Ш.

«Monsieur Liszt, Вы пишите мне нескончаемые горы писем, которые я всякий раз забываю прочитать или забрать. Вы невыносимы, и я скажу об этом еще раз. Кажется, эта разлука пошла бы Вам на пользу, не научись Вы в юношестве писать. Иначе страдать приходится и мне! Вы пишите об Италии: это чýдно. Италия — замечательная страна. Жаль только, что Вы пишите об этих мерзких людях, которые не понимают ничего толкового в настоящей музыке: им главное видеть перед собой хоть кого-то наподобие музыканта. Например, Вас, что ожидаемо. Лучше бы Вы писали мне об Вашем самочувствии и местах, которые окружают Вас, хотя навряд ли Вы обращаете на все это внимание. Здесь, в Париже, тишина: об Вас забыли, будто бы никогда и не было здесь. Разве что мадам д’Агу часто вспоминает Вашу игру, когда мы вдруг пересечемся на улице; кажется, она все еще не терпит меня, хотя всегда улыбается. Какие же фальшивые эти люди!.. Лучше бы Вам совсем мне не писать, мсье Лист. Я не выношу Ваших слов и рассказов: они настолько глупы и глухи, что похожи на Вашу музыку. Позвольте же мне наконец отдохнуть от Вашей компании, да и Вы отдохните от меня как следует. Еще успеем встретиться. Ш.

12.10.1849

***

Зачеркнуто, я не могу. Это ужасно, это больно, пожалуйста, я зачеркнуто. Ференц-Ференц-Ференц: Ваше имя пугает меня. Боюсь признаваться самому себе; я скучаю. Пожалуйста, напишите и пришлите хоть слово. Зачеркнуто неразборчиво. Молю Вас, я извиняюсь, пожалуйста, Ференц. Неразборчиво зачеркнуто неразборчиво -чу, и ноктюрны все свои Вам, одному Вам! Что угодно, хоть бы свое сердце! Пожалуйста, они все ушли от меня. Ушла даже Аврора. Они страшатся меня, как чумы. Одни Вы у меня остались! Пожалуйста, я не могу без Вас, я нуждаюсь в Вас. Зачеркнуто. Как мне жаль, я подвел Вас. Я не выживу зачеркнуто. Я не выдержу. Мне больно, мне ужасно больно. Я едва ли пишу это письмо: смогу ли отправить его к Мнеразборчиво. Никто ко мне не приходит, пожалуйста, придите Вы. Молю, Ференц, пожалуйста, Вы — единственная моя надежда. Пожалуйста, пусть это письмо доставится зачеркнуто неразборчиво. Мне жаль, я говорил столько плохого об Вас. Я ценил Вас, Лист, я Вас любил, как свою семью! Мне так жаль, я Вас всех подвел. Что же со мной неразборчиво. Я так ужасен, я так слаб. А как дрожат мои руки! Ференц, мне так жаль. Помнится, Вы обещали, что, вернувшись, Вы сумеете сыграть мои ноктюрны, мои баллады, и что я не смогу Вас ни в чем упрекнуть. Вы обещали, что раскроете весь их смысл. Надеюсь, Вы сдержите свое обещание: боюсь, я уже этого не увижу. Ференц, мне так не хочется Вам жаловаться! Вы наверняка веселитесь там в Италии, чему я в самом деле рад. Я надеюсь, что у Вас зачеркнуто. Неразборчиво, но мы больше не встретимся. Будете ли Вы скучать, когда я умру? Может быть, учитывая последние наши с Вами встречи. При нашем расставании Вы, кажется, совсем уж и плакали. А как плакаться хотелось мне! И сейчас тоже хочется, но я держусь. Людвика никогда не давала мне плакаться, разве только в случай крайней необходимости. Например, как сейчас. Меня душит, Ференц. Меня душит что-то в груди. Как же больно!.. Кажется, мои легкие совсем перестали дышать: я кашляю кровью. Как это мерзко, а оттого еще страшнее. Мне страшно, Ференц. Страшно, что я умру, так и не увидев Вас более. Я бы провел последние дни с Вами. Как я скучаю, Ференц, по Вам и Вашим идиотским рассказам, а у Вас ведь их стало больше. Вы зачеркнуто умеете поддержать разговор, а мне сейчас очень нужен собеседник. Я чувствую себя запертым сумасшедшим. Я жду неразборчиво. Он приходит часто, я отдам ему письмо. С минуты на минуту он придет, я знаю, он обещал! Только бы это обещание не оказалось очередной его ложью. Я не хочу, чтобы Вы жили в неведении, а уж он точно донесет Вам, если я умру. А я умру. Не злитесь на меня. Не злитесь, что не говорил Вам ничего об этом: не хотел, чтобы Вы отказывались от поездки из-за меня! Но мне жаль, что мы так и не встретились. Не злитесь, хорошо? Кажется, выходит бред. Я и сейчас брежу. Как же бо-»