"Мы" будет тогда, когда ты останешься со мной

Раньше ей казалось, что она всегда будет одна. Девушка считала, что она не может быть любимой, она думала, что всё, что она делает—неправильно. Каждый день в её голове постоянно крутились мысли о том, что она ведёт себя не так, как нужно. «Я точно делаю что-то не так.» Она чувствовала себя нелепо, однако, для неё фраза «Всё придёт, но со временем» ничего не значила. И зря. Прошло уже около двух месяцев после того как у Мари появилась её первая подруга. Девушки всегда знали, о чём можно поговорить. Раньше, на каких-либо светских мероприятиях на которые Маринетт обязана была ходить вместе со своими родителями, она очень уставала от общения с людьми. Ей казалось, что проблема была в ней, ведь она и трёх слов связать не могла в таких компаниях. Слишком высокомерные, надменные и чересчур упрямые, богатые люди. Это единственное, как она могла их описать. Но почему тогда рядом с Альей она могла чувствовать себя самой собой? Алья была единственным человеком, который её понимал. Она была той, кто при любых случаях брала подругу на вечеринки, прогулки и даже на свидания вслепую. Кстати, оказывается это крутая штука, ведь там мулатка встретила, наверное, любовь всей своей жизни. Но к сожалению, у синеглазки совершенно ничего не складывалось на личном фронте. Каждый, кого она встречала был либо не в её вкусе, либо слишком навязчивый, либо же…чересчур эмоциональный. Казалось, что девушки дружили не каких-то жалких пару месяцев, а всю жизнь. Субботний вечер, погода в Париже осенняя, и как на зло дождливая. —«Твою мать. Сигареты закончились» -Пронеслось в голове у Маринетт. Девушка страдала зависимостью от табачных изделий. Курила она с лет шестнадцати. Точного ответа на вопрос «А почему ты куришь?» она сказать не могла. Когда в её легкие попадал табак, она чувствовала себя живой, по настоящему живой. Она понимала, что моральную боль этим не заглушит, скорее, сделает только хуже, но всё равно не могла избавиться от этой привычки. Она злилась как маленький ребёнок, когда последняя сигарета докуривалась, и каждый раз в её голове проносилась фраза: «Какое же жалкое и никчемное у меня поведение. Не такой меня родители воспитывали». Девушка вышла на улицу, недалеко от её дома находился маленький магазинчик. Сколько Маринетт себя помнит, она частенько туда заглядывала в начале прошлого года. Однако, в последнее время её походы туда стали намного реже, так как синеглазка проводила почти всё своё свободное время в компании новых друзей. Зайдя в магазин, девушка увидела знакомое лицо. —Мари, здравствуй. Давно ты к нам не заглядывала. –Не оборачиваясь, сказала дама, стоявшая за кассой. «И как ей всегда удаётся издалека понять, что это я.» —Здравствуйте, ага. Времени никак… -Девушка промолчала, увидев, что продавщица очень пристально поглядывает на неё. «Ну и зачем на меня так пялиться. Должно быть, она знает о том, что мне некомфортно, когда на меня так смотрят.» —М… Времени просто не было свободного… -Неловко сказала брюнетка. Девушка за кассой улыбнулась. —Тебе как всегда? Marlboro? –Поинтересовалась кассирша. —А… Да, пожалуйста. –Ответила брюнетка. —Ха-ха, хорошо. Только, подожди минутку, мне нужно позвонить. —Да… Без проблем… «Скорее бы уже я пошла домой.» Девушка, стоявшая за кассой, отошла подальше. Видимо, не хотела, чтобы её беседу с собеседником кто-то слышал. «Да кому, чёрт возьми нужно слушать твой трёп. Почему нельзя обслужить меня, а потом уже заниматься своими делами?» -Раздражённо про себя сказала Маринетт. От лица кассирши. —Кхм… Алё. —Да, я слушаю. –Донеслось в трубке. —Это я. Хлоя. —У меня есть твой номер, давай сразу к делу, я занят. —Я бы не стала звонить тебе просто так. –Раздраженно хмыкнула та. —Я между прочим, выполнила своё обещание. Она сейчас здесь. –Продолжила девушка. —… —Ты слышишь меня? Я сказала она… Блондинка не успела закончить предложение. В трубке послышались раздражённые гудки. «Вот же мразь.» **** —Эм… мисс Хлоя? Я бы не хотела вас… Отвлекать… Но… —Ах да. Прошу прощения, уже бегу. И, давай на ты. Я ведь всего на пару лет старше. –Улыбнулась кассирша. —М, да, ладно. —С тебя пятнадцать