной. Ты — моё зеркало. Только меня избивал отец, — солгал Огай. У него было идеальное детство. — Просто… работай на меня и всё. У меня ты сможешь отвлечься от всего этого.       — А мама? Мне ведь будет доставаться!       — Я позабочусь об этом, — успокоил Мори. — Ты просто должен будешь заполнять отчёты.       — И почему я не должен думать, что вы не похититель? — возразил Дазай.       — Могу показать тебе фокус, — предложил Огай. Осаму промолчал. Возле Мори появилась девочка, лет семи, с золотыми волосами. На ней было милое красное платье и такие же туфли.       — Фу! — недовольно по-детски воскликнула девочка. — Ринаро! Почему мы должны стоять под дождём?       — «Ринтаро»? — недовольно спросил Дазай. — И я должен тебе верить?       — Элис! — умоляюще воскликнул Мори. Он посмотрел на Осаму. — Это Элис. Элис, познакомься, это Дазай.       — Тебе меня мало? — спросила девочка.       — Ладно, — вздохнул Дазай. — Живём один раз. Девочка, довольно улыбнувшись, испарилась. Мори приобнял Осаму.