Ты не заметишь, что я здесь

      Мадара, недовольно ворча, протиснулся в дверной проход, отодвигая застывшего Хашираму в сторону. И что же он обнаружил?       Квадратную комнату с деревянным полом и обшарпанным потолком. Несколько маленьких окошек, находящихся прямо под потолком и низкую дверь, ведущую, видимо, в ванную комнату и туалет. Но то, что его удивило, так это то, что на полу лежало всего два двухспальных футона, вместо четырех односпальных.       — Что за хрень? — недовольно спросил Мадара, оглядывая комнату презрительным взглядом и переводя взгляд на Хашираму. Тот тоже осматривал ее, то и дело возвращаясь к одиноко лежащим футонам на полу.       — Не знаю! — наконец удивлённо и растерянно вскрикнул Хаширама, широко раскрыв глаза.       Мадара лишь недовольно хмыкнул на его крик, пытаясь понять, что за хрень сейчас происходит. Только он развернулся, чтобы отправить к управляющему гостиницей, как носом врезался в чью-то грудь. Подняв взгляд, Учиха увидел лицо так надоевшего ему младшего Сенджу.       Тобирама же, кажется, лишь на несколько секунд удивился, но моментально пришел в себя, отходя от Мадары. Учиха недовольно цокнул, когда Сенджу заговорил:       — Что такое?       Мадара раздражённо закатил глаза на, как всегда, холодный и ровный тон Тобирамы, но ответил:       — А ты сам иди и погляди, — и Учиха отошёл в сторону, дав Сенджу пройти в комнату. Мадара не видел его реакцию, но догадался, что, скорее всего, его лицо, как всегда, каменное. Иногда Учихе кажется, что Тобирама однажды, споткнувшись, упал на скалу, а та впечаталась ему в рожу. Иначе его вечно одинаковое лицо оправдать нельзя.       — И что будем делать? — спросил подоспевший Изуна, глядя через щель двери на разворачивающуюся картину.       — Что ж, мы можем подойти к управляющему и решить этот вопрос, верно? — как всегда мирно ответил Хаширама, пытаясь сгладить конфликт, который вот-вот созреет.

***

      — Все футоны заняты.       — Что?!       — Я повторюсь: все футоны заняты, — монотонный голос дряхлого старика за регистрационной стойкой уже очень даже раздражал Мадару.       Когда четверо парней появились перед ним, как тучи, тот старикан и глазом не моргнул. Лишь ровной интонацией спросил: «Могу ли я вам чем-нибудь помочь?». А когда Мадара начал возмущаться о том, что им на четверых человек дали всего лишь два футона, получил такой ответ.       — Что значит нет? И что вы прикажете нам делать? — раздражённо спросил Мадара, жестикулируя. Если бы взглядом можно было убить, от старика остался бы лишь пепел да внучкам наследство.       — Можете пойти газон подстричь, а то зарос, — как ни в чем не бывало выдает старик, ровным взглядом глядя Учихе в лицо. А ведь это был второй человек, который смог так заговорить с ним. Первым был этот дрянной Тобирама.       Видимо, у седых совсем нет инстинкта самосохранения.       — Эй, ты со мной тут не шути! — уже начал было распаляться Мадара. Ещё чуть-чуть и активирует мангёке. А старик лишь моргает да смотрит на него, как на лошадиное говно!       — Извините, но нас ведь четверо. Мы никак не можем поменяться номерами или найти дополнительные футоны? — попытался сгладить ситуацию Хаширама, включая свою непобедимую технику «Добряк-дурак и уговорщик».       — Неа.       Да емае, кто ж этот старик? Даже у Хаширамы глаз задёргался. Тобирама и Изуна, переглянувшись и устало вздохнув, потянули своих старших братьев наверх. В ту комнатушку с двумя несчастными футонами.

