"Tale of Rune". Или же моя совместная жизнь с принцессой из тёмного мира

«Год пройдёт, а потом другой,

Слёз моря станут рекою.

Слёз река станет ручьем,

А потом – ничего.

Поболит и пройдёт,

На ранку подуй, отведи улыбкой беду!

Будет июль, яблоки в меду,

Поглядеть на тебя приду!

Земля из-под ног уходит,

Вспоминай меня, котик!

Земля из-под ног уходит,

Вспоминай меня!

Вспоминай меня!

Вспоминай меня!»

      Первое, что я услышал после того, как очнулся, было еле слышимое, но такое родное посапывание. Я уж на мгновение подумал, что никакого концерта не было, и что это все только сон, но, раскрыв наконец свои глаза, я увидел абсолютно белый, больничный потолок.       «Нет… все же не сон…» – подумал про себя я.       Оглядевшись вокруг, я быстро убедился в своих доводах по поводу знакомого звука. Уткнувшись в мою руку, рядом со мной сидела и спала моя Рози. Я даже не хочу думать о том, что она чувствовала все то время, пока я лежал в отключке. Да и… сколько вообще я так спал?...       И только в тот момент мое тело наконец заныло от боли. Болел не только бок, но и все тело. Может, что-то сломал? Да вроде бы нет, руки и ноги отчетливо слушаются, а дышать совсем не больно, и то хорошо.       Сама больничная палата была совершенно обыденной, примерно такой же, которою я мог видеть и в своем городке, но единственным отличием было огромное панорамное окно, из которого открывался захватывающий вид не только на город, но и на бескрайнее синее небо. Вот и получается, всего четыре бело-синие стены, окошко, тумбочка, кровать.       Тем временем, моя принцесса все еще тихо-мирно посапывала, успокаивая меня своим подобием мурчания. Будить Рози совсем не хотелось, но и при этом я чувствовал, что это её порадует намного сильнее, чем витание во снах.       Но эту идиллию прервал неожиданно возникший врач, что, не стесняясь, совершенно сухо и обыденно сказал:       – О, вы наконец пришли в сознание. – при этом он пробежал взглядом по листам в своих руках, сверяясь с данными из медицинской карты.       – Пришел в сознание… – повторяя слова врача, промямлила во сне Рози. Но как только она поняла, что произошло, она резко подняла свою мордашку с моей уже весьма затекшей руки.       – КРИС!!! ТЫ НАКОНЕЦ ОЧНУЛСЯ!!! – не тая своей радости, набросилась на меня та.       Сквозь слезы Рози начала пересказывать свои переживания. Как ей было страшно за мою жизнь и как ей было одиноко без меня. По её ощущениям, это чувство одиночества было куда сильнее, чем когда-либо. Она даже не представляла, как она будет жить без меня, совершенно одна в таком огромном мире. Девушка обнимала меня, крепко-прекрепко, словно не хотя отпускать. Невольно, я вспомнил про тот раз, когда она потеряла меня после перемещения в этот мир. И как тогда, я приобнял её, и сказал:       – Ну… Чего ты? Не нужно плакать… Успокойся… Я здесь, с тобой…       Но нашу идиллию прервал весьма уставший от всего врач.       – Хватит. Я понимаю вашу радость, но вашему… кхм, молодому человеку нужен покой, – все так же сухо ответил доктор.       Единственное, что я успел сделать перед тем, как Рози ушла, так это еще раз слегка похлопать её по спине, дабы сделать нечто, похожее на объятье. Сил действительно не было даже, чтобы еще что-то сказать.       Отлеживаться мне приходилось всего примерно неделю, так как после того, как я очнулся, по словам моего лечащего врача, на мне всё заживало как на собаке. Но даже так я очень сильно напугал всех своих близких. Первыми, кто ко мне пришли (кроме Рози), стали неожиданно мои папа и мама. Честно признаюсь, что прошлый я ради такой чувственной сцены с неразведёнными родителями, что всеми силами заботились обо мне, отдал бы многое.       – Крис! Дитя мое непутевое! Ну как же так можно?! – возмущалась мать, попутно чистя мне от кожуры спелые яблоки.       – Ты бы знал, как у нас душа в пятки ушла, когда нам поздно ночью позвонили из больницы. – тихо, теребя от нервов свою бороду, говорил папа.       И ведь их тоже можно было понять, вот представьте, что ваш альтернативный ребёнок, к которому вы уже успели привыкнуть и полюбить, лежит без сознания с кровоточащей раной в боку. В последнее время я слишком эгоистичен…       – Вот! Правильно твой отец говорит! Открывай рот...       Покорно повернувшись к матери, я невольно обнажил свой старый, едва зажитый шрам возле сердца, ведь в это время моя медицинская роба была чуть-чуть приоткрыта. Когда мама заметила его, ей резко стало плохо, а вилка с насаженной на неё долькой яблока полетела на пол. Приводить её в чувства тут же побежал папа, и я был бы рад ей сам помочь, да толком не мог. И все же, слава богу, вызывать врача не пришлось, как и думать, насчет объяснения, откуда у меня этот шрам.       Следующими посетителями были остальные члены семьи, а именно, шедшие под ручку Фриск и Чара, ну и конечно же Азриель. Похоже, они совсем не ожидали увидеть меня в более-менее здравом виде.       – КРИС!! ТЫ, НАКОНЕЦ, ОЧНУЛСЯ!!! – это было первым, что я услышал от Азриеля.       С одной стороны, этот крик ударил мне по ушам, да так что было даже больно. Причём больно было не только мне, даже Чара и Фриск прикрыли свои уши. Но в этот момент я почувствовал, как мои губы невольно растянулись в улыбке, я был очень рад их видеть.       – Ты как?... Мы, вон, все скинулись, и купили тебе фруктов немного… – показывая на довольно увесистый пакет, сказал Фриск.       – Спасибо. Я почти в порядке, но мне ещё надо доесть то, что принесли мама с папой…       – Ничего, думаю, из твоей раны фрукты обратно не полезут!       На такой «колкий» юмор братья отреагировали довольно резко.       – Чара! Так ведь нельзя! – возмутился Фриск.       Девушка пыталась не унывать и подтрунивать надо мной, говоря, что на моем теле стало всего на один шрам больше. Но на самом деле я прекрасно понимал, что все её неуместные подколы были лишь попыткой абстрагироваться, и извинится за то, что она не смогла помочь в тот день. Уже наедине, неловко пялясь в пол, она прямо сказала мне:       – Крис, мне, честно, очень жаль, что так все получилось… Нам с Бердли просто пиздец как стыдно за то, что не смогли тебя переубедить не выступать…       Я тут же принялся её успокаивать, хоть мне было слегка неприятно, что со мной чрезмерно мягки, будто бы у меня не очередная травма, а инвалидность. Мне была приятна вся их забота, но… её было слишком много… Она уже походила на услужливую издевку.       – В этом ни вашей, ни чьей-либо ещё вины не было. Я сам в этом виноват. – пытаясь успокоить их, ответил я.       – Ну все равно, если я хоть как-то смогу загладить свою вину, то ты мне только скажи!       И тут я вспомнил, что я хотел сделать, уже как несколько дней пребывая здесь, в моей голове крутились все новые и новые строки для песен, мне буквально осталось только собрать их воедино.       – Сможешь подать мне ручку с листом бумаги?       Чара поначалу не поняла, зачем это мне, но долго догадываться ей не пришлось. Широко улыбнувшись, она великодушно протянула мне заветный лист, а после произнесла:       – Я смотрю, ты прям рвешься в бой! Но все же… тебе лучше не напрягаться…       – Ничего страшного… все равно руки нужно разминать.       – Походу, ты даже не слушал, что я говорила… Знаешь, с каждым днем ты удивляешь меня все больше и больше!       – Это очередная попытка подмазаться ко мне? – с ухмылкой ответил я.       – Ну, как знать, как знать… Ладно, «герой», ты хоть название придумал?       И в очередной раз этими словами она напомнила мне Сьюзи… Черт, не думал я, что буду по ней так сильно скучать… Интересно, чтобы она сказала насчёт всего этого… Группы, концертов и такой «веселой» жизни?...       – Уже давно. «Колея».       Но даже не обратив внимания на мою легкую грусть, Чара как ни в чем не бывало сказала:       – Завтра к тебе Бердли с Генри должны будут прийти, давай я попрошу Бердли, чтобы он тебе хотя бы акустику принёс, надеюсь. так можно будет?       – Конечно. Как раз хотел что-то на ней придумать.       На такое заявление Чара призадумалась, а после выдала:       – Может, мы сделаем еще в этом треке мощную концовку? Ну там, чтобы прям не просело?       – Возможно. Все возможно.       На этом наш разговор и завершился. Но в тот же день, когда ко мне должны были прийти Генри и Бердли, приходили люди из полиции (слава богу, в этот раз без офицера Андайн). Они хотели допросить меня, как потерпевшего, но врачи настояли на том, что в моём состоянии я не смогу рассказать что-то дельное, хоть я так и не считал и был готов идти на поправку.       И наконец, посетителями, последними, но не по значимости, были Бердли и Генри. Я был очень сильно рад их видеть, особенно Генри, с которым я так и не смог в тот злополучный концерт посидеть и просто поболтать. Но лишь завидев меня, он словно назло мне погрустнел, и пытаясь быть помягче проронил:       – М-да, дружище… выглядишь ты, конечно, не очень…       – Неужели все настолько плохо?... – скрипя зубами, спросил я.       Меня уже начало это, откровенно говоря, бесить. Из меня буквально хотят вылепить несчастного инвалида! Прошла уже почти неделя, никакого дискомфорта я давно не чувствовал!       – Ой, да ладно тебе! Я же знаю, что все с тобой будет в порядке!... Ведь так?... – спросил Бердли.       