Дикая Охота

– Милорд, – его встречает с поклоном Абраксас Малфой, и его наследник Люциус, в своем мэноре его последователи чувствовали себя куда уверенней, более того, они гордились, что именно их семью выбрали для проведения грядущего празднества. Темный Лорд лишь кивает, сегодня они проведут Сайман в Малфой-мэноре, все его последователи уже были здесь, а также, политически выгодные для них люди получили свои приглашения и сейчас те неспешно прохаживались по богато украшенному приемному залу с напитками в руках и общались между собой. После официальной части и окончания праздника, Темный Лорд откроет ритуальную часть, которая была запланирована на три часа ночи, в час самой Тьмы, когда ее сила становится весьма ощутимой, на этой части праздника будут присутствовать лишь внутренний и внешний круги его организации. Темные полы его мантии взметнулись вслед за наследником Слизерина и мужчине даже не нужно было лавировать среди гостей, те сами расступались, уходя с его пути, провожая его восторженными, а то и раболепными взглядами, да легкими поклонами. Подхватив с ближайшего фуршетного столика бокал с дорогущим красным вином, темный маг его даже не пригубил, но окинул взглядом собравшихся здесь волшебников. Такие праздники устраивались только лишь для одного – приобретения выгодных политических и дипломатических связей, в самом начале стоило оценить собравшихся, прежде чем начинать с ними общение для прощупывания почвы и оценки, стоит ли продолжать общение и строить какие-то планы на определенные Рода и личностей, или же нет. После небольшой речи Абраксаса, юные наследники домов, которым не исполнилось и пятнадцати, были спроважены в малый зал, так называемую «детскую», где те могли пообщаться между собой и после их провожали через камины в установленное время. Детям это было наукой на будущее, они учились выстраивать отношения друг с другом в формальной обстановке, как это делали их родители и остальные взрослые, а будущий глава Рода Малфой учился разрешать свои и чужие конфликты, помогать налаживать общение между наследниками других Родов и вести празднество в заранее оговоренном темпе и русле. С мужчиной в дорогом черном костюме и в такой же дорогой черной мантии хотели пообщаться все, кто-то холил и лелеял надежду на выгодное сотрудничество, кто-то хотел вступить в его политическую партию, кто-то просто пообщаться насчет политических взглядов и понять для себя, поддержать этого мужчину или же нет, кто-то знакомил его со своими дочерями в надежде на заключение брака, некоторые знакомили со своими сыновьями, чтобы им что-то перепало. С такими людьми Темный Лорд общался кратко, но в установленных этикетом рамках, со своими последователями и полезными личностями он общался уже более плодотворно, не забывая напомнить своим последователям об их заданиях с намеком на то, что спрашивать с них будет пусть и позже, но с наказаниями за провалы, те, у кого были какие-то проблемы с заданиями, которые им дал их Лорд отходили от своего Господина пусть и с вежливыми улыбками, но бледными и встревоженными. С полезными же людьми устанавливались пробные вежливые связи с намеком на возможное дальнейшее сотрудничество. С некоторыми людьми он обсуждал не только обстановку в своей стране, но и в других, приводя примеры наиболее выгодных к приему законов или разрешений на некоторые запрещенные в прошлом отрасли, проговаривая как плюсы, так и некоторые минусы, которых было критично мало, в отличии от плюсов и выгоды, заинтересовывая таких людей на последующие голосования с положительными с их стороны решениями в будущем. Впрочем, в подобном ключе общался не только он один, но и его самые именитые последователи, такие как Малфои, Блэки, Нотты, Лестрейнджи, расширяя зоны их влияния и положительного отношения, как и к их Темному Лорду, так и к ним самим. К танцам Том Марволо Реддл так и не присоединился, к нему с такими предложениями не подходили, помня о том, что их Лидер не танцует, а предпочитает потратить свое время за налаживанием различных связей и перетягиванием людей с политической арены на их сторону. Официальная часть праздника постепенно