Две стороны трона

–Деймон... — Висенья произнесла имя мужа, как молитву. Он заставил её замолчать, крепче обхватив её бёдра и усилив толчки. Хотя левая рука болела, она не смогла удержаться и обхватила его шею обеими руками, пытаясь притянуть его ближе. Деймон поцеловал её ещё сильнее, позволяя своему языку играть с её языком. Он чувствовал, как её грудь быстро поднимается, а дыхание становится неровным с каждым толчка. –Ах, — она поморщилась от боли. –Опусти руку, любовь моя. Мы не хотим, чтобы ты поранилась, — он улыбнулся ей. –Я уверена, что не хотим, — она улыбнулась в ответ, зная, о чём он, прикусив нижнюю губу и глядя ему глубоко в фиолетовые глаза. Удовольствие горело внутри неё, оно было похоже на пламя, окружающее их обоих, когда мир вокруг них перестал существовать. –Моя королева, — прошептал Деймон дразняще, и она почувствовала, как он улыбается ей на шее. –Мой король, — прошептала она в ответ, когда удовольствие пронзило её, и оргазм овладел ею. Деймон последовал за ней через несколько секунд и опустил голову на изгиб её шеи, крепко обнимая свою жену. –Я принесу лунный чай через минуту, — сказал Деймон своей жене, покрывая её поцелуями и лаская её бока руками. Висения напевала, пока они наслаждались утешением, которое давали друг другу. Её мысли быстро вернулись к сестре и угрозе, нависшей над жизнью её детей. Висенья считала себя независимой женщиной. Она умела сражаться за свою жизнь и выживать, она летала на драконе, который был лишь немногим меньше Вхагар, и преуспела в политических интригах. И все же, вспоминая редкие счастливые моменты своего взросления — не считая тех, что были связаны с матерью, — она видела в них своего нынешнего мужа. Именно Деймон обучил её высокому валирийскому; именно он всегда поощрял её летать и чтить предков; он был первым мужчиной, который увидел в ней женщину, и единственным человеком, который принимал её настоящую, никогда не пытаясь навязать ей образ кроткой леди. Именно Деймон позволил ей сражаться плечом к плечу с ним и другими воинами на Ступенях, именно он позаботился о том, чтобы у них был дом, где их дети росли в безопасности, и, что важнее всего, именно Деймон подарил ей лучшее, что было в их жизни — их детей. Более пятнадцати лет борьбы за свою любовь, десять из которых прошли в изгнании, а угрозы всё еще преследовали их. Словно почувствовав её мысли, Деймон придвинулся и лег рядом, коснувшись своим носом её носа, отчего она тихо хихикнула. — Это всего лишь Рейнира. Мы с ней справимся. — Справимся ли? Он кивнул, сжимая её ладонь в своей. — Мы так много потеряли, любовь моя, — слеза скатилась по её щеке, а грудь сдавило от боли. — Я не хочу терять тебя. И я больше не вынесу потери детей. Не смогу. Я лучше умру сама, чем увижу, как вы все погибаете у меня на глазах. — Они все будут жить. Мы их родители. Ты забыла о нашей репутации? — он усмехнулся, хотя внутри него всё содрогалось от мысли о потере жены и детей. Для него это была участь хуже ада. — Пожалуй, ты прав. Мы пройдем через это вместе. — Пройдем, — заверил он её. — К тому же, народ на нашей стороне. Никто не хочет видеть безумицу на троне. — Я и не думала, что они меня примут. — Ты воительница, Висенья. Не просто принцесса, мать или жена. Ты боец, и ты сделала для их защиты больше, чем твоя сестра когда-либо. Даже в изгнании мы добились того, что Вольные города встали за нас. Они приняли нас, двоих Таргариенов. Ты — Королева. Висенья тепло улыбнулась его словам. Прошло столько лет, а он не перестал восхищаться ею. Ей повезло. Её брак был союзом чистой любви, и её дети никогда не узнают, что значит быть отвергнутыми или игнорируемыми родителями. Они были той семьей, которой у неё никогда не было, семьей, созданной ценой огромных потерь — и всё же она обрела больше, чем когда-либо могла бы получить, оставшись в тени. ✧༺♥༻✧ На следующий день после коронации за столом Малого совета собралось лишь несколько человек. Как новая правительница, Висенья хотела очистить совет от старых «мужских» взглядов и окружить себя теми, кто разделял её видение, но не боялся указывать