Сиблинги

      Эрвин с утра разбудил их всех, подначивая скорее собираться. Сборы были не долгими, а вот путь до пирса составил около полутора часа езды. Учитывая, что повозку везла одна лошадь, им пришлось ехать горзадо медленнее, ведь иначе животное быстрее бы уставало.       К пирсу они прибыли к полудню. Но весь порт до ниточки заполнен вооруженными Йегеристами. Ханджи заметила корабль и летающую лодку, которая, к удивлению, ещё не была уничтожена. Поэтому ребята стали скорее принимать решение как правильно напасть или хитро обмануть Йегеристов и Флока так, чтобы потери с их стороны было как можно меньше.       Но и с другой стороны никто из разведчиков не хотел направлять дуло пистолета на своих бывших товарищей. Со многими из них они служили ещё в кадетском училище, поэтому этот разговор затянулся.       Но и другого выбора, как перебить всё живое, у них просто не было. Иначе Эрена им не остановить.       Пришлось решать быстро, ведь время для них — это самое драгоценное. И судя по пару от титанов, дрожь земли уже должна была достичь Марли и убить там всё живое.       — Армин и Конни отвлекают Флока и идут к лодке, — рассказывает Ханджи. — Лиа, на тебе охраники на входе, чтобы механики могли выйти.       Лиа кивает и тихо вздыхает, поправляя свое обмундирование. Ей придётся убить своих же товарищей. Эта мысль не покидает её голову.       — Тогда, Микаса, ты атакуешь сверху, твоя цель — это спасти госпожу Азумабито, — говорит Ханджи. — Жан и Марк, вы охраняйте механиков. Остальные, мы подадим вам знак.       Лиа быстро спускается к порту, пока Конни и Армин обогоняют её на лошади. Они прибывают к зданию гораздо быстрее, чем привлекают к себе внимание. Что-то оба кричат, но Лиа не вслушивается в их речь.       Она проходит через темный не освещённый переулок, замечая одиноко стоящего солдата. Он пил воду из фляги, пока Лиа тихо пробиралась к нему за спиной. Он опомнится не успел, когда та зажала ему рот и прижала к себе, он предпринял попытку кричать, но почувствовав холодный металл на своей шее, он затих. Лиа чувстовала, как из его рта вытекала холодная вода, а из шеи горячая кровь.       Она переступила через мёртвое тело, даже не посмотря тому в глаза. Она просто боится. Боится, что среди них может оказаться солдат, которого она знает. А что ещё хуже — солдат, которого она тренировала. Многие ребята из её отряда примкнули к Йегеристам.       Лиа слегка выглядывает из-за угла, несколько солдат собрались вокруг Армина и Конни. Но всё также по пирсу ходили солдаты, до которых Лие было сложно добраться.       Смит замечает ещё двух солдат рядом со входом в здание. Она тянется к ружью за спиной, но в самый последний момент убирает руки. Сейчас слишком рискованно использовать огнестрельное оружие, ведь есть большая вероятность, что она просто привлечёт этим внимание.       Поэтому Лиа берет в руки рукоятки от УПМ и выскакивает из своего укрытия. Солдаты успевают её заметить, но не успевают взять в руки оружие или подать сигнал об опасности, как сквозь них проходят острые крюки. Она тянет спусковой механизм на себя и затаскивает солдат в переулок, оставляя за ними красные следы крови.       Преодолевает расстояние в три шага и вбегает внутрь. На лестнице стоит один солдат, от которого она избавляется точно таким же методом, как избавилась от последних.       Окна на втором этаже разбиваются, и раздаются крики. Микаса уже на месте, поэтому Лиа действует, не боясь нашумить. Она вытаскивает лезвия и осматривает каждую комнату на наличие солдат. И когда понимает, что на первом этаже пусто, она поднимается на второй этаж.       Её замечают прежде, чем она кого-либо. Поэтому и удар наносят первее. Лиа прикладывается головой об стену, но находит в себе силы удержаться на ногах. В глазах потемнело, пришлось сильно зажмуриться, а после быстро проморгаться, чтобы зрение пришло в норму.       Вытягивает лезвия вперед, натыкаясь на длинное дуло ружья, направленное на нее. Ружье в руках Фреда дрожит с такой силой, что он словно может уронить оружие. Ему страшно. Страшно осознавать, что прямо сейчас он собирается убить своего лейтенанта — того, кем восхищался до безумия.       Именно она выбрала его в свой отряд три года назад. Тренировала его, давала советы, показывала как правильно держать оружие в руках. А сейчас они оба по разные стороны баррикад.       Лиа выдыхает, замечая, как палец Фреда лежит на спусковом механизме. Но нажимать на него он, кажется, не планирует.       — Фред, — говорит она. В соседней комнате раздаются громкие голоса и выстрелы. — Опусти ружьё.       — Я не могу вас пропустить, лейтенант, — его голос дрогнул. — Вы хотите остановить Эрена. Я этого не позволю.       — Опусти ружьё, — продолжает хладнокровно настаивать Лиа, будто бы направленное на нее оружие ее и вовсе не пугало. — Ты никогда не ослушивался моих приказов.       Слова Лии звучат отрезвляюще. Юноша медленно опускает оружие вниз, а Лиа следом за ним и лезвия. Её подручный стоит напротив, он весь дрожит то ли от страха, то ли ещё от чего-то.       Убить его Лиа также не может. Как бы то не было, она всё равно привязалась к этому выдающемуся парнишке. Но сделать что-то так или иначе необходимо, тем более она слышит приближающихся шаги. Смит резко делает выпад вперёд, хватая Фреда за шкирку и прикладывает его головой об стену. Тело юноши сразу обмякает. Он жив, но только потерял сознание, а значит и мешать произошедшему больше не будет.       С улицы раздаются крики, всех присутствующих ослепляет вспышка. И Лиа наблюдает из окна, как Райнер, Энни и Эрвин превратились в титанов. На крыше осталось ещё много разведчиков, поэтому они начали расправляться с ними.       