подходила к концу, зал также постепенно пустел, кто-то уходил раньше, кто-то позже, а кто-то отправлялся вместе с объявлением о конце данного мероприятия. Кто-то из этих людей будет проводить ритуал дома, а кто-то не станет этим заниматься и предпочтет отдохнуть от праздника в своей постели. Оставшиеся в зале последователи Темного Лорда степенно покидали большой приемный зал, уходя в закрытую часть Малфой-мэнора на задний двор с большим садом и кучей маленьких беседок. Сейчас же эти беседки были наполнены легкими перекусами, напитками и предметами для ритуала, которые приходилось делать вручную, чтобы поднести их в нужный момент. Хворост уже был собран и разложен в ожидании момента, когда его подпалят для объявления начала основного магического празднества, внешний и внутренний круг постепенно расходились по полянке, занимая каждый свое место, в ожидании своего Лорда. Сейчас Тому можно было не сдерживать свою магическую мощь, она тяжелым туманом ложилась на чужие плечи, словно придавливая его последователей к земле, они с глубокими поклонами ожидали уже физического явления своего Господина, который появился на поляне сразу же после того, как его люди ощутили его магическую мощь. – Мои верные последователи, мои верные друзья, мы собрались здесь в этот час, чтобы почтить своим уважением Мать нашу Магию, а также Тьму, что вступает в свои законные права, – глубокий бархатный голос разлился по поляне так же, как и его магия, обволакивая и оседая в чужих разумах не хуже крепкого алкогольного напитка, раздались вежливые аплодисменты на начало речи их Повелителя, когда тот взял паузу для того, чтобы обвести взглядом всех собравшихся, – я рад вашему присутствию здесь во славу наших Матерей, приступим, – легкий взмах руки и огонь заплясал среди хвороста, начиная весело и с треском пожирать древесину, поляна ярко окрасилась красными и оранжевыми всполохами, стало одновременно и светлее, и теплее от вспыхнувших костров. Раздались веселые выкрики, легкий гомон прошелся меж Варпульгиевыми рыцарями, каждая семья или же одиночка на этом празднике-ритуале подходили к нужным им сейчас беседкам, чтобы взять сделанную своими руками вещь для принесения в жертву, пучок необходимых трав и небольшую чашу с жертвенной кровью, которая находилась под чарами стазиса, ведь та была собрана заранее. Большая часть блюд на официальном празднике как раз и была этими самыми жертвами, с которых сцедили кровь для ритуальной части праздника, ничего ужасающего, лишь курицы, фазаны, перепела, да пара ягнят, что в этом кошмарного видели многие грязнокровки и многие светлые Рода было неясно даже самому Темному Лорду и с этим он и его люди как раз и боролись. Абраксас, на правах хозяина мэнора и того, кто устраивал официальную и ритуальную часть праздника преподнес своему Лорду все необходимое и встал по правую от него руку, чтобы первым подхватывать напевные катрены, передавая затем свою роль дальше по кругу, который сейчас состоял из костров и стоящих посреди них людей. Реддл сделал краткий вдох и подняв свой взгляд сначала к небу, поднял руки со своими дарами к тьме ночного неба, украшенного мерцающими в нем звездами и запел первую строчку магического и древнего таинства. Вместе с песнопением на древнем языке, он неспешно обмакнул в кровь пучок трав, а после кинул тот в огонь, тот вспыхнул ярче, отвечая на происходящее и пыхнул жаром, подтверждая принятие первого дара, чуждая, но одновременно с этим родная магия начала постепенно виться в пламени. Им ответила сама Магия, а значит, в период до следующего магического праздника все будет складываться у них удачно, все присутствующие ощутили магических отклик, в восхищении смотря в пляшущие языки пламени своих костров, вокруг которых они стояли. Со следующей строкой катрена подключился Абраксас, проделывая аналогичные действия, как и его Повелитель, магии в воздухе стало больше. С этого момента к каждой строчке подключались и остальные, пока каждый пучок, вымоченный в жертвенной крови, не оказался в костре. Настал черед сделанного вручную подарка, и вновь Темный Лорд тянет руки к ночному небу, наполненного тьмой и магией, начиная