Сквозь года и трудности.

      После этого пришлось возвращаться в реальность. Пришлось вспомнить, что ты, вроде как, — одиннадцатиклассник, а учеба вместе с предстоящими экзаменами не ждет. И как же все-таки обидно, что смертельное заболевание твоего близкого человека — не повод, чтобы не идти в школу. Приходится сидеть на уроках, иногда даже не вникая в смысл сказанного учителем, лишь думая о том: "как там мама?". В итоге и время, и силы, и нервы тратишь. Но остальным все равно, всем плевать. Болеешь же не ты. Хотя... Даже если бы болел и ты, то, наверное, в школу все равно ходить бы пришлось. Ведь единственная причина не приходить в школу — смерть. По крайней мере так выражалась в порыве своего гнева Ирина Николаевна, не довольная тем, что стоит дню контрольной наступить, так полкласса сразу и нет.       Вот и Сашке приходилось держаться, засунув свои чувства куда подальше. Даже несмотря на то, что он — последний, кто будет переживать, — его все равно задевало. Ведь болеет раком не какой-то там друг или дальний родственник, а мама. Она же самый близкий человек в мире и та, кто произвел его на свет. Так пофигистическо-похуически относиться к этой ситуации Саша не может. Да и вряд ли когда-нибудь сможет. Пусть так и не кажется, но совесть-то у него есть.       О проблемах своей семьи Сашке не особо хотелось рассказывать, хотя его отношения с одноклассниками были очень даже теплыми. Он знал, что они его поддержат в любом случае и даже, если что, прикроют, если он уйдет из-за того, что маме стало хуже и надо ехать в больницу, но посвящать их в эти дела все равно не хотелось. Границы же какие-то должны быть? Хотя о каких границах идет речь... В общем, ему достаточно того, что о болезни мамы знают Настя с Марком, большего не надо.       Но жизнь продолжала идти, а вместе с этим состояние мамы стабилизировалось. Ее даже домой отпускали на какое-то время. За исключением забывчивости, бледного лица и отсутствия волос, — мама в целом была нормальной. Сашка, как и остальная часть семьи, смог спокойно выдохнуть. Ну, не полностью, понятное дело, но полегче стало явно. Даже желание учиться появилось. А такое бывает редко. Ладно, его не особо-то много и до болезни мамы было. Общаться с людьми в школе Сашке нравилось, а вот учиться — нет. Нынче делать это стало тяжко.

