Я ничего не понял. . .

Сегодня очередная, но не менее долгожданная прогулка двух лучших друзей. Но почему-то Чун Юнь уже как пять минут должен ждать опаздывающего друга прямо на пороге его же дома. Обычно Син Цю себя так не ведёт, поэтому молодой экзорцист стал волноваться за друга. — Син Цю, с тобой всё хорошо? — Спрашивал Чун Юнь, как только его приятель вышел за порог дома. Стоит отметить, что Син Цю выглядел слегка встревоженным…опять. Неизвестно что стало с учеником Гу Хуа, но он ведёт себя так уже около трёх дней и так ничего и не объяснил. — Да, ты можешь не волноваться за меня, мой дорогой друг. — Достаточно спокойно отвечал парень, смахивая с лица лёгкий румянец. Обычно после таких пустых диалогов они начинали делать всё тоже, что и обычно и этот раз стал не исключением. Они прогулялись по городу, общаясь на разные темы, посетили ресторан и Син Цю как обычно направил Чун Юня на след призрака и вновь они ничего не нашли, потратив при этом вагон и маленькую тележку времени. Но несмотря на это синевласый юноша всегда оставался довольным, ведь провести время с любимым другом — лучше, чем любые результаты их «исследований» или приключений. Процесс всегда намного веселее. И вот, когда пришло время прощаться в том же месте с которого началась их прогулка, Син Цю стал более взволнованным. Хоть на его лице и была та же спокойная улыбка, капли пота, стикающие со лба, и тот факт, что юноша постоянной поправлял свою чёлку давали понять о том что он нервничает. Чун Юнь это прекрасно понимал, но спрашивать уже не стал, будучи уверенным, что друг опять отмахнётся от вопроса. — Ну что ж, до завтра, Син Цю. — Экзорцист помахал своему лучшему другу на прощание и уже вот-вот собирался развернуться и уйти — Чун Юнь постой, ты кое-что забыл. — Голос приятеля остановил юношу и он в недоумении хлопал глазами. Дрожащей рукой Син Цю передл Чун Юню немного мятый, но красивый конверт. Когда подарок оказался в руках получателя, сам отправитель ласково приобнял первого за плечи прижимаясь максимально близко. Чун Юнь и не успел среагировать, как чужие губы легли на его собственные. По всему телу прошлось жгучее ощущение и остановилось на щеках, что закипаали от красного цвета. Син Цю, как мог, неумело целовал губы «друга», всем сердцем нехотя верить в то, что его могут отвергнуть. Нет-нет, первая юношеская любовь не может разбиться вдребезги из-за одного неаккуратного поступка, похоже парнишка поторопился. Это заставило волноваться ещё сильнее, поэтому поцелуй был прерван в процессе самой кульминации, когда даже Чун Юнь растаял в этом приятном, сладком ощущении. Как грубо. Без слов молодой фехтовальщик вернулся в свой дом, оставив после себя недоумевающего друга.