Всё благодаря астрологу

Ступив ногой на землю Мондштадта, у Скарамуччи появилось некое чувство свободы. Это чувство было мимолетным, так как сразу, вспомнив для чего он тут, он понял, что не может быть пока свободным странником, который хочет жить в своё удовольствие, а не просто подчиняться Крио Архонту. Это было лишь в его мечтах. Всё это время Сказитель шёл по землям Мондштадта, через Спрингвейл до Храма Тысячи ветров. И когда он проходил рядом с самим городком, то только пробежался по нему скользким взглядом, хотя туда он изначально и отправлялся. Уже вечерело. А Шестой Предвестник до сих пор брёл, куда глаза глядят. Его окутывало приятное чувство, наступая он каждый раз на эту землю. Пока он шёл, то оглядывал пейзажи этого региона. Не было ничего особенного и чего-то на что цеплялся бы взгляд. Всё было обыденно, что и нравилось Скарамучче. Потихоньку он стал слышать вдалеке шум волн, а подойдя ближе к окраине, он заметил море, взгляд на которое невольно заставил его вспомнить свою родину, Инадзуму, там где его создала Электро Архонт. Мурашки пробежались по его телу, от рук до ног. Он не хотел думать об этой женщине. Мысли о ней вызывали отвращение. Его выражение лица отпугнуло бы любое живое существо, находившееся рядом с ним, даже не поднимая взгляд на него, чувствовалось бы какое-то ужасное волнение и колени стали бы дрожать от исходящей от него ауры. Но здесь никого не было. Хотя, отойдя от обрыва и перестав вслушиваться в звук, который издает вода, ударяясь об скалы, Шестой услышал чьи-то тихие ругани в противоположной он него стороне. Обернувшись, он заметил девушку, стоявшую на самой вершине этой скалы, разглядывая что-то в звёздах. Скарамучча невольно улыбнулся. Он узнал эту особу, которую невозможно с кем-либо спутать. Кто же будет так слепо что-то изучать в ночном небе, как не сама Мона Мегистус? Сказитель решил тихо подобраться поближе к астрологу. В любом случае ему было нечего делать, а так у него появилась возможность побыть в компании с живым человеком, который не будет без умолку говорить о себе и о своих ужасно не интересующих его приключений, как Чайлд. При появление очертаний его лица в своей голове, Скарамучча случайно громко цокнул, чем довольно сильно напугал Мону, которая каким-то образом его услышала и не намеренно разорвала своё колдовство, витающее в просторах атмосферы. — Кто ты?! — этот крик надолго застыл в его ушах, заставив его скривить лицо и приподнять бровь, показывая девушке своё недовольство. Но её это явно не беспокоило, так как она сама начала довольно сильно критиковать, стоящего перед ней парня. Шестой готов был поклясться, что сейчас убьёт астролога, если она не перестанет верещать. Прикрыв глаза, он попытался отойти от её криков, что выходило не очень. Он старался не вслушиваться в её возражения, но краем уха слышал, что девушка бранила его, себя и вообще безобидных в данный момент хиличурлов, которые находились за милю от них. На это Предвестник лишь ухмыльнулся, его всегда удивляла эта Мона. Такая простая и легкомысленная. Она не начинала атаковать его, как замечала его присутствие, не боялась вовсе, наоборот начинала ругать, что каждый раз заставляло парня улыбаться. Успокоившись, астролог села на уступ, дав возможность ногам опуститься в пропасть под ними. Скарамучча всё это время наблюдал за её действиями, даже не сдвинувшись с места. Девушка продолжала обзывать его, называя идиотом, но он её не слышал. Заметив, что он как-то странно отстранился от внешнего мира на минуту, Шестой решил также присесть рядом с девушкой. Он подошёл к самому краю уступа и, присев на корточки, оперевшись двумя руками на землю, вытянув ноги вперёд, присел подле девушки, что так же как и он за ней, наблюдала за ним. Поймав себя на этом, девушка отвернулась в другую сторону, скрыто