***

      — Ну это какой-то беспредел! — метался Мадара по комнате, недовольно сморщив нос.       Чтобы он и спал на одном футоне с этими?! Да ни за что!       — Брат, прекра…       — Изуна! А ну молчи! — прикрикнул на младшего брата Учиха. Изуна же даже немного сжался от его тона, вдавливая тело в спинку кресла.       — Ну Мадара, зачем же так на это реагировать? — мягко спросил Хаширама, глядя на своего друга. Старший Сенджу все пытался усмирить огонь ярости, бушующий в Учихе, и всеми возможными способами пытался утихомирить его. Но Мадара не сдавался и они уже битый час слушали его ворчания.       — Для нас и не нашлось футонов! Удивительно! Этот старикан у меня ещё поплатиться за то, что не дал нам другую комнату, ну или хотя бы лишних футонов!       Наконец, Изуна поднялся с кресла и побрел в ванную комнату, чтобы освежиться перед сном. Из нее же выходил Тобирама, давно покинувший место «бушевания» старшего Учихи. Немым вопросом Изуна спросил про воду, а младший Сенджу утвердительно кивнул, говоря «Пойдет». Так что, со спокойной душой и надеждой, что когда он выйдет из душа, Мадара наконец успокоится, Учиха зашёл в ванную комнату.       В то же время Хаширама всё ещё кружился у Мадары, то и дело отвлекаясь на то, чтобы потушить ковер, который Учиха поджёг в пылу возмущения. Наконец, затоптав огонек и попытавшись скрыть сие «недоразумение», старший Сенджу обречённо вздохнул и упал в стоявшее сзади него кресло.       Тобирама приподнял бровь, как бы спрашивая: " Успокоился?». Усталый стон Хаширамы послужил ему ответом.       — В чем, собственно, проблема? — наконец заговорил младший Сенджу, глядя на бушующего Учиху.       Тот, опешивши, даже остановился и замер в какой-то неживой позе. А потом медленно повернул голову и с вылупленными глазами глухо переспросил:       — В чем проблема?       — Да, — ровно, как и всегда, произнес Тобирама, с неким интересом рассматривая позу Учихи.       — В чем проблема…? — опять глухо повторил Мадара, глядя уже в пол. Несколько секунд постояв и поглазев вниз, его взгляд опять поднялся и Сенджу увидели яростный огонек в зрачках Учихи. — Ты спрашиваешь: В чем проблема?!       Хаширама еле-еле успевает остановить Мадару и оттянуть его от Тобирамы. Тут каждая секунда на счету. Пропустил — и уже мертвец.       А у Учихи от злости аж волосы дыбом стали.       — Ты похож на ежа, — вдруг ровно выдает Тобирама, глядя на Мадару. А тот вдруг опять остановился и застыл.       Хаширама несколько раз провел ладонью перед его лицом, но тот не отреагировал. Потом старший Сенджу начал его звать по имени, но Учиха все не откликался. Наконец, он даже сказал, что сильнее его, но Мадара так и не ответил. Решив, что, видимо, он впал в прострацию от слов Тобирамы, двумя Сенджу был выбран самый лучший вариант из всех: пока Мадара спокоен, разделить кто и с кем лежит на футонах.       Так что они сели за кресла, обсуждая и дожидаясь Изуну. Кинутый на футон застывший Мадара с открытыми от шока глазами лежал, пялясь в пустоту.

***

      Когда Мадара наконец очнулся, то увидел, что рядом с ним на футоне сидит Тобирама. Немного удивленный, он взглянул на него, а потом перевел взгляд на другой футон. На нем сидел Изуна, рассматривая какой-то свиток. А Хаширамы все не видать.       — И что произошло? — подал голос старший Учиха, оставшийся наедине с младшенькими. Изуна же, отвлекшись от свитка, ответил:       — Ну, когда я вышел из душа, ты уже валялся таким. Хаширама-сан сказал, что тебя настолько чем-то шокировал Тобирама, что ты отрубился, — Изуна повертел свиток в руках и зевнул, прикрыв рот рукой. — Ну а потом мы втроём выбрали кто с кем спит. В итоге, я буду с Хаширамой-саном, а ты с Тобирамой.       — Что?! — Мадара вскакивает так быстро, будто сел на иголку. С вылупленными глазами он глядит на Изуну, но тот лишь пожимает плечами.       — Ну… — долго тянет младший Учиха, отводя взгляд. — Это был лучший выход. Я сказал, что ни за что не буду спать с тобой, Хаширама согласился, поэтому мы сослали Тобираму в ссылку к тебе.       — Что?! — глупо повторил Мадара, глядя на Изуну, который опять зевнул. — И скажи-ка мне на милость, чего это ты с братом старшим вдруг спать не хочешь?       — Потому что ты во сне не управляем! — горестно воскликнул Изуна, глядя на брата. Мадара раздражённо посмотрел на брата, на что младший Учиха, устало вздохнув, продолжил. — С тобой невозможно спать! Ты все время ворочаешься, пинаешься, что-то бурчишь под нос! И самое главное, тебя никак не разбудить! А ещё, ты все время крадешь одеяло, из-за чего приходиться спать в холоде!       Мадара встал в шоке, глядя на младшего брата. Но через несколько секунд пришел в себя.       — Ах ты, мелкий засранец! Ух я тебе покажу, — Мадара медленно начал подходить к Изуне, а в его глазах стал виден огонек. Да даже не в глазах, в правой руке у него уже формируется Катон-дзюцу.       Младший Учиха, завидев опасность, мгновенно отполз в дальний угол.       — Аники, это не я решил один! Хаширама-сан подтвердил и сказал, цитирую: " Мы с тобой, Изуна, помучились, пусть теперь Тобирама ощутит на себе Мадарин сон», — перепуганный Учиха уже чуть ли не на потолок полез, но его спас так вовремя вышедший из ванной комнаты Хаширама.       — А, Мадара, ты очнулся. А что происходит?       Старший Учиха, медленно повернулся Сенджу, а огонек в глазах все горел.       — Значит вот что вы с Изуной думаете о моем сне, да, Хаширама?       У старшего Сенджу по лбу скатился холодный пот, и даже кажется, что задергался глаз. Но тот смело вытерпел наезд Мадары и с веселой улыбкой ответил:       — Мадара, без обид, но это так. Да и какая тебе разница с кем спать. Не будет же тебя Тобирама во сне мацать.       Старший Учиха, недовольно бурча, наконец успокоился. Всё ещё кидая оскорбления в сторону двух оборванцев, он уселся на футон.       — Так, будем ложиться, завтра у нас сложная миссия. Надо хорошенько выспаться! Так что спокойной ночи, — сказал напоследок Хаширама, излучая радость и дружелюбие. Все в комнате на это лишь цыкнули.       Когда свет выключился, а Мадара, напряжённый, улёгся на футон, краем уха он услышал тихое:       — Ты даже не заметишь, что я здесь.

