Кто ж знал

Ожидали многое. От смерти до звонка на тему «Давай вместе сбросимся моста?» Но такого не ожидал никто. Когда Куникиде позвонили про поводу «шатен, бежевый плащ, бинты…», то Доппо сразу понял про кого идёт речь. Кричать не стал, горло немного болело после того случая, просто попросил прислать адрес. Но ответ на его просьбу удивил детектива. «Извините, но его увезли в психиатрическую больницу». Стало не до шуток. За что этого придурка могли упрятать в психушку? Правильно! Не за что. А что он тогда натворил? А на этот вопрос ответ был ещё лучше: «Лучше приезжайте, только приготовьте пакетик, чтобы блевать». Чего? Отчего блевать? Если Дазай попытался вскрыться, и полицейских смущает количество крови — странно. Пришлось ехать.

* * *

А пакет почти понадобился. Такого Доппо ещё не видел. Десяток или больше тел: внутренности были вывернуты, кровь повсюду и неприятный запах, который царил в воздухе… Неужели это всё устроил Дазай? Вряд-ли. Скорее всего, его подставили. Да. Только как Агентство будет отмахиваться? Такое быстро не простят. Это будет считаться как злоупотребление властью. Статья ведь.       «Нам сказали, что ему что-то вкололи и этот парень спит». Причину такого поведения не выяснили. Дазая нашли не в лучшем состоянии: он лежал на земле, весь в крови и с оружием преступления в руке. Кажется, спал. И он снова. Камер поблизости нет. Доппо получил адрес и направился в больницу.

* * *

Охранник вёл детектива по коридорам психиатрической больницы, пока Куникида смотрел по сторонам, пытаясь запомнить как можно больше. Охранник передал Доппо лечащему врачу.       — Не упоминайте события, из-за которых он здесь, — попросил врач. Детектив кивнул. Куникида и доктор вошли в палату. Осаму сидел полулёжа: рядом с его кроватью было окно, оно было немного открыто и поэтому в помещении было прохладно, Дазай читал какую-то книгу, не обращая внимания на вошедших. Кажется, будто он никого не убил.       — Нам ещё неизвестно, но по какой-то причине, он потерял большую часть воспоминаний, — прошептал врач, и Доппо обратил на него внимание. — Он не помнит, как лишил жизни тех людей. Но заметно, что что-то он помнит. Сейчас он похож на жизнерадостного ребёнка, но неизвестно так-ли это, — продолжал шептать доктор. Он уже громче сказал: — Дазай, — шатен тут же повернул голову в сторону доктора, — к тебе посетитель, — врач улыбнулся и покинул палату.       — Ты… правда ничего не помнишь? — Доппо присел на стул, который стоял рядом с кроватью коллеги.       — А должен? — немного неуверенно спросил пациент, улыбнувшись.       — Если хочешь, я могу тебе рассказать, — изучая взглядом шатена, спросил Куникида. Осаму склонил голову в бок.       — Нет, — улыбка не пропадала с лица Дазая, — не хочу. Зачем мне это знать? Что было, то прошло, — пациент пожал плечами. Неловкость. Первое, часто почувствовал Куникида. Непривычно говорить с таким Дазаем. Слишком непривычно. Жалость. Наверняка, неприятно забыть себя. Внутри пустота, а заполнить нечем. Никаких воспоминаний или принципов. Чистый лист. Как один из листов «Идеала».       — Ещё что-то? — шатен вернул голову в обычное положение. — Просто я тут читаю и самый интересный момент…       — А? А, да, — немного удивлённо сказал Доппо. — Может, есть какие-то просьбы? Что-нибудь приве…?       — Да! — воскликнул Дазай. — Привезите, пожалуйста, «Песни одинокого странника»!       — Обязательно, может…?       — Нет! Спасибо!       — Ты не будешь против, если к тебе будут заходить кто-то из твоих коллег? — уточнил блондин, прежде выйти.       — Конечно, нет! — кивнул Осаму. — Тут же тоска смертная!