***

      На улице не осталось никаких отголосков лета. Листва на деревьях стала разноцветной и уверенно опадала, а температура ощутимо опустилась. Осень, такая осень... Было в ней что-то особенное... Однако Саше больше все-таки нравилось лето, которое теперь ожидать стоит не скоро. Думаю, все плюсы данного времени года перечислять не стоит, ведь у всех они, по большей части, одинаковы.       Осень не нравилась Сашке тем, что все автоматически становятся какими-то хмурыми, недовольными и уставшими. И так вплоть до весны. Темнеть начинает рано, а это противно действует на глаза, раздражая. Но при этом с осенью связано много воспоминаний. Слишком много...       Зима. Ну... Про нее сказать нечего: аллергия на холод проявляется больше и лучше всего, а Саша не любитель носить перчатки и тепло разодеваться. Приходится терпеть или все-таки надевать шапку, чтобы мама с бабушкой не ругались.       Зато можно покататься на санках, коньках или поиграть в снежки. Правда санок у Сашки уже давно нет... Но это не беда: можно подружиться с малышней на горке и любезно попросить санки у них. Как-то, кстати, Саша решил прокатиться по льду, и он то ли затормозил неправильно, то ли еще что-то, но, в общем, он очень удачно сломал правую ногу и выбил себе молочный зуб, врезавшись в столб. На костылях потом ходить было весело. А через 4 месяца Сашка сломал руку... Но это уже совсем другая история...       Весна. Тут уже начинает житься легче, но не в марте, когда все тает, и везде лежат собачьи мины. Отвратительно. А в апреле у Оли с Настей день рождение. У них разница всего в пару дней, но при этом Оля по знаку зодиака — овен, а Настя — телец. Он же уже вам говорил про гороскопы, да..?       Весной ты воскресаешь, а окружающие тебя люди сразу становятся снова улыбчивыми, энергичными и веселыми. Даже Ирина Николаевна перестает так сильно злиться, но, кажется, этот год будет исключением. Выпускной класс и бла-бла-бла...       — Ерохин! Что ты там в окне высматриваешь?! — голос учителя выводит из транса. Саша возвращается обратно.       — Да просто синоптики солнце сегодня обещали, а там дождь льет. — отмахнулся на ходу Сашка, зная, что уже попал. Скорее всего его вызовут к доске и тогда...       — Да? Ну раз ты прогноз погоды выучил, то тогда я уверена, что тебе не составит выйти к доске и рассказать домашнее задание. — отвечает учительница русского и литературы. Она из любой фразы предлог для выхода к доске придумает. Бесит.       — Под конец урока? — спрашивает Саша, глядя на часы, говорящие о том, что до конца их мучений осталось каких-то 10 минут.       — А почему бы и нет? Могу тетради на проверку взять, если хотите. — хмыкнула женщина.       — Нет-нет-нет... — не соглашался Сашка, понимая, что одноклассники такое не одобрят. Да и у него, если честно, в той тетради, где должна быть домашняя работа, — пусто. — Уже иду. — Саша медленно поднялся и направился к доске, намеренно не взяв учебник. Надо бы потянуть время до звонка, чтобы кого-то еще не вызвали. Да и устраивать такие представления парню только в радость.       — Ой, учебник забыл, извините. — сказал он, разворачиваясь к своей парте. Весь класс был в предвкушении очередного шоу, а Настя с Марком глядели на Сашку.       — Давай быстрее. Если ты домашнее задание не сделал, то советую сказать мне об этом сразу и получить свою заслуженную двойку. — подгоняла того учительница, видя то, как Саша намеренно медленно идет.       — Алена Владимировна, как вы такое могли обо мне подумать?! Я всегда выполняю домашние задания! — воскликнул Сашка, подходя к доске.       — Меньше слов, больше дела. Начинай. — сказала женщина, откидываясь на спинку стула.       Саша стал как вкопанный. — Эм... А страница какая?       — Ты же делал домашнее задание. Странно, что ты не помнишь страницу. — учительница скрестила руки. — 30. 76-ое задание.       — 30... Все ясно... — повторил он, начиная очень медленно листать учебник.       — Чего ты так долго копошишься? — спросила явно недовольная учительница, спустя секунд 30. — Ты забыл, как цифра тридцать выглядит? Тебе помочь?       — Да тут просто картинки такие красивые... Насмотреться не могу. — произнес Сашка, нарочно перелистнув нужную страницу.       — Я, конечно, понимаю, что ты хочешь казаться смешным и крутым перед одноклассниками, но давай-ка заканчивать этот цирк. Иначе сейчас двойку в журнал получишь. Без права исправления. — Алена Владимировна начала выходить из себя.       — Ой! — Саша схватился за сердце. — Не пугайте меня так, Алена Владимировна! Так и до инфаркта довести можно!       Учительница, кажется, шутку не оценила. Саше все-таки пришлось открыть учебник там, где надо. А еще ему приходилось действовать наугад, ведь часы были позади него. Смотреть туда было бы самоубийством, ведь Алена Владимировна сразу поймет, что ее дурят.       — Читай предложение вслух. — приказала женщина, закинув ногу на ногу.       — Даже мой... Кхм... — прокашлялся тот. — Извините, надо с выражением, как полагаю. — он набрал в грудь побольше воздуха и театрально зачитал. — Даже мой романтически настроенный отец не одобрял этого чрезмерного увлечения географическими картами.       — Хорошо. А теперь записывай.       — Подождите... А разве есть какие-то другие карты, кроме географических?       — Не пудри мне мозги. Записывай давай.       — А вдруг в этом предложении заложен бóльший смысл? — начал размышлять Саша. — Вдруг автор данного предложения хотел этим что-то сказать?       — Ерохин! Еще одна выходка, и я ставлю два. — учительница уже была на взводе.       — Нет, ну я серьезно! Неужели отец не дает своему ребенку развиваться, познавать что-то новое? Что плохого в том, что ребенок так сильно увлекается картами? Это неправильно!       — Боже мой... — Алена Владимировна покачала головой, положив руку себе на лоб. — Лучше бы на литературе так работал. Напиши создателям учебника, я не знаю.       — А вот и напишу!       — Задание, Александр. Задание не ждет.       — Да, точно. Задание не ждет... — уныло проговорил Сашка, хватая мел. Он специально уронил его. — Ой, как неловко! Извините! — парень медленно наклонился и так же поднялся.       Саша начал выводить буквы на доске, надеясь на то, что времени на само задание не хватит.       — Ну почему так медленно?! — возмутилась учительница, наблюдая за тем, как неспеша парень пишет предложение.       — Ой, простите-простите! — оправдывался тот. — Мне просто не нравится, как я последнее слово написал.       — Да бог с этим словом! Просто найди мне причастие в этом предложении и все! Это так сложно, я не понимаю?!       — Я просто ловлю связь со Вселенной. Подождите секундочку... — Саша уронил учебник. На этот раз не специально. — Ой! Извините, пожалуйста! — продолжил наигранно тот.       — Все. — у женщины закончилось терпение. — Я поняла, что ты ничего дома не делал. Все равно ты ничего не успеешь сделать, урок закончится через минуту. Садись. Два, Ерохин. — она повернулась к классу. — Все свободны.       Сашка, ничего не говоря, прошел к своему месту.       — Это было хорошо. Но можно было и лучше.— сказала Настя складывающему вещи Сашке.       — Пф, тебя всегда что-то вечно не устраивает. — усмехнулся Саша.       — Спасибо. Было весело. — произнес Марк, улыбнувшись.       — Обращайтесь. Как появятся визитки — непременно всем раздам. — Сашка подмигнул и щелкнул двумя руками. — С вас по шоколадке! — объявил Саша на весь класс и выбежал, не обращая внимания на находящуюся Алену Владимировну тут. Теперь-то она точно знает, что Ерохин домашнюю работу не делал. Да и остальные, в принципе, тоже.