Глаза - зеркало души.

Распахнув дверь, в кабинет вошел Ральф. Он в недоумении посмотрел на Стервятника, который никогда не отличался здоровым цветом лица, а сейчас был белее самого белого листа бумаги. -Ты чего развалился в учительском кресле? - Ральф задал вопрос, который Птиц ожидал услышать меньше всего. -Отдыхаю от тяжелой работы вожака - самым невозмутимым голосом ответил Стервятник. - Как там дела с моей просьбой? -Я договорился с Акулой. График плотный, так что у тебя получится попасть в изолятор только на следующей неделе. - сказал воспитатель, больше никак не комментируя позу подопечного. Опять молчание. Смотрят друг другу в глаза. Ральф нахмурился. Это недобрый знак. Он конечно не часто ходил со счастливой улыбкой на лице, но и нельзя сказать, что его часто видели хмурым. Недовольным, уставшим - да, но не таким, когда брови сходятся у переносицы, а на лбу появляются глубокие морщины. Ральф что-то понял, увидел в птичьих глазах. И ему это не понравилось. Стервятник оставался непоколебимым. Он не подавал ни одного признака недавнего приступа. Только испарину над верхней губой запоздало вытер рукой. Птичий вожак, не отрываясь от Ральфа сказал: -Ну раз так, то придётся подождать. -Не очень ты похож на человека, у которого есть время на это. - не дождавшись ответа воспитатель продолжил. - Если срочно надо, я могу попросить пропихнуть тебя куда-нибудь по раньше. Тишина. В кабинете слышно только дыхание двух людей, смотрящих друг на друга. -Стервятник, ты сам сказал, что глаза -зеркало души. Так не надо теперь делать вид, что всё нормально. -Если ты всё видишь, зачем тогда пытаешься заставить меня говорить? - довольно резко отвечает Птиц. - Я, кстати, тоже не слепой. Ральф поднял бровь в немом вопросе. -Ну вдруг ты забыл, просто напоминаю. - остатки приступа развеялись и теперь Стервятник язвил направо и налево, потому что Ральф умудрился найти его крайне не вовремя и теперь донимал своими полу намёками. Всё это время воспитатель и воспитанник глядели точно в глаза друг друга. Чёрные, принадлежащие Чёрному Ральфу, уставились в жёлтые - Папы Стервятника. Никто из них ни за что на свете не признался бы, что видел глубочайшую печаль на лице другого. Оба хотели сохранить свой привычный образ непоколебимого человека. Только для воспитателя это было издержкой профессии, а для подопечного вынужденная необходимость для поддержания своего места в иерархии Дома. Игра в гляделки продолжалась еще десять минут, прежде чем Ральф разорвало зрительный контакт и направился к двери. -Если что, ты знаешь где меня найти. - сказал воспитатель. -Ага. - с напускным безразличием ответил Стервятник. Не дожидаясь ответа Ральф вышел из кабинета. Птичий вожак ещё пару минут посидел за учительским столом и тоже вышел. Он не сразу отправился в комнату. Сначала он решил заглянуть в Кофейник, вдруг там есть кто-то, кто сможет хоть не много поднять его настроение. Пусть Птица и разозлило неожиданное появление Ральфа, зато воспитатель принёс относительно радостную новость. Стервятник ненавидел Пауков и всё, что с ними связано, но отправление в изолятор было крайней и необходимой мерой. Желание избавится от приступов выпадания из реальности было куда сильнее нежелания видеться с врачами. В Кофейнике был только Кролик, который скучающе водил пальцем по узорам на деревянной столешнице, подперев голову рукой. Увидев позднего посетителя, он мгновенно выпрямился и поприветствовал птичьего вожака кивком. Стервятник сел за барную стойку и попросил смешать что-нибудь на его усмотрение. Пара минут и Кролик уже протягивал Птицу стакан с коктейлем. Не спрашивая из чего смешан напиток, Стервятник медленно потягивал алкоголь через трубочку. Ему надо было многое обдумать, особенно о том, как он собирается потом всё объяснять Ральфу. У воспитателя уже наверняка было множество вопросов, который он хотел задать воспитаннику. С другой стороны, Стервятник знал о чем спросить Ральфа, чтобы заставить его самого искать ответы на вопросы. За долгое время игры в гляделки они может и прочитали что-то в глазах друг друга, но нормально поговорить так и не смогли. Объединяющая скорбь по близким была недостаточно сильной, чтобы заставить их переступить через принципы. Из задумчивости Стервятника вывел голос Кролика. Оказалось птичий вожак просидел тут уже больше часа и за это время не произнес ни слова, лишь молча буравил взглядом стол и крутил в руках стакан. -Стервятник, ты бы шел к себе уже.- с ноткой вины в голосе сказал пёс. - Уже почти полночь, а завтра ещё дел куча, сам понимаешь. -Понял, до завтра тогда, я может по раньше зайду. - с этими словами Птиц встал и направился к выходу. Тёмные коридоры встретили вожака ночной тишиной. По сравнению с дневным оживлением, пустые коридоры казались гораздо больше, чем они есть на самом деле. Надписи и рисунки перекрывающие друг друга были по всюду. Каждый день они менялись до неузнаваемости, но были и такие, которые старались сохранить даже те, кто находился в Доме совсем недавно. Это были рисунки Леопарда. Стервятник подошел к одному из таких рисунков. Едва касаясь стены он стал вспоминать детство, как они под предводительством Спортсмена гоняли Кузнечика и Слепого, как они разделились на подобие стай среди младших. И кровавый выпуск он тоже вспомнил. Не желая углубляться в не очень приятные воспоминания, Птиц пошел дальше. Стервятник дошел до перекрёстка, сел на один из диванов и закурил. Он знал, что сейчас ему никто их учителей или воспитателей не помешает, поэтому мог со спокойной душой курить в обезлюдевшем коридоре. Ему надо было многое обдумать прежде чем он попадет в изолятор. Первым делом следовало бы предупредить стаю, что он собирается в Могильник. И не просто в Могильник, а в изолятор. По доброй воле. Вторым не мало важным делом было в максимально короткие сроки выяснить, что не так у него с головой. Стервятнику порядком надоела это игра под названием «Когда Папа Стервятник снова выпадет из реальности». Плюсом ко всему шел Ральф, который о чем-то догадывается, если уже не догадался. Птиц порядком устал от всего этого и хотел простого человеческого поиграть в карты и выпить пару настоек, но его состояние не позволяло ему расслабиться. Тем более не известно как алкоголь повлияет на его измученное сознание. По телу пробегает дрожь. Стервятник перестает чувствовать конечности. Стук в ушах. Капельки пота скапливаются над верхней губой. Темнота сгущается перед глазами и начинает надвигаться сплошной стеной. . . . . Птица летит. Бескрайнее небо, в котором видно каждый манёвр Птицы. Солнце светит ослепительно ярко. Птица летит. Летит так высоко, что превращается в маленькую чёрную точку. Что же заставило Птицу улететь так далеко? Почему она одна? Чёрная точка. Птица одна. Она парит высоко в небе и ничто её ничто не отвлекает. Но если что-то случится? Кто поможет птице? Чёрная точка. Чёрная точка стремительно падает вниз. Земля всё ближе и ближе. Неужели никто не спасёт бедняжку? . . . .