евро. —Да, спасибо. Брюнетка неловко посмотрела на собеседницу. Дойдя до входной двери, девушка обернулась. —До сви… Пока. –Исправилась синеглазка. —Пока, Мари. -Сказала блондинка, натянув свою «фирменную» улыбку во все 32 зуба. Маринетт вышла из магазина. Девушка отошла от здания на метров 40. Достав из пачки сигарету, она потянулась к зажигалке, которая должна была лежать у неё в кармане. «Ну где же она?» Из её маленькой сумочки, прямо на асфальт вывалилась зажигалка, которую девушка искала на протяжении минуты. «Да что же сегодня за день такой?» Маринетт присела, взяв зажигалку в руки, перед собой она увидела чьи-то ботинки. —Эй, ты чё-то потеряла? Тебе помощь нужна? Девушка подняла глаза наверх, перед ней стоял мужчина, по всей видимости, он был далеко не в трезвом состоянии. —Э-эм, н-нет, я уже… я уже нашла, то что мне… нужно. –Нервно сказала та. «Чёрт. Нетрезвых мужчин мне ещё не хватало.» —Тогда, какого хрена ты тут всем дорогу перекрываешь? Свали отсюда, без тебя проблем хватает. –Со злобой в словах сказал мужчина. Девушка растерялась, руки начали трястись. —Ты че… оглохла? Вставай я тебе говорю. Иначе я тебя щас сам подниму. Девушка словно остолбенела. Она не знала, что ответить. На улице не было ни души. Казалось, что каждая секунда длиться целую вечность. —Чё ж вы все, тёлки, такие швабры? Мужчина усмехнулся. Подойдя на максимально короткую дистанцию, он потянулся к её волосам. —С-стойте… Незнакомец резко схватил девушку за волосы и потянул её на себя. Мари приподнялась. Она хотела кричать. Девушка не могла ничего сделать. Её ноги подкашивались, из уст не мог вырваться даже самый простой слог. Потянув брюнетку на себя, мужчина приподнял её голову так, чтобы он смог увидеть её лицо. —Ха…а ты ниче такая. Что ж такая милая дама делает на улице в столь поздний час? Не боишься, что найдутся ребята, которых ты можешь спровоцировать? Надо быть осторожнее, милая. –Мужчина усмехнулся. Продолжая держать Маринетт за волосы, он завёл её за переулок, который как на зло находился в нескольких метрах от них. Когда они дошли до самого конца переулка, в который бы точно никто не зашёл, он кинул её прямо на землю. Пахло сыростью, плесенью, противным дождём. Девушка молчала. Мужчина потянулся к ней, чтобы стянуть с неё пальто. Рядом с девушкой лежала куча переполненных мусорных пакетов. Она понимала, что если сейчас самостоятельно не принять хоть какие-то меры, то с ней произойдут действительно противные вещи. Нужно было действовать. Маринетт схватила один из пакетов, который лежал в самом доступном для неё месте и кинула со всей силы прямо в незнакомца. Девушка прокричала: —ПОМОГИТЕ МНЕ! –Со всех сил прокричала брюнетка. Мужчина лишь озлобленно фыркнул. Видимо она очень сильно его разозлила. —А ведь всё могло быть намного лучше, для тебя. –Со смешком в словах сказал незнакомец. Его руки потянулись к её лицу. «Бам!» -За углом переулка стояло несколько мусорных баков. Один из них валялся на земле. Мужчина обернулся. В следующую секунду, какой-то незнакомец схватил его за горло с невероятно сильно хваткой и прижал к стене. —Ч-что ты т-творишь? Отпусти меня! Кретин! –Жалобно прошипел мужчина, который буквально две минуты назад пытался надругаться над беззащитной девушкой. Иронично выходит, правда? Незнакомец усмехнулся. —Ты будешь умирать медленно. Я переломаю каждую твою кость, вырву все твои зубы и выдавлю твои глаза. У тебя есть три секунды, чтобы убежать. Если ты думаешь, что всё что сейчас с тобой происходит—это шутки, то ты глубоко ошибаешься. Не убежишь— я тебе обеспечу путь прямиком в ад. –Донеслось с уст незнакомого человека. Человек ослабил хватку. Спустя секунду мужчина начал убегать. Однако, у него ничего не получилось. Незнакомец прямиком его догнал и впился зубами прямо ему в шею. За всем происходящим наблюдала Маринетт, она слышала, как мужчина мычал, слышала, как он шёпотом умолял отпустить его, ведь у него есть семья и дети. Он со слабым отзвуком повалился на землю. —Эй, ты в порядке? –Спросил незнакомец, однако девушка была не в силах что-либо ответить. В ушах стоял неприятный звон, комок в горле не позволял Маринетт произнести ни единого звука. В глазах потемнело.