Дорога звезд

Софи сидела на крыльце своего дома. Весенний ветер трепал ее седые волосы и целовал впалые морщинистые щеки. Она раскачивалась в кресле-качалке, клетчатый плед лежал у нее на коленках. Софи наблюдала за последними лучами заката и слушала пластинки на стареньком, чудом сохранившимся граммофоне. Радио уже отключили, также не было и телевидения, и электричества, закрылись магазины, больше не слышно машин. После последних месяцев, когда все бегали туда-сюда, как безголовые цыплята, тишина была успокаивающей. Софи нравилось представлять, что люди забились под землю как вспугнутые крысы из того мультфильма, который она смотрела со своими внуками, когда те еще приезжали разношерстной гурьбой на праздники. А теперь никого нет. Она осталась в этом городке одна. Последний страж и последний компаньон заброшенного дома. Ее дети просили ее уехать, спрятаться, плакали, плакали внуки, но она осталась. Ей девяносто и ей больше некуда спешить. И что ж, если это будет ее последний день, то София Элен Августина Митчелл проведет его так, как сама того захочет. У нее была яркая жизнь. И с летящей в их сторону кометой, у нее будет не менее яркая смерть. ••• Когда только узнали о летящей в сторону Земли комете, то новости, конечно же замолчали. Или пытались. Чем больше проходило времени, тем яснее становилось, что это конец. Все. Закончился спектакль. Книга дошла до эпилога. Она слишком большая. Даже если ее взорвать осколки прорвутся в атмосферу, и если Земля и уцелеет, то все живое на ее поверхности будет стерто. Стали готовить убежища. Стали воевать за места в них. Вот тогда, единственный раз за все время этой истории, Софи было по-настоящему страшно: каждый сам за себя. Но и это закончилось. У ее семьи есть место, она спокойна. И теперь она сидит на крыльце своего дома и ждёт «Letifer», как ее назвали отчаявшиеся люди. «Несущая Смерть» - ужасная глыба, неумолимо приближающаяся к Земле. Последние лучи солнца скрылись за горизонтом. То тут то там начали зажигаться огоньки звезд. Выцветшие глаза смотрели в небо. Граммофон закончил песню. А в небе зажегся огонь. Все ближе и ближе. Откуда-то с горизонта стартовала ракета, встретившаяся с этим огнем. Самый красивый фейерверк в ее жизни. И он для нее. Она старалась не моргать. Такая красота… она ни о чем не жалеет. Как драгоценные камни, осколки летели по небу, падали на землю, горели и сжигали. Песня давно закончилась, но Софи слышала музыку, музыку звезд, и боли, и катастрофической красоты. И она жила, всей грудью, всем сердцем, как будто бы ей снова восемнадцать, и она юная, полная энергии, смотрит на красоту этого мира и улыбается ей. Все засветилось белым огнем. И погасло. ••• Луиза не могла уснуть, боялась закрыть глаза и не проснуться. Эти толстые прочные стены сейчас казались картонным домиком, к которому скоро поднесут спички. Они с Майклом любили смотреть на то как они горят. Но сейчас ей тошно. Майки спит, вжавшись в ее бедро. Слишком истощен, чтобы бодрствовать, слишком напряжен, чтобы по-настоящему отдохнуть. Она порылась в рюкзаке. За эти дни, она привыкла никогда его не снимать. Всегда с ней, почти часть спины, последний подарок бабушки Софи. Последняя встреча перед всем ЭТИМ. Пальцы натыкаются на сверток на самом дне. Он черный, незаметный на фоне подкладки. Луиза разворачивает ткань. Шкатулка. Музыкальная шкатулка. Она помнит ее на прикроватном столике в бабушкиной спальне. Красивая шкатулка с ангелом, на фоне звездного неба. Она откинула крышку. Спокойная музыка, знакомая шкатулка и… записка:

«Я люблю вас, живите» Бабушка Софи, ушедшая со звездным дождем.

Луиза улыбнулась, может быть все будет не так уж и плохо. Музыка текла по застывшему помещению. Майк перестал хмурится во сне и удобнее устроился у нее на бедре. А она слушала и представляла, как ее бабушка идет по дороге из звезд.