Похоже, что у него, что у Чары один паттерн поведения на двоих. Но все же, не найдя что-либо ему ответить, что я, что Генри тут же замолкли, пока Бердли снова не спросил:       – Сильно больно?       – Честно? Нет. – прямо ответил я.       В очередной раз не найдя что сказать, Бердли просто молча протянул футляр с гитарой мне.       – В… вот. Надеюсь руки у тебя не атрофировались… двух инвалидов группе будет слишком много…       – Это не смешно. – кратко проронил Генри.       На что Бердли чуть не взорвался со словами:       – Да в курсе я! Я просто не знаю, что ему…       В тот момент я уже не мог держать себя в руках.       – Хватит. С меня этого хватит. – громко произнёс я.       От этого Бердли тут же замолк, а Генри распахнул свои глаза так, что даже я даже при всём своём гневе удивился. Но оставаясь в порыве, я сказал то, за что мне стало стыдно сразу же.       – Рака или какой-либо инвалидности у меня нет. Ручками и ножками двигать могу, травку лечебную принимать не обязан.       В палате настала тишина. Даже я был удивлён, казалось бы, своими словами. Это была та черта, через которую я и не думал, что переступлю снова. Бердли тут же поник головой и отвернулся от меня, а после едва слышимо проронил:       – Прости, Крис…       И после этих слов он молча ушёл. Даже Генри не пытался его остановить, он просто смотрел, не в силах что-нибудь сказать. А я, даже несмотря на свое собственное удивление, так и не извинился, при этом молча наблюдая. После ухода Бердли Генри ничего не оставалось, как виновато выдохнуть, а после сказать:       – Ладно… давай поговорим об этом позже, когда ты будешь в добром здравии, хорошо?       Мне ничего не осталось, как молча кивнуть, и после этого ушел и Генри. А я снова остался наедине с собой, пытаясь четче осмыслить произошедшее.       Последующие дни прошли как в тумане. Все же, у меня взяли показания люди из полиции, но ничего дельного сказать у меня не вышло. Я не стал стучать на Кая и его отморозков, ибо желал ещё раз пробить его черепушку, но уже в честном бою. Я хотел верить, что данное желание было исключительно из-за услышанных мною оскорблений в адрес моей возлюбленной из его помойного рта, но… правда была немного иной.       Просидев в гордом одиночестве порядка трех дней, я наконец выписался. И вроде бы я должен был чувствовать себя увереннее и, наконец, добрее, раз это злоключение в одиночной палате наконец закончилось, но что-то внутри не давало мне покоя… будто, я что-то сделал не так… Пытаясь избавиться от этих мыслей, я быстро собрал все свои пожитки вместе с гитарой и вышел из палаты, направляясь подписывать бумаги о выписке в регистратуру. Проходя по лестничным пролетам, из окна я уже видел родные лица. Похоже, они решили устроить мне сюрприз, но только… среди них не было ни Бердли, и даже Генри. Неужели они настолько на меня обиделись?... Да не, возможно работают. Но сейчас это было уже не важно, ведь я был почти дома.       Спустившись на первый этаж, я быстрым шагом подошёл к стойке регистрации. Лишь завидев меня, женщина, сидящая там, выдавила из себя нечто, похожее на ухмылочку, а после спросила:       – Выписываетесь?       – Да. Где тут расписаться? – четко ответил я.       – Имя и фамилию.       Как только я назвал все данные, женщина лишь кивнула в ответ, а после, найдя нужную колонку, тыкнула ногтем. Пока я подписывал все бумаги, на первый этаж спустился мой лечащий врач. Заметив меня, он подошёл ко мне со своими поздравлениями.       – Ну вот и все, Кристофер, наконец вы сможете покинуть это место в добром здравии! По крайней мере, я на это надеюсь.       Неужели, на моем лице все написано?... Пытаясь быть помягче, я молча пожал его руку и поблагодарил его за недюжинный профессионализм.       – Да не стоит, но, все же, от хорошего коньяка я бы не отказался. – на этот раз с улыбкой ответил он, и вполголоса добавил: – Но вообще, вы должны поблагодарить своего родного брата. Если бы Мистер Дриимур не пожертвовал свою кровь, то кто знает…       Услышав это, я замер от удивления. Неужели, Фриск стал моим донором?... А разве для донорства не берут идентичную по группе кровь?... Ну или кровь реального родственника… Так я собственно и спросил, на что получил ответ:       – Ну, Мистер Дриимур сам назвался вашим родным по крови родственником, даже в качестве доказательства ДНК тест приложил! Вот ведь чудной… хотя, спасибо ему за это, нам не пришлось бы перепроверять все по несколько раз… А к чему вы спросили?       – Да так… ничего. – скрипнув зубами и сжав кулаки, ответил я.       – Что же, тогда всего хорошего!...       Но я уже не слышал его слов. Я был в ярости от услышанного. Вы не подумайте, что я обозлился из-за факта переливания крови, я был в шоке от того, что он скрыл от меня… от меня и Рози правду! Как же так?! Почему?! Что ещё он от нас скрыл?! Я должен был в этом разобраться.       Недолго думая, я чуть ли не выбил дверь выхода из больницы, благо хоть никого не сбил. На улице все еще стояли и выжидали меня Рози, Азриель, ну и, конечно же, Чара и Фриск. Лишь заметив меня, все тут же расплылись в улыбках и воскликнули:       – СЮРПРИЗ!!! С ВЫЗДОРОВЛЕНИЕМ!!!       Но, обратив свое внимание на мой весьма недобрый взгляд и сжатые от гнева кулаки, все тут же замолкли. Первой, кто попытался до меня достучаться, была, естественно, Рози, но, к сожалению, в тот момент мне было не до неё.       – Крис?... с тобой все в порядке?... – встав чуть ли не вплотную, спросила она.       – Нет. Пока не узнаю правду. – проходя мимо неё, ответил я.       – Чувак, какого черта, что с тобой?! – возмутилась уже Чара.       Но я не обратил на это внимание и молча продолжил идти в сторону Фриска. Первым, что я ему крикнул, было:       – Ну и? Что ещё ты от нас всех скрывал?!       Фриск тут же стал юлить и выкручиваться, но ничего внятного он мне так и не сказал, промямлил что-то из разряда «Мне очень жаль…». Я чувствовал, как я его поймал, а он все не переставал корчиться, словно уж на сковородке.       – Фриск, о чём он вообще говорит?! – уже с претензией к нему выкрикнула Чара.       Пока мы пытались выбить хоть какие-то ответы из Фриска, Рози и Азриель всячески пытались нас успокоить, но все это было безуспешно.       – Вы… то есть мы… родные по крови. – это единственное, на что хватило сил сказать Фриску.       – И в каком же смысле родные?! – невольно брызгая слюной, выкрикнул я.       – Я тоже очень хочу это узнать! – крестив руки на груди, произнесла Чара.       – Наши ДНК схожи… И как только Крису понадобился донор для переливания крови, то я точно знал, что буду идеальным кандидатом…       Услышав это, Чара всё же остыла и, раскрыв рот от удивления, замолчала. А Рози попыталась ещё раз хоть как-то разрядить ситуацию и обратилась прямо ко мне.       – Крис, если это правда, то Фриск спас тебе жизнь! Хватит на него злиться и кричать! – смотря чётко мне в глаза, ответила она.       На что я, недолго думая, отпарировал:       – Рози! Я злюсь из-за другого! Тут вопрос не в том, что мы братья, а то, что этот братец все утаил! И не только от меня, но и от Чары! А что если… вот… предположим, он скрывал не только это?! Может он уже триста раз мог отправить нас домой, но этого не делает!       Рози на мгновение призадумалась над моими словами, а после, состроив грустную моську, спросила:       – Даже если это так, то почему ты кричишь?...       Девушка даже не договорила, как в разговор вступил весьма расстроенный данной сценой Азриель.       – …Почему ты такой злой в последнее время?...       И эти два вопроса смогли ненадолго вывести меня из себя. Я чувствовал себя неловко, даже виноватым. А ведь и правда, почему я снова такой?... Словно я снова маленький и злой на весь этот мир… Но даже теперь что-то внутри меня не давало покоя… Я словно был уверен в своей правоте. Недолго думая, я ответил:       – Я докажу это.       А после ринулся, что есть мочи, в сторону дома под аккомпанемент удивленных выкриков моих товарищей.       «Я просто обязан найти у него что-нибудь! Он точно что-то скрывает!» – думал отчаянно я.       Я был всецело захвачен этой навязчивой идеей, ноги сами понесли меня к дому. Буквально из последних сил добежав до нашей укромной улицы, я сейчас же ринулся в дом. В тот момент мне было бы все равно на то, есть ли кто дома. Для меня было важно одно – докопаться до истины.       Но, к моему удивлению, дом встретил меня пустотой. Казалось бы, так и должно быть, но… Это чувство, хоть и на миг, но смогло слегка остудить мой пыл. Правда всего только на миг. Недолго думая, я раскрыл нараспашку комнату Фриска, и, вертя головой по сторонам, начал оглядывать его кабинет.       Его комната на самом деле была не сильно большой, но вот её наполнение… поначалу я даже толком не обратил на это внимание, но… Его комната была очень уютной и неимоверно ухоженной. Самым первым, на что я обратил внимание, стал его подоконник. На нем, стоя в обычном глиняном горшке цвел маленький желтый цветок. А в противовес ему, совсем рядом лежал маленький камушек, обсыпанный конфетти. Не знаю почему, но это смогло отвлечь меня от дурных мыслей. На секунду в голове даже появился стыд за то, что я вторгся в его зону комфорта и буду лазить по шкафам и полкам в поисках чего-то неопределённого.       