наслаждаюсь компанией другого человека. Предвестник в то же время поднял голову на звёздное небо. Смотря на него, он не мог понять, что же такого находят люди в простом тёмно-синем небе, покрытым какими-то белыми точками, именующееся как звёзды. А самое главное, как по этому можно прочитать хоть что-то? Но Мона могла. С самого начала их знакомства он считал занятие астролога глупостью. Бесполезное умение, по его мнению. Редко встретишь в такое время человека, который будет верить в звёзды. Это уже давно устарело. Но это его и забавляло, она было особенной, — уникумом, по крайней мере, для него. Они молчали. Думали о своём: Скарамучча о задание, что ему дала Царица, а Мона о каком-то заклинание, понятное только ей. Но оба были спокойны. Наслаждались лишь присутствием друг друга. Сказитель томно выдохнул и облокотившись о землю решил тайком взглянуть на Мегистус, без её ведома. Но его затея потерпела крах, точнее наполовину, ибо Мона заметила взгляд парня, что заставило её резко отвернуться в противоположную ему сторону. На это Шестой лишь прикрыл глаза и глубоко вдохнул петрикор, который так и бился в нос, навивая некую атмосферу и чувства, которые ему не были понятны. Странно, что когда он направлялся в Мондштадт, то не заметил дождя. Перестав думать об этом, он украдкой поглядел на свою ладонь, что расположилась рядом с бедром Моны. Потом взглянул на её тёмно-синие волосы, что так манили прикоснуться к ним. Он повёлся. Облокотившись всем весом на руку, он поднял ту, что была подальше от астролога и потянулась к её хвостику, пальцами расчесав крошечный, скомкавшийся пучок волос на её голове. Мона поджала губы и прищурила глаза. Ей никогда не симпатизировал Предвестник, но иногда его внезапные действия очень смущали, заставляя девушку открыто зардеться. Вздохнув парень откинулся назад, ложась на довольно прохладную земную почву, покрытую травой. Девушка невольно приоткрыла рот и повернулась головой к Сказителю, который закрыл глаза, сладко улыбаясь. Мона заставила себя повернуться в другую сторону, чтобы не влечь себя к его губам. Это было ужасно странно и страшно одновременно. Она его побаивалась, они же враги как-никак. Но это уже чуть ли не десятый раз, когда они так встречаются и за это время он ни разу не тронул её элементарной силой, что настораживало девушку. Вдруг он намеренно пытается попасть в её доверие, а потом нападёт со спины, даже не чувствуя вины за содеянное? Это же Фатуи, что от них ожидать — ты никогда не узнаешь. — Скара. — она всё же решилась первой завести разговор с ним. Её больше не окутывал страх за свою жизнь, по крайней мере, поверхностно. Она видела, даже была уверенна, что парень ничего ей плохо не сделает, так ведь? На её зов парень отреагировал лишь одним приоткрытым глазом. Но девушка этого не видела, так как не смотрела на него. Решив, что он всё же слушает её, она выдала довольно странный для него вопрос. — Почему ты такой? — она всё же обернулась и посмотрела на него такими жалкими глазами, что Шестой невольно прищурился, не поняв с чего она вдруг такое спрашивает, с такой ноткой грусти и жалости в глазах и голосе. Как будто прочитав по его выражению лица вопрос: «Какой такой?», она ответила. — Странный. — она оборвала поток слов и мыслей, не продолжая дальше перечислять ненужные словеса. На это Предвестник лишь пожал плечами. Все его знакомые так говорили. Чайлд, Синьора и вот Мона. Он сам считал себя странным, но почему он такой и почему вообще к такому выводу он пришёл, парень не знал. — Ты тоже странная. — он ухмыльнулся и подмигнул ей, скорее всего, намекая на её увлечения. Девушка на это всего-то надула щёчки и показала язык, что заставило Скарамуччу искренне улыбнуться. Эта девушка была такая простая и искренняя в своих чувствах. Он сам хочет быть таким, но ни статус, ни