первый снег

— если ты сейчас разбил этот чертов шар, то пощады не жди! после этих слов дазай был готов резко стать магом, колдуном или кем-то ещё и склеить шар обратно. или хотя бы создать новый, полностью идентичный, без единого отличия, ведь он его разбил. даже не случайно ведь. он просто захотел снега и повеселиться. теперь блёстки, которые по идее должны изображать снежинки, остались на одежде виновника этого всего. и ведь не скроешься. после того, как прозвучали заветные слова «тебе пиздец», чуя медленно вошёл в комнату. так же медленно подошёл к осаму и уже быстро и сильно толкнул его. да так, что тот даже почти упал, но все же успел удержать равновесие. — тебе что, не живётся спокойно?! чем тебе этот сраный дед мороз помешал, а? стоял себе спокойно и стоял! или ты за снег ему таким образом отомстил? — на повышенных тонах проговорил накахара. да, обоим очень хотелось снега. к сожалению, в этом году морозить начало рано, а вот белые снежинки, будто кружащие в прекрасном танце что известен был только им самим, все никак не выпадали. — кстати, на счёт последнего. давай накупим целую огромную кучу этих шаров и разобьём их! будет как самый настоящий снег! ещё и хрустеть под ногами будет. главное ни одного стеклышка не пропустить — с озорной улыбкой на лице, кареглазый чуть ли не пропел эти слова, а после, притянул к себе чую так, будто собирался с ним танцевать. — блять — рыжеволосый был несколько удивлен такому жесту и из-за этого на несколько секунд замер, но после, быстро опомнившись, вновь толкнул осаму. — тупица, мы где столько денег по твоему возьмём? или под новый год будем милостыню просить, бомжами притворяться, вдруг кто и даст немного денег, а? — конечно, чуечка! если хочешь, могу прямо сейчас на тебе одежду порвать! чтоб правдоподобнее смотрелось, конечно — слегка усмехнувшись, он быстро и ловко увернулся от летящей в него подушки с маленькими оленями, которую купил дазай в первый день зимы. — идиотина! — поправляя волосы, которые были в этот раз распущены, голубоглазый ушел на кухню, где он готовил кацудон. чуя очень хорошо готовил, но на все восхищения дазая, он лишь закатывал свои прекрасные, голубые глаза как океан в котором легко можно утонуть, и отвечал чуть смущаясь: «скумбрия, поживя с тобой и не такому научиться можно». мужчина с бинтами, через несколько минут притопал на кухню за парнем, утыкаясь носом ему в волосы, пахнущие, кажется, карамелью, а если точнее, то шампунем с ароматом карамели и обнимая его за талию. — эй, придурок, отцепись, я готовлю вообще-то! — но после мягкого поцелуя в шею, накахара уже вовсе не пытается поспорить или отпихнуть его. — чиби~ — м? — мне очень, очень и очень скучно! — иди тогда делай отчёты которые дал тебе куникида — не хочу! это ещё скучнее. — агрх… как ребенок малый — накахара откинул голову назад, волосами щекоча своего бездельника. -— тогда дам тебе миссию. секретную. отыщи в интернете шампунь которым я в последнее время волосы мою и закажи, а то он заканчивается. — будет исполнено, капитан! — крикнул дазай. после того, как низкорослый повернул голову, своего парня он не увидел, зато отчётливо услышал возню в ванной комнате. — что-то опрокинешь или прольёшь — убью на месте, скумбрия копченая! — слова накахары, конечно же, были проигнорированы, но рыжеволосый надеялся что осаму их хотя бы услышал. через десять минут, когда дазай уже направлялся в гостиную, с почти закончившимся шампунем, голубоглазый услышал его громкий крик: «чуя, там снег! чуя, скорее сюда иди, здесь снег, снееег! торопись давай, чуечка!». — да быть не может. неужели! — подходя к окну сказал накахара, чуть приподнимая уголки губ. — чуя, быстро на улицу! сейчас же! — радостно протараторил шатен, уже направляясь к выходу. — да там же снега почти нет, он только пошел. куда помчался? — искренне не понимал такому энтузиазму своего парня чуя, хотя тоже был довольно рад снегу. — отказы не принимаются, слизняк! — крикнул ему осаму, уже выходя на улицу. — бляяять минуты через две, мафиози стоял и смотрел как падают с неба снежинки, а так же наблюдал за дазаем, который носился и кружился пытаясь поймать хоть одну снежинку ртом. но получалось у него плохо, что можно понять по обречённым вздохам. — мда, поверить не могу, что этот ребенок в нашей паре сверху. — не без улыбки проговорил чуя. — а слизнякам слова не давали — донеслось откуда-то со спины, и член исполкома даже моргнуть не успел, как его уже тащили все дальше и дальше от дома. как только они приостановились, дазай начал кружить чую в танце, при этом говоря: «видишь, лисенок? мы танцуем прямо как снежинки». после этого неожиданного недо-танца, чуя посмотрел на небо и ему на нос упала белая снежинка, почти сразу после этого растаяв, из-за чего накахара улыбнулся. — идём домой, мне холодно — хорошо, чуя. в следующий раз одевайся теплее и застегивайся! пока они шли, они молчали. и думали о первом снеге. и конечно же, друг о друге.