новый виток катрена, теперь следовало облить кровью дар, а после кинуть тот в костер, который с жаром принял очередное подношение и поменялся в цвете, становясь сине-голубым. У темного мага в удивлении распахнулись глаза, ведь таких случаев еще не было, но он не потерял концентрации и продолжил напевать катрены, Абраксас моментально подхватил свою часть строки, обливая свой дар кровью и поднося его киданием в яркое голубое пламя. Вскоре подношения закончились, а голубые кострища взывали к небесам белыми искрами, от всех костров шел приятный жар, разливающийся по телам темных магов, сине-голубые языки пламени словно гипнотизировали, а где-то в темной высоте неба раздался топот копыт, ржание лошадей и отзвуки рога. Вставать с утра пораньше уже вошло в привычку за эти месяцы, поэтому никаких затруднений этот ранний подъем у Гарольда не вызвал. В дверь уже стучался Элидан, у которого точно были планы на подбор одежды к началу ритуала. – Доброе утро, – хриплым ото сна голосом произносит зеленоглазый юноша, потирающий пальцами левую щеку, по которой расползались кривоватые шрамы, напоминающие собой росчерк молний в хмурых небесах, юноша с почти что белоснежными волосами улыбнулся новенькому, у которого будет ответственное задание от самой Госпожи, и просочился в открытую дверь. – Сегодня ты вместе с остальными королевскими отправишься открывать Новый Круг, поэтому тебя необходимо подготовить, ты куда собрался? – брюнет моментально остановился, все еще держась за ручку дверей, которые вели в ванную комнату, – никаких водных процедур, все это ты будешь делать вместе с остальными, сначала у вас омовение, ты забыл? – Элидан склоняет свою голову вбок и смотрит на юношу фиолетовыми очами, брюнет заторможено кивает, мол, помнит и поспешно отпускает ручку, а потом подходит к своему другу. – Нужна белая сорочка и ничего кроме нее, да? – парень тянется к своим сережкам, чтобы снять их с себя, он наденет их уже после омовения, эти артефакты были не запрещены и ничему не мешали, поэтому их можно было оставить при себе. – Верно! – с некоторым весельем в голосе подтверждает блондин и уходит к шкафу с одеждой, открывает дверцы резким движением и начинает перебирать различные сорочки на каждый случай и ритуал, находит нужную, кипельно-белую и льняную сорочку, протягивает ее юноше, который подошел к нему со спины. Гарольд с тихим вздохом принимает сорочку и отходит к своей постели, укладывая вещь на нее. Снимая с себя сорочку для сна, а также нижнее белье, он неспешно надевает на себя ритуальную одежду, а после приглаживает ладонями встрепанные со сна волосы, воронье гнездо во всей своей красе, Элидан на это только усмехается, – иди уже, скоро все начнется, – блондин устраивает свои руки на плечах брюнета и начинает подталкивать того к выходу из комнаты. Минуя коридоры и множество поворотов, а также лестниц, они спускаются на первые этажи и подходят к большому ритуальному залу. Сам зал был круглым, с огромной купелью в середине, что была выдолблена из огромного куска гранита прямо в полу, вокруг купели были выдолблены руны, которые уже были наполнены жертвенной кровью, кажется сегодня у них будет много мяса на завтраке. Многие уже дожидались начала ритуала, кто-то позевывал, кто-то общался, кто-то кивнул вошедшему Гарольду с Элиданом, который еще не убрал свои руки с его плеч. – Что же, я пошел, удачи тебе, – легкий хлопок ладоней по его плечам, Гарольд поворачивает голову к другу и ласково тому улыбается, зеленые глаза светятся благодарностью, Элидан на это чуть качает головой и ответно улыбается, а после покидает ритуальный зал. – Вижу, все собрались, – Король зашел в ритуальный зал и все диалоги смолкли, взгляды обратились к нему. Король, как и все остальные, так же был бос, в белой сорочке и взъерошенными со сна волосами, те следовало заплести после омовения. Его подданные заулыбались, лишь раз в году можно было увидеть Короля таким, в утро, когда начиналась подготовка к Новому Кругу, – приступим, – властным голосом произносит он и все моментально встали возле купели, не толпясь и никому не мешая. С началом песни, все неспешно стали спускаться