Ром
6 декабря 2022 г., 23:11
1237 год.
Староград. Новый Год, все мужики, да бабы собрались в трактире. Пианист, напившись рома спит под своим инструментом. А у скрипача в дребезги была разбита скрипка
Со скрипом деревянной двери, в трактир зашёл мужик в длинном кожаном чёрном плаще, из-под которого виднелись лишь такие же чёрные кожаные сапоги. Лицо его полностью закрывал капюшон. Его приход заметили лишь те, чьи столы были рядом с дверью. На всё помещение раздавались крики, да оры. Люди празднуют наступление нового года.
Странник подошёл к барной стойке за которой стоял сухой, щуплый низкий дедок. С седыми волосами и усами. Было ясно, что это хозяин этого отвратного заведения. Когда чужак снял капюшон, трактирщик пришёл в ужас от шрама на правой стороне лица странника, который захватывал половину щеки, височную часть головы и ухо, изуродывав его. Да и целая часть его лица казалась ему не очень приятной. Нос его был прямым с узким кончиком. Левая ноздря была наполовину разрезана. Его глаза были зелёными. Оставшееся волосы его были тёмными, словно кофейная гуща.
— Рома мне, — сказал незнакомец, тихим, грубым голосом, кинув на стойку три золотых монеты.
— Н-н-нету рома. В-выпили. — ответил трактирщик, запинаясь от страха.
— Как это выпили?! — воскликнул пьяный мужик, сидящий рядом. — Что же мы будем пить?! — добавил пьянчуга встав со стола.
Тут же, за мужиком поднялись остальные. Орать стали.
— Дайте людям рому!
Трактирщик от страха спрятался за стойку.
— Куда полез? — сказал зачинщик бунта, нависнув на стол пытаясь достать деда.
Странник отодвинул мужика, положив руку ему грудь.
— Конечно кончился, уже пять дней как Новый Год прошёл, а вы всё бухаете. — сказал он.
Скинув руку со своей груди, пьяница схватил чужака за плащ и удирал в левую щёку. В ответ на это странник пнул наглеца живот, да так, что он прилетел в другого мужика, что толкнул ещё одного, который просто сидел за столом. Между теми пьянчугами завязалась драка, которую подхватили остальные мужики. Дрались без разбора, друг с другом, недруг с недругом. Лишь бабы сидели в углу трактира, ахая, да охая.
Не желая принимать в этом бреду участия, странник вышел из трактира сквозь толпу дерущихся мужиков.
Зайдя за угол, к своей лошади, чужак заметил что к трактиру пришёл аббат.
— «Да и шут с ним» — подумал странник.
Да если не странный факт, и Шут был с ним. Это очень удивило и насторожило чужака. Шуты с аббатами не ходят. Церковь их не любит. Зашёл аббат в трактир, как крики тут же затихли. Странник подошёл к окну, сквозь оконную изморозь он увидел как все люди тихо и бессловно сели по своим места, словно были под неким гипнозом. А с трактирщика страх как руком сняло. Стоял за барной стойкой, как солдатик. После некого диалога, аббату вынесли тарелку супа.
Люди в это время люди, которые ещё пару минут назад лыка не вязали, сидели абсолютно спокойно. Совершенно трезвые. Не разговаривали, не моргали, не вертели головами, лишь смотрели вперёд перед собой.
Взяв свою тарелку, аббат сел за ближайший стол где было свободное место.
А всё это время, Шут припрыгивал вокруг, да поглаживал аббата за плечи.
Его лицо было бледным, то ли от грима, то ли от природы. Одет был в классический шутовской красно-жёлтый наряд. На спине висел коротенький красный плащик. А в руках был жезл из тёмного дуба.
Заподозрив неладное, чужак взял с лошади блестящий серебряный меч. Рукоять была обмотана полоской коричневой ткани.
Чужак подошёл к входной двери и выбил её ногой влетев в трактир держа двумя руками орудие перед собой. Но он увидел ещё более странную картину. Шута нет, аббат спокойно ест свой суп, люди всё так же сидят заворожённо. Опустив меч, чужак прошёл дальше в помещение. Оглянув все углы здания, странник не мог понять что происходит.
Обратив внимание на громкие звуки чавканья аббата, чужак подошёл к свято служителю. Внимательно рассмотрев его, странник, взяв снова меч в обе руки замахнулся на хозяина исчезнувшего шута. Тут же в левое плечо парня прилетает кинжал. Зарычав от боли, чужак обернулся в сторону прилёта оружия, как на него резко налетел Шут, пытаясь задушить его тонкой верёвочкой. Бросив меч, чужак отбросил уродца в стену, после чего тот упал на пол.
— И кто же ты такой? — сказал странник, с кряхтением вытаща окровавленный кинжал из плеча.
В ответ раздался животный крик Шута, который встал на все свои конечности будто гепард. Тело его стало преображаться. Ноги стали в точности как у зверей кошачьих, а глаза его стали зелёными и приобрели вертикальные зрачки. На пальцах рук выросли длинные чёрные когти.
Чужак перехватил кинжал, в правую руку и встал в боевую позу, подзывая монстра левой рукой.
Пробежав половину, Шут прыгнул на своего противника с открытым ртом, из которого торчали длинные жёлтые клыки.
Чужак воткнул кинжал Шуту в нижнюю челюсть прибив её к верхней. Левой рукой он схватил монстра за горло и, развернувшись, ударил его об пол, не давая выбраться из захвата. Чужак отпустил кинжал и вытянул освободившуюся правую руку в сторону меча.
Шут, пытаясь выбраться, схватился своей мерзкой когтистой рукой за дырку в плече странника, оставленную кинжалом.
Меч, лежавший на полу, приподнялся и рукоятью влетел в руку чужака. Тот в это же мгновение он воткнул меч в грудь Шута. От чего он не по-человечески вскрикнул, после чего умер. Из тела его вышел зелёный дым. Он расстелился по всему полу и разворожил всех, после чего растворился в воздухе. А тело вновь приобрело человеческий вид. Когти снова стали ногтями, а клыки уменьшились к размеру обычных зубов. Лишь кожа оставалась бледной как раньше. Ноги стали снова людскими. А кинжал превратился в деревянный жезл, который Шут таскал в руках.
Жители пришли в шок от чужака, который сидит над трупом Шута убитого мечом, и деревянным жезлом.
Заметив, что жители в сознании, чужак вытащил жезл из головы Шута и сбежал, выбежав на улицу.
В городе поднялась паника, стали слышны шаги приближающихся стражников к трактиру.
Отвязав лошадь, чужак вскочил на неё и понёсся прочь из разъярённого города.
