Кто ж знал

      — Я хочу сказать! — воскликнул Рампо, подняв руку. Опустив её, он сказал: — Гоголь давит на Дазая. Когда я приходил его навестить, то Гоголь делал упор на словах «хочешь» и «хотел». Мне кажется, он на него надавливает.       — Возможно, — кивнул Куникида, поправляя очки.       — Давайте выкрадем Дазая, — прошептал Эдогава.       — Нет, — возразил Юкичи. — Мы Агентство, а Агентство людей не похищает. Мы представители закона, а не преступники.       — Да, вы правы, — Рампо посмотрел на Йосано, которая слегка улыбалась, и слабо ей кивнул.       — И не нужно что-то замышлять за моей спиной, — с нажимом произнёс Фукудзава.

* * *

      — Алло! Привет-привет! — воскликнул Эдогава. — Пришло вернуть должок.       — Чёрт… — прошептал Накахара на том конце провода. — И что же нужно сделать?       — Ну, во-первых встретиться, а потом уже и помочь мне. То есть нам, только об этом никому, — Рампо повесил трубку. — Слушай, Йосано, нам понадобится помощь Танидзаки.

* * *

Ночь и дождь. Прозрачный зонт защищает Рампо от капель, как и зелёные сапоги. Эдогава знал, что Накахара поймёт, где они встречаются. Великий бар «Lupin». Он прошёл многое. Чуя сидел за стойкой, в то время как бармен протирал стакан. Рампо зашёл в здание и закрыл зонт, из-за чего часть вводы выплеснулась на него.       — Ауч! — недовольно воскликнул детектив. Накахара обернулся. Шатен прошёл вперёд и сел рядом с мафиози.       — И о чём же ты хотел поговорить?       — Нам нужно выкрасть Дазая. И нужно несколько человек из Мафии, — сообщил Рампо. — Ты с нами?       — Пф, делать мне нечего, — фыркнул Чуя. — Если это всё…       — Ты что! Нет, конечно! — хитро улыбнулся старший. — У Мафии должок Агентству. Если бы не мы, то вы бы ещё сидели в том подвале. Неужели мафиози не уважают долги? Хочешь опозорить честь Мафии? Ай-яй-яй, не стыдно?       — Ладно, — раздражённо согласился мафиози. Позорить покойного Мори ему не хотелось в первую очередь.

* * *

Одни из нас притворяться врачами, другие — посетителями. Врачами буду те, кто ещё не был в больнице, то есть ты, Танидзаки и Йосано. Я буду посетителем. Танидзаки создаст иллюзию для камер, пока Йосано будет выводить Дазая. Твоя задача задержать Гоголя. Обсуди с ним что угодно. Мы подадим тебе сигнал, когда всё. Главное, не сорвись. Если он скажет, что уже уходит, а сигнала нет — скажи, что ты забираешь его пациента. Если и это не сработает — импровизируй. Главное, чтобы директор не узнал. Он сказал, чтобы мы не смели что-то делать. Но у меня нет других идей.

* * *

Всё сработало по плану Рампо, но случилось одно «но». Достоевский. Он вообще в план не входил. Фёдор спокойно, даже с лёгкой улыбкой, появился в дверях больницы. Он сказал охраннику, что пришёл навестить одного пациента, и охранник, будто не зная, что перед ним сам Дьявол, пропустил русского.       — О! — радостно воскликнул Дазай. — Здравствуйте!       — Ты это ко… — Рампо, улыбаясь, повернулся в сторону входа. И без улыбки закончил: —…му.       — Я брата пришёл навестить, — равнодушно ответил Фёдор. — А ты?       — Ты сам знаешь, — раздражённо ответил Эдогава. Он, прислонив два пальца к наушнику, сказал: — К Дазаю пришёл Достоевский.       — Будь любезен и дай мне поговорить с родным мне человеком, — гневно произнёс Достоевский.       — Оу, я даже не знаю, что сказать, — улыбка Осаму была неуверенной. — Я могу вам помочь решить вопрос?       — Дазай? — Фёдор скептически выгнул бровь. — Я слышал, что ты потерял память, но не настолько. И у меня несколько вопросов.       — Ой, простите, но как мне вас называть? — Дазай склонил голову вбок.       — Меня зовут Фёдор Достоевский, — ответил русский.       — Приятно познакомиться! — шатен протянул руку. Достоевский проигнорировал этот жест.       — Итак, у меня к тебе вопрос: зачем ты убил тех людей? В палате тишина. Улыбка Дазая пропала: по его щеке скатилась слеза, другая. Плача, Осаму молча залез под одеяло.       — И что это значит? — спокойно спросил Фёдор.       — Я… Я не хотел! — голос сорвался на рыдания. — П-правда! Я не помню! Не помню, как это произошло!       — Дазай, давай вылезай, — попросил Рампо. — У нас мало времени, пожалуйста. Ты не виноват, это так.       — Нет, — возразил брюнет. — Ты виноват. Ты не спас их. А Ода о чём просил тебя? Стать лучше, перестать убивать. А ты взялся за старое, да?       — Н-нет, я не знаю, кто такой О-ода, — ответил Осаму из-под одеяла. — П-пожалуйста, уходите.       — Иди с нами.       — Тогда вы уйдёте?       — Да. Дазай шмыгнул, вытер слёзы и вылез.       — Честно? — он посмотрел на брата.       — Я тебя никогда не обманывал, — ответил Достоевский.

