На поле подсолнухов

По шикарно рисует Рампо узнал об этом, когда нашёл некое подобие личного дневника в квартире Аллана. Он не заглядывал внутрь, оттуда вылетела небольшая бумажка. Это был набросок города на закате. Пары секунд хватило на определение бумаги, которая не была предназначенна для рисования, и ручки, паста которой совпадала с той, которую детектив видел каждый раз, как По приносил ему своё новое произведение. И только после Рампо понял: это вид из окна кабинета По. *** Тёплый вечер с печеньем и какао обещал быть как минимум приятным, а в компании любимого человека и его животного, становился ещё лучше. Половину лица По, как всегда, перекрывал ворох бумаг. Примерно через час Рампо заметил: руки Эдгара перестали выписывать буквы, складывая их в строки, страницы текста; движения стали плавными, лёгкими, а сам писатель стал смотреть на лист перед собой внимательнее. Сам детектив слегка задремал к этому времени, но такие изменения пробудили в нём интерес. Аллан поймал на себе заинтересованный взгляд детектива и, не выдержав, спросил: — Всё в порядке? — Да, конечно, можно посмотреть текст? Получив наполовину исписанный лист Рампо доволен не остался. Он знал, что По обладал удивительной быстротой письма, но никак не мог не заметить столь необычные движения его рук. Эдогава снова потянул руку к писателю и вскоре получил остальное. Аккуратные линии выстраивались в кресло, самого детектива в нём, камин справа, небольшой столик с печеньем по другую сторону. Несмотря на скудную палитру, от небольшого рисунка исходило тепло. Сильно выделялась одежда детектива: даже на вид дорогая ткань, небольшие рюши, что были так непривычны Эдогаве. Ему не повезло попасть под дождь по дороге сюда, но сладости, принесённые Рампо, к счастью не пострадали. Но, из-за дождя, а впоследствии мокрой одежды, мог пострадать сам детектив, чему По не мог позволить случиться. *** Когда некоторым членам агенства ради одного из дел пришлось ехать в деревню, По сразу был приглашен. Места оказались на редкость красивыми. Огромные золотистые поля, обрамлённые небольшими рощицами, как казалось, отражали солнечный свет. Иногда из рядов обыкновенной для тех мест травы выглядывали высокие подсолнухи. Рядом с домиком, который снимал Эдгар, было одно из тех самых полей: невероятных по своей красоте и уходящих далеко за горизонт. В этот раз По рисовал в цвете. В обыкновенной белой рубашке Эдогава прекрасно смотрелся на этом поле Рисунок, сделанный в этой деревушке за пару дней до отъезда, займёт место и в доме По, и в сердцах обоих парней.