Дверь скрипит, и Лиа готовится нанести удар, как видит перед собой Киёми, а за ней Микасу. В той комнате лежали одни трупы. Лиа без лишних слов берёт безопасность Киёми на себя, кивая Микасе, а та сразу же вылетает через окно.       — В подвал, скорее! — кричит она ей, позади бегут ещё люди — это и есть механики. Как только они спускаются по лестнице, наверху раздаётся взрыв от громового копья.       На первом этаже их уже ждут Ханджи, Марк, Тео и Жан. Лиа, понимая, что от неё здесь толку больше не будет, молча выходит из здания, позволяя ребятам позаботиться о них дальше.       Но она едва не падает, когда недалеко от неё взрывается громовое копьё. Один большой осколок чудом не впился в её тело, оставляя лишь рану на плече. Лиа тяжело дышала, стоя в своём укрытии. А когда выровнялось дыхание, она вновь взялась за УПМ и взлетела на крышу.       Смит прекрасно понимала, что перевес был на стороне Йегеристов хотя бы потому, что они использовали копья. Для них они были на вес золота, поэтому приходилось обходиться огнестрелом и лезвиями.       Лиа засела в укромном месте за трубой, наконец снимая со спины ружьё. Целилась, стреляла, перезаряжала. И так ещё пару раз, пока все захваченные с собой патроны не кончились, а рядом с ней не возникли четверо разведчиков. Но те даже слова промолвить не успели, как были раздавлены тяжёлым молотом Эрвина. Лиа пару секунд смотрела на своего брата, а после сдвинулась с места, присоединяясь к Микасе.       Кровь от мёртвых тел стекала с крыши вниз, ходить было опасно, ведь можно просто подскользнуться на красной жидкости.       Раздался громкий взрыв, когда очередное копьё взорвалось, только на этот раз в Райнере. За его спиной стояла Энни, силы которой уже были на исходе.       Бой затянулся, все уже это понимали.       Лие пришлось остановиться, когда рядом с ней оказался Марк, кратко рассказывая последующие действия. А после он спрыгнул вниз, возвращаясь к остальным.       Лиа подлетает к Эрвину, приземляясь на его плечо. Тяжело дышит и смахивает кровь со своего лица.       — Эрвин, планы меняются. Мы поплывём на корабле, а полетим уже с материка! — говорит Лиа ему. Разведчики пытаются запустить в Эрвина громовые копья, но он действует быстрее — из земли вырастают острые пики, которые протыкают их тела насквозь. — Прикрой наш отход до судна!       — Мы не успеем отплыть, — говорит он, поглядывая на сестру. А Лиа удивляется — она не знала, что титан Эрвина способен говорить. — Сюда едет поезд с подкреплением!       В этот же самый момент раздаётся громкий взрыв, земля задрожала, а в воздух подлетели остатки от поезда. Наверняка там было много солдат.       Не успевает Лиа слезть с его плеча, как раздаётся ещё одна вспышка. Они вдвоём смотрят озадаченно в сторону света и видят, как ещё один титан, отдалённо напоминающий титана Порко, кромсает рядом стоявших разведчиков. А после брат с сестрой понимают, что это Фалько.       Фалько использовал силу своего титана как никогда вовремя, ведь Райнер и Энни были повержены. Но к счастью, они оба живы, ведь Лиа видит, как ребята вытаскивают их из тел титанов.       В этот самый момент в обе ноги Эрвина прилетают громовые копья, и он валится на землю, раздавливая под своим весом солдат. Лиа видит разведчиков: в одного из них выстреливает крюком, а другого пронзает лезвием. Но третье копьё Йегеристов было последним — оно приземляется в заднюю сторону шеи Эрвина, и его голова отделяется от тела.       Лиа падает вниз, поднимается столб дыма. А Фалько внезапно нападает на Пик, перегрызая ей шею. Фингер переворачивается на спину, крепко сжимая титана-Челюсти всеми конечностями, пока Магат разрезает ему шею каким-то ножом.       А Лиа время зря не теряет: она быстро подбегает к титану Эрвина. Из его копчика тянется длинный хвост с кристаллом на конце. Кристалл оказался спрятан в одном из домов. Старший брат предусмотрел всё заранее, даже спрятал своё тело надёжно.       Лиа перерезает хвост лезвиями и слышит треск кристалла, а после тяжёлый вдох Эрвина.       Лиа в спешке оглядывается по сторонам, пытаясь найти хоть что-то сквозь плотный белый дым. От этого дыма она носом воротила в сторону, размахивала ладонью перед лицом, чтобы запах гнили чувствовать меньше. Едва не спотыкается, когда натыкается на испаряющуюся руку титана, а после ускоряет свой шаг. Фигура Эрвина становиться всё отчётливее, он держится за бок из которого хлестает кровь и идёт пар. На лице отметины от недавнего превращения, а сам Эрвин выглядит измотанным, хромает на одну ногу.       — Давай сюда. — кратко говорит Лиа, перкидывает его руку через плечо, помогая опереться на себя.       Эрвин лишь молча принимает помощь, противиться даже не думает. Дым медленно рассеивается, они идут ровно следом за Микасой, что держала не менее пострадавшую Энни. Из труб на корабле шёл плотный чёрный дым, оповещая о готовности к отплытию. Не помешало бы им всем поскорее ускориться и уплыть из порта, ведь где-то вдалеке отчётливо слышны крики солдат, что отчаянно хотят их остановить.       Лиа поджимает губы, пытается удержать Эрвина, но к счастью Марк приходит ей на помощь. Также перекидывает его руку через плечо, поэтому они всё же немного ускоряются и довольно быстро поднимаются на борт корабля. Через трубы звучит протяжный гудок, а после он наконец отплывает от берега. Голоса солдат практически не слышны. Они в попытках добраться до них стреляют прямо по кораблю, но пули отскакивают от прочного железа и пустые гильзы падают в воду.       — Дальше я сам. — тихо говорит Эрвин. Опирается об стену, всё ещё держась за бок. Рана заживает довольно быстро, поэтому от ранения осталась лишь дырка в рубашке и пропитанная кровью ткань.       — Ты как? — спрашивает Лиа.       — Жить буду. — Эрвин попытался улыбнуться.       