Зверь

Выдох за выдохом. Резко, отрывисто, тяжело. Она почти что срывается на крик. Чьи-то дикие руки блуждают по её телу. Оголяя, хищно сжимая. В ногах появляется непростительная дрожь. Чужие руки. Чужие... Остатки мыслей жадно цепляются за эту нить, мгновенно ускользающую, когда длинные когти оставляют на разгоряченной коже длинные красные борозды. Он словно выдирает из неё эти глухие безвольные стоны. Упивается ими. Между ними по-прежнему шаг. Нет, не физический. Все его действия отточены, жестки. Её тело немощно, оно податливо отвечает на грубые звериные ласки. Из глаз хлыщут бессильные слезы. Её руки против воли утопают в шерсти на косматых плечах, губы шепчут: «Возьми меня»... Её веки бессильно приоткрываются. Казалось, на какое-то мгновение она представила на месте горящих чудовищных глаз такие родные и любимые. Если бы животная ипостась была способна выражать доподлинные эмоции, навряд ли жертве удалось бы прочесть в его мимике сострадание. В глубине этой сущности затаилась безжалостная насмешка. Он ведь знает, что она принадлежит только ему, и никто другой никогда к ней не прикасался... Бывают ночи, когда неприкаянные северные ветры так манят свободой, что душа воспаряет над миром, разлетаясь на десятки тысяч осколков. Влажный озерный воздух, шелестящий под ногами вереск, полночная тишина... В одну из таких ночей он увидел её. Она не была прекрасна, как в дешевых бульварных романах, не вдохновила бы целое поколение поэтов... Но что-то в её невесомых лебединых движениях, в волне длинных русых волос, в долгом по-детски заинтересованном взгляде заворожило его. Единожды и навсегда. Сейчас в этом взгляде читался только неуправляемый ужас. Слезы не переставали сбегать по её щекам, а он едва ли не заботливо собирал драгоценные эмоции языком. Мерзким, шершавым. Она, такая маленькая и обессиленная, снова безумно забилась в его мощных руках. От желания или же омерзения? На девичьи плечи опустилась тяжелая рука. Она сильнее сжала хрупкую фигуру. И рывком бросила свою добычу оземь. Тело вдруг стало неимоверно тяжелым, ноги налились свинцом. Сил кричать уже не было, и когда она почувствовала между ног тугую плоть, для неё все кончилось. А бывают другие ночи, когда иссиня-черные небеса освещает бледный лик луны. Ничтожный серебристый свет приковывает тебя. И за секунду весь мир вокруг перестает существовать. Сознание уходит. Все, кроме губительного сияния. Забвение сменяется агонией. Адская боль ломающихся конечностей, разрушающегося позвоночника. Силы иссякают, оставляя пустое пространство, готовое заполниться безумием... Она не поняла, когда спала грань между реальностью и ...реальностью. Когда израненное тело перестало ощущать спасительную травяную росу, когда волчьи когти вновь к ней прикоснулись, рывком подхватив с сырой земли, когда рука сжалась, а подушечки пальцев ощутили поверхность холщовых простыней... Дверь с силой захлопнулась. Ещё несколько часов она будет совсем одна в этом огромном доме, всякий раз вздрагивая от пережитого ужаса. Рассвет занимается мучительно долго. Она слышит легкий скрип, принесший с собой ощутимый сквозняк, и вскакивает с кровати. Несется навстречу. Он улыбается. Усталой привычной улыбкой. В такие моменты в уголках его губ отчетливо виднеется печать сочувствия, тягостной печали. Она стоит перед ним и стыдливо прячет глаза. Такая маленькая. Беззащитная. С растрепанными волосами, заплаканными глазами и множеством новых царапин на мертвенно-белом теле. Он проводит тряпицей по длинным кровавым полосам, мягко стирая запекшуюся кровь. Она все ещё дрожит. Борется с желанием оттолкнуть дорожную котомку, броситься к нему в объятия. Боится. ...Но вдруг поднимает глаза. Он полюбил её за эти удивительные карие глаза. Самые обычные, и в тоже время бурая радужка сочетает в себе множества оттенков. Решительный блеск... — Прошу тебя, любимый, уедем отсюда, — в который раз умоляет она. Он вздыхает. — Зверь везде найдет нас, — тихо шепчет он, приникнув к застывшему девичьему личику. Она ощущает, как родные губы касаются её щек, заботливо собирая слезинки. Нежно, бережно. Он помнит слишком хорошо, как делал это ночью...