Терапия трудоголика

Конец рабочего дня всегда сулил головной болью, ломотой в теле и желанием скорее вернуться домой, но не сегодня. Перед Юн Хи у стояла серьезная задача- поговорить с Банчаном, объяснить о важности отдыха, сна, питания, и что в её отсутствие, парень обязан отвлекаться от работы. Уже не первый год она вместе с Кристофером переживают столь непростой и трудоемкий график, когда волноваться приходится не только Чану, но и его возлюбленной. -Феликс, здравствуй. Извини, что так поздно. -простонала девушка, зажав телефон между ухом и плечом. -Юн Хи у, привет! Ничего страшного, как ты поживаешь? -Я в порядке, только вышла с работы, звоню поинтересоваться-(!)- Не успела она закончить фразу, как голос в трубке её перебил. -Банчан сегодня решил остаться в студии, так что приезжай, он нуждается в тебе. -Последнее сказано было так, словно речь шла о терминальной стадии рака. От горькой, но настолько банальной правды, она почувствовала, как у обоих сжалось сердце. Она молчала уже несколько минут, и тогда наконец заговорил он, но не в своем обычном беспечным тоном, а как-то скованно и неуверенно. -Последнее время он часто упоминал тебя, говорил, что скучает и, -Феликс осёкся, будто и так уже слишком много сказал, -Боится тебя потерять из-за своих нескончаемых дел. Услышав это, дама до боли стиснула челюсти, чтобы сквозь зубы не прорвался всхлип, который уже клокотал в горле. -Я тебя поняла, благодарю за ответ. Ребятам от меня привет. -Обязательно-(!)- Юн Хи у хотела было скинуть звонок, но во время добавила. -Напомни Хану и Сынмину, что они должны мне шоколадку. -Феликс громко посмеялся, и даже не видя её лица, знал, что та улыбается. -Конечно передам и добавлю Феликсову комиссию за посредничество, а теперь поспеши. -Она кинула краткое "угу", отключила вызов и принялась искать такси.

***

Влетая в здание, словно собака учуявшая дичь, она мигом преодолела этажи и добралась до комнаты, где сидел её любимый трудоголик. Девушка боязно посмотрела на дверную ручку, будто та состояла из клубка ядовитых змей, а затем, собравшись с силами, вошла внутрь. Знакомая атмосфера, электрическое освещение и специфический запах одарили её ощущениями дома и безопасности. Пробежавшись глазами по комнате, и оценив её состояние, блуждающий взгляд Хи у остановился на полулежащим на столе Чане, отчего она сжалась от страха. Парень резко ободрился, вернулся в сидячее положение, прислонившись к спинке стула, и часто заморгал от яркого света, в попытках приспособиться. Юн Хи у нервничала и хотя не пыталась подавать вида, она всё равно замечала и его красные припухшие от недосыпа глаза, и сжатые в кривой улыбке губы. Казалось, что все что он видит перед собой лишь сон. Кристофер сидел в толстовке, подаренной его возлюбленной, выглядел уставшим и измученным, и даже особо светлое освещение непомогло скрыть синий кругов, четко обозначенных под веками. Пара какое-то время смотрела друг на друга, поджидая, когда другой сделает первый шаг. Долго стоять не пришлось, Юн Хи у сдалась. -Боже ты мой, -тихо проговорила она, -Кристофер Бан, что Вы с собой делаете-то? -Почти проскулила та, и обхватив его лицо, принялась осыпать поцелуями. Парень сидел как контуженный, молча бездушно смотрел на неё и странно улыбался, будто решил заигрывать с ней. -Чан, милый, ответь, -она осторожно прикоснулась к его лбу, -Не смотри на меня так! Ты спал, кушал? Какого черта ты снова ночуешь здесь? Нельзя работать шестнадцать часов подряд! -Вопросы сыпались безостановочно, не оставляя времени подумать хоть немного перед ответом. Крис еще с минуту тупо втыкал, а затем не спеша положил руки на её ладони, лежавшие до сих пор на скулах молодого человека. -Я так счастлив, что ты пришла, -Чан тяжело вздохнул, словно речь давалась с трудом, -И хочу извиниться за все это. -Он бегло окинул взором студию, как бы намекая на ситуацию. Юн Хи у пару мгновений стоит в недоумении, её плечи опущены, а кисти держатся лишь благодаря поддержке Банчана. Глаза у него сухие, взгляд пустой и остекленный, он не плачет, не вызывает какие-либо эмоции, а молчит в ожидании. -За что? -судорожно спрашивает девушка, -Это я за тобой не уследила, это я тебя не ругаю за засиживания на работе. -В следующую секунду голубые очи дамы заволокло легким туманом, она попросила приподняться парня, встала на цыпочки и обвила шею юноши гибкими руками. Он подался вперед и с нежностью заключил в объятия прильнувшую к нему девушку. -Я люблю тебя, Юн Хи у. -Признался тот и тут же замолчал снова, ибо к его губам приникли горячие губы возлюбленной, которая всем телом прижалась к нему. В отражении окон на фоне притихшего ночного города отражались светящиеся светом силуэты двух любящих друг друга людей, слившихся в поцелуе. Юн Хи у отстранилась и будучи закованной в крепком охвате юноши, направила друг друга к дивану, где та смогла бы расположить трудоголика Чана. Она уселась на софу, прижавшись в самый уголок, и не долго думая похлопала по своим ногам, как бы намекая лечь. Темноволосый послушно положил голову на её колени. Девушка слегка наклонилась над протяжно проскулившем от бессилия парнем, потом прижала к себе и чмокнула в нос. -Сколько ты спал вчера? Во сколько лег? И ложился ли вообще? -Её пальчики медленно зарылись в волосы юноши. -Часа два точно. Не помню во сколько. -Предельно измотанный Чан говорил невнятно, съедая окончания, -Я так счастлив, что ты пришла. -Он искренне улыбнулся, как ребенок увидевший желанную игрушку на прилавке. -Кристофер, -прошептала она и глубоко вздохнула, стараясь сдержать плач, -Я прошу тебя, ради меня, не губи себя и отдыхай чаще. Чувствуя, как слезы Юн Хи у капали ему на щеки, Банчан пообщел себе: такого в жизни больше никогда не должно быть. -Обещай, что всегда будешь приходить ко мне, и мы будем засыпать вот так вместе. -Полусонно выпалил он, потрепав локоны любимой. -Обещаю. -Твердо отрезала она, но тот уже спал, невольно сопя носом и по-детски улыбаясь. Юн Хи у трепетно обхватила его лицо руками, стараясь не думать о том, каким слабым он сейчас выглядит. Юноша был бледен; у него усталый и немного болезненный вид; она смотрела на Чана, заснувшего у неё на коленях, тем особым взглядом, какой бывает только у матери, выкормившей своего ребенка грудью. Девушка сделала шумный вдох, как будто уходила под воду, и разрешила себе соскользнуть в темноту, одаренная моментом пребывания с самым дорогим для неё человеком.