Марк остаётся стоять рядом с Эрвином, пока Лиа подходит к корме корабля, где стояли все ребята. Смотрит на Фалько, возле которого сидела Габи, Пик изредка поворачивалась к ним, проверяла состояние Грайса. Его первое превращение в титана прошло совсем не лучшим образом. Смит ненароком вспомнила былые года, когда Эрен только-только узнал о том, какая в нём есть сила. Когда он не по своей воле ранил Микасу, когда собственное тело и инстинкты не слушали его. С Фалько произошло то же самое.       Она переводит взгляд на своё предплечье, на котором образовалась небольшая рана. Прикладывает пальцы, которые в ту же секунду пачкаются в крови. Она слегка побаливала, но по сравнению с ранами остальных ребят — это всего лишь царапина. Они с Жаном пытались защитить Киёми и механиков Азумабито, приходилось закрывать собой, чтобы их не задело. Жан, к счастью, вышел сухим из воды, но вот Лию все же задел маленький осколок.       Не тревожно, но было бы неплохо промыть эту рану и замотать бинтом.       Лиа едва вздрогнула, когда почувствовала как чужая рука коснулась её плеча. Она повернулась, обнаружив Райнера за спиной, что осматривал рану.       — Идём, нужно обработать. — говорит он.       — Всё в порядке. — отнекивается она.       Стоило Райнеру лишь открыть рот, как раздался громкий взрыв. Столб чёрного дыма быстро поднимался вверх, как и языки пламени. Осколки от корабля разлетались в разные стороны, едва не долетая до ребят.       Из-за взрыва появляются волны, корабль начинает трясти, но вода успокаивается спустя пару секунд. А подорванный корабль медленно идёт ко дну, огонь уменьшается, а в небо медленно поднимается белый пар.       По морю плывут мелкие и крупные остатки. Железные листы, спасательные круги, провода и даже некоторые уцелевшие части. А вместе с ними и мертвые тела, которые никто из ребят разглядеть и узнать не может.       Корабль будто специально медленно отплывает от берегов, чтобы все могли разглядеть взорвавшийся корабль. Они прекрасно понимают, что Тео Магат пожертвовал собой. Но был ли он один? Неужели один человек смог такое устроить?       Наконец зайдя в каюту, все устало садятся в кресла и на пол. После такого боя им просто необходим хороший отдых.       Лиа прислоняется плечом о стену и шипит, вспоминая о ране. Где-то здесь должна быть аптечка, поэтому она начинает открывать ящики в её поисках.       — Садись, — голос Райнера её останавливает. У него в руках белый чемоданчик с красным крестом посередине. Лиа послушно садится на стул, а Браун начинает рыться в аптечке. Находит перекись и почти закончившийся бинт.       Смит шипит и сжимает руку в кулак, когда перекись вступает в реакцию с кровью. Райнер сразу же дует на рану прохладным воздухом, снимает немного боль. Протирает кровь ватным диском и снова обильно поливает рану перекисью.       — Как ты себя чувствуешь? — спрашивает Лиа. Его броня легко ломается после удара громовым копьём, ими его как раз и закидали Йегеристы. Помимо того, что Райнер пытался защитить бегущих на корабль механиков, ему приходилось использовать себя в качестве щита, чтобы орудия не попали в Энни. Из его тела все еще исходил пар, но не так сильно и много, как пару минут назад.       — Я в норме, — отвечает он, завязывая бинт на руке. — А тебе стоит не напрягать руку хотя бы первое время.       — Спасибо. — она спускает рукав рубашки обратно и кивает, пока Райнер относит аптечку на место.       Завязывается диалог. Как оказалось, титаны уже сравнили Либерио и практически всю Марли с землей. Поэтому корабль движется в один из портов Хизуру, откуда они смогут догнать Эрена.       После этих слов у воинов будто руки опустились. Энни пустым взглядом оглядывает всех присутствующих, а затем с пустым взглядом уходит на палубу. Спустя время за ней идёт и Армин.       Ребята медленно начинают расходиться кто куда: Лиа же остаётся на месте. У неё просто нет сил подняться и расхаживать по всему кораблю. В помещении помимо неё остаются Киёми, Ханджи, Эрвин, Оньянкопон и ещё несколько механиков. Оньянкопон стоял за штурвалом корабля и крутил руль, изредка поглядывая на людей.       Лиа выглядывает в окно. Кроме воды вокруг ничего. Даже земли уже не было видно. За бортом кричала одна единственная чайка, которая провожала их.       Она откидывается на спинку стула и потирает глаза пальцами. Как же она устала.       Как она устала от этой долгой бесполезной войны. Почему именно она и её близкие должны расхлёбывать кашу за всеми? Почему они должны жертвовать своими жизнями и собственными руками убивать своих же товарищей?       Она так отчаянно хочет… Спокойствия. Хочет просто вернуться к своим обычным делам. Лиа бы никогда в жизни не подумала, что вновь захочет писать бесчисленные отчёты, тренировать новичков, отчитываться перед начальством. Тогда ей всё это казалось обыденностью и она чувствовала себя, словно каждый день — это день сурка. Одно и то же.       Но сейчас она понимает, что ей не на что было жаловаться. Сотни, если не миллионы людей уже погибли под ногами титанов из стен. И этих титанов никто не сможет остановить, если ребята не догонят Эрена.       И Эрен… Кажется, что все уже поняли, что единственный способ остановить своего друга — это убить его. Но никто не готов к этому. Даже сама Энни призналась в этом.       Последующие дни однозначно станут самыми тяжёлыми в её жизни.       Когда в каюте наступает тишина, Лиа выходит в коридор в поисках столовой, чтобы выпить воды и хотя бы какой-то еды. Столовая находилась недалеко от кабины капитана. В столовой она находилась одна, но кроме нескольких стеклянных бутылок воды ничего не находит.       Наливает полный стакан и практически заплом выпивает всё, не забыв при этом выпить ещё и прописанные врачом витамины. Прикладывает ладонь к животу и устало вздыхает. Ещё и эта беременность ей покоя не даёт. Но хотя бы токсикоза нет: то ли витамины помогли справиться с этим, то ли из-за избытка переживай за всю эту ситуацию.       