на ошибки. Висенья сидела во главе стола, муж — по правую руку. Здесь же были Алисента, лорд Корлис, принцесса Рейнис, сир Лейнор, лорд Лионель Стронг, сир Харрольд Вестерлинг и мейстер Жерардис. — Я собрала вас, чтобы сообщить о переменах, — начала Висенья, взглянув на Деймона. — Во-первых, мой сын Бейлон будет присутствовать на каждом заседании. Во-вторых, лорд Лионель, я благодарю вас за службу моему отцу, но я освобождаю вас от должности Десницы и прошу вернуться в Харренхолл. Стронг почтительно кивнул. Висенья улыбнулась лорду Корлису: — Я решила назначить лордом Десницей Корлиса Велариона. Если он примет этот пост. Корлис переглянулся с Рейнис, и та кивнула. — Для меня это честь, Ваше Величество. Я буду служить вам всем своим мужеством и мудростью. Висенья продолжила перестановки: лорд Тиланд Ланнистер стал мастером над монетой вместо престарелого Бисбери, а сир Лейнор Веларион — мастером над кораблями. Присутствие Лейнора в совете было политическим ходом: если муж Рейниры служит Висенье, законность притязаний старшей сестры тает на глазах. Мейстера Орвайла заменил верный Джерардис, сопровождавший их в изгнании. Лордом-командующим Королевской гвардии стал сир Уайлан — человек, который был предан Висенье с детства и прошел с ней через Ступени и Пентос. Алисента осталась в совете как советница, представляющая интересы младших детей Визериса. Висенья обвела взглядом совет. Она мечтала о времени, когда за этим столом будет больше женщин. Одним из её первых указов стало разрешение женщинам обучаться ратному делу и, в перспективе, вступать в ряды защитников короны. — Теперь, когда совет сформирован, — произнес Деймон, положив руку на стол, — нам нужно обсудить Драконий Камень. Рейнира там, и она не будет сидеть сложа руки. ✧༺♥༻✧ Спустя два часа обсуждения государственных дел в дверь постучал новый Лорд-командующий Королевской гвардии. — В чём дело, сир Уайлан? — спросила Королева. — Это принцесса Рейнира. Её видели кружащей над Драконьим Логовом. Деймон и Висенья одновременно поднялись со своих мест, обменялись коротким взглядом и направились к выходу. — Муна, кепа! — окликнул их одиннадцатилетний Бейлон. Он хотел попросить их остаться, умолять спрятаться в безопасном месте. Но Бейлон был умным мальчиком: он понимал, что теперь, когда они — Король и Королева, они обязаны разобраться с Рейнирой. Поэтому он лишь произнес три слова: — Пожалуйста, вернитесь назад. Висенья опустилась на колено, чтобы быть вровень с сыном, и прижалась своим лбом к его лбу; Деймон сделал то же самое. Членам совета такая открытая нежность к детям могла показаться странной, но Висенья была полна решимости доказать, что можно быть любящей матерью и при этом великой правительницей. — Мы обещаем, — сказали они в один голос, и Висенья поцеловала сына в щеку. — Иди к братьям и сестрам. Слушайся сира Рони. У Рони был четкий план побега, разработанный вместе с супругами. У него были строгие инструкции: в случае беды доставить детей к их драконам и лететь в Вольные города, прося поддержки у бывших хозяев. — Лорд Корлис, я оставляю дела в ваших руках, пока нас с мужем не будет. — Не стоит ли отправить с вами людей? — предложил Десница. — Они мало чем помогут против дракона, но направьте отряды к Драконьему Логову. Пусть расчистят путь, — скомандовал Деймон, и лорд кивнул. Супруги в последний раз улыбнулись сыну и поспешили к выходу. Они прибыли к Драконьему Логову верхом. Рейнира стояла на спине Сиракс. Пыталась ли она казаться пугающей — неизвестно, но оба их дракона уже кружили в небе над ними, выпущенные из пещер. Супруги спешились, и Рейнира тоже сошла на землю. — Тебя короновали, — произнесла она, глядя на венцы на их головах. — Да. Отец хотел, чтобы я наследовала ему, — ответила Висенья. Сестра выглядела больной. Её волосы посерели — то ли от седины, то ли от пыли и пепла, одежда поблёкла, а глаза то и дело подергивались. На голове зияла рана, из которой кровь стекала по лбу к правому уху. Лицо Висеньи исказилось от тревоги, но внутри всё кипело. Она ненавидела себя за то, что ей всё ещё не плевать. Рейнира только и делала, что третировала её со смерти матери, а до того — забирала всё внимание родителей. Когда-то она была Отрадой Королевства. Теперь этот образ канул в лету. Она была Безумицей Королевства. — Ты ранена, — бросила Висенья как можно более равнодушно. — Кажется, я упала ночью. — Возможно, это вернуло тебе остатки разума, — вмешался Деймон, прежде чем жена выдала свою жалость. — Что ты здесь забыла, Рейнира?