Уголок кирби

Это всего лишь ночная прогулка. Как же круто прогуляться с тобой, когда на улице ни души, только бывает проезжают несколько машин. Именно сейчас, в это время, можно стать самим собой. Никто не осудит за твой вид, поведение, характер. Чернота этих ночей спрячет твои дурные мысли. Ты такой другой, когда наедине со мной… Почему? Почему на людях не такой? Лимон, ты загадочный. Ты любишь ночь больше, чем день, ведь так? Только ночью ты можешь показать себя настоящего. Я не хочу, чтобы ты был таким для кого-то другого — будь таким только для меня, мне это нравится. Твои чёрные волосы обдувает лёгкий ветерок. Ты такой красивый… Ты смотришь на меня, и… Улыбаешься? Мило… Ты нежно берёшь мою руку двумя своими и куда-то ведёшь, не знаю куда. Мы пришли на какую-то площадку. Ты сел на качели, а я следом на другие. Мы смеялись, мило разговаривали. Я слушал тебя с пониманием, не отвлекаясь на посторонние звуки, зная, что на малейшее внимание на потусторонний звук ты можешь обидеться. Потом я решил поинтересоваться, почему он ходит постоянно в закрытых вещах, тепло же. Но в ответ получил игнор, а потом неуверенное «мне так нравится». Твоё настроение сразу поменялось. — Что такое, Хемминг? — я волновался, встал с качелей и подошёл к тебе. Присел на корточки перед тобой, взяв твои руки в мои. Немного прохладные, ну ничего, я согрею их, — Хемминг, я не хочу видеть тебя расстроенным, мне больше нравится, когда ты улыбаешься. Что случилось? Не молчи, — я старался хоть как-то наладить зрительный контакт. — Лимон… — ты наконец-то взглянул на меня, следом я услышал от тебя, — прости, я тебе соврал, — ты снова отвёл взгляд. — Что? — в ответ опять ничего не получил. — Пообещай, что ты не будешь ругаться… Пожалуйста, — твои руки сжались сильнее. — Да что с тобой, твою мать! Что тебя тревожит? Неужели ты… Нет, нет, только не говори что ты… — я был полон надежд о том, что мои догадки были ложными. Я задрал рукав твоего худи до локтя. В моих глазах всё мелькнуло. Мне стало плохо, всё так помутнело. Я увидел глубокие порезы… — Извини, п-просто я… Я… — ты не мог подобрать слов, я был в шоке. Почему так случилось? Всё же хорошо. — Что ты?Лимон, твою мать, зачем? — я тяжело выдохнул и положил голову тебе на колени, крепко сжимая твои руки. — Прости… Я не хоте-, — ты не успел договорить, я тебя перебил. — Что ты блять не хотел?! Что случилось? Зачем ты режешься? — я хотел расплакаться и был уже близок к этому. — Извини, извини… Пожалуйста, прошу! — у тебя была дрожь в голосе, ты привстал, потянув меня своими руками к себе.Ты накинулся на меня с обнимашками, они были тёплыми, такими же, как и наша первая встреча. Я прижался к твоей груди, слушал твоё биение сердца и томные выдохи. Ты стал гладить меня по голове, дабы успокоить, потом уткнулся носом в мои волосы и начал ощущать их аромат. Я поднял голову и взглянул на тебя. Я не сдержался, как бы странно не звучало, но я заплакал. — Лимон? Извини… — ты взял моё лицо двумя руками, большим пальцем вытирал слёзы с моих щёк, — пожалуйста, прости меня! Тихо хлюпнув носом, я с дрожью в голосе произнёс: — Хочешь я вытрахаю из тебя всю дурь? После быстрых раздумий ты сказал: — Хочу. Опять, хлюпнув носом, глубоко вдохнул, немножко дрожа, и встал на ноги. Я протянул тебе руку. — Отлично, тогда пошли. Ты протянул свою, я стал крепко сжимать её, не делая больно. Мы поспешили домой. Как только мы пришли, я повёл тебя в спальню. Я стал целовать тебя в алые губы, после я перешёл на одежду. Повалил тебя на кровать и начал снимать с тебя верх. Я окинул твоё тело взглядом и вновь увидел глубокие порезы и шрамы. Ты пытался их спрятать, всё же у тебя не совсем получалось. Ты решил перевести эту тему и притянул меня к себе, жадно целуя. Я вцепился в твои волосы, слегка оттягивая голову назад и пытаясь взять инициативу на себя. Ты в процессе поцелуя медленно снимал с меня белую майку. Потом ты провёл пальцем по моей груди, прошла волна мурашек. Ты усмехнулся. Через минуты две мы оба были раздеты до гола. Я взял из тумбочки лубрикант в руки, открутил маленькую крышку и выдавил на пальцы содержимое. Я раздвинул конечности, немного от тебя отодвигаясь, и начал вводить смоченные пальцы внутрь, ты болезненно зашипел, сжав простыню руками. Я приблизился к твоей тонкой шее, обжигая теплым дыханием чувствительную зону, оставлял алые засосы, ты тихо постанывал мне на ухо. — Я начну? — в ответ услышал простое «угу». Я закинул одну ногу себе на плечо, для того чтобы проникновение было глубже. Вошёл, ты тихо простонал. Я ускорился, ты стал часто дышать. Одной своей рукой я держал две твои над твоей головой, а другой твоё бедро. Я грубо втрахивал тебя в кровать, взамен слышал громкие стоны наслаждения. Ещё несколько таких грубых толчков и мы одновременно кончаем. Я повалился рядом с тобой. Мы переводили дух, потом я услышал это: — Я не буду резаться… Я тебе обещаю, — я слабо ухмыляюсь и вновь тяну тебя в жадный поцелуй.