Она покидает столовую и выходит на палубу, медленно прогуливаясь по ней. Деревянные половицы скрепят, а корабль словно разрезает высокие морские волны. Вода бьётся от борт, мелкие капли попадают прямо на палубу. Солнце сильно пекло голову, погода сегодня была потрясающей — ни единого облачка на небе.       Лиа знает, что волноваться и переживать — это последнее, что необходимо делать во время беременности. Но честно говоря, не стрессовать она просто не может!       Смит находится на каком-то корабле неизвестно в каком месте и вместе со своими товарищами отправляется убить Эрена. Хотелось бы выбрать формулировку «остановить», но дрожь земли будет продолжаться пока Эрен живой. Эта мысль съедала не только Лию, но и остальных изнутри.       Хуже всего, конечно, себя чувствуют Армин и Микаса — самые близкие люди Эрена. Но и Лиа отнюдь не готова просто так взять и перерезать глотку Йегеру.       Она останавливается и задумывается о том, как прошла их последняя встреча перед этим моментом.       Дирижабль. Гетто Либерио. Эрен сидел на лавочке с наручниками на своих руках. Не то чтобы это могло остановить его, но сам факт того, что наручники пришлось нацепить, удручал и показывал испортившиеся отношение Развдекорпуса к Йегеру.       В тот день им так и не удалось поговорить друг с другом. И Лие отчаянно хочется верить в то, что у них будет хотя бы ещё один разговор.       Опирается об железные ограждения, разглядывая то, как нос корабля разрезает воду, оставляя за собой волны.       — Лиа, — голос Микасы будто отрезвляет её. Она перестаёт смотреть на водную гладь и поворачивается к подруге. — Как ты себя чувствуешь?       — Так себе, — признается Лиа, начиная отбивать пальцами незамысловатый ритм об ограждения. — Не знаю, что будет с нами и с Эреном. От того только хуже становится.       — Я не про это, — возразила Микаса. Она сложила руки на груди и глянула на её живот. — Ты ещё не сказала Райнеру?       — Микаса, пойми меня, беременность — это последнее, что должно волновать Райнера сейчас, — нервно выдохнула Смит. — Наша первая и главная цель — это остановить Эрена.       У Лии начало складываться ощущение, что Микаса волнуется за её состояние больше, чем она сама, от чего испытывала вину. Смит прекрасно понимает, что ей необходимо беречь себя и что лучше ей в принципе стоило остаться на острове ради себя и своей беременности.       Но уже поздно. Вернуться назад или остановиться на полпути она тоже больше не может.       — Лиа? — Смит ощущает, как сердце в ту же секунду начинает стучать в невероятной скоростью. Она медленно разворачивается, одновременно с этим молясь всем Богам в то, что ей послышался голос Райнера. Но нет. — Ты… Беременна?       — Я оставлю вас. — тихо говорит Микаса. Лиа бросает на нее умоляющий взгляд, но Аккерман игнорирует его и молча уходит.       Как все интересно получилось.       Сначала Микаса интересуется состоянием ее здоровья, как бы невзначай. И практически сразу же появляется Райнер, который также невзначай услышал их разговор! Ну прям совпадение!       Браун встает рядом, наблюдая за избегающим его взгляда Лией, словно она являлась провинившимся ребенком. Она от нервов теребила край своей формы и тихо вздохнула.       — Какой срок? — спросил он.       — Почти месяц, — ответила она и наконец посмотрела на него. — Я узнала об этом два дня назад.       — Почему ты молчала? — Райнер аккуратно обхватил ее за подбородок, чтобы она больше не пыталась избежать его взгляда.       Он видит прекрасно как сильно она переживает. Но и его волнение и шок не меньше. Лиа — беременна! Он… Он даже представить себе такое не мог!..       Хотя нет, не так. Райнер безусловно представлял их будущее, что они станут полноценной ячейкой общества, но наличие детей оставалось под вопросом, ведь ему жить буквально осталось всего четыре года. Он прекрасно помнил своё детство и знает на собственной шкуре какого это — расти без отца, а только с матерью. И своим детям он пожелать такого не смог бы.       А теперь… А теперь Лиа беременна.       — Я не знала как сказать, — тихо прошептала Лиа. — И к тому же, сейчас куда важнее разобраться с Эреном и со всем, что сейчас происходит.       — Лиа, милая, — Райнер положил ладони на её щеки. — Разве может быть что-то важнее тебя? Для меня важнее всего мира только ты.       Слова Райнера вселили в Лию небывалую силу и надежду. Надежду на то, что у них всё же будет счастливое будущее. Надежду на то, что они будут жить в спокойствии, а в мире не будет происходить воин и конфликтов.       Просто находиться рядом с ним, ощущать его прикосновения, его взгляд — это то, чего Лиа так сильно желала. Но самое главное — это поддержка. Райнер поддержал её. Все плохие мысли, которые не покидали Лию с того самого дня, как она узнала о своём положении, исчезли по щелчку пальцев.       И сразу же испарилась злость на Микасу, которая привела Райнера сюда. Надо будет Лие обязательно поблагодарить её за это.       — Поверить не могу. Лиа, ты серьезно? Ты беременна?       Идиллия была нарушена грубо и внезапно. Марк, стоящий совсем недалеко, с широко раскрытыми глазами оглядывал их двоих с ног до головы.       Вот так, освежил голову после битвы, называется. Марка начала мучать мигрень сразу, как он попал на корабль. Руки всё ещё дрожали после такой кровопролитной бойни. И всё ещё смириться не может с той мыслью, что своими же руками он пару минут назад убивал собственных товарищей. Он помнит их всех ещё со времён обучения в кадетском корпусе, как вместе служили и выходили на вылазки за стены. А сейчас они все лежали мертвые в том порту. Но и другого выбора не было — никто из них не смог бы договориться мирно, позволить остановить Эрена от уничтожения мира.       