по ступеням, постепенно погружаясь в воду до середины груди, от воды поднимался легкий пар и витали ароматы разных трав, которые помогали очистить не только тело, но и разум вместе с магией. Гарольд глубоко вдыхает этот аромат и переводит взгляд на Короля, который продолжал напевать, погружая всех присутствующих в какое-то подобие транса. Затем их Владыка подошел к первому, стоящему от него по правую руку вечному юноше, этим кем-то оказался Рейнард, кто бы сомневался, он же был главным после Короля в их королевском отряде. Брюнет устроил свою ладонь на голове Рейнарда, златовласый глубоко вдохнул и закрыв глаза, погрузился под воду на несколько секунд и вынырнул, легкий кивок и шаг назад, а Король отошел к следующему, пока очередь не дошла и до Гарольда. Ладонь вечно молодого Господина устроилась на голове зеленоглазого, с новой строчкой катрена он чуть надавил на голову юноши, заставляя того сделать вдох, закрыть глаза и нырнуть под воду, давление исчезло почти сразу, и брюнет выныривает, кивает и делает шаг назад, пусть ритуал омовения кажется простым, но сейчас он чувствует себя как никогда лучше. Дышится легко и свободно, все вокруг кажется таким четким, мысли в голове ясные, мышцы от тренировок больше не болят, а он сам полон энергии. С окончанием песнопения, все словно по приказу, отворачиваются к ступеням и выходят из купели почти одновременно. Вода стекает и остается небольшими лужицами на гранитном темном полу, а после все следуют за Королем в другую дверь для продолжения ритуала, сейчас они оденутся в поддоспешные одежды, заплетут волосы, вернут на место небольшие артефакты, которые не будут мешать им дальше, уйдут на завтрак, а после него последуют остальные ритуалы. Заплетая свои еще влажные волосы в простую косу, Гарольд посматривал на остальных, никто их них не стал мудрить с прическами, ведь под шлемами с ними будет просто неудобно. – Волнуешься? – Рейнард появился рядом с Гарольдом почти что внезапно, хорошо, что за время тренировок юноша привык к его магической силе и узнавал своего мучителя-учителя среди толпы остальных коллег сразу же. – Да, волнуюсь, – тихо вздохнул парень и повернулся к блондину, продолжая заплетать свои волосы, Рейнард перехватывает прядки волос из чужих пальцев и продолжает те заплетать, а после завязывает кожаным небольшим шнурком. – Все будет в порядке, ты силен, обучен, твое явление поставит всех в ранг намного ниже тебя, мы всегда будем на подхвате, даже наш Король, ты ему понравился сразу, как только он тебя увидел, так что не переживай, – вечно юный улыбнулся парню, а после его пальцы стали подтягивать шнурки на одежде, которая смягчит ношение доспехов, начиная те подтягивать и перешнуровывать, чтобы Гарольду было удобнее и ничего не мешало. – Такой поддержки у меня никогда не было, не устаю продолжать удивляться и радоваться, – уже спокойнее произносит парень и улыбается, ему здесь действительно нравилось, печально, что ему придется остаться в том Мире, из которого он пришел, возможно на пять, а возможно и на двести лет, пока он не отведет этот Мир от грани Очищения, а затем, затем он вернется к своим на другой Сайман, как же он по ним будет скучать все это время. – Хочешь я договорюсь и ты будешь присоединяться к нам каждый Сайман хотя бы на сутки? – с улыбкой произносит блондин, устраивая свои ладони на лице юноши, даря парню свое тепло и заботу, чуть поглаживая подушечками больших пальцев его скулы. – Знаешь, хочу, – озорная улыбка брюнета была так же хороша, как рассвет и даже шрамы на его лице не делали его ужаснее, Рейнарду нравились эти шрамы, при ритуалах и скачках по Мирам их нельзя было скрывать, поэтому юноша и не стал накрадывать на часть своего лица иллюзии, скрывая его. – Ты словно воин, рассекающий своим появлением сами небеса, – пальцы Рейнарда скользнули по шрамам на левой стороне лица, оглаживая их, лаская кончиками пальцев, брюнет только лишь усмехается и чуть качает головой. – Каждый комплимент от тебя вгоняет меня в краску, – и действительно, скулы парнишки алели от смущения, но тут все друг другу делали больше комплиментов, чем ругались между собой, причин