nigrum aconita

это была засада. касси с самого начала чувствовала, что не стоит идти на эту чертову вечеринку, но теперь она здесь — привязана к дереву, вокруг которого столпились люди с факелами и копьями. касси смотрела на них и понимала, что это явно не ее одноклассники и не её друзья. это враги. больные ублюдки, воспользовавшиеся единственной слабостью. касси любила всех людей в своей жизни и у неё не было привычки отказывать кому-то. если кому-то нужна была её помощь — она соглашалась. и что теперь? напротив неё точно также к дереву привязана уэнсдэй. табличка «опасность» сменяется на «нет выхода». беспомощность — самое ужасное чувство. ты хочешь что-то сделать, но у тебя нет сил или возможностей. мортис плевать хотела на своё состояние, ведь её любовь, её соулмейт, привязана к пылающему стволу, а в глазах читается страх. конечно, они знакомы всего лишь ничего, буквально месяц, но через сны они виделись пару лет. эти пару лет кассиопея была не одна, она вынашивала эту любовь, защищала и оберегала. но теперь всё могло кончиться в любой момент. это ей, ведьме в пятом поколении огонь не страшен, а уэнсдэй обычный человек. она может умереть в любую секунду. касси буквально слышала, как внутри них обеих бился хрусталь. — пожалуйста, перестаньте! — закричала касси в толпу. те лишь смеялись ей в лицо. их уродливые лица были скрыты за чёрными веницианскими масками. они наступали всё ближе и ближе. холодный ветер облизывал пятки. сгущались тучи. чувствуя своё сердцебиение, касси уговорила себя не плакать. она должна быть сильной ради нее. в носу неприятно защипало, а на глаза всё же навернулись слёзы. мортис дёрнула руками и сморгнула слёзы, находя глазами свою маленькую девочку. — я буду рядом, — прошептала она, натягивая улыбку. нельзя быть уверенным в чём-то на все сто процентов, но касси знала точно: когда перебьётся хрусталь, когда догорят все краски заката, она будет рядом. не смотря ни на что.

она

будет

рядом

люди вокруг всё также улыбались и смеялись. для них это был спектакль, жалкий цирк. одна фигура вышла в центр и встала рядом с деревом касси, сдёргивая с себя капюшон. — бьянка? — удивлённо спросила кассиопея, дёргаясь вперёд, — ты — лицемерная сука! настолько низко не ведут себя даже крысы! — бьянка занесла руку и дала ведьме пощёчину. удар был сильным настолько, что губа разбилась и струя крови потекла по подбородку. толпа ликующе закричала, требуя большего. мортис зашипела, слизывая кровь. — жарко? — спросила сирена, ядовито улыбаясь. её прищуренные глаза, сжатые в кулаки руки, поджатые губы, что-то было не так. мозг отказывался работать. касси прикрыла глаза, пытаясь выровнять дыхание и сердцебиение, которое набатом отсчитывало время до смерти. сирена отвернулась от ведьмы и заговорила: — а сейчас, друзья, мы увидим насколько чиста кровь у ведьм! — она подбросила руки вверх и засмеялась. в руке у неё блеснул нож. касси похолодела, видя как девушка направляется к уэнсдэй. мгновение и у аддамс с живота стекает кровь. — le vent du nord dénouera les tresses, et toutes les étoiles se tairont d'une telle pureté . — поднялся сильный ветер, развязавший руки двум девушкам. толпа испуганно отошла назад, охая. — хочешь увидеть насколько чиста моя кровь? — зло прокричала кассиопея, сжимая руки. — я покажу тебе, — мгновение и она отказывается рядом, откидывая сирену от своей любимой мощным ударом в грудь. люди находились в оцепенении, не зная, что делать. навесив на троих магический купол, касси подошла к сирене, хватая ту за горло. — я покажу тебе настоящую магию. — занеся руку над ней, мортис уже была готова зачитывать заклинание, как её тронули за плечо. обернувшись, ведьма увидела уэнсдэй, держащую руку на ране. — пойдём отсюда, — прохрипела та, покачиваясь и держась из последних сил. касси бережно подняла на руки свою любовь и с хлопком исчезла с поля боя.