Но конкретно сейчас все мысли о разведчиках улетучились: глядит на Лию с Райнером и понять не может, что же он такого ужасного наделал в своей прошлой жизни, раз в этой ему выпала подобная судьба. Душа разрывалась от такой жуткой боли, что в голову пришла мысль выброситься за борт, лишь бы скорее избавиться от этой боли.       То ли эта боль из-за смерти своих сослуживцев, то ли из-за неразделённой любви.       Несколько лет пытался добиться взаимности от Лии, пока её сердце было занято совсем другим человеком. И по мнению Марка, этот человек по настоящему ужасен. Райнер совсем не тот, из-за которого Лиа должна была так сильно убиваться всё это время.       Марк чувствует себя эгоистом и собственником, его по настоящему раздирают чувства, когда он видит Брауна рядом с ней. Каждый раз он вспоминает то, как Райнер заставлял её плакать и буквально мучать себя после того ужасного обмана. Керих всегда был рядом, поддерживал её.       Любил только её, не предавал, был словно верный щенок, что никогда не покидал свою любимую хозяйку. Марк не соврёт, если скажет, что готов буквально пожертвовать собой, лишь бы Лиа была счастлива. Слова Елены только сейчас открыли ему глаза на всё происходящее.       Но он знает, что рядом с Райнером ей это счастье не видать.       Лиа ведь сама говорила, что чувствует к Марку лишь дружеские чувства! А он как дурак не отступил, продолжал давить, пытался добиться взаимности.       И только сейчас, услышав новости о беременности Лии, понял, насколько жалко он выглядел всё это время. А хуже становилось от понимания того, что Лиа его так и не выбрала.       Но помимо горя и разочарования внутри был настоящий гнев. На себя, на Райнера, на Лию, на судьбу. Марк крепко сжал руки в кулаки и в пару шагов преодолел расстояние между ними. Услышанные слова подействовали на него как звук удара колокола или как красный цвет для быка.       Он схватил Райнер за ворот рубашки, прижимая его к железным перилам с такой силой, что верхняя часть его тела свешивалась за борт. Если Марк опустит рубашку, и Райнер не успеет схватиться за перила, то он просто может свалиться в воду. Браун же крепко сжимал его руки в попытках отцепить от себя Кериха.       — Марк! — громко крикнула Лиа.       — Думаешь, раз вы потрахались пару раз, то все прошлые обиды забыты? — процедил сквозь зубы Марк. Он сжимал рубашку с такой силой, что костяшки его рук побелели. — Да ты хоть представляешь что происходило с ней после твоего предательства? Ты, чертов ублюдок! Она рыдала дни напролет, снотворное пачками глотала от того, что спать нормально не могла!       Глаза Марка пылали от злости, а каждое сказанное слово вылетало из него с такой агрессией, которую он в своей жизни не испытывал ни разу. Одно лишь присутствие Райнера его просто вымораживает.       Сейчас он откровенно сожалеет о том, что пару дней назад вообще помог ему — тогда, после битвы с Порко. В данный момент единственное, что Кериху хотелось сделать — выбросить Райнера за борт, чтобы больше он не мозолил ему глаза.       — А теперь ты ей ещё и ребенка заделал! — не переставал Марк, никак не реагируя на попытки Лии отцепить его от Брауна.       Райнер ощутил, как хватка Марка начала ослабевать — ещё секунда и он просто упадет в просторы моря. Браун дернул ногой вперед, отталкивая Марка ударом по животу. Тот приложился спиной об каркас корабля, а Райнер вовремя схватился за поручни, едва не свалившись через за борт.       — Какого черта вы тут творите?! — отрезвляющий голос Эрвина, что раздался на всей палубе, заставил всех троих отвлечься. — Что происходит?       Эрвин стремительно приблизился к ним, оглядывая каждого со стороны, прекрасно понимая что стало причиной их конфликта. А точнее кто — Лиа стояла в стороне и смотрела то на Райнера, то на Марка. Выглядела сестра очень обеспокоенно, что не могло не насторожить Эрвина.       У него самого голова до сих пор болела, это происходило каждый раз, когда он избавлялся от облика титана. После каждого превращения Эрвин выпивал обезболивающее, но сейчас таблеток у него под рукой не было, поэтому пришлось смиренно ждать отступления этой боли.       Но головная боль только усилилась, стоило ему увидеть сцепившихся Райнера и Марка.       — Что происходит? Это лучше ты мне ответь, Эрвин, — с усмешкой обратился Марк к Эрвину. — Этот ублюдок заделал Лие ребёнка, и ты всё это так и оставишь?       Старший брат резко перевёл взгляд с Кериха на свою сестру. Та сразу же отвернулась в сторону, начиная медленно потирать свою руку, молча показывая, что не настроена на разговор.       — Что? — тихо спросил брат, не веря собственным ушам. Он снова глянул на Марка, словно надеялся на то, что ему просто послышалось. Но молчание Лии и Райнера говорило само за себя. — Лиа?       — Да, я беременна, — на выдохе ответила она, будто призналась сейчас в чём-то по-настоящему ужасном. Возможно, для Марка это таковым и являлось.       Всё-таки, Микаса была права. Надо было Райнеру сказать ещё тогда, на базе Разведкорпуса в Шиганшине. Не было бы сейчас никаких разборок.       Эрвин лишь тихо вздохнул и на миг прикрыл глаза.       Не так он себе представлял такой сокровенный момент. Что ж, теперь Эрвин будущий дядя.       Но сейчас он не может испытывать радости хотя бы по одной причине — мир на грани уничтожения. Они все мчатся спасти его, подвергая свои жизни опасности. И Лиа тоже. Только теперь она отвечает не только за себя, но и за ребёнка. Эрвину срочно нужно что-то придумать, чтобы не позволить сестре отправиться и дальше вместе со всеми.       — Ну, — Марк снова взглянул на Эрвина и ткнул пальцем в Райнера. — Как ты можешь доверить свою сестру этому ублюдку? Он причинил Лие столько боли, а ты просто закрываешь на это глаза?       — Я не в праве решать за Лию кого ей любить, а кого нет, — отвечает Эрвин. — Как и ты.       — Думаешь, ты самый умный здесь, Эрвин? — Марк поднял на него глаза. — Думаешь, что Лиа рыдала только по Брауну? Она два года думала, что ты мёртв, похоронила тебя возле могилы отца, который удивительным образом, тоже оказался живым. Ты даже представить не можешь, в каком состоянии она вообще была и…       — Марк! — не сдержалась Лиа. Керих развернулся в её сторону, резко выдыхая и понимая, что перешёл черту. Всё-таки переборщил. — Хочешь всем мою подноготную рассказать? Меня об этом спросить не хочешь для начала?       Керих ничего не ответил. Он фыркнул и отвернулся, срываясь с места, едва не задевая плечом Эрвина. Вновь наступила нагнетающая тишина, которая прерывалась свистящим ветром и криком чайки, что следовала за кораблём.       Эрвин тихо вздохнул, переводя взгляд с сестры на Райнера, вспоминая слова Марка и то, как Лиа заткнула его, стоило ему заговорить об Эрвине. Теперь то он понял, что именно чувствовала и испытвалп сестра в то время, пока его не было. Она считала его мертвым, как и все остальные.       После услышанных слов ему стало понятным её поведение и нежелание откровенно говорить с ним, когда они только встретились в Марли. Не доверяла, может даже боялась, но самое главное — была в обиде на него. Эрвин, если бы захотел, то нашёл бы способ связаться с сестрой, но он этого не сделал.       — Какой срок? — наконец спросил он.       — Четыре недели, — кратко отвечает Лиа. Не таким образом она хотела сообщить брату об этой новости.       — Тебе нельзя ехать с нами, — сказал Райнер, повернувшись к ней. — Останешься на Хизуру или отправишься вместе с госпожой Киёми.       — Райнер, нет, я должна…       — Он прав, — сразу же поддержал его идею Эрвин, не позволив вставить сестре ни слова. — Твоя безопасность сейчас при выше всего. А что будет происходить, когда мы доберёмся до Эрена, неизвестно.       Лиа в ответ лишь промолчала. Если с Микасой она поспорить ещё могла, то с Эрвином и Райнером это бесполезно — оба упертые как бараны. Ни один довод не убедит их в том, чтобы она могла присутствовать при следующем сражении.       Но, если быть честной самой с собой, то и сама Лиа последние несколько часов думала только об этом. Как скорее оказаться в безопасности, чтобы перестать вредить и морально и физически своему здоровью.       …       — … А после сама знаешь что произошло, — вздохнула Лиа, переводя взгляд с Энни на долго не меняющийся вид за бортом корабля: море и небо. — Поэтому мы держали Эрена и Зика подальше друг от друга. Но как они всё-таки смогли дотронуться, я не понимаю.       Корабль направлялся в восточный порт Хизуру — место, которое титаны с острова должны были обойти стороной. По сути единственный оплот, на котором сейчас более менее безопасно.       Под уговорами брата и Райнера ей всё же пришлось оставить ребят и отправиться вместе с Энни на корабле. Безопасность — то, что сейчас было превыше всего для неё.       Покопавшись в шкафчиках в столовой Энни смогла найти несколько сухпайков. На борту корабля осталось не так много людей, но на всех людей еды бы не хватило. Елена и Киеми от пищи отказались, спрятавшись в каютах. А Габи и Фалько с радостью присоединились к трапезе в виде овсяной каши с небольшим количеством мяса.       К слову, Фалько наконец очнулся и опять-таки совсем не помнил, чем закончилось его последнее превращение. Но он хотя бы чувстовал себя гораздо лучше — это единственное, что могло радовать. Уже бывшие кандидаты в воины быстро осушили свои тарелки с едой и отправились в каюты отдыхать.       Лиа и Энни остались сидеть в столовой и пили холодный чай, пока Смит рассказывала всё, что происходило с Разведкорпусом за последние четыре года. С того самого момента, как Леонхард заточила себя в кристалл.       Энни тихо вздохнула и запустила ладонь в свои волосы, немного оттянув их. Вся эта информация свалилась на неё так внезапно, что необходимо ещё пару дней просто для осознания этого.       Разведкорпус был на Марли, объединился с антимарлийской коалицией, Парадиз заключил договор с Хизуру, а командир Джордж — тот, кто тренировал её в воины, вовсе оказался отцом Лии и Эрвина.       — Почему ты не осталась с остальными? — спросила внезапно Энни, глянув на Лию. — Почему решила отправиться на Хизуру?       Лиа поджала губы и отвернулась к окну. Ох, знала бы Энни, насколько Лие не хотелось так просто оставлять ребят. Казалось, что она их бросает, предаёт и трусливо сбегает прямо перед главным сражением. Но всё это сделано только ради её же блага — как в унисон утверждали Райнер и брат.       Лиа вздохнула, сделала глоток холодного чая и посмотрела на Энни. Всё равно эту новость скоро все узнают. Да и к тому же, самое страшное позади: два главных в её жизни человека — Райнер и Эрвин — уже были в курсе. Больше бояться или опасться кого-либо не имело смысла.       — Я беременна. — говорит она, а сама до сих пор поверить не может.       Энни хлопает ресницами, смотря на бывшую сослуживицу. Ничего не отвечает, а лишь молча отводит взгляд в сторону, постукивая пальцами по железному столу.       — Тогда, поздравляю. — сухо отвечает Леонхард.       По словам Киеми до Хизуру им плыть около недели. Но уже спустя шесть часов после отправления с материка заняться было нечем. Лиа успела сходить в душ, немного отдохнуть и даже чуть-чуть поспать. Как по итогу, она наворачивала уже десятый круг по всему кораблю то ли от скуки, то ли от нервозности.       Она остановилась около каюты, из которой доносились громкие голоса Габи и Фалько. Дверь была немного прикотрыта, их разговор был отчётливо слышен.       — Да не могли тебе присниться воспоминания господина Зика, дубина!       — А я тебе говорю, что могли!       — Ты сожрал господина Гальярда! Причем здесь вообще Зик?!       — А при том, что я стал титаном из-за его спинномозговой жидкости! Я видел его воспоминания, я клянусь тебе, Габи!       — Эй, — Лиа потянула дверь на себя. Дети сразу же замолчали, посмотрев на Лию. Оба выглядели возбужденными, но Фалько особенно. — Что у вас тут происходит?       Грайсс сорвался с места первым, подбегая к Лие, тараторя о том, что ему приснились воспоминания Йегера-старшего, пока Габи утверждала, что это — всего лишь игры его фантазии.       Лиа же нахмурилась. Она прекрасно знала, что шифтеры получают воспоминания прошлых владельцев сил титанов, но чтобы таким образом… Хотя, связь Фалько и Зика звучит вполне себе логично.       Со слов Фалько ему снился сон, словно он мог летать в небе подобно птице. А в прошлом сущестовал Звероподобный титан с крыльями — об этом им рассказала Ханджи, когда они были ещё в Марли и искали необходимую информацию.       — Хочешь сказать, что ты можешь превратиться… В титана-птицу? — Лиа с удивлением глянула на Фалько, а тот активно закивал.       Если это так, то… Они могут отправиться на помощь ребятам! Но верить в одни предположения было бы рисковано, если Фалько превратиться в титана, то запросто может потопить корабль. Здесь нужен человек, который сможет подтвердить или опровергнуть теорию о титане-птице. А единственный человек, который хорошо разбирается во всём этом, была Энни.       Поэтому… Они втроём отправились на поиски Леонхард — она стояла на носу корабля вместе с госпожой Киеми, о чем-то тихо переговариваясь. Энни точно также скептически отнеслась к теории Фалько о титане-птице, однако сама госпожа Азумабито поддержала Фалько в его затее.       — Это всяко лучше, чем жить с большим количеством сожалений. — ответила она, дав согласие на то, чтобы Фалько обратился в титана.       Корабль медленно начал тормозить, звук опускающегося на морское дно якоря буквально заглушил весь шум вокруг. На воду спустили несколько шлюпок, в которую уселись оставшиеся пассажиры корабля.       Лиа и Энни в это время успели подготовиться: с нижней палубы притащили небольшое количество вещей: пара УПМ, копья и огнестрельное оружие для Габи. Взяли только самое необходимое.       — Ты уверена, что не поедешь с остальными? — спросила Энни, глянув на то, как Лиа шустро застегивала УПМ.       — Уверена, — она пристегнула копья и посмотрела на Леонхард. — Я не могу стоять в стороне и молча ждать у моря погоды.       Энни лишь поджала губы и кивнула.       Всё произошло слишком быстро. Фалько забрался на самую высокую точку корабля, в руке у него был нож, который он нашёл в столовой. Страха у него не было, была только сильная уверенность в себе и в том, что у него всё получится. Разбежался, оттолкнулся от пола. Металлический нож разрезал кожу руки, а после в небе раздалась вспышка, на секунду ослепляя всех присутствующих на корабле.       Крейсер практически сразу начал идти ко дну, а Фалько едва не скатился на воду, но вовремя ухватился лапами за металлические ставни.       Получилось!       — Сетка! Быстрее! — крикнула Габи.       Тяжелая веревочная сеть накрыла тело титана-птицы, Энни снизу начала закреплять её, чтобы сеть не скатывалась. Лиа и Габи сверху закрепили автомат, из которого Браун могла бы стрелять. А после уселись сверху, цепляясь за сеть руками. Фалько взмахнул кряльями, готовясь ко взлёту.       — Энни! — позвала её Лиа.       Леонхард выползла из-под Фалько, когда палубу уже начало заливать водой. Смит протянула ей руку, и когда Энни схватилась за неё, резко потянула на себя.       Крылья едва ударились об водную гладь, и они наконец взмыли в небо.

***

Несколько часов назад

      Корабль затерялся в горизонте, оставляя за собой лишь чёрную полосу дыма. Ребята остались одни на материке.       Прощание было, на удивление, быстрым. Уход Энни никого не удивил, она прямым текстом заявила, что не будет помогать спасать мир и останавливать Эрена ведь в этом по её мнению уже не было никакого смысла.       Оставался под вопросом лишь уход Лии. В семейные разборки, которые возникли между Эрвином, Лией и Райнером, никто влазить не хотел. Одно было понятно: Лиа осталась на корабле по очень серьезной причине. И узнают они об этой причине лишь когда вернутся домой.       Механики сразу же приступили к ремонту летающей лодки, пока ребята разбрелись по своим делам. Жан и Конни пересчитывали количество боеприпасов, Армин и Ханджи проверяли наличие газа в баллонах УПМ и пополняли запасы. Эрвин и Леви стояли в стороне и вели о чем-то диалог, как в старые добрые времена.       Райнер же решил занять себя делом — тренировался использовать новый УПМ, чтобы просто отвлечь себя от дурных мыслей. Он ещё на Парадизе давно понял как пользоваться устройством, но если бы не нашел себе какое-нибудь занятие, то просто сошёл бы с ума от кучи мыслей в голове.       С Марком они больше не говорили. Даже не то что не говорили, не смотрели друг на друга. Словно объявили молчаливую холодную войну, в которой Райнер так или иначе лидирует. Марк будто не замечал его, не смотрел в его сторону и почти не общался с другими. Погрузился полностью в себя, думал о чем-то и был слово тенью.       Даже сейчас — он стоял около небольшого металлического стола, на котором лежали пустые консервы из-под завтрака. Смотрел в одну точку и над чем-то усиленно размышлял.       Разговоры и повседневную обстановку прерывают внезапным выстрелом. Никто сразу не понял откуда выстрел мог раздаться, пока не послышались крики механиков. Они один за другим на землю попадали, закрыли головы руками, пока из топливного бака самолёта вытекал бензин. Капал на землю, пачкая всё вокруг, скапливался в лужи.       Флок тяжело дышит, держит револьвер в руках твердо и решительно, даже не смотря на то, что выглядит уставшим. Он весь мокрый, с волос и формы стекала морская вода, под ним уже мокрое пятно успело появиться.       