* * *

      — Пошевеливайся, — пробурчал Фёдор, ведя Дазая по коридору. Тот изучающе смотрел вокруг.       — Да, да, — он снова остановился и стал завороженно смотреть в одну точку. Осаму услышал знакомый до боли голос.       — Чего случилось? — недовольно спросил Достоевский. Холодное дуло пистолета коснулось затылка Дазая. Тот быстро поднял руки вверх, не видя противника.       — Твою ж… — раздражённо прошептал Фёдор. — Используй свой дар, придурок.       — Какой ещё дар? — непонимающе спросил шатен. Достоевский цокнул.       — «Неполноценный человек», — ответил он. — Своей способностью ты нейтрализуешь другие.

* * *

Услышав сообщение от Рампо, Чуя сказал:       — Я зашёл ещё поговорить на счёт вашего пациента.       — Он что-то натворил? — немного удивлённо спросил Гоголь.       — Нет, — закатил глаза Накахара. — Я по поводу другого. Вашего пациента Дазая Осаму переводят к другому врачу.       — Это ещё почему? — недовольно воскликнул Николай. — Он уже идёт на поправку, потихоньку вспоминает…       — Что он вспомнил? Расскажи, а. Правильно, ничего. У меня такое чувство, что ты ничего не делаешь.       — Ты угадал, Накахара, — ответил Гоголь. — Но что ты сделаешь? Вывести его не сможете, а меня обмануть сложно. Я хитрее вас, и у меня есть несколько довольно-таки сильных эсперов.       — Пф, убей меня, если мы не обхитрим тебя, — усмехнулся Накахара.       — Лезвие заточено, магазин заряжен, яд сварен, — перечислил блондин. — Что выберешь?       — Пожалуй, естественную смерть, от старости, — ответил младший. — То есть мы обхитрили тебя. Давно.       — Если бы обхитрили, то Дазаю бы не угрожала смертельная опасность.       — Чего? — не понял Чуя, но тут же заметил заведённую руку Гоголя за спину. — Чёрт.       — Ох, я ведь такое могу устроить. Я же клоун и люблю представления.

* * *

Казалось, что кроме них, в больнице никого. Пусто и тихо.       — Не нервничай, — спокойно сказал Достоевский, пусть и сам безумно волновался за брата.       — Я пытаюсь, — слыша собственный пульс в ушах, ответил Дазай. — А ты мне… кто. Осаму на секунду увидел девушку-официантку, но не ту, которая вечно отказывается от парного суицида. Другую. Он увидел ту, которая согласилась. Фёдор схватил брата за руку и потянул к лестнице. Тот, не смея двинуться, смотрел на место, где была девушка.       — Пошли, — рявкнул Достоевский. Сейчас лучше всего сбежать, чтобы Николай не успел нажать на курок.       — Но… Там же Цунэко… Я слышал её! — чуть ли не плача, воскликнул Дазай.       — Это всё обман, — строго произнёс Достоевский. Он злился: злился на брата, на Гоголя или кто там это устроил, на себя за безответственность… Ему с рождения младшего твердили: «Оберегай Никиту», «Если нужно, спаси Никиту». А тут…       — Прости, э… Я, — начал запинаться шатен.       — А если бы я не пришёл?! — воскликнул Фёдор, не сдерживая эмоции. Он дал пощёчину младшему. — Ты мог бы… Если я говорю «пошли» — ИДИ! Не замирай от страха!       — Я… — произнёс Осаму. Из его глаз потекли слёзы, и он тут же их вытер бинтованной кистью.       — НИ-КОГ-ДА! — закричал старший.       — Прости меня… — понурив голову, прошептал Дазай.       — Нейтрализуй дар! — строго воскликнул Достоевский. — Докажи, что он тебе не просто так дан! Прикрыв мокрые глаза, Осаму медленно протянул руку за голову, притрагиваясь к порталу. Ничего не почувствовав, он открыл глаза. Пистолет валялся на полу.       — Молодец, — Фёдор положил руку на плечо брата. Убрав её, он направился к выходу.