К слову, о полках. Некоторые из них прямо-таки ломились от памятных лично ему вещей, среди которых даже я смог найти для себя что-то знакомое, например, те самые шахматы. А вот другая часть была наполнена всевозможными книгами. Только вот… в одном месте не хватало одной книги… оглянувшись еще раз по сторонам, стоя посередине комнаты, я увидел на письменном столе одиноко лежащую книгу, на которой красовалась надпись «Маленький принц». Я отчётливо помнил эту книгу, ведь когда-то её читала нам с Азриелем мама. Неужели он её перечитывал?... Пытаясь в очередной раз не погрузиться в воспоминания, я тут же взял её и поставил на свое законное место.       Взглянув повнимательнее на стену у кровати, я наткнулся на парочку почетных грамот, видимо, по службе, и увидел здесь же рамочки с фотографиями. На всех них красовались то Азриель, то Фриск с Чарой, или же огромное семейное фото, точно такое же, что было у Альфис и Андаин. На всех изображениях они выглядели как никогда счастливыми.       – И что же пошло не так?... – невольно проронил я.       Но, в очередной раз отстранившись от этих мыслей, я остановил свой взгляд на небольшом цилиндре возле полок и шкафа, из которого торчали два предмета. Поначалу мне почему-то показалось, что там были хоккейные клюшки, но вспомнив, что Фриск далеко не спортсмен, я пригляделся получше. Этими предметами оказалась белая кость, что своим размером напоминала шест, и рукоять голубого цвета копья. Уж понять, откуда у Фриска появились данные вещи, было не трудно.       Взглянув одним глазком под кровать, я не нашёл там ничего, кроме пыли, самой обыкновенной палки и небольшой аптечки, (которая предназначалась явно не для него). После этого мне не осталось ничего, кроме как грубо и нагло вторгнуться в его шкаф в надежде на наличие каких-либо доказательств.       Открыв его нараспашку, первое, что я увидел, было огромным количеством белых однотипных рубашек. На полке вверху были сложены брюки и джинсы. Разочарованный находками, я уж было хотел закрыть шкаф, пока не взглянул вниз. На одинокой коробке был аккуратно сложен повидавший виды свитер, синий в фиолетовую полоску. Я прекрасно знал, что это был тот самый свитер, в который был одет Фриск на тех самых фотографиях. Аккуратно убрав его с коробки, я принялся её рассматривать. Единственное, что на ней было, так это потертая надпись «потеряшки». Это, естественно, тут же вернуло мой какой-никакой азарт, и я мигом открыл её. И название коробки прекрасно себя оправдало. Внутри были различные детские вещи, будь то маленькие боксерские перчатки, или же... не менее маленькие пуанты... Но вот что меня удивило, так это наличие футляра, в котором были пусть и замутненные, но все еще целые очки, и небольшой, но увесистый пистолет для стрельбы пистонами. При виде всех этих вещей, в моей голове что-то щелкнуло. Пусть и на один миг, я вспомнил об ещё одном приключении, что когда-то давно пережил вместе со своими друзьями. И таких детских вещей была целая коробка, но они были в настолько хорошем состоянии, будто их потеряли во времени.       Закончив внеплановый обыск, я без облегчения выдохнул. Я бы в очередной раз сказал, что что-то тут было не так, но… роясь в кладези чьих-то воспоминаний, мне становилось очень стыдно.       – Ну как, нашел, что искал? – вдруг послышалось сзади меня.       Я отчётливо знал, кто это был, но взглянуть ему в глаза так и не смог.       – Нет. – коротко ответил я.       На что Фриск лишь выдохнул а после протянул мне небольшую папку со словами:       – Ладно, я не думал, что ты узнаешь это именно так, но… Это и моя вина тоже.       – Что там? – вертя в руках папку, спросил я.       – Результаты ваших тестов, проведенных в лаборатории Альфис. Я не хотел, чтобы ты в лишний раз беспокоился на этот счет, но и должен предупредить: тут нет золотого билета в ваш мир, здесь просто интересовавшие лично меня ДНК тесты и все в этом духе…       И все же, найдя в себе силы взглянуть в глаза Фриска, я отчётливо понял, что он мне в тот миг не врал. Парень не пытался как-то юлить, он сказал все, как есть. И от этого стало еще хуже… Мое сердце внутри словно сжалось в несколько раз, а во рту проступал уже давно знакомый привкус горечи.       – Спасибо. Прости меня за это, я просто… Я не знаю, что со мной в последнее время! Я ужасный друг…       – Так ты и не друг мне вовсе, Крис – ты мой брат. По крови так точно! Не парься на этот счет, ведь вы с Рози даже не представляете, как сильно нам помогли. Мне и самому было очень стыдно скрывать все это, но… ты должен это увидеть.       Наконец раскрыв папку, я принялся читать результаты всевозможных кардиограмм и тестов, толком ничего в этом не понимая. Но, перелистнув очередную страницу, я увидел…       – ТВОЮ МАТЬ!!! – не выдержав, воскликнул я.       – Да… примерно такой реакции я от тебя и ожидал. – с ухмылкой проронил Фриск.       Меня до чертиков напугало изображение моей души. Даже я такого не ожидал. Все эти трещины… как она вообще держится?! И, подливая масла в огонь, Фриск пальцем указал мне на то, чего бы я лучше не замечал.       – Видишь? Тут из трещин видны подтеки непонятной жидкости. Ни я, ни Альфис не знают, что это такое, может, ты в курсе?       Эта жижа… эта черная смоль… именно она поглотила меня в день рокота и дала мне форму палача. Похоже, она все это время была со мной. Ей просто нужен был повод для раскрытия.       – Я понял что это. И я бы с радостью от этого избавился, но… этот гудрон похоже единственное, что держит мою душу… – слегка расстроенно ответил я.       На что Фриск лишь ухмыльнулся а затем проронил:       – Это, конечно, печально, но… а ты еще не видел свои новые анализы?       – А они тут есть?       – Конечно! В больнице сейчас это обязательно.       Делать было нечего, пришлось смотреть далее… пролистав пару страниц с еще большим количеством непонятных диаграмм и всевозможных терминов, я наткнулся на подобную картину, только вот…       – Эй, да тут все не так уж и плохо!       На картинке снова было нечто, похожее на мою душу. Только, в отличие от предыдущего изображения, здесь она выглядела на порядок лучше! Большинство трещин вовсе исчезло, а сама душа выглядела намного живее.       – Но вот… только как?... – риторически спросил я.       – Не знаю, может, наш мир так на тебя влияет, или может, наши врачи тебя подлатали, ну или… ты просто чувствуешь себя здесь живее. Сам посуди, ты рассказывал о странном чувстве, которое мы тут же с Чарой окрестили решимостью. И, может быть, найдя в себе силу решимости простить себя и выплеснуть всю свою боль в своей музыке, ты буквально смог вылечить свои душевные раны?       И ведь правда… я очень часто ощущаю этот приятный приток сил, который толкает меня на всевозможные совершения. Да и кроме того, все чаще в моей груди становится тепло от всевозможных объятий и поцелуев с Рози.       – Может, не только решимость мне помогла, но и любовь?       Фриск тут же с ухмылкой похлопал меня по плечу, а после ответил:       – Решимость и любовь неразлучно связаны, так что… одно другому не мешает.       – Надеюсь, ты прав.       – Ну да ладно, я думаю, раз уж тебя выписали, то мы можем все вместе это отметить!       – И то верно… я бы хотел, если честно, извинится перед всеми, а то я повел себя…       – Безрассудно? Да брось, ты просто был подавлен, я думаю, что ребята на тебя не в обиде!       – Спасибо. Но я всё равно должен извиниться… хотя бы перед Бердли и Генри…       – А с ними что? – удивлённо приподняв бровь спросил Фриск.       – Я очень сильно нагрубил Бердли и сказал то, что не стоило…       Но Фриск даже не стал дослушивать меня, а просто улыбнулся и уверенно ответил:       – Не думаю, что они злятся на тебя! Попробуй с ними встретиться или хотя бы позвонить. Обычно друзья не держат обиды так долго, особенно, такие как Бердли.       – Ты так думаешь?       – Ну конечно. Мы все через это проходили.       И так бы продолжалась наша светская беседа, пока я не услышал чей-то кашель, исходящий из коридора. Я сразу до всего догадался, поэтому, сложив руки на груди и довольно ухмыльнувшись, ожидал окончания представления. Ломать комедию Фриск не хотел ещё как минимум минуту, но все же махнул рукой и наконец проронил:       – Ладно ребят, он нас спалил…       И недолго думая, моя семья буквально ввалилась из коридора в комнату попутно бурча.       – Эх ну вот… а я бы ещё послушал… – с наигранным разочарованием сказал Азриель.       – Мы бы и послушали, если бы ты, дуболом, лишний раз не кашлянул! – недовольно ответила Чара.       – А как по мне, подслушивать нехорошо!... – воскликнула уже Рози.       Удивившись от такой наглости, Чара резко, но при этом осторожно схватилась за уши Рози и начала их легонько дёргать, попутно с ухмылкой приговаривая:       – Да ну?... Тогда почему ты впереди всех стояла, даже не закрыв свои мягонькие… большие… ушки?...       – Ай! Крис! Не верь ей, я не хотела вас подслушивать!!! – смущаясь и при этом всячески отбиваясь от Чариных нападок, крикнула мне Рози.       И смотря на все это, я наконец-то смог успокоиться и при этом свободно выдохнуть.       – Спасибо вам… – это было единственное, что я проронил перед тем, как раствориться не просто в улыбке, но и в объятиях.

***

      Звонок Бердли казался для меня практически невозможной задачей… Даже несмотря на то, что все дружно уверяли меня в обратном. Чтобы набраться смелости, мне потребовался не один день. И все же, спустя время, я смог это сделать… хоть и чувствовал себя неуверенно. Я не стал его беспокоить лично, поэтому решил просто позвонить. Набрав номер и ожидая худшее, я принялся ждать… Последовали гудки, а я начал нервно отстукивать по задней части крышки телефона.       – Ало? Крис, это ты? – спокойно спросил он.       – Д-да… это я. – кратко, но все равно боязливо проронил я.       Последовало неловкое молчание. Уж не думал, что я когда-то буду извиняться перед Бердли…       – Ну так, чего звонишь?       – Я бы хотел… сказать тебе кое-что…       – Ну давай уже, не томи! У меня тут куча работы! – совершенно бестактно воскликнул он.       – …Нет, уже ничего.       – Ладно! Извини, только уже скажи, что хотел!       – Нет, это ты меня прости. Мне правда очень стыдно за то, что я тебе наговорил в больнице!       – А… вот о чем ты… Да бля, Крис, не бери в голову. Я сам чёт слишком переволновался на твой счёт. Я понимаю, какого это, когда тебя все жалеют, не давая тебе быть равным. Так что мы все тут перегнули палку.       – Я рад, что мы смогли это прояснить.       – Вот и отлично! Ты пока отдыхай неделю, у тебя больничный. Возможно, на днях зайду к тебе, мне Чара уже сказала, что ты что-то там накалякать успел.       – Ну, тогда до встречи!       – Да, давай...       Только после завершения диалога я смог наконец-то успокоиться. Но я всё равно был немного не в духе, ведь всё это время переживал из-за сущего пустяка.       – Ну как все прошло? – спросил из ниоткуда взявшийся Фриск.       – Да в принципе, все гладко. Как оказалось, он даже толком не злился! – слегка раздражённо ответил я.       – Ну а я о чем?       Постепенно все возвращалось в привычную для нас всех колею. За эту неделю я почти полностью восстановился, но все это время мне не давали покоя две проблемы. Первой был кукловод и его решение наконец встретиться со мной лицом к лицу. Я прекрасно ощущал то, как очередной день ничего неделания плохо сказывается на моей подготовке, поэтому я начал снова привыкать к размеренным махам своим клинком, так скажем, чтобы не расслабляться. Ну а второй… была на удивление Рози.       За всю ту неделю, что я находился практически полностью в её распоряжении, мы не то чтобы отдавали предпочтения друг другу. Никаких свиданий, лишь мимолетные мгновения, когда она была не занята работой или же своим сказом. Возможно, она все еще злилась на меня за моё поведение, а может, избегала меня, потому что однажды наткнулась на то, как я, тренируясь, размахивал мечом в доме. Уверен, что со стороны эта ситуация показалась очень неловкой… Но Рози даже не стала ничего мне говорить, лишь оценивающе взглянула на меня, а после, выдохнув, поднялась на второй этаж. В её взгляде отчетливо читалось лёгкое разочарование… Хотя, казалось бы, я вроде ничего такого не делал, просто приводил себя в боевую готовность.       Я совершено не знал у кого просить совета на этот счёт, но… В последнее время Фриск очень сильно сблизился с Чарой… Может спросить совета у него?... Раз он пока не занят.       – Фриск, как у тебя дела с Чарой? – пытаясь подходить к вопросу издалека, спросил я.       Парень поначалу не понял сути вопроса, поэтому молча приподнял бровь.       – Ну, в смысле, как далеко вы уже зашли?       – А тебе зачем это знать?...       Пришлось рассказать ему, все как есть… На это Фриск лишь замахал руками.       – Ой, нет, брат! Об «этом» меня даже не спрашивай!       – Ну… попытаться стоило…       Последовала слегка постыдная тишина, которую все же попытался скрасить Фриск.       – У тебя действительно проблемы с «этим»?...       – Да не то чтобы… Просто, Рози это нужно, и я ей пообещал. А я даже не знаю зачем и почему.       – Извини, конечно, но смотря на вас, мне лично кажется, что вы каждый раз, когда никого дома нет, кувыркаетесь.       Меня это смутило. Благо Фриск сразу это понял, поэтому попытался перейти к сути.       – Ладно, не кисни. Все это – дело инстинктов и недюжинной любви. У вас же вроде должны были быть уроки полового воспитания?       Этот вопрос смутил и даже возмутил меня еще сильнее, чем должен был бы!       – А этому разве учат?! – вытаращив глаза на собеседника, выкрикнул я.       Но на это парень лишь отвернул взгляд и еле слышно проронил:       – Ясно…       Но вот мне лично ничего не было ясно!       – О чем ты вообще?! Неужели у тебя в школе были такие уроки?!       – Да, и если честно, не только они… – виновато улыбнувшись, ответил он.       Вот ведь… жучара майский… Если это правда, то… почему у нас таких уроков не было?... Хотя, долго рассуждать не пришлось.       – Ты же рассказывал, что директором в вашей школе была наша мама…       – Вот и корень проблемы.       Наша мама всегда была слишком набожной. Все эти молитвы, родительский контроль везде и всюду… и естественно, её внимание было направлено даже на половое воспитание, точнее, на его отсутствие.       – Как ты вообще узнал об этом всем?       И тут неожиданное воспоминание о близком нахлынуло на меня…       Отец. Это ему надо говорить спасибо. Когда-то, когда я уже встречался с Рози, в один из дней я помогал ему в цветочном магазине. Тогда он спросил меня:       – Слушай… Крис, а у тебя с той девушкой все серьёзно?       И уже тогда я отчётливо знал ответ на этот вопрос.       – Да, конечно. А что?       Но в место ответа он лишь усмехнулся, и еле слышимо проронил:       – За это она точно меня прибьёт…       Он отошёл на кассу и, достав небольшую коробочку, протянул мне со словами:       – Держи, в будущем понадобится.       Я прокрутил в руках коробочку и, совершенно ничего не поняв, спросил:       – Что это?       Этим вопросом я довольно сильно смутил папу. Пытаясь подобрать слова, он просто попросил матери не показывать эту коробочку и посмотреть в интернете, что это. Так, собственно, я и сделал. Как оказалось, отец подогнал мне коробочку совершенно новых презервативов… а там дальше я и узнал, что да как в интернете… и я не только смутился, мне даже стало мерзко…       Когда я закончил свой рассказ, Фриска интересовал лишь один вопрос:       – Значит, все же не пригодились?       – Нет. – коротко ответил я.       Последовало неловкое молчание, и мне даже стало как-то обидно, что это был единственный вопрос, который его заинтересовал.       – Так если ты все знаешь, то почему не хочешь?       – Честно говоря, я и сам точно не знаю… Может, дело в страхе причинить боль или, может, воспитание, я не знаю.       И тогда Фриск спросил одновременно глупый и в тоже время гениальный вопрос.       – А у тебя вообще есть половое влечение?       – В каком смысле?       – Ну, если твоё тело реагирует на её тело, особенно когда оно обнажено или полуобнажено, то считай – все в порядке.       В голове возникли те самые моменты, когда я заглядывался на неё с такой перспективы. Было очень стыдно признаваться самому себе, что такие эпизоды были, причем не раз. Фриск сразу заметил мою реакцию, поэтому лишь похлопал меня по плечу, давая понять, что наш диалог окончен.       И все же, последний такой инцидент случился словно в горячке, поэтому я точно не знал, была ли это естественная реакция моих чувств или же нечто другое. Мне нужно было узнать это точным образом… Недолго думая, я поднялся на второй этаж и, ослепленный данным желанием, быстро ворвался в комнату. Девушка тем временем как ни в чем не бывало наслаждалась чтением очередной книгой из библиотеки Фриска. Взглянув на Рози уже иным взглядом, я смог обратить внимание не только на её еле колышимый хвостик, но и на её несколько необычный для дома наряд, состоящий из белой блузки и лёгкой короткой юбки…       – Рози… ты могла бы… сделать кое что для меня? – стыдливо спросил я.       Заслышав мой голос, девушка тут же повернулась в мою сторону и ответила вопросом на вопрос:       – Да, конечно. Что именно? – совершенно обыденно спросила уже она.       Немного подумав, я все же решил быть максимально искренним с ней и пытался как можно четче сказать:       – Ты не могла бы сесть ко мне на колени?... Мне… мне нужно кое-что проверить.       От удивления Рози не только замолкла, но и непонимающе захлопала глазами, словно пытаясь обработать данный запрос. Но все же недопонимание довольно быстро сменилось сначала легким румянцем, а после и ехидной и даже соблазнительной ухмылкой, которую я мог видеть не так уж и часто.       – Ну… тебе просить меня об этом дважды не нужно! – сказала она, при этом пытаясь сгладить неловкость и одновременно находясь в легком кураже от происходящего.       Легкими движениями девушка освободила место на кровати, а после тут же уселась на моих коленях. В тот миг она смотрела на меня сверху вниз, все так же одаривая своей улыбкой и уже более выраженным смущением. Взгляд моей принцессы буквально пожирал меня в надежде на дальнейшие действия. И будто уже совсем не выдерживая давящей тишины, Рози наконец спросила меня:       – Итак, ты… проверил то, что хотел?... Надеюсь, я не слишком тяжелая.       – Н... нет конечно! Ты совсем не тяжелая!       От всей неловкости и жара данной ситуации, что сам и создал, я наконец почувствовал напряжение пониже живота, ведь Рози сидела именно на моем… «мече»… И казалось бы, я проверил, это реально. Я правда могу видеть в Рози женщину, и мои инстинкты все еще действительны. И как назло, девушка все же почувствовала мой «эксперимент» у себя между ног. Рози смутилась еще сильнее, и весь её стыд был направлен на очередную попытку сделать это.       – Именно это ты и хотел проверить? – спросила она, при этом начав медленно двигать своими бёдрами взад и вперед по моему паху.       Я был в замешательстве. Все происходило слишком быстро, хоть это и не было так. Видя мою неуверенность, девушка лишь смиренно выдохнула, а после начала медленно расстёгивать свою блузку, взяв инициативу на себя. Расстегнув пару пуговиц, она открыла моему белый, с небольшими нежно-розовыми кружевами лифчик. Казалось бы, я видел его уже множество раз, но сейчас… я был словно в трансе. Одно легкое движение, и моя рука уже нежно поглаживала и одновременно сжимала приятную, упругую, не обнажённую округлость, что была скрыта под лифчиком. В тот момент я почему-то начал злится, так как считал его очень плотным. Рози тем временем легко вздыхала, облизывая свои губы, а после накрыла мою кисть своей. Вторая рука тоже не была обделена вниманием. Она медленно, но уверенно из стороны «абсолютной территории» бедер скользила чуть дальше, к не менее мягким ягодицам. И там я уже не был так нежен, как с грудью. Я боялся, что Рози будет больно, но мне совсем не хотелось освобождаться, да и девушка не пыталась убрать мою руку, так что я принимал это как приглашение на продолжение.       А тем временем мой «меч» все сильнее и сильнее стремился вырываться на волю, притупляя мой разум, меняя его на возможность в кой-то веки побыть зверем. Но мои штаны продолжали сдерживать его, оставляя меня и Рози в неком подобии статуса кво.       – Но знаешь, что меня больше удивляет? То, что, даже прижимаясь к тебе полностью голой, я не смогла достичь этого… когда мне это было так нужно... – неожиданно проронила она.       – А… сейчас?... сейчас ты не хочешь?... – не сдерживая себя, спросил я.       На что принцесса лишь усмехнулась и неожиданно для меня проронила:       – Не-а. – смотря на меня буквально сверху вниз, при этом ухмыляясь.       Я не знал, как к этому относится, но понимал почему так. И дополняя мою теорию, Рози нежно прошептала мне на ухо:       – Почувствуй то, что чувствовала я в тот миг…       Но все же, без нежного, наполненного страстью поцелуя меня не оставили. Как только она покинула эту комнату, при этом ехидно, но с нежностью взглянув на меня напоследок, до меня наконец дошло то, что её тело находилось буквально в моих руках, но сила её воли… была мне неподвластна. Только сейчас я наконец-то осознал, насколько я хочу её во всех самых извращенных смыслах. Главное, что я понял это не слишком поздно.       Когда спустя некоторое время я вернулся к Фриску, он тут же обратил свое внимание на моё весьма помятое состояние. Недолго думая, он спросил:       – Ну? Как все прошло? Я видел, как Рози выходила вся довольная, неужели получилось?       В тот момент я не мог нормально соображать, ведь предо мной все ещё была она… моя принцесса… Но вспомнив те слова, что проронила Рози, вспомнив тот самый облом… Да, я прекрасно понимал, что я должен сказать Фриску спасибо за совет, ведь если бы не он, то этого не случилось бы… Хотя все равно не случилось…       – А тебя это ебать не должно. – разочарованно и даже со злобой ответил я.       Прости брат, но ты не должен знать про этот позор. Но, благо, по его морде было ясно видно, что все он прекрасно понял, даже без моих подробностей…       И к счастью, этот позор мне помог, но с переменным успехом... Рози была то готова к любого рода близости со мной, то нет, и я даже не мог понять толком почему. Но благо, мы снова начали уделять время друг другу.       К слову о готовности… Со второй проблемой я худо бедно, но что-то сделал, а вот с первой… Да, я уже упоминал, что начал снова привыкать к своему клинку, но этого, естественно, было бы мало. И к удивлению, в последний день моего больничного я наткнулся на нечто неожиданное для всех нас. Заметив ЭТО, я быстро поспешил на улицу.       – Эй… а что тут происходит? – недоумевая спросил я.       На нашем дворе одетые в спортивные костюмы стояли Азриель и Чара, при этом махая руками из стороны в сторону, делая нечто похожее на зарядку. Лишь заметив меня, Чара тут же язвительно ухмыльнулась, а после сказала:       – О! Братец пришел!       Но, уже изрядно привыкнув к подобным подколам, я сумел быстро среагировать в ответ.       – А чего сразу брат? У меня от тебя столько же, сколько и от Фриска! Может быть я – это то, как бы выглядел ваш ребёнок? – с не менее широкой ухмылкой ответил я.       А вот Чарина ухмылка быстро сменилась бурей из всевозможных красок.       – Да ты! Да я тебе! Если это и так, то у меня точно никогда не будет детей!!!       И словно подливая масла в огонь, Азриель сказал, как отрезал.       – Ну, я думаю это к лучшему, ведь с твоим образом жизни из тебя вышла бы такая себе мать.       – Ну это по моему чересчур… – неловко проронил я.       – Так! А ну заткнулись оба! Не отвлекайте от тренировки!       – А с каких пор вы тренируетесь?       – Да вот… чет я потолстел малясь, да и Фриск у нас хиленький, вот и решили хоть как-то компенсировать…       – А Чара тогда что? Вроде бы в форме.       – Если это попытка извинится за шутку, то ты прощен!       – Не обольщайся. Если бы ты была не в форме, то уже давно бы вылетела из группы.       – Что правда, то правда. – честно призналась она.       – Ладно, а где тогда Фриск?       Чара уж было хотела что-то сказать, но её тут же опередил Азриель.       – Он сейчас бегает вместе с Папайрусом, чтобы сильно не отвлекаться на телодвижения Чары.       Юная дева вмиг покраснела еще сильнее, правда непонятно из-за чего больше, либо из-за наших подколов, либо из-за обильной тренировки. На мгновение мне даже стало жаль её, поэтому я тут же дал понять Азриелю, что подколов на сегодня хватит. Да и к тому же, была тема для разговора получше.       – Ты сказал с Папайрусом?...       – А, ну да, ты же его здесь никогда не видел. Ну, я уже рассказывал тебе про него, и в отличие от нас всех, он ни капли не изменился.       – А если он здесь, то…       И как гром среди ясного неба, я услышал до скрипа в зубах знакомый басовый голос.       – Че как? Кости размяли?       Да, в очередной раз, в самый казалось бы неподходящий момент возник никто иной, как Санс. Все та же улыбка, все те же глазницы снова радовали мои глаза и уши… но к счастью, страдал не только я.       – Блять, мешок с костями! Я же тебя по-хорошему попросила не шутить под ухо!!! – уже не сдерживаясь, выкрикнула Чара.       Если честно, то довольно очевидно было увидеть его здесь, ведь если недалеко был Папайрус, а значит, с ним рядом был и его старший братец.       – Ну прости, малая, смотреть на то, как твой бойфренд бежит на последнем издыхании не так весело, как на ваш союз юмористов.       – Ага, нам ведь еще далеко до твоего уровня. – ненапряжно ответил Азриель.       На что Санс лишь подмигнул, а после ответил:       – Я рад что вы это осознаете.       Никакого диалога не последовало, и ребята продолжили выполнять зарядку, а Санс и я просто молча стояли рядом. Неловкое молчание между нами продолжалось до того момента, пока недалеко от нас не послышалось знакомое «Нье-хе-хе!».       – ПОЧТИ ПРИБЕЖАЛИ! ДАВАЙ ДРУЖИЩЕ! ОСТАЛОСЬ СОВСЕМ ЧУТЬ-ЧУТЬ!       В тот миг мне даже казалось, что голос Папайруса слышала вся наша улица…       – Блин, ну разве мой брат не крутой? – будто бы про себя проронил Санс.       – К слову, может познакомишь его с Крисом? – спросил за меня Азриель.       На что скелет лишь не ясно почему задумался, а после, будто отмахнувшись, ответил:       – Я думаю, что они уже давно знакомы, просто они друг друга не помнят.       Эти слова будто щелкнули у меня в голове, ведь братья скелеты пропали после событий рокота и считались попросту пропавшими без вести… Возможно ли… но только возможно ли! Что они не пропали, а просто…       – САНС!!! ХВАТИТ ПРОХЛАЖДАТЬСЯ!!! ПРИНЕСИ ФРИСКУ ПОПИТЬ! – чуть ли не неся на руках Фриска, произнес огромный скелет.       Его голос и внешний вид тут же отвлекли меня от размышлений, похоже, мой маленький скелет все же повзрослел. Лишь только он заметил меня, все его внимание было приковано ко мне. Широко улыбнувшись и в очередной раз крикнув «Нье-хе-хе!», он подошёл ко мне чуть ли не с распростертыми объятиями.       – ЗДРАВСТВУЙ, НОВЫЙ ДРУГ! Я – ВЕЛИКИЙ ПАПАЙРУС! – протянув свою руку, произнес он.       – Рад знакомству, меня зовут Кристофер, но для друзей просто Крис. – пытаясь быть как можно дружелюбнее, ответил я.       И я уж было пожал ему руку, как он тут же начал безудержно махать ей из стороны в сторону. При этом приговаривая:       – А Я-ТО КАК РАД!...       Но буквально за миг он остановился и будто задумался, при этом пристально рассматривая меня.       – Стой… ТОТ САМЫЙ КРИС?!       Находясь рядом с этим парнем, я просто не мог быть излишне серьезным или подавленным. Это тот самый вид душ, который может сильно раздражать или бесить, но я же вижу в нем лишь искренность и энтузиазм, которые и мне далеко не чужды.       – Выходит что так! – искренне улыбаясь ответил я.       – ЧТО ЖЕ, КРИС, НЕ ЖЕЛАЕШЬ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАШЕЙ РАЗМИНКЕ?       Все же, я и в правду слишком сильно расслабился за эти пару лет… То поражение Кукловоду до сих пор свербит и дает о себе знать. Да и все мои битвы с номерами являлись лишь тенью, слабыми потугами по сравнению с тем, как я двигался и владел мечом ранее. Тогда мой меч действительно был продолжением моей руки. Но до этого ещё, думаю, далеко. Мне действительно нужна разминка, а там и посмотрим, смогу ли я скрестить с кем-нибудь свой меч.       – Я только за. Считай, рассчитываю на твоё мастерство! – воодушевлённо ответил я.       Только я ещё совсем не знал, что ждёт меня далее…       – НЬЕ-ХЕ-ХЕ! Я ЦЕНЮ ТВОЙ ЭНТУЗИАЗМ! ТОГДА ВПЕРЕД, НА ПРОБЕЖКУ, БЕГОМ! НЕ ОТСТАВАЙ! АТЬ-ДВА! АТЬ-ДВА!       И он убежал, чуть ли не сверкая своими пятками… Поначалу я растерялся, но все же побежал за ним в след. Считайте, проверка на выносливость. И бежали мы довольно долго, мои мышцы, которые я уже давно так не ощущал, снова приходили в тонус, а душа наконец вспомнила про существование резкого выброса эндорфина от занятия спортом или любой другой активной деятельности. Во время пробежки я даже задумался: «А не начать ли мне бегать по утрам?», но с резким окончанием пробежки закончился прирост гормона радости, и я наконец вспомнил, что вся моя жизнь на данный момент и есть тот самый вечный бег.       Далее по плану было продолжение разминки, а именно – нужно было привести свои мышцы и суставы в норму. Легкие махи ногами, руками и практически не прекращающийся хруст суставов. Это даже было смешно. И как только я наконец понял, что закончил, тут же обратился к тренеру:       – Я всё. Что дальше?       На что Папайрус лишь поднял верхний палец вверх, а после сказал:       – ОТЛИЧНО! СЕЙЧАС, У НАС ПО ПЛАНУ СПАРРИНГИ, ТЫ НЕ ХОТЕЛ БЫ ПРИСОЕДИНИТЬСЯ К НАМ?       Я был весьма удивлён от такого предложения, ведь… это именно то, что мне было нужно! Моё желание сойтись с кем-то в поединке наконец-то осуществиться!       – Конечно! – не раздумывая, ответил я.       Лишь заслышав мой резкий ответ, Папайрус был чуть ли не на седьмом небе от счастья.       – АЗЗИ, ДРУЖИЩЕ, НЕ ХОТЕЛ БЫ ТЫ ВСТАТЬ ВМЕСТЕ С КРИСОМ, И ЧУТОК ПОПРАКТИКОВАТЬСЯ?       – Без проблем, всегда было интересно, как он владеет мечом.       – ЛАДУШКИ! КРИС, ТЫ ГОТОВ?       – Всегда готов! – уверенно произнес я, наконец призвав свой клинок.       На это Азриель лишь ухмыльнулся, вытянул одну свою руку в сторону, а другую спрятал за спиной и сказал:       – Ох-хо-хо! Давненько я тебя таким уверенным не видал, надеюсь, я тебя не разочарую своей…       После этого, в его руках наконец проявилось его оружие. К моему удивлению, это был не меч, а…       – САБЛЕЙ ХАОСА!!!       