Микаса среагировала самая первая и никто этому удивляться даже не стал. Хотя других эмоций кроме шока не было, все пялились на Форстера, искренне не понимая, как он оказался здесь. А Ханджи хмурится — она точно была уверена в том, что он погиб ещё в порту. Оказалось что это не так.       Крюк на тросе вонзается ему в шею, разрывая ткани. Изо рта Флока доносится гортанный стон, он падает на землю без сил. Хватается за горло, сжимает его, в попытках остановить кровь. Она почти что фонтаном брызжет, окрашивая всё в красный цвет.       — Толпивный бак пробит!       Райнер смотрит на эту картину с широко раскрытыми глазами. Глядит то на Флока, вокруг которого собрались Жан и Ханджи, то на механиков, что в панике пытались залатать дыры в самолёте. Плохо, очень плохо дело. Все уже надеялись на то, что через пару минут они будут сидеть внутри самолёта и лететь к Эрену, но всё совсем пошло не по тому пути.       До слуха доносятся как все столовые приборы и вещи подпрыгивают на столе. Всё начинает дрожать, а со стороны гор виднеется белый пар, что словно туманом покрывает земли.       Дрожь земли. Она уже близко.       Титаны ровным рядом шагают в их сторону, разрушая всё, что попадается им по пути. Деревья сгорают моментально от слишком горячего пара, падают под весом титанов.       Неужели это конец? Неужели они действительно все здесь так и умрут? Как механики успеют заделать все дыры в самолёте, чтобы ребята смогли улететь отсюда?       — Я задержу их, — говорит Армин, делая маленький шаг вперёд. Смотрит прямо на титанов, не отводя взгляда. — А вы улетайте отсюда.       — С ума сошел? Ты не можешь оставить Эрена! — Микаса выдохнула, грозно глянув на Армина. — Мы не можем сейчас разбрасываться силами титанов направо и налево.       — Микаса права, — заговорил Марк, что подошёл к ним. Поправил ремни УПМ на себе, а после достал лезвия. — Я задержу их, помогите механикам с лодкой.       Все взгляды были направлены на Марка. Керих выглядел уверенным, но дрожащие пальцы выдавали его обеспокоенность и страх. Брови нахмурены, взгляд холодный, прожигающий, от него мурашки бегут по коже.       — Хватит геройствовать, — Ханджи хмуро посмотрела на Марка. — Если все вместе поможем механикам, то мы успеем улететь отсюда!       — Не успеем, — тихо произнес Леви, но его все услышали. — Титаны слишком быстро.       Несколько гигантов подскользнулись, спускаяясь со склона. На своем пути они сбивали деревья, превращали здания в пыль, а вибрация от их топота становилась всё сильнее и сильнее.       — Капитан, — Марк сжал руки в кулаки так сильно, что впивался в кожу ногтями, чтобы отвлечься от всех мыслей. — Позвольте мне сделать это. Вы успеете подготовить лодку и остановить Эрена.       Леви поднял взгляд на Марка и поджал губы. Последний член его элитного отряда сейчас буквально горел огнем уверенности. Леви не просто так взял Кериха в свой отряд. Этот парниша, будучи ещё девятнадцатилетним сопляком смог самостоятельно избавиться от трех девиантных титанов на одной вылазке.       А незадолго до этого случая Эрвин приказал Леви собрать свой собственный отряд. Тогда то Аккерман и стал приглядываться к Марку: молодой, амбициозный да ещё и сражаться умеет — третье место занял в кадетском училище. И вместо Военной Полиции отправился служить в Разведкорпус.       И когда от Леви поступило предложение вступить в его отряд, тот незамедлительно согласился. Помнит, что Оруо долго возмущался этому.       «— Он же ещё сопляк! А уже в отряде капитана Леви состоит! Помрет при следующей вылазке — запомните мои… Ауч!       — Приказы капитана ты во что ставишь вообще?! — ответила тогда ему Петра. — Раз принял, значит, есть за что!»       А спустя года и вовсе стал младшим капитаном — головой отряда, когда сам Леви отсутствовал.       Именно Марк оставался тем человеком, с которым капитан мог вспомнить старые дни, когда весь отряд был жив. Об этих разговорах не знает никто, даже Ханджи. Порой, они оставались вдвоём в столовой и под покровом ночи вспоминали своих бывших товарищей.       То, как Оруо всячески подражал капитану — даже кашне начал носить, как часто прикусывал язык, когда много болтал вверхом на лошади.       То, какая была заботлива Петра. Всегда следила за тем, чтобы весь отряд был в порядке. Спрашивала о самочувствии, всегда приходила на помощь самая первая.       То, каким Гюнтер был рациональным. Всегда подходил к делу с холодной головой и никогда не бросался в драки первым (в отличие от Оруо).       И то, как каким шутником был Эрд. Всегда пускал шутки в тяжелых и сложных ситуациях. И очень любил рассказывать о постыдных ситуациях из жизни его товарищей.       А сейчас Марк готов пожертвовать собой, чтобы спасти человечество. Поступить точно так же, как это сделали остальные ребята из элитного отряда. И Леви не смеет противиться его желанию.       — Посвяти своё сердце, Марк. — Леви посмотрел на Кериха.       Марк сжал зубы до скрепа зубов, приложив кулак к сердцу.       Возможно, его поступок сейчас многим покажется глупым. Но если так подумать, у него не осталось никого сейчас.       Клэр — его мама, погибла в тот же день, когда пала стена Мария. А отец продолжительное время боролся с болезнью, но он также скоропостижно скончался. Ни сестёр, ни братьев у него не было. У него никого не осталось. Марк своими руками убивал своих же сослуживцев, чтобы добраться до сюда в безопасности.       Можно ли назвать этот поступок эгоистичным? Навряд ли. Он всё ещё думает о том, что если он сможет задержать титанов хотя бы на жалкие пару минут, то ребята смогут в безопасности улететь отсюда. И остановить Эрена, остановить этот хаос. Его жертва не должна стать напрасной. Как и жизