Таинственный гость на холме

      Первое сентября. Время восемь, а это значит, что через час школьная линейка, но Джисок всë ещё лежит в постели. На улице поют птицы, светит солнце, и даже через шторы его лучи свободно проникают в комнату, освещая, грея лицо Квака. Отличная обстановка, чтобы без спешки и нужды в резком подъеме нежиться дома в кровати, как джисоковые довольные коты на подоконнике, и он точно бы последовал их примеру, если бы не будильник, заставляющий своим звоном недовольно зажмуриться и потереть глаза. Что ж, придётся привыкать к нему вновь.       Спустя пару минут Квак наконец-то взял телефон в руки, посмотрел на экран и охрипшим голосом произнëс тихое: «блин…», после чего соскочил с кровати и начал быстро приводить себя в порядок.       После утренних процедур, парень, уже у шкафа, тяжело вздохнул, ведь кроме разноцветных свитеров и футболок внутри не было ничего, что бы хоть как-то походило видом на формальную одежду. Он даже захотел отбросить идею присутствия на линейке, как вдруг на глаза попалось розовое худи — то самое, оставленное таинственным незнакомцем на холме. «Я же не надену это, да?..» — подумал Квак, но на сомнения и принятие другого решения уже просто не было времени (а может все дело во втором «я» Джисока, которого так и тянуло к необычной вещице), поэтому он ухватил найденную толстовку вместе с чёрными джинсами и направился на кухню, где вовсю кипел чайник. И когда только успел его поставить? Парень не помнит.       Благо со вчерашнего вечера остались бутерброды — пусть и не самые идеальные, зато съедобные — и Джисок взял их, а вместе с тем, уже на выходе и готовый, он нарвал в саду цветы для учителя. «Красные розы. Ну а что, красивые. » — сказал он про себя и, накинув на плечо рюкзак с любимым брелоком-гитарой, быстро выбежал из дома.       Кое-как успев на линейку, Квак, весь спотевший и красный, прибежал во двор школы и проверил время на часах. «О да, успел, так ещё и три минуты в запасе! » — с самодовольной ухмылкой на лице сказал он.       Вокруг было много людей — кого-то он уже видел, кто-то попался на глаза впервые, а кого-то Джисок «лучше бы не видел» вообще. Вдруг, заприметив в толпе знакомый силуэт, парень закричал: — Чонсу! Чонсу, привет!       Чонсу — единственный близкий друг у Джисока в школе. Они общаются с первого класса и, кажется, знают друг друга лучше, чем себя сами. Между ними никаких секретов, а если те и были, то парни охотно делили их в разговоре: отшил красавчик школы? Чонсу выслушает. Вспомнил родителей? Чонсу поддержит и успокоит. Боишься спать один? Чонсу прибежит посреди ночи и будет рядом до тех пор, пока не полегчает, а после расскажет о том, какие одноклассники шумные и какую мелодию он сочинил на днях. Чонсу — лучший человек в его грустной жизни, такой вывод сделал Квак. — Джисок! Привет, как ты? Я скучал. — Расплывшись в нежной улыбке спросил Чонсу. — Все хорошо, — взбудораженный встречей Джисок глубоко вдохнул, набирая больше воздуха в лёгких, — но мне надо тебе столько расска–       Прервав чужой монолог (который даже не успел начаться), директор школы объявил начало линейки. Под больно бьющую по барабанным перепонкам музыку выбежали ученики начальных классов с каким-то непонятным танцем в полной несинхронности, и конечно же, как любые примерные лучшие друзья, Квак с Чонсу не могли не поржать над этим. — О, Квак, кстати… — Что? — Смех парня утих, и тот наклонил голову вбок в знак вопроса. — Слушаю. — Мне тут птички напели, что в этом году у нас новенький, не упусти свой шанс… — С неким стебом сказал Чонсу, задорно тыкая приятеля локтем в бок. — Чонсу, не неси чушь, а? Я не влюбляюсь в первых попавшихся мальчишек. Вдруг это сбежавший сумасшедший ненароком, об этом не думал? — закатив глаза и хмуро поправив очки, произнес смущенный Квак. — Познакомиться… Не упусти свой шанс познакомиться. Договорить не дал. — А Чонсу залился смехом. Весёлый какой. — Да ну, сказочник, таких сюда не впустят.       Рано или поздно мучительному стоянию на линейке под палящим солнцем, которое утром казалось не таким назойливым, должен был придти конец, и ребят всё-же отпустили. Зайдя в прохладный кабинет и оставив розы в вазе, Джисоку, после длительных летних каникул, на удивление было приятно вспомнить, пропустить через голову все события, происходившие в этих четырех стенах. В этом месте были и первые знакомства, и первая любовь, и даже первое разочарование в жизни.       Быстро умчавшись за родную парту, мальчики стали активно рассказывать о своих приключениях, будто их в любой момент могли отделить друг от друга. Так как Квак и Чонсу были первыми вошедшими, они могли позволить себе говорить громче обычного, но спустя время класс начал понемногу заполняться людьми. — Только сейчас толстовку заметил. Крутая. А не боишься, что на тебя начнут показывать пальцем бабушки на скамейках? — Меня всю жизнь преследуют косые взгляды, не переживай. — Самоиронично пробубнил под нос Джисок. — Не боюсь. Она же мне идет, да?       «Правда говорить, что её я украл у незнакомца на холме, я, пожалуй, не буду, а то за сумасшедшего новенького Чонсу воспримет меня… "       Парень начал с воодушевлением позировать вблизи сидящему, будто изображая какую-то неизвестную ему самому модель, и хлопать глазками. — Очень. Но с размером прогадал. — С улыбкой произнёс Чонсу и перевел взгляд на учителя, что вошёл в кабинет. — Так, дети, тихо. Поздравляю всех с новым учебным годом, но для вас он последний, думаю, в курсе.       «Америку открыл.» — Подумал Квак и посмотрел на аккуратный профиль друга, внимающего чужим речам. — Как выпускники одиннадцатого класса, вы должны осознанно, твёрдо взяться за ум и перестать валять дурака. И я очень надеюсь, что новый ученик будет соответствовать данным требованиям. Заходи, Джуëн. — Джуëн?! — с испуганным лицом прошипел Джисок и начал скакать взглядом по новенькому (одновременно молясь, чтобы только тот не заметил толстовку), прокручивая имя в голове и на языке, — точно. Парень с холма. Сталкер.       Теперь уже знакомый незнакомец — человек, с которым ему придётся видеться весь год и, возможно, даже взаимодействовать бок о бок — стоял перед классом, все такой же высокий, с длинными волосами и красными кончиками на них. Это точно Ли Джуëн — сомнений быть не может — и был одет он в красный свитер в чёрную полосу (прямо как у Фредди Крюгера), а на ногах — школьные чёрные брюки. На спине висел всë тот же рюкзак с кучей значков, но теперь их стало в разы больше.       Джисоку хотелось провалиться под землю, сделать все, чтобы не видеть новоиспеченного одноклассника. Точно сбредивший — какой адекватный человек в последний учебный год додумается о переводе в другой класс или школу? А на Кваке, к слову, всë ещë его толстовка, жаль, что жар тела от волнения её не испепелил, было бы очень кстати. — Позор… — Ну и как он тебе? Мне кажется, что симпатичный, вы с ним даже похожи! Цветом волос. — Резко возник рядом сидящий. — Щас Чонсу все устроит.       «Тебя ещë не хватало, Чонсу.» — Как загнанный в угол или между двух огней подумал измученный Джисок.       Момент — и соседа по парте как не бывало. А парню хотелось выть. От безысходности. Громко. Почему именно Джуëн, почему это происходит сейчас и почему с ним? И за что ему послан такой гениальный друг вообще? На время данной ситуации, Джисок бы предпочел вернуть Чонсу отправителю, а желательно сразу и Ли — туда, откуда пришёл. — О боги, что же ты наделал, больше не проси скатать контрольную по алгебре, понял? — Со смесью из страданий и какого-никакого смеха обронил он. Было смешно с себя. Ну и вляпался, называется.       Страшный Крюгер, сопровождаемый лучами солнца, как это бывает в дорамах, прошёлся до свободного места рядом с Джисоком — теперь выбора, где сесть, не было. А у Джисока вся жизнь перед глазами пронеслась, и было всё, как в слоумо: вот Джуëн представляется, не обращая внимания на яркое розовое пятно посередине, имя которому Квак (но он чувствует — Ли пялится боковым зрением), потом тот все же замечает знакомого и с улыбкой медленно садится рядом, кидая оценивающий взгляд снизу вверх. — Какая неожиданная встреча, Джисок! Кофта понравилась, вижу? Чтобы оставить её у себя, необязательно было игнорировать мой номер телефона. — Больно по-доброму говорил незнакомец с холма — такое прозвище ему решил дать Квак с концами. — Ну всë, это конец… — Прошептал Джисок и лëг лицом на парту, отворачиваясь от Ли. — А мне говорили, что у вас дружный класс.