Да, в его руке, переливаясь по лезвию чуть ли не всеми цветами радуги, сияла сабля. На вид она была довольно увесистой, даже удивительно, как Азриель, совершенно не напрягаясь, держит её одной рукой. Таким оружием и должен орудовать принц королевских кровей, ведь она была именно такой, какой Азриель описывал в своем рассказе. Яркое и броское, но серьёзное и смертельно опасное! И даже не это меня смутило в тот миг, а то… что я словно где-то уже видел это оружие, но только не помню, где… Но все мои мысли по этому поводу, как и эпичность данного оружия, тут же разрушила Чара, своим выкриком со стороны:       – Кстати, название все ещё говно!!!       Естественно, Азриель данную колкость терпеть не стал, он тут же сместил цель с меня на Чару, попутно приговаривая:       – А ну заткнись! Засунь свои ножички-хуежички знаешь куда?!...       И я понял, что это мой шанс! Резким рывком я обрушил свой точный удар в сторону шеи непутевого принца, но… лишь одного, но точного переворота саблей хватило для эффектного парирования.       – Читаемо... – всё еще держа руку за спиной и при этом ухмыляясь, произнес Азриель.       «Значит, все же он не так прост… Я даже не увидел его взмаха, лишь искры!» – подумал про себя я.       Но даже так я ухмыльнулся. Я снова почувствовал тот вкус к жизни, что и тогда. И похоже, Азриель тоже разделял со мной данное впечатление. Схватившись за меч двумя руками, я снова сделал выпад в его сторону с удвоенной силой, на что мой оппонент сделал тоже самое, чтобы мы наконец смогли скрестить наши клинки. Эта была тяжёлая проверка не только на выносливость, но и на силу воли. Благо, наши тела уже были раскочегарены довольно изматывающей разминкой. И это противостояние было лично для меня до боли знакомым и даже родным, ведь я отчётливо помнил, как в детстве бодался с Аззи головами до крови, пока наша мать не купила нам приставку, чтобы подавить наш дух соперничества.       Эти воспоминания были настолько приятными, что от лёгкой эйфории я почувствовал новый прирост сил и начал прогибать Азриеля вперёд. Но, к сожалению, моя попытка выбиться в лидеры не была успешной, ведь, опустив свою вторую руку вниз, он неожиданно призвал вторую саблю, и с ухмылкой на морде скрестил её с первой, продавливая уже меня.       «Так не честно!» – подумал я, а после подумал: «Если так… то и я буду играть грязно!»       И недолго думая, я стал атаковать не только руками, но и… ногами! Несколькими хлесткими ударами ноги по его ноге, я смог пошатнуть Азриеля из равновесия, ведь весь его вес шел именно на неё, и пока он стремительно падал вниз, последовал контрудар по его физиономии моим локтем. Естественно, мне было больно, но ему, я уверен, было ещё больнее, особенно от завершающего эту серию ударов ногой в живот.       Хоть и не быстро, но Азриель смог понести крах. И казалось бы, на этом спарринг уже должен был быть закончен, но не тут то было…       – Круто ты его! А с нами двумя справится сможешь? – вертя ножичек в руках, спросила Чара.       В тот миг я чувствовал некую эйфорию, совмещенную одновременно с решимостью и куражом, поэтому ответил:       – Не знаю, а что на это скажет Азриель?... Ты вообще как, сможешь ещё?...       С трудом подняв его на ноги, Папайрус все еще молча кинул ему бутылку воды, которую он легко поймал. Жадно выпив из неё примерно половину, он выдал:       – Ух-х-х-х… бля… На руки и ноги мы не договаривались! – наконец возразил он.       Я слегка посмеялся, а после выхватил у него бутылку с тем, что оставалось после его глотка. Смочив горло, я ответил:       – На две сабли мы тоже не договаривались! Да и по твоему взгляду было отчётливо видно, что ещё немного, и ты меня точно прирежешь!       – Ну, погоди! Сейчас я отдышусь, и мы с Чарой тебе покажем…       Я тут же обратился с этим вопросом тренеру, на что недалеко стоящий вместе с Фриском и Сансом Папайрус ответил:       – ПРОСТО ПРЕКРАСНО! Я РАД, ЧТО У АЗЗИ И ЧАРЫ НАКОНЕЦ-ТО ПОЯВИЛСЯ ДРУЖЕСКИЙ ИНТЕРЕС К СПАРРИНГАМ! ПРОДОЛЖАЙТЕ! Только… БУДЬТЕ ПРЕДЕЛЬНО АККУРАТНЫМИ!       – КОНЕЧНО! – дружно ответили мы.       И наконец, мы разошлись по сторонам импровизационного поля для сражений. Чара и Азриель лишь шептались, продумывая свой план, и по их ехидным, и даже злобным ухмылкам было ясно, что мне так просто не отвертеться. Пытаясь быть увереннее, я сжал свою рукоять с мечом сильнее и взглядом прямо в душу дал понять, что я готов стоять до конца.       – В… ВЫ ГОТОВЫ?... – неуверенно проронил Папайрус.       Похоже, ему самому уже не нравилась та атмосфера, что накалилась между нами, но своих опасений по этому поводу он не выразил.       – ДА! – в очередной раз выкрикнули мы.       – ТОГДА… НАЧАЛИ!!!       Азриель тут же ринулся на меня, пытаясь как можно быстрее сделать свой первый замах, а Чара плелась позади, дабы нанести колкий удар в мою спину. При битве с двумя противниками сразу нужно быть особо внимательно следить за обстановкой, особенно по сторонам. Я всеми силами сторонился прямого скрещивания моего меча и сабель Азриеля, чтобы не дать Чаре и шанса на удар в мой только едва зажитый бок. Меня одновременно раздражала и приятно удивляла командная работа между ними двумя, ведь пока Азриель пер напролом, пытаясь обессилить меня своими резкими взмахами, Чара аккуратно подстраивалась под мои движения и пыталась нанести самые болезненные удары то в ноги, а иногда и в руки. Это было похоже на неудержимый танец без права на ошибку.       Постепенно это все меня начало чересчур сильно выматывать, и заметив это, Азриель в очередной раз взмахнул саблями, которые прямо на момент удара резко растворились на маленькие, но очень острые звёздочки. Боль была не сильной, но неприятной. Мне рассекли щеку и что-то чуток попало в область груди. И будто завершая всю серию из атак, Азриель слегка присел для того, чтобы с его спины смогла подпрыгнуть Чара и с близкого расстояния метнуть в мою грудь свои ножи. Инстинкт самосохранения сработал моментально, и мою грудь тут же прикрыл призванный щит. Все происходило слишком быстро, и за один миг я смог не только защититься, но и взмахом щита ударить Чару по голове, пока она летела в мою сторону.       Упав на землю, я слегка растерялся, но вот Азриель момента упускать не стал и уже хотел сделать свой финальный замах по лежачему, слегка пригнув колени. Не желая сдаваться, я резко призвав свой меч и все же смог защититься.       – Все еще не сдаёшься?! – с оскалом сквозь зубы процедил он.       Но сил на ответ у меня не было, лишь попытки придумать, что делать в данной ситуации, и у меня… это получилось. Обратив внимание на то, в каком сейчас положении мы были, я вспомнил кое о чем. Азриель так и не смог понять, что я умею хорошо работать не только мечом, но и ногами… И это было его большой ошибкой. Все мои силы ушли на финальный взмах ногой по его… «маленькому принцу». Выражение его морды надо только было видеть. Даже мне стало неприятно от того «звона» и писка, что он издал. Когда он буквально свалился впереди меня, я наконец поднялся и приставил свой меч к его шеи.       – Я победил. – холодно ответил я.       – Но какой, блять, ценой!!!… – издавая стон, вскрикнул он.       Мои умения выбираться из любой ситуации и отсутствие стыда при игре в «грязь» – это то, что дало мне шанс на победу.       – ВЫ В ПОРЯДКЕ?! – крикнул нам Папайрус.       – Фух… да, в полном. Просто голова болит… – Ответила уже пришедшая в себя Чара.       – А Я, БЛЯТЬ, НЕ В ПОРЯДКЕ!!! – все еще жаловался Азриель.       И все же, мне как-то стало даже стыдно… Протянув ему руку, я тут же извинился перед ним, на что он взял её, а после сказал:       – Я конечно все понимаю! Я бы так же поступил! Но блять!!! Мог бы хоть один раз дать мне победить!       – Да не ной ты! Вот всегда таким был... – пытаясь наверное таким образом «поддержать», проронила Чара.       Похоже, все их умение играть в команде было в треск разрушено, как и ещё кое-что у Азриеля…       Можно сказать, что на этом наша тренировка была окончена. Я уж было планировал пойти отдыхать, но внезапно появившийся из неоткуда Санс в кой-то веки был настроен на диалог.       – Крутой… Крутой… – уж начал он.       – Я уж точно не ожидал услышать похвалы от тебя. – С издевкой ответил я.       – Тогда ты сейчас просто оКОСТенеешь от того, что я хочу тебе отдать. – все продолжая улыбаться, произнес он.       Последовала неловкая пауза, ведь ни я, ни он не знали, что друг другу сказать. Не выдержав, Санс наконец сдался, а после выдохнув сказал:       – Ладно, чемпионыш, думаю… тебе это будет нужнее, чем мне.       Он протянул мне небольшой конверт, ну а я, хоть и со скепсисом, но принял подарок. Провертев несколько раз его подарок руками, я был в ожидании розыгрыша, ведь посчитал это его очередной шуткой. Только вот… ответа все не было.       – Ты хочешь, чтобы я его здесь открыл?       На такую провокацию он лишь смиренно пожал плечами и вскользь проронил:       – Как хочешь, мне без разницы.       «Хм, ну ладно…» – подумал я.       Содержимое конверта было, как я ранее отметил, небольшое, лишь один единственный… уже старый рисунок… Лишь от одного взгляда на него мою голову посетило чуть ли не сотня воспоминаний, что я так глубоко прятал в памяти. Глаза сами округлились от недюжинного удивления… Заметив это, Санс пусть и коротко, но произнес:       – Сюрприз!       А я все молчал, рассматривая давно забытую лично мной на несколько лет реликвию. Я держал тот самый рисунок, что когда-то нарисовала Сьюзи. Здесь были все мы, и даже Рози, которую не забыла нарисовать Сьюзи. Для меня прошло всего три года, а по его виду было отчётливо видно, что все десять. Только я совершенно не помнил, чтобы тут была надпись «Не забудь», но наверное, это не так важно. Важно то, что моя теория была верной… Но в тот момент у меня был лишь один единственный вопрос:       – Но… как?... – с дрожью в голосе спросил я.       На что скелет, не спешивший раскрывать все карты, лишь загадочно проронил:       – Думаю, это уже не так и важно, я прав?       – Наверное, ты прав… – с ухмылкой ответил я, а после добавил: – Будет хотя бы что в рамку на столике у кровати поставить.       И мы уж было хотели дружно расходиться по домам, но…       – КРИСТОФЕР ДРИИМУРР!!! ЧТО ТУТ У ВАС ПРОИСХОДИТ?! – послышалось вдруг сзади.       Это была Рози. Её маленькие щёчки буквально горели пламенем, а мордочка была настолько серьёзной и при этом злой, насколько это возможно.       – Рози… что-то не так?... – уж было спросил я.       На что она тут же начала сокращать дистанцию между нами, при этом продолжая кричать.       – Это лучше ты объясни мне, что здесь не так! Вы буквально друг друга чуть не убили! А если бы кто-то из вас пострадал?...       Неожиданно, но на мою защиту резко встал Санс.       – Эм… мисс, не переживайте, это просто обычный спарринг. – уж было хотел заверить Санс.       – ДА!... НЕ ПЕРЕЖИВАЙТЕ! У НАС ВСЕ ПОД КОНТРОЛЕМ! – приподняв палец вверх подтвердил Папайрус.       Недолго думая, я тоже присоединился её успокаивать, и у меня почти получилось, если бы…       – В… вот! Рози, смотри что у меня есть! Ты помнишь этот рисунок?...       Девушка смотрела на меня уже не со злобой, а скорее с интересом и недопониманием, что уже было для нас прогрессом.       – Ты о чем?...       – Просто взгляни! – наконец протянув ей рисунок, воскликнул я.       Ей хватило одного взгляда на него, чтобы от удивления присесть на крыльцо. Продолжая рассматривать её, Рози лишь спросила:       – …Это… тот самый день фестиваля?...       – Да! Я рад, что ты его не забыла. – с улыбкой ответил я.       Я ожидал снова увидеть её улыбку, но все мои ожидания были разрушены лишь одной фразой:       – Т… теперь я снова хочу домой… – с выступившими на глазах слезами, проронила она.       Я даже не знал, что ей на это сказать, ведь в тот миг в шоке были абсолютно все… Хотя… а что вообще происходит в последнее время между нами?... Я ожидал услышать в ответ что угодно, но не её плач. Рози молча опустила взгляд, при этом заставляя чувствовать меня еще больше виноватым. Подойдя чуть ближе к ней, я подсел рядом, а после легонько погладил её по голове и приобнял, пытаясь успокоить.       – Н… не плачь! Я не хотел! Я просто… Я думал… ты будешь рада…       Ребята тем временем продолжали наблюдать за нами, и смотря на них, я понимал, как им очень неловко на это смотреть. Особенно братьям-скелетам, ведь именно из-за их рисунка у Рози случилась истерика. Сделав один кивок головой, я дал им понять, чтобы все зашли в дом, дабы мы с Рози остались наедине. Кивнув мне в ответ, они наконец оставили нас. Ну а я тем временем все думал о том, что Рози практически всегда пыталась быть сильной… Да что там пыталась, она всегда была таковой! Но ведь верно говорят, что у очень сильных с виду людей самая ранимая душа…       – К… Крис… Т-ты ужасно потный… А твоя футболка промокла насквозь… – наконец проронила она.       – Плевать. – коротко ответил я.       – Д… да все уже! Я… я не плачу. – продолжая шмыгать носиком сказала Рози.       – Врёшь?       – Нет!…       Я наконец смог снова взглянуть в её влажные глаза… моя принцесса была по-прежнему прекрасна.       – Давай лучше поднимемся в спальню… тебе нужно прилечь.       Ничего не сказав, девушка лишь кивнула, и мы молча направились в дом. Там тем временем ничего особенного не происходило, все пытались разойтись по своим делам, дабы не замечать происходящее. Медленно доковыляв до кровати, я нежно уложил Рози отдохнуть. Поцеловав её в лоб, я напоследок спросил:       – Ты чего-нибудь хочешь?       Рози не стала долго думать и быстро ответила:       – Можно мне что-то, что могло бы дать мне почувствовать дом?...       От такой просьбы я был весьма удивлён, но отказывать не стал.       – Конечно. Давай я схожу в магазин, и куплю тебе что-нибудь.       – Хорошо… – шмыгнув носом, ответила она.       После этих слов я наконец освободил её от своих объятий и снова в гордом одиночестве ушел, при этом не забыв подобрать все еще брошенный на улице свитер.       Идя по дороге, я всё никак не мог придумать, что может сделать Рози счастливее. Может, сейчас я был слишком ослеплён собственным счастьем, от того у меня и трудности в поисках чего-то иного. Но, может, я и так всё правильно делаю… Да, я прекрасно знал, что в тот миг она просила не иллюзорный предмет или закуску, ей был как никогда нужен я. Возможно, мне нужно было просто остаться рядом с ней, и уже вместе никогда не прекращать искать наше счастье.       Обратив внимание на свое окружение, я с облегчением выдохнул:       «Вот я снова один на один с улицей…»       И с принятием этого факта я наконец почувствовал, как вина в очередной раз пожирает меня. А ведь я бросил её… оставил на краю нашей кровати в её единственный выходной…       Даже не смотря на предстоящую свадьбу, иногда мне кажется, что у нас с Рози сменились только декорации… Что мы все ещё там, на сцене сотню раз сгоревшего театра, только театра юного зрителя, что был отстроен на скорую руку, рядом с выгоревшими актёрами… Что мы притворяемся семьёй счастливых взрослых. И что в последнее время она только притворяется, будто рада видеть и слышать меня…       Но даже так, я уже давно привык к пусть и короткой, но такой важной фразе: «Я люблю тебя!». А что вообще для нас любовь?... Да, я уже давал ей ответ на этот вопрос, но повзрослев, я понял, что не хочу рассказывать горькую правду, предпочитая сладкую и штампованную ложь. Но самое смешное, что Рози не раз просила снова рассказать мне о любви, а я все еще не хочу… Ведь для принцессы, любовь – это цветы, конфеты и мягкие мишки, огромную часть своей жизни она читала про неё стишки в потрёпанных книжках, но спустя годы бабочки покинули её живот, обнажив кишки. Поэтому, я всё ещё не хочу говорить ей о любви, ведь я не хочу… обрекать её на муки, и поэтому молчу… и поэтому молчу… Хоть и сам ненавижу говорить или слушать сухие, дежурные и пошлые «И я тебя».       В принципе, если бы меня спросили счастлив ли я, то я бы ответил что не уверен. Вроде все есть… Но… из-за очередного болезненного напоминания о своем прошлом мне становится страшно, ведь если я буду копошиться в нем, я смогу лишь разрушить наше будущее.       Пытаясь найти более приятную тему для мыслей, я продолжил размышлять… Любое изменение в нашей жизни влечёт собой что-то. Даже самое маленькое. Конечно, они не всегда приводят к положительному исходу, но они необходимы. Ведь так мы растём над собой, познаем новое. Так наша жизнь наполняется возможностями. И поэтому всем следует меняться. Конечно, краска на волосах или чернила на коже не сделают тебя новым человеком. Ты будешь ровно таким же. Нужно меняться изнутри. Менять свое мироощущение, мысли и их порядок, интересы и планы. Нельзя зацикливаться на чем-либо, иначе все мы станем одержимыми, которые топчутся на месте. Нужно хоть немного меняться. Как в свое время сделал я.       Так бы я и продолжил думать об этом, при этом шагая в никуда, покуда моё внимание не привлекла одна дверь… Эта дверь… серая дверь, что совсем не вписывалась в окружение. Слава богу, хоть в этот раз не посреди улицы. Пристально всматриваясь в неё, я совсем позабыл о своём окружении, пока не услышал:       – Это ведь она, не так ли?...       Это была Рози, что стояла недалеко от меня, и с то ли печальным, а может, и спокойным видом смотревшая на неё. Я хотел как-то отшутиться или хоть что-нибудь сказать ей, да даже банально спросить, что она тут делает!... Но из головы в тот миг вылетело абсолютно все. Девушка тем временем все не унималась, и продолжила задавать казалось бы, риторические вопросы.       – Ты уверен, что тебе это нужно?       – Я… я не уверен. – честно признался я.       – Ты ведь знаешь, что за ней, не так ли?       И с чего только у неё такие догадки?... Но я и в правду не знал, что за ней меня ждало.       – Я не знаю точно, но… я уверен, что там есть один последний, незаконченный гештальт.       На этот ответ, Рози лишь смиренно выдохнула, и молча зашагала в мою сторону. Подойдя уже ко мне, она резко схватила мою руку, и потащила меня к этой злополучной двери.       – Стой! Остановись! – пытаясь успокоить её, сказал я.       Но девушка остановилась уже тогда, когда мы стояли впритык к этому серому нечто.       – Если эта дверь и в правду твой «последний» гештальт, то мы должны пройти через него вместе. – сухо ответила она.       Мне было очень неловко от всей этой ситуации.       – Рози… прости, но это моя битва, которую я должен закончить. Раз и навсегда.       И в этот миг, моя принцесса словно взорвалась.       – Ты совсем сошёл с ума! Еще совсем недавно лежал в больнице, не в силах даже обнять меня! А сегодня, что же я вижу?! Ты как ни в чем не бывало дерешься с Фриском и Чарой на равных! Вот как мне все это понимать?!       – Это… подготовка. Я обещал, что приду готовым ко всему.       Но Рози даже не хотела меня слушать, она действительно была зла на меня за все.       – Нет уж! Дослушай меня Дриимурр! Я всегда тебе верила, всегда доверяла. И на поляне при луне я думала, что все! У нас больше нет никаких секретов. Но в очередной раз это не правда… Все то, что ты обещал просто перекрылось одной старой фотографией, и серой дверью, которая, как оказалось, важнее нашего с тобой будущего! Кто там из нас пел про сожжённые мосты?! Да это ты постоянно к ним возвращаешься! Неужели ты сам не веришь в то, о чем ты поешь?...       – Нет, это не так! Я был бы счастлив просто забыть все то, что я совершал под чужим контролем, но я не могу! Понимаешь?! Я не могу это просто так оставить! Если я не остановлю то, что за этой дверью – оно вернётся и разрушит все то, что мы уже смогли построить!       Услышав эти слова, девушка распахнула глаза от удивления, а рот её остался полуоткрыт, будто пытаясь что-то сказать в ответ.       – Я должен… вылить весь свой керосин в этот костёр, чтобы от того моста, и моей «славы» Герострата ничего не осталось… понимаешь? От этого, возможно, зависит наше будущее…       – А если… ты не вернёшься?... Если ты не справишься?... – из последних сил пыталась переубедить она.       И тогда, я поступил как самый настоящий эгоист. Не желая все это слышать, я схватился за ручку двери, и после того, как открыл портал в неизвестность, ответил:       – Тогда… пообещай мне, что ты будешь жить дальше.       В этот миг я с лаской смотрел прямо в её мокрые от слез глаза, пытаясь выглядеть уверенным и сильным. Но даже тогда Рози крепкой хваткой вцепилась в меня, совершенно отказываясь отпускать меня одного. Ну а я тем временем пытался не отворачиваться, смотря в пугающую, черную бездну. И как тогда, меня снова схватило чёрное нечто, и в этот раз, я был благодарен ему, ведь если бы ещё хотя бы минуту простоял вместе с Рози, то я бы не пошёл. Оно пыталась меня утащить окончательно вовнутрь, пока девушка изо всех своих сил держала меня, не давая уйти. Теперь уже в последний раз, едва сдерживая свои слезы, я взял её горячую руку и, посмотрев с улыбкой в глаза, ответил:       – Живи.       И её хватка мигом ослабла, давая понять, что наше слёзное прощание наконец закончилось. Я был уверен, что тёмное нечто в тот миг наконец-то смогло спокойно выдохнуть, и окончательно затащило к себе в не столь приятные объятия, особенно по сравнению с тёплыми и ласковыми обнимашками моей любимой. И как тогда, последнее, что я услышал – был истошный крик моей принцессы. А я, будучи почти поглощенным, лишь улыбнулся, находя для себя глупую надежду на то, что скоро все закончится, и я снова буду обнимать самое дорогое, что было в моей жизни.