его грубые черты лица, не позволяют этого сделать. Для всех он был Предвестником, — жутким человеком из Снежной, но не для неё. Поймав себя снова на мысли, что он так часто выделял астролога от остальных, его это насторожило. — Ты можешь улыбнуться, парень? — Синьора стояла поодаль от него, сложив руки на груди и наблюдала за тем, как тот корчит кислую гримасу на любые слова, что слышал. А после слов Предвестницы, он как на зло оскалился, на что женщина закатила глаза. Почувствовав на своём лице чужие руки, Скарамучча резко повернулся к Чайлду, который стоял всё это время подле него. — Вот так. — он потянул пальцы к уголкам его рта и осторожно приподнял вверх, показывая на своём лице улыбку, якобы служившую для примера. Взгляд Шестого стал устрашающим, что заставило Тарталью сглотнуть. Увидев, как его кадык показался, Скарамучча мысленно ухмыльнулся, но всё равно не стал этого делать наяву, придерживаюсь статуса, который ему даровала Царица. Хотя смотря на этого рыжего парня, можно сказать, что на этот статус всем всё равно. — Ты такой злой. — Чайлд отпустил его лицо и поджав губы, замотал головой. — Ни разу не замечала за тобой улыбку. — женщина наконец заговорила, привлекая взгляды обоих парней на себя. На её слова Тарталья закивал и так же, как и Синьора, повернулся к Сказителю лицом. — Я никому не собираюсь улыбаться. — он закатил глаза и фыркнул, что после него сделала в аккурат и Синьора, а Аякс наблюдавший за действиями этих двух, лишь соизволил ухмыльнуться. В то время, как Чайлд начал ему что-то говорить про их схожесть с Синьорой, Скарамучча задумался. Он же действительно никому не улыбался, по-настоящему, кроме Моны Мегистус. Вспомнив её имя, Шестой невольно улыбнулся, что заставило и Чайлда и Синьору искренне удивиться. — Что? — он сам не осознал, что улыбнулся где-то на считанную секунду, поэтому вовсе не понимал взглядов этих двух. — Тебе так идёт улыбка! — Тарталья похлопал тёмноволосого по плечу, заставив его осознать, что он только что улыбнулся. — Небось оценил мои шутки, наконец? — он посмотрел на покрасневшего парня, ликуя, как будто шутки Чайлда смогли заставить улыбнуться человека, у которого нет рта, чтобы это сделать. Сказитель лишь посмотрел на того странным взглядом, не до конца осознавая, что тот сказал. — Идиот. — Синьора снова закатила глаза, что заставило Тарталью обернуться к ней. — Наверно, девчонку какую-то заприметил, да? — женщина хищно улыбнулась, поднимая и отпуская брови, что ещё больше заставило Скарамуччу засмущаться. — Ух ты, — они с Аяксом наблюдали, как взгляд того начинает пьянеть. — кто же она? — Синьора подошла ближе к Шестому, как и Чайлд. Они вдвоём поставили его в ступор. Что сказать им? Правду? А какая она, правда? Не придумав, что ответить, он отмахнулся от этих двух рукой и пошёл на улицу, с целью утихомирить покраснения на своём лице. Предвестник смутился, что заметила астролог. Она удивлённо на него взглянула, впервые видя, как тот зардеет. — Что стряслось то? — она с насмешкой приподняла одну бровь. Сказитель снова не осознал, какие эмоции выдал наружу. В этом проблемы людей, которые скрывают свои чувства под маской безразличия. Посмотрев на её лучезарную улыбку, он не смог оторваться от неё. Ощущая пристальный и долгий взгляд на своих губах, Мона невольно их поджала, но не отвернулась. Она так же, как и он посмотрела уже на его губы, что манили её с первой их встречи. Но Скарамучча, повторив за ней, запретил ей также наблюдать за его губами. На это Мегистус отреагировала, лишь взглядом на его нежный взор, который уже вникал в неё. Девушка неловко поправила не спадающую прядь волос за ухо, лишь бы как-то отвлечься. Они сидели на мокрой от недавнего дождя траве и смотрели друг на друга так, словно уже являются парой. — Почему ты так смотришь? — из её уст еле