— Дядя... — её взгляд слишком долго задержался на его лице. Висенье пришлось откашляться, чтобы сестра вернулась к вопросу. — Я хотела извиниться за то, что чуть не убила тебя. Видимо, не вышло. — К твоему несчастью, ты промахнулась, — ответила Королева, глядя на свою драконицу в небе. — Где мои дети? — В безопасности. Со своим отцом и семьей. — Ты причинишь им вред? Висенья усмехнулась. Ей было больно, что Рейнира действительно считает её чудовищем: «В отличие от тебя, я никогда не убиваю детей». — Я не хотела, чтобы ты потеряла ребенка, — Рейнира отвела взгляд в сторону, как она всегда делала, когда лгала. — Хотела. Я знаю тебя, Нира. Ты хотела этого. Упоминание детского прозвища вызвало слезы у обеих. Когда-то они были так близки, что их невозможно было встретить порознь. Нира и Нья — так они звали друг друга. Тогда это значило «любовь». Сейчас, когда они смотрели друг на друга сквозь боль и гнев, это значило лишь растоптанную клятву сестринства. Висенья шагнула к сестре. Деймон напрягся, следя за каждым движением. Рейнира отпрянула. Висенья оторвала лоскут от своего платья и вытерла кровь с лица сестры. Рейнира зажмурилась от прикосновения; они обе тосковали по этой близости. На несколько секунд обе забыли о вражде и ненависти. — Позволь мне помочь тебе. Без кровопролития. Только ты и я. Рейнира колебалась. Затем посмотрела ей в глаза: «Даже если я поверю тебе, ты просто убьешь меня позже». — Что бы между нами ни произошло, я не стану братоубийцей. Если не веришь мне как сестре, поверь в то, что я хочу оставить доброе имя своим детям. — Он убьет меня, — она указала на Деймона. — Я бы с радостью. Но не стану. Мои дети важнее моей ненависти. После долгих споров Рейнира наконец сдалась. Висенья выглядела почти счастливой, но Деймон не сводил с племянницы глаз — он не верил ни единому её слову. Они возвращались в замок: Рейнира ехала рядом с Деймоном, Висенья — чуть поодаль. Горожане смотрели на них со смесью изумления и ярости. Когда Рейнира сожгла часть города, погибло много детей. Именно это врезалось людям в память: пока Висенья на свои деньги строила приюты, Рейнира сеяла смерть. По прибытии в замок гвардейцы обнажили оружие, готовые защищать Короля и Королеву. Рейниру препроводили в её покои, где она должна была находиться под неусыпным надзором стражи. Ей позволили в последний раз увидеться с детьми — Джейс и Люк бросились к матери, но она не находила сил смотреть им в глаза. Прощание было коротким, прежде чем мальчиков увели, оставив Рейниру наедине со стражниками. Две недели спустя, во время заседания Малого совета, пришло известие: принцесса Рейнира найдена в своих покоях бездыханной. Стены и её голова были залиты кровью. Сказали, что она покончила с собой. Висенья рыдала в объятиях мужа, пока гвардеец описывал случившееся. Все присутствующие были в ужасе. — Бедные Джейс и Люк… — причитала Висенья, выходя из зала вместе с Деймоном. Они вдвоем отправились к ней. Зрелище было жестоким: кровь стекала по стене — результат того, что она с безумной силой билась головой о камень. Висенья опустилась на колени, убирая волосы с лица сестры. Она прильнула к телу, оплакивая покойную. Кровь запятнала её платье и лицо.

Она победно улыбнулась.

Рейнира была мертва.

Деймон помог ей подняться и запечатлел на её губах поцелуй.

Они оба тихо рассмеялись, следя за тем, чтобы их не услышали.

Флакон из-под яда, который Висенья держала в руках совсем недавно, был давно выброшен. Кровь, пачкавшая руки Короля, когда он бил её голову о стену, была смыта, а одежда — сменена.

Они вышли из комнаты, держась за руки, а свободная ладонь Деймона нежно поглаживала живот Висеньи.