***

      Мадара определено заметил, что Тобирама был здесь.       Ведь невозможно было не заметить. Они с Тобирамой лежали на двух противоположных краях, как можно дальше друг от друга. Прошло несколько минут, и стало слышно сопение Хаширамы и Изуны с другого футона. Однако, как только Мадара начал ощущать, что проваливается в сон, как вдруг почувствовал, что две сильные руки обхватили его сзади.       Мадара пытался оттолкнуть Тобираму, но у мелкого Сенджу были как будто не руки, а щупальца. Ведь он, как осьминог, обхватил Учиху всеми конечностями. Мадара всеми силами пытался выбраться, но Тобирама оказался на удивление сильным и держал его в такой крепкой хватке, что казалось, при любом движении Учиха сломает кости.       Лицо Тобирамы было прижато к шее Мадары так, что он ощущал дыхание Сенджу. Оно было размеренным и спокойным, и от этого ощущения по телу Учихи прошел табун мурашек. Тело Тобирамы, разгоряченное и жаркое под одеялом, прижалось к Мадаре, из-за чего Учиха чувствовал, как лицо неимоверно краснело.       Мадара должен был оттолкнуть Сенджу, накричать на него и послать куда подальше, чтобы не лез к нему. Но что-то остановило его. Что-то странное трепетало в его животе, а сердце билось так часто, что Учиха слышал его стук. Лежать так, прижавшись всем телом к Тобираме, было так спокойно и… приятно.       О, и это определенно было приятно для Сенджу. Ведь что-то твердое и большое впилось в задницу Мадары. Мельком Учиха заметил, что это должно отвращать его, но такого чувства не было.       Тобирама вздохнул и крепче обнял Мадару, сильной рукой притянув его ближе к себе за талию. Твердая выпуклость его эрекции ещё больше впилась в зад Учихи, вызывая у того рваный вздох. Мадара замер, вслушиваясь в размеренное дыхание Хаширамы и Изуны.       Это было неправильно. Если они услышат, если проснутся, если Тобирама проснется… Ну, они, как минимум, будут немного шокированы тем, что член мелкого Сенджу трётся о задницу Мадары.       Внезапно Тобирама ещё больше прижался к Мадаре, его член, отделенный всего лишь несколькими слоями ткани, снова прислонился к ягодицам Мадары. Учиха сдержал непристойный стон.       Мадара осторожно подвигал бедрами, вызывая сопротивление и трясь о выпуклость Тобирамы. Сердце колотилось о стенки грудной клетки, а внизу живота разливалось тёплым возбуждение. Мадара почувствовал, как у него встал.       Из-за очередного движения бедрами, Учиха услышал рваный вздох Тобирамы сзади. И вдруг Мадара понял, что Сенджу до сих пор спит. Тобирама прижимается к нему, а Учиха тёрся о его член своей задницей. А проклятый мелкий Сенджу просто спал, вызывая у него табун мурашек и стояк. Но Мадара почувствовал, что Тобирама тоже возбудился. Его твердая, внушительная эрекция врезалась в его задницу. Между ними было всего лишь несколько слоев ткани в виде пижамных штанов, так что ощущения были хоть и немного мутными, но все же были понятны.       Мадара попытался вслушаться в дыхание остальных в комнате. Стук его сердца, конечно, мешал, но Учиха все-таки понял, что все спят. В голову к Мадаре забралась очень шаловливая мысль, и Учиха не верил, что он собирается это сделать.       Как можно тише и аккуратнее Учиха стянул с себя штаны, обнажая округлую, подтянутую попу. Все тело дрожало, а руки тряслись, когда Мадара начал снимать штаны с лежащего сзади Тобирамы.       