Часть 1
6 декабря 2022 г., 20:16
I’ve been tryna stay out
But there’s something in you
I can’t be without
I just need it here
Daughter — New Ways
После бара они тащатся к нему домой. Парни хотят пить дальше, но Шаню хватит, к тому же он не знает, сколько у них с Тянем осталось времени. Вдруг он снова пропадёт утром.
Как и тогда, едва переступив порог квартиры, Шань первый тянется к Тяню, только целует уже не в щеку, а в губы. И пальцами вцепляется в волосы на затылке, сжимает, не в силах контролировать злость.
Ему уже не пятнадцать, не глупый подросток, не школьник.
Только вот всё равно страшно.
Но уже не от близости, не от прикосновений, не от собственных чувств.
Страшно, что это ничего не значит.
Что это будет первым и последним разом.
Что эта псина сутулая снова пропадёт бесследно на несколько лет.
Шань ведь почти научился просыпаться без мысли о нём.
Научился не вспоминать время, проведённое вместе.
Почти смог двигаться дальше.
Почти начал жить без чувства, что у него что-то важное отняли.
Почти смирился с тем, что Хэ Тяня рядом нет и не будет.
А тот как ни в чем не бывало появляется в его жизни, приходит на место работы, командует, флиртует, лезет со своими прикосновениями.
— Мы не настолько близки! — зло сказал ему Шань, проглотив горькое «уже».
«Мы не близки, потому что ты уехал. Потому что оставил. Потому что не смог выполнить единственное обещание, которое я у тебя
попросил».
— Скажи мне, что ты хочешь?
И невысказанное «тебя».
И застрявшее в глотке «останься».
— Я дам тебе всё.
И невысказанное «кроме этого».
«Ты ведь знал, что уедешь!» хочется крикнуть.
«Ты уже тогда знал!»
Но Шань молчит, лишь грубее целует, сжимает пальцы на загривке, притирается коленом меж длинных ног. Ему уже плевать на последствия. Сегодня он получит то, чего так давно хотел. То, что так долго в себе подавлял. Чего боялся до ужаса, больше, чем любой драки.
Но уже ничего не страшно, да?
Ведь нельзя потерять то, что давно уже потеряно.
То, что никогда не принадлежало тебе.
Поэтому больше не страшно, не больно.
Отболело уже.
Хэ Тянь может катиться на все четыре стороны, и Шань даже не будет скучать.
(Эта фраза — ложь)
Он ведь как дурак его ждал.
Надеялся наивно, что в любой момент он вернётся или хотя бы напишет. Пришлёт сообщение, тупую фотографию своей рожи на фоне какого-нибудь Колизея или Тадж-Махала.
Позвонит по видео-звонку посреди ночи или рабочей смены. И Шань ему ответит.
Он всегда ему отвечал.
Но Тяня не было.
А потом пропал и Цзянь. Но тот хотя бы вернулся, рассказал, что с ним было.
А от Тяня ни слова и никто не знал, где он.
Они даже у учителей спрашивали, но те ничего не говорили.
А Шань все равно ждал.
Каждый день ходил к его квартире первые месяцы.
Сидел, ждал, вдруг подъедет машина и из неё выйдет гребаный Хэ Тянь.
Или брат его.
Да хоть кто-то.
Но никого не было.
И Шань перестал ждать. И погрузился в свою жизнь, в свои привычные проблемы, которых, конечно, не стало меньше.
Он ведь даже так ни с кем и не… Ни разу.
Даже не думал.
Но вряд ли Хэ Тянь может похвастаться тем же. И если
Шань будет его очередным, то уже плевать. Он покончит со своей привязанностью сегодня.
Рискнёт, чтобы не думать, что было бы, будь он в свои пятнадцать смелее.
И разлюбит уже его, разлюбит, наконец!
Вырвет свои чувства с корнем и выкинет, как Хэ Тянь выкинул его из своей жизни.
— Малыш Мо… — выдыхает Хэ Тянь, но Шань лишь целует снова. К черту это прозвище из прошлого, к черту всё.
Чужие губы податливо открываются, Шань проникает языком в горячий рот, давит.
В груди болит, воет, кровоточит.
Казалось бы, почти зажило, но куда там.
Хэ Тянь здесь и всё по-новой.
Лучше бы он не приезжал.
(Лучше бы остался рядом навсегда)
— Раздень меня, — просит Шань, зажмурившись, пряча взгляд.
И вспоминается, что в тот вечер он смотрел Тяню в глаза, несмотря на то, что его трясло от смущения и предвкушения. В тот вечер
он ничего не боялся.
Он так хотел этого поцелуя тогда. Так страстно желал.
— Настолько пьян, что не можешь раздеться сам? — улыбается Тянь, а Шань зло усмехается.
Пьян? Если бы.
Всё выпитое в баре давно выветрилось.
— Достань свой гребаный подарок, —намекает он, утягивая Хэ Тяня за собой на кровать.
— Подарок?
— Ультратонкие, со смазкой. Вот это дерьмо. Ну?
Шань бесится. Он не хочет произносить вслух. Да и куда уж очевидней?
Поцелуи, кровать, презервативы.
Хэ Тянь хмурится, вглядывается своими холодными глазами в лицо, а Шаню хочется отвернуться.
Но он заползает ладонями под свитер, проводит по широкой спине, притирается бёдрами, сдавленно выдыхает.
Шань всё ещё хочет его. До сих пор. Как в
пятнадцать.
Снова тянется за поцелуем и мажет губами в подбородок.
— Гуань Шань, — говорит Тянь, отстраняясь, — Что с тобой?
— А с тобой? — огрызается Шань, — Внезапно перестал понимать намёки? Всю школу изводил меня со своими извращенскими предложениями, а сейчас ведешь себя, как идиот.
— Я, конечно, счастлив столь радушному приёму, но куда ты торопишься?
— В смысле?
— Малыш Мо, ты ведешь себя нетерпеливо. Я знаю тебя, это не в твоём характере.
— Да что ты можешь знать?! — шипит Шань, всё ещё цепляясь руками за чужие плечи.
— Я никуда не уеду, ни к чему так торопиться. Давай сначала сходим на свидание, посмотрим фильм, я заплачу за тебя в ресторане, а потом провожу до дома. Так ведь делают в обычных отношениях?
Хэ Тянь ещё что-то говорит своим балаболистым ртом, а у Шаня бегущей строкой «Я никуда не уеду».
Я никуда не уеду.
Никуда не уеду.
Он никуда не уедет?
И пульс разгоняется, и в ушах стучит.
Он. Никуда. Не. Уедет.
Но Шань не дурак, Шань не может поверить так просто. Больше — нет.
Не может довериться пустым словам снова.
— Лжёшь? — горько спрашивает, кусая губы.
— Нет, Малыш Мо. Я приехал насовсем. К тебе.
И у Шаня короткое замыкание, у Шаня сердце в пятки.
Тянь сгребает его в объятия, сжимает до хруста.
— Я выполнил свой уговор перед семьей и теперь я свободен. Я никуда не уеду, Мо Гуань Шань. Я останусь с тобой.
И Шань выдыхает, и в Шане взрываются чувства.
Хэ Тянь остаётся.
Остаётся с ним.
— Жду не дождусь объяснений, где тебя носило, придурок, — говорит Шань и голос его подводит, дрожит, но ему не стыдно.
— Для этого у нас будет ещё много времени, малыш Мо.
И становится очень легко.
