В такие дни

Такие дни особенно тяжкие. В такие дни хочется умереть. В такие дни ты делаешь мое существование невыносимым. Я люблю, хочу, обожаю и одновременно ненавижу тебя. Возможно, ты просто ещё ребёнок и не до конца понимаешь, что этим ты делаешь мне больно. Стоит мне посмотреть на тебя и я сразу чувствую угрызение совести. Ты подобно извращенке спускаешься на ободранные от частого ползания коленки и принимаешься брать в рот. Я этого не люблю. Мне это не нужно. Я хочу защитить, успокоить, приласкать, но только не секс. Я отнекиваюсь, отталкиваю тебя, но ты знаешь, что меня надолго не хватает. Стоит тебе свести бровки друг к другу, выдуть губки бантиком и так невинно похлопать глазками и я пропал. Я раз за разом твержу тебе и себе, что это твою мать, последний раз, но нет, не последний. Один раз мне удалось отстоять свою неприкосновенность, но я урод уже завёлся. Ты хнычешь в своей комнатке поджав ноги под себя вытирая бесконечный поток слез. Я бесцеремонно врываюсь к тебе совсем позабыв о правилах этикета да и наплевав вообщем-то и на закон. Перед грязным действием бросив: — Маленькая засранка! — дёрнув тебя за талию юбки больно притянул к болезненно натянутой ширинке. — Этого ты от меня хочешь? — слёзы ярости смешались с шумом крови в моей больной голове. Грубо оттянув ткань твоих трусов я вошел в тебя двумя пальцами. То ли вскрик, то ли всхлип пронесся в помещении. — Дрянная девчонка! — почему-то мои оскорбления тебя ничуть не беспокоят. Это глупо с твоей стороны. Я трахаю тебя больно, грубо, вымещая на тебя всю обиду, что накопилась за такое время. Твои глаза заплыли наверх от наслаждения. Как это противно. Я не хочу тебе зла, но ты не оставляешь мне выбора. Может, хоть так ты поймёшь меня. Нет. Ты меня не понимаешь. Я останавливаюсь, возвращаясь в реальность. Мои глаза округляются от осознания, но я тебя хочу сейчас и прекратить не смогу. Слабак. Мои руки инстинктивно тянутся ко рту облизывая тебя. — Блять… — протягиваешь ты, скрывая пелену смущения, но я ее вижу. — Блядь, Лили, это ты. — это похоже на тебя. Я хочу тебя проучить, но кажется, уже не могу. Поздно. Я зашёл слишком далеко и остановить тебя (да и себя самого) кажется уже невозможным. — Хуево быть насквозь испорченным, но я думаю меня просто сейчас настегает участь за все мои грехи. — мне кажется, это правда. — Иронично. — горько усмехаюсь я. — Сейчас мне плохо от того, что я обожал всю свою прожитую жизнь. — мне грустно, но ты меня не понимаешь. Тебя ещё не было на свете при моем распущенном образе жизни. Я рад, что ты не застала мое дрянное поведение, ведь сейчас оправдываться у меня бы не получилось. Я имею тебя мерными глубокими движениями, совсем позабыв про себя. Я не могу перечить желаниям моей принцессы, но иногда стоит показать зубы. Вот например сейчас. Я выхожу из тебя, прекращая развратные действия. Я зажмуриваюсь и пулей выбегаю захлопывая дверь, ведь знаю, стоит мне посмотреть на тебя и я снова рехнусь умом. Держу крепко-крепко металлическую ручку двери, зная, что ты следом ринешься за мной. — Роджер! Что за херня? — ты с чудовищной силой припечатываешься к двери, чуть было не выбив ее. Я слышу подрагивающие нотки в голосе, но трясу головой, пытаясь образумиться. — Лили, хватит, я не могу так больше. — тихо говорю я, прижимаясь больной головой к холодной двери и зажмуриваю блеклые глаза. — Я вправду устал, девочка моя. Ты прешь, как танк. Даже хуже. В сотню раз хуже, детка. — ты не щадишь меня. Не было ни одного момента, когда я бы не выполнил твои хотелки, хотя они сказывались на мне ничтожно плохо. Ты молчишь и меня это пугает. То ли ты притаилась, подобно кошке следящей за своей жертвой в попытках напасть в самый неожиданный момент, то ли впервые ты меня поняла. — Роджер, открой дверь. — Нет! — Роджер! Открой дверь сейчас же! — почему-то я решаюсь отворить дверь, наверное уже смерившись со своей участью. Ты стоишь прекрасным ангелом. Ты светишься изнутри, как светлячок, словно принесла меня в жертвы, забрав последние силы. Босые ноженьки переступают друг на друга, зелёные глазки всматриваются поочередно в каждое из моих, прекрасно зная, что я пялюсь на тебя, как маньяк. Ну а розовые щечки периодически двигаются, освобождая место самой прекрасной улыбке. Улыбке моей принцессы. Я тянусь поцеловать тебя, но не изменяя моим прежним намерениям осадить тебя. Я еле осязаемо касаюсь сладких-сладких губ моей малышки, вложив в него всю нежность, которую ты так яро игнорируешь. Ты не отводишь глаз и я так и продолжаю таращится своими глазищами на тебя. Наверное вам интересно, прекратили ли мы наши встречи? Нет. Они в силе. Я ненавижу Лили, но жить без неё уже не могу. Я ненавижу такие дни.