ругаться было мало, поэтому конфликтов фактически не было, и юноша даже как-то пообвык к этому. Здоровая атмосфера в Дикой Охоте способствовала тому, что юноша расправил плечи, держал голову прямо, общался со всеми пусть и вежливо, но на равных, так же делая комплименты тем, с кем общался. Парень постепенно оставил свою прошлую жизнь за спиной и жил новой, все чаще и чаще улыбаясь, светясь жизнерадостью и лучась весельем. – Пойдем, сейчас завтрак, а потом седлание коней, заточка оружия, доспехи, – каждый ритуал занимал много времени, поэтому их начинали с самого утра, стоило подкрепиться насыщенной магией едой, Гарольду то много есть не понадобится, а вот остальным, которые будут пахать до смены отряда, поесть не удастся, они все это время будут в пути. Завтрак был сытным, очень сытным, жертвенных животных приготовили со всевозможными гарнирами и насытили магией, чтобы поддержать королевский отряд на протяжении всего их пути, такие же завтраки потом достанутся и остальным отрядам, когда придет их время отправляться в путь. Было не только сытно, но и вкусно, Рейнард посоветовал скушать совсем немного, но даже этого немного Гарольду хватило так, что ему казалось, что есть он не захочет ближайший месяц точно. Сейчас он неспешно пил яблочный сок и осматривал зал, который гудел и радостно шумел. Ночью отправится королевский отряд и вернется другой отряд, который ждали остальные члены Дикой Охоты, ведь на их плечи ложились не только проводы, но и встреча. Коллег нужно было встретить, помочь спешиться, снять доспехи, отмыть и накормить, а после уже и спать уложить. Король же отдавал последние распоряжения Командиру, который сменит его на посту, они сидели рядом с серьезными лицами и неспешно общались друг с другом, за другим столом сидел Элидан, общаясь с девушкой, имя которой Гарольд пока не запомнил, они тоже что-то обсуждали, но не слишком серьезно, их лица украшали теплые улыбки. Парень скользил взглядом по другим своим близким знакомым, он ведь их долго не увидит, а хотелось бы. Каждый из них напоминал ему о важности проведения ритуалов в его Мире, ведь благодаря этому они могли помочь ему своим благословлением и магией, когда будут в своем пути. Торжественный завтрак подходил к концу, и Гарольд поднялся вместе с остальным королевским отрядом и прошел к выходу, сейчас им нужно было на конюшню, чтобы начать следующий ритуал. Он уже умел седлать лошадей и гарцевать на них, но сейчас действие усложнялось тем, что сами лошади были… Хищниками. Его конь так и норовил прикусить ему то пальцы, пока он поправлял тому удила, то присматривался к более аппетитным частям его тела и тянулся своей клыкастой пастью то к бедру, то к заднице, пока юноша отворачивался, чтобы взять попону или же само седло. Пару раз его конь отхватил по наглой морде, но того это не остановило. Снаряжающие своих лошадей коллеги на это лишь тихо посмеивались, в слух вспоминали, как к ним их любимцы так же приноравливались. Подобная болтовня Гарольда успокоила, он проверил все крепления и ремни, а после взяв лошадь под уздцы, заставил ее склонить перед ним голову, сейчас он ждал, когда остальные сделают так же. Король окинул всех взглядом и со своим скакуном сделал так же, первую строку катрена начал он, остальные хором подхватили, прислоняясь лбами к темени своих скакунов. Хищные лошади лишь тихо всхрапывали, кто-то из них бил копытом, некоторые били себя по бокам хвостами, но вели себя спокойно. Кроме скакуна Гарольда. Но ему пояснили, что это будет в первый ритуал, так как конь ему не принадлежит, но будет соединен с ним этим ритуалом. Его зараза хищная почти встала на дыбы и только реакция юноши заставляла коня не взвиться свечкой, удерживать животное приходилось не сколько физически, сколько магически, опутывая его и успокаивая, одновременно с этим зачитывая строки катрена вместе с остальными. Под самый конец зеленоглазому казалось, что из него вытряхнули душу, поэтому после последних слов катрена ему ничего не пришло в голову лучше, чем дать коню соответствующее имя. – Нарекаю тебя Заразой, – почти что шипит юноша, вымотанный постоянным сдерживанием этого чудовища весь ритуал. Раздались тихие смешки тех, кто услышал имянаречения скакуна, благо остальные ритуалы будут спокойнее и ритуал омовения с плотным завтраком быстро возвращали силы обратно. Пока лошади паслись недалеко от места, с которого они начнут свой путь, настал черед оружия. Все неспешно расположились близ большой кузни, подхватив свое оружие, мечи, кинжалы, ножи, кто-то нес еще и копья. Они расположились в круг. Первым оружие в руки взял Король, он сел на траве поудобнее и тихо запел, это не был очередной катрен, это не была магическая стихотворная песня, это была песня о битвах, о славе, о героизме, о реках крови, о мучениях матерей, жен, сестер и дочерей, отправляющих сыновей, мужей и братьев на поле боя. Эти песни были мудрыми, порой жестокими, порой лиричными, дальше подхватил Рейнард, начиная петь те песни, которые слышал в своем Мире, в котором его не было так давно, что он и не помнит, но вот песни жили с ним до сих пор. Все песни сопровождались звоном металла о металл, шуршанием древка о траву, скрежета точильных камней о сталь, это была особая музыка для воинских песнопений. Когда очередь дошла до Гарольда, который не знал ни одной такой песни, он с легкой ностальгией спел гимн Хогвартса, все слушали его с легким интересом, понимая, что воюющему парню было просто не с кем воевать плечом к плечу в своей битве, символом которой он стал, что не было у него таких песен, что не было у него и времени на такие песни, которые пели на привалах между боями. Следующей песней он заставил слегка улыбаться даже Короля, это была та песня, под которую он танцевал с Гермионой, пока они охотились за крестражами. Гарольд закончил, легким кивком оповещая Короля, что это все, он проверил свой меч и кинжал, с которым отправится в путь, те были хорошо заточены, и амулеты на них хорошо очищены. Удивительно, но этот ритуал ему очень понравился, и он даже жалел, что не увидит ту девушку, с которой разделил свой второй танец в жизни, свою подругу. А сам ритуал занял без малого часа четыре, отряд был большим, а песен было много, но все уложились в установленное время. Теперь им стоило надеть доспехи. Как новичку, ему помогал сам Король и поэтому парень нервничал, ведь ему также придется помогать Королю, он боялся сделать что-то не так, но сиреневого цвета глаза смотрели на Гарольда с добром и пониманием, а после ему помогли встать на небольшую подставку, рука Короля была теплой и мозолистой, впрочем, как и у самого Гарольда, мечом махать это вам не палочкой различные фигуры выписывать. Юноша продолжал чувствовать себя неловко все то время, пока его Владыка помогал ему облачаться в доспех, напевая вместе с остальными ритуальные катрены. Так же неловко ему было, пока он сам облачал Короля, так же напевая катрены, стараясь не путаться ни в облачении, ни в ритуальных словах. Когда же это закончилось, Господин кивнул, ободряюще потрепав юношу по плечу, а сам Гарольд на это облегченно выдохнул, когда будет его следующий Круг, то помогать друг другу он уже будет не с Королем, просто сейчас это было что-то в виде посвящения. Когда же вся подготовка закончилась, в свои права вступила ночь. Каждый из них вел под уздцы свою хищную лошадь, Зараза оправдывал свое имя и пытался покуситься на его пальцы, вероятно мстя за такое «шикарное» имя. Мчаться вместе со всеми в очередной портал из очередного Мира было одновременно восхитительно и одновременно с этим сложно. Восхитительно, потому что каждый новый Мир действительно был чем-то новым и неизведанным для юноши и сложно, потому что его Мир все приближался и приближался. Он наравне со всеми цеплял магическую энергию и дыхание жизни и утаскивал сеять ее в Мертвый Мир, наполняя его, заставляя тот накапливать и начинать пробуждаться, он то наполнялся до краев, то опустошался до самого дна, а таких Миров великое множество и эта скачка Вечна. Миновав очередной Мир, он приготовился после того, как Владыка Дикой Охоты кивнул ему, а после мотнул рукой, приказывая ему приготовиться, Рейнард неспешно отцепил с пояса свой рог, чтобы оповестить о сошествии Гарольда и напомнить всем о его миссии, что дала ему сама Смерть.