***

      Ну а тем временем, Рози всё ещё стояла возле серой двери, не до конца осознавая происходящее. Девушка еле слышно, чуть ли не про себя повторяла стихи из своего сказа, дабы хоть на секунду успокоиться, обдумать все получше, после своих же слов:       – Фонтан был закрыт,       Мир был спасен.       Герои ждут нового дня!       Ну а принцесса…       Снова осталась одна…       Рози зарыдала пуще прежнего. Девушка била дверь, ругалась и беспрерывно кричала на неё, пока очередным ударом не заставила её открыться снова. Принцессу это удивило, даже настолько, что она перестала плакать. Теперь уже бездна вглядывалась в неё, ожидая дальнейших действий. С минуту она вглядывалась в неё, а потом ринулась домой, чтобы попросить помощи. Буквально за считанные минуты, она смогла добежать, благо все были дома.       – К… Крис!... Он… он! – девушка не могла сдерживать свои эмоции.       Потратив все свои силы, ей ничего не осталось, кроме как упасть на пол и расплакаться еще сильнее. Чара и Азриель недолго думая подскочили к ней, пытаясь успокоить юную душу.       – Что с ним?! Где он?!       – Он… он… – всхлипывая, говорила она.       Но вдруг всеобщую истерию прекратил неожиданный звонок домашнего телефона, чей таинственный треск доносился по всему дому.       – Нам уже давно не приходили звонки на домашний… – с опаской сказал Азриель.       Вытерев рукавом свои слезы, Рози неуклюже доковыляла до него. Она будто прекрасно знала, что звонок предназначался именно ей. Попытавшись ненадолго себя успокоить, она медленно взяла трубку, а после проронила:       – А… алло?...       На что, спустя примерно секунд пять, послышался приглушенный голос.       – Привет, дорогая. Не спишь еще?       Услышав знакомый голос, глаза девушки тут же округлились. Рози смогла бы различить этот голос из тысячи.       – К-Крис?! Господи, ты в порядке?! С тобой все хорошо?! – искренне беспокоясь, чуть ли не кричала в трубку она.       Но вместо ответа, на том конце провода повисло долгое и мучительное молчание. И все же, ответ последовал, причем точно так же резко, как и сам звонок.       – Все хорошо, – как обычно. Все в полном порядке.       Девушка прекрасно понимала, что здесь что-то не так. Её очень сильно смутил голос любимого, ведь он звучал словно из громкоговорителя, а сама манера речи была иной. Но все же, у неё всегда, несмотря ни на что, была вера в лучшее, поэтому, слегка всхлипывая, Рози спросила:       – Ты не обманываешь?...       В тот миг у девушки все еще была пусть и малая, но надежда на то, что тот, кто говорит голосом её любимого, им и является. Рози отчетливо знала, что ему нужна помощь! Но... голос все так же монотонно продолжил:       – Ни в коем случае. – сухо ответил он.       И после этого в очередной раз замолк. Последовала давящая тишина, которую хотела разрушить Рози, но голос её любимого из пустоты все же вновь послышался из телефонной трубки.       – Я вот тут стишок написал. Послушаешь? – точно так же монотонно и искусственно проговорил он.       Рози уж было хотела что-то проронить, может спросить. Но голос даже не дождался её ответа, и продолжил:       – Я – сломанный язык,       Об слоги и запятых.       Кочки и строчки молитв,       Умирающий исполин,       Уверяющий, что спалил.       В мире рай на отшибе земли.       Я – проглоченный зевок,       В спазмах тоннеля метро.       Неиспользованный патрон,       Раскуроченный вором замок.       Будто больной и слепой,       Но я только делаю вид.       Играем с тобой в морской бой –       Мимо. Ранен. Убит.       Как только эхом послышались последние три слова, у девушки тут же пошли мурашки по коже. И он словно знал, что именно такая реакция и последует. В очередной раз издеваясь над любовью измученной и запуганной юной особы, голос пустот на том конце спросил:       – Как тебе?       И, ожидаемо, ответ на вопрос не поступил. Рози молча обдумывала сказанное, и на удивление даже для самой себя, отбросив свою робость и страх перед неизвестным, ответила:       – Крис… это очень красиво. И очень страшно. Но пожалуйста… ответь мне, откуда ты звонишь?... – со слезами от отчаяния спрашивает она.       Покуда голос на той стороне, в очередной раз монотонно, но при этом с издевкой отвечает:       – Из хорошего места.

«Я тебя попрошу…

Тебя попрошу…

Тебя попрошу…

Поговори со мной, пока я дышу.

Конечно, я повишу…

Конечно, я подожду…

Меня пакует шум,

Пакует шум…

Как в хрустящую фольгу,

Красивая сказка становится жутью.

Я еле слышу тебя. Ты слышишь пальбу?

Я был бы рад, если б всё это шутка,

Прищемил застёжкой комбинезона губу…

В сотый раз,

Сотовый падает в грязь.

Обрывается связь…

Сплошные помехи…

Я помню твой смех,

Будто орех –

Треснуло небо.»