Хеппи нью эээ

Чимин включает на Ютубе плейлист с зимним вайбом и начинает кружить по кухне, нарезая овощи, жаря бекон и яичницу. Он время от времени поглядывает в большие окна, а зимнее солнце заглядывает в них, освещая помещение. Чимин делает сэндвичи и, расставив всё на столе-столешнице, оглядывает своё творение ещё раз. Он, улыбнувшись, проходит в гостиную, что плавно перетекала из кухни. Присев рядом с камином, он смотрит на тлеющие угли и, не успев подумать про то, что его надо ещё раз затопить, слышит звук открывающейся двери. — Там столько снега! — вместо приветствия произносит пришедший и затаскивает в дом ёлку. — Чонгуки! — Пак хочет обнять, но отскакивает, почувствовав холод. — Ты не представляешь: чуть не подрался за эту ёлку! Я, значит, её уже практически взял, а там какой-то урод захотел нашу красавицу себе перехватить. Чимин заливается смехом и помогает парню снять длинную куртку. И при этом пытается удержать праздничное дерево. Правда, оно пока таким не кажется: ель замотана в сетку, и поэтому Чимину легче справляться со своей задачей. — Запахло праздником, — он с удовольствием вдыхает аромат хвои и снова ярко улыбается. — А я чувствую лишь запах вкусного завтрака. Чонгук проходит на кухню, помогая своему бойфренду с деревцом. Когда ель пристроена в одном из углов комнаты, парни, наконец, садятся за стол, и Чимин произносит: — С началом отпуска тебя. — А мы по-моему отметили это сегодня ночью, — Чонгук с наслаждением уплетает еду, и при этом озорная улыбка не сходит с его губ. — Гуки! — тот лишь невинно продолжает жевать, как бы не замечая, как его парень краснеет. За окнами снова падает снежок, и от этого по полу ходят маленькие тени. — А это что? — Чим указывает на какие-то пакеты, что стоят возле двери. Чонгук рассказывает, что там специальный раствор, чтобы ёлка подольше стояла. Рассказывает ещё про какую-то ерунду, что прихватил в весёлом магазинчике. А Чимин залипает на эти глазки, на тонкие пальцы, на милое личико. Таким Чон Чонгука, владельца крупной компании, знают только друзья и он, Чимин. Таким домашним, в большом свитере и облегающих джинсах, с серьгами в ушах. Чимин резко наклоняется вперёд и берёт его лицо в свои маленькие ладошки, сдавливая чуть-чуть щеки, так, что губы младшего сложились рыбкой. — Мой, только мой Чонгук-и! Тот лишь улыбается глазками Бемби и указывает на коробки, что они вчера вытащили из чулана. Установив, наконец, ёлку, парни начали развешивать шары и гирлянды, сначала проверяя их на исправность. Потом перешли на украшение комнат. Лестницу на второй этаж украсили огоньками, что светили ярко-синими лампами. Дом стал загораться разными цветами лампочек. Множество маленьких гномиков, снеговиков и Дедов Морозов были развешаны по комнатам. Заказав пиццу, парни уселись на пол возле камина и с наслаждением стали оглядываться по сторонам. До праздников неделя, но раньше заняться украшением у них не получалось: Чимин не хотел один этим заниматься, а Чонгук долго разбирался с проблемами, недочётами и многим еще, так как под конец года его подчинённые расслабились, и это было заметно на качестве. — Малыш, заберешь пиццу? Чимин в ответ лишь потрепал младшего за отросшие волосы и, накинув куртку, открыл дверь. Манящий запах всё-таки заставил Чона подняться с пола и подойти к к столу. — Да я б принес туда, к камину, — хмыкнув, Чимин проводит пальцами по щеке парня и заглядывает в столь любимые глаза. — Мы же договорились, что празднуем у Намджуна? Чонгук стаскивает кусок из коробки и, откусив, приближается к лицу старшего. — Самый вкусный поцелуй... — выдыхает Пак и весело смеётся, заметив смущение на лице младшего. — Да, Намджун позвал всех к ним. Сказал, что в прошлые разы праздновали у нас, а теперь их очередь. Сокджин сейчас выпытывает, что мы любим пожрать, — и снова заливается смехом. Чонгук довольно лыбится и оглядывается по сторонам. За окном уже вечер, и поэтому сейчас так хорошо видны все их старания. Комнаты сверкают, а ёлочка кокетливо поглядывает на них из своего праздничного угла. —Айщ, еще второй этаж! Чон цокает языком и устало поглядывает на Чимина, который как-то подозрительно сосредоточился на еде. — Ты же любишь сюрпризы? Чонгук-и, подожди чуть-чуть, и я всё доделаю. Окей? — Хорошо... Но ты же тоже их любишь? И у меня есть один сюрприз, — Чонгук очень занервничал и стал шариться по карманам. — Ну, где же? Чимин-и, слушай, помоги. Посмотри в кармане куртки. Мне кажется, я потерял капли для глаз. — Что? Ты хорошо сейчас себя чувствуешь? Глаза болят? Чим подрывается и чуть не бегом добирается до мини-прихожей. Начинает рыться в карманах и натыкается на что-то маленькое, квадратной формы. Достаёт и смотрит на маленькую шкатулку, обитую красным бархатом. — Открой, — слышится с кухни. Чимин слушается и... — Чонгук, — выдыхает и в тоже время пытается набрать как можно больше воздуха в легкие. — Я подумал, что ждать до Нового года нет смысла... Сегодня... Сейчас так красиво. И ты говорил недавно, шутил... Что тебе нравится фамилия Чон... Пак Чимин, выйдешь за меня? — Не думал, что скажу «да» в прихожей, — Чимин тянется к младшему, а тот целует. — Чон Чимин. Ну, звучит же? Чонгук вынужден уехать за продуктами, так как Чимин настоял на том, что они вместе приготовят ужин. А когда вернулся, увидел на столе записку: «Поднимись на второй этаж» Он следует указанию и легонько приоткрывает дверь. Там его ждут зажжёные свечи, гирлянды, их домашний шалашик и Чимин... Сидящий на коленях в портупеях на голое тело. — Хэппи нью эээ, дорогой муж,— проговаривает тот, и Чонгук плотно закрывает дверь.