Дикая Охота

Эта темнота была осязаема, казалось, что ее можно зачерпнуть в ладони и испить, как самую обычную воду. Эта темнота была с личным мнением и ей явно не понравилось такое сравнение от зеленоглазого юноши, что пришел к ней. Эта темнота обволакивала юное, покрытое синяками, ссадинами, царапинами, застарелыми и новыми шрамами тело, укутывая то словно в одеяло, словно в погребальный саван, учитывая те события, которые привели юношу к ней. Эта темнота утихомиривала боль, что раздирала юношескую худую и бледную грудную клетку с выступающими от недоедания и гонки от смерти к Смерти ребрами, как у охотничьей гончей. Эта темнота дарила покой растерзанному разуму, который упрямо, год за годом, раздирали в клочья все, кому было не лень, кому это просто приказали, кто-то же делал это из собственного желания, кому-то это было нужно "Ради общего блага". Эта темнота исправляла и лепила нечто новое, кого-то нового из того, что было, такого болезненного, забитого и убитого. – Такой маленький, – молвил кто-то в этой звенящей тишине глубоким и чарующим до глубины души голосом. – Так страдал всю свою жизнь, – голос казался гипнотизирующим разум до самой своей сути. – Но все же он пошел до самого конца без страха встречая меня, – зазвучал третий голос в этой темноте, он пробирал своим холодом до самых костей. – Достоин, – звенящий, как серебряный колокольчики, молвил первый голос. – Достоин, – гипнотический голос второй вновь раздался, заставляя замереть даже само Время. – Достоин, – третий голос, словно изморось распространился по этой темноте. В уютной и солнечной комнате, в такой же уютной тишине, раздался глубокий и судорожный вздох, а после и тихий стон, приходящего в себя существа, а после... После, зеленые глаза открылись.