прозвучал этот вопрос, который всё же донёсся до Скарамуччи. Они так и не отвели взгляд друг от друга, делая всю эту ситуации всё более романтичной, точно не для них, как заверяли себя оба человека. — Можно? — не отвечая на её вопрос, он поднёс большой палец к нижней губе девушки, заставляя ту приоткрыть рот. Во рту стало появляться слишком много слюны, что вынуждало Предвестника учащённо сглатывать. Она ответила на его, якобы просьбу, кивая головой и давая возможность приблизиться ближе. Разум Сказителя был затуманен, но это ещё куда ни шло, а вот то, что он боялся её спугнуть, очень напрягало. Он никогда не боялся ранить чужие или свои чувства, но тут совсем другая ситуация. Этот астролог влюбил его в себя. Да. Он этого больше не может отрицать. Возможно, хотя даже точно, он не понимал, что такое любовь. Ему те же Чайлд и Синьора куча раз рассказывали об этом, но он никогда не был настолько знаком с этим чувством. Он никогда не любил до этих пор. Не смог парень больше сдерживаться. Он, мягко говоря, впился своими губами в губы девушки, которая охнула из-за таких резких решений. Ни один из них ни разу не целовался. Эти чувства и ощущения были в новинку. Было неприятно ощущать такую близость, хотя, не то чтобы неприятно, скорее необычно. Мона осторожно положила свою руку на его плечо, придвигаясь ближе к Предвестнику. Поцелуй никто не осмелился углубить, было стыдно. Спустя несколько секунд Скарамучча оторвался от губ девушки. Что-то на него нашло, ибо он приподнял Мону за талию и посадил к себе на колени. Девушка безумно покраснела, явно не ожидая такого. Она обернулась в сторону обрыва, замечая, что если тот её отпустит, она легко упадёт. Но недолго она об этом думала, так как парень притянул её лицо в свою сторону и аккуратно прижался лбом к её. — Я тебя держу. — он сказал это очень странным голосом, из-за чего Мегистус опешила, забыв про пропасть позади неё. — Доверься мне, — он на секунды две замолк, прищурившись, как будто готовясь к реакции девушки на его последующие слова. — Мона. — его слова прозвучали в разуме эхом, заставляя Мону окончательно расплавиться в его руках, её тело обмякло, что понравилось Скарамучче. Он добивался этого. Она ни разу не слышала, чтобы тот называл её по имени. А то либо астролог, либо ведьма, или слова куда похуже, так что сейчас банальное имя девушки заставило её снова поцеловать парня. Он улыбался сквозь поцелуй, кладя руки на талию девушки, которая рукой поднялась к его голове, запустив пальцы в волосы, что вызывало бурные ощущения. На следующий день, уже после выполнения задания, которое ему приказала Царица, Скарамучча возвращался в Снежную. Всю дорогу улыбаясь своим мыслям. Члены Фатуи, которые сопровождали его, впервые заметили искреннюю улыбку на лице Шестого и очень были удивленны, как и Синьора с Чайлдом. — Что это произошло такого, что наш Скарамуш улыбается во всё рыло? — Чайлд в своей манере подшутил над другим Предвестником, заставляя, всё время улыбающегося Скарумуччу, наконец перестать улыбаться. Тарталья на это лишь хмыкнул и перевёл взгляд на Синьору, которая снова своей хищной улыбкой поглощала всё веселье, даже рыжеволосого. — Ты лучше посмотри на этого паренька. — он махнул головой в сторону Скарамуччи, который уже не смотрел на этих двоих своим привычным злым взором. — Втюрился. — Чайлд повернулся к Шестому мягко улыбаясь ему и подмигивая. — Как я и говорила. — женщина, стоявшая рядом с ними, перевала внимание на себя, улыбаясь уже настоящей улыбкой. Скарамучча всё это время наблюдал за ними с такой же улыбкой, которой научила его астролог. Он пожал плечами на догадки своих товарищей и загадочно взглянул на потолок помещения, где они находились. Наверно, впервые за много лет тут, в их поместье, было столько лучезарных улыбок.

Всё благодаря астрологу.