Спустив их где-то до колен, Учиха вздохнул. Все тело было будто под напряжением, а уши были начеку, все время прислушиваясь к размеренному дыханию в комнате.       Ничего не услышав, Мадара осторожно обхватил член Тобирамы, вызвав у того тихий вздох. Немного удивившись размеру, Учиха несколько раз провел по стволу. Младший Сенджу сильнее прижался к Мадаре, равно дыша тому в шею, вызывая у Учихи мурашки по всему телу.       Член Мадары прижимался к его животу, твердый и теплый, а предэякулят капал с головки на простыню.       И Учиха, наконец, осмелился на этот шаг. Осторожными движениями Мадара схватил член Тобирамы и направил его к своим ягодицам. Он приставил его прямо к своей дырке, и обхватил себя руками.       Мадара должен был прямо сейчас надеть свою пижаму, отскочить от Сенджу как можно дальше и забыть обо всем как о страшном сне.       Но Учиха застонал, так как Тобирама неловким движением бедер раздвинул своим членом его анус, проникая внутрь. В шоке раскрыв глаза, Мадара прислушался, но никто не проснулся. Учиха облегчённо вздохнул, но тут же еле сдержал рваный стон, вырвавшийся из-за того, что член Тобирамы проник дальше внутрь него.       Младший Сенджу прижался к нему до упора. Сильная мускулистая рука обхватила его грудь, а большой член в заднице ощущался просто восхитительно. Шеей Мадара почувствовал рваное дыхание Тобирамы.       Учиха лежал неподвижно, наслаждаясь ощущениями. Вдруг Сенджу странно вздохнул, из-за чего Мадара испуганно обернулся. Но Тобирама продолжал спать. Его всегда каменное лицо было расслаблено, и ни одна морщинка не была видна. Мадара хмыкнул, если бы Сенджу всегда был с таким лицом, было бы легче с ним контактировать.       Будто слыша его, Тобирама внезапно толкнулся внутрь Мадары, заставив того отвернутся обратно. Учиха еле сдержал стон, но Сенджу не останавливался. Тобирама размеренно двигал бедрами, то входя, то выходя из Учихи, однако то и дело попадая по его простате.       Мадара закусил подушку, пытаясь сдержать стоны, то и дело пытающиеся вырваться из его рта. Слезы текли по его лицу, а задница дрожала, прижимаясь ближе к бёдрам Тобирамы и со всем рвением принимая его член.       Мадара понимал, что, скорее всего, младший Сенджу не так трахается, когда в сознании. Что-то ему подсказывало, что секс с Тобирамой — очень горячий. Однако сейчас он еле выносит этот размеренный тихий секс, он не представляет, что было бы, если бы Сенджу сейчас был бы с ним груб и изо всех сил втрахивал его в футон. Тогда бы они точно разбудили бы Изуну и Хашираму.       И вот Мадара почувствовал, как тепло расплывается внизу живота приятным ощущениям. Он кончил, стреляя тонкими нитями спермы на простыню. Прошло несколько секунд, и его член все ещё подрагивал из-за чувствительности. Из-за приятных ощущениях, Учиха весь сжался, давая дополнительный стимул члену Тобирамы. Младший Сенджу гортанно застонал в шею Мадары, из-за чего Учиха весь покрылся мурашками. Тобирама кончил, и Мадара почувствовал, как сперма попадает внутрь него.       Как только Сенджу кончает, его дыхание успокаивается. Учиха лежит, ощущая, как собственная сперма засыхает на животе, а внутри него сперма Тобирамы и его член. Сонный, он понимает, что должен хотя бы вынуть член Сенджу из своей задницы, однако он настолько устал, что не может даже пошевелить рукой. Так что Мадара лишь на несколько секунд прикрывает глаза, чтобы передохнуть.