Проект "К.О.Т"

      Алина вышла из автобуса. Вокруг — человейники. Разноцветные унылые дома тянулись ввысь, в безмерно серое небо. В кармане нащупала пачку сигарет, но они сейчас были не нужны. Прощупала содержимое кармана куртки дальше — перцовка. Пальцы сжали её сильнее, будто только она удерживала её от падения в пропасть. Алина огляделась по сторонам. В панике она не могла узнать район, не могла вспомнить дорогу до столь знакомого по куче вечеров за написанием песен дома. «На автобус, две остановки, и пешком пять минут» — оживился в голове почти забытый маршут. Такси вызывать было страшно, на автобус садиться тоже, но выбирать не приходилось. Расплатившись с водителем наличкой, она забилась в самый дальний угол и спрятала руки в рукава куртки.       Алине было холодно. Нервы были на пределе и каждый резкий звук заставлял её вздрагивать. «Я не боюсь, я их разъебу» — твердила себе она. В очередной раз вздрогнула, на этот раз от уведомления на телефоне. Алина нехотя достала его и опустила шторку уведомлений — только лайки из инсты.       — Сука, — по-тихому выдохнула она.       Алина выскочила из автобуса уже на знакомой остановке, и, погрузившись в мысли, сразу пошла в сторону дома.              — Проходи, — Юра открыл дверь и Алина бросилась ему в объятья, пытаясь сдержать слëзы.        — Лëшу и Женю забрали, — выдохнула она ему в плечо, — они их забрали.       От Юры пахло травкой, и, наверное, устраивал мозговой штурм по песням для нового альбома. Будто смысл был в новом альбоме, когда Соня пропала, будто бы в чем-то вообще был смысл, когда вокруг происходит полный пиздец.       Алина выдохнула, пытаясь успокоиться. Эмоции внутри бушевали, отключая мозг и включая страх. Соня бы не хотела, чтоб Алина боялась, точно не хотела бы.       — Есть покурить? — спросила она, отстраняясь.       Мысли из головы надо прогонять, может, даже, радикально. Иначе она сойдет с ума. Наркота это пропасть, которая затягивает в свои крепкие цепи так сладко, так быстро, заставляя возвращаться каждый раз всёс быстрее и быстрее. Но сейчас… сейчас ей хотелось спокойствия и полного отсутсвия мыслей о происходящем пиздеце. Хотя бы на пару часов.       Юра поманил её за собой, на пропахшую шмалью кухню. На столе — две пустые пачки чипсов, тарелочка с орешками, походу из дешёвого набора из магазина дешёвых цен, да бутылка колы. Почти пустая. Юра молчал, и Алина была ему очень за это благодарна. Ей нужно было время, которое Юра любезно ей дал. Он колдовал над бонгом, наверное третьим за месяц — передвигать и переносить курительное устройство для юры — хуевая затея. Руки у него, порой, растут из жопы. Она молча наблюдала за его ритуалом — сыпанул травы, налил немного воды и кинул пару кубиков льда, чтоб дым не так сильно жег легкие. Забота о ближнем, мать вашу.        — Ты сейчас будешь или сначала поешь? — уточнил Юра, открывая форточку.       — Есть совсем не охота, — Алина взяла зажигалку со стола и отстранила друга в сторону, — Спасибо.       — С тебя пять тыщ! — но увидев выражение лица подруги, лн поспешил извиниться.       Вдохнув полны лёгкие наркотика, Алина слегка закашлялась и с благодарностью приняла стакан воды, предусмотрительно сунутый Юрой под руку. Сразу стало легче, но как будто тело начало ощущать холод ярче. Она пожалела, что оставила куртку в прихожей, но идти уже за ней было лень. Она с огромным облегчением упала на диванчик и закуталась в плед, лежащий на нём. Возможно этим пледом грелся Юра — но он сам виноват что выпустил его, теперь он принадлежал ей, по крайней мере пока не отпустит. Оюняв себя, опрокинула голову на спинку.       Потолок. Белый. Пустой. Она ничего кроме него и не видела сейчас да и не хотела видеть. Перед глазами больше не было квартиры ребят. Не было квартиры Сони, не было мыслей о пиздеце, который сейчас творился вокруг. Сбегать от этого всего — стыдно. Крайне стыдно. Но сойти с ума от безысходности ещё стыднее. Пару минут блаженства, всего пару, ей больше не надо, и придётся возвращаться в реальный мир с реальными проблемами. Обсуждать их накуренной? Ладно, похер, решим а на трезвую обдумаем решение. Не будет же вреда от пары конченных идей. Главное только осознать масштабы проблемы, а затем найти пути к её решению, не тратя драгоценное время на нытьё.

***

      Запах медикаментов, наверное, уже давно пропитал её кожу и волосы. Руки исколоты, как у наркомана, а под глазами чернота. Она не одна так выглядела, были и другие. Призраки самих себя, как и она. Вчера, или ещё раньше — счёт дней она давно потеряла, — привезли ещё живых парней. Они будто были ей знакомы, но не понимала откуда. Память от таблеток становилась всё хуже, и это часть из них она ещё сплёвывала, остальные заталкиввала внутрь глотки чересчур злобная сука в белом халате. Многие её так и называли, иногда — прямо её в лицо. Эту суку в белом халате хотелось поройь укусить, ударить, или хотя бы сбросить с крыши этого уебского места.       Отчаяние ещё не пришло, но дышало в затылок, ждало, когда случится тот самый переломный момент, когда её сломают, когда уничтожат тот стержень, который не даёт ей в конец потерять себя, в порошок.       Рыжая девушка вздрогнула, услышав скрип несмазанных петель. В палату швырнули девчонку. Избитую, кровь уже спеклась на губе, волосы растрёпаны, а ночная рубашка порвана, оголяя миру кусочек её ягодицы. Кто ж разрешит больным ходить в белье, в ластовицу которого можно что-то спрятать. Кто же разрешит неправильным людям, нелюдям, иметь хоть какю-то приватность. Хоть какую-то возможность сохранить своё достоинство. Она с ужасом заметила проглядывающие синяки и царапины на её бёдрах и с ужасом всё поняла. Она не знала, что ей делать, забиться полглубже в кровать, спрятаться под тонкой простынёй в надежле спрятаться от зобы окружающего её минра? Может, попытаться помочь? Какие будут последствия от этого, её выберут следующей? Накажут голодом на неделю?       Но ей было плевать. Она сползла на холодный пол и осторожно подползла к девчонке. Карие глаза смотрели на неё со страхом, недоверием, и она чувствовала как сердуе внутри сжимается.       — Можно я тебе помогу, — она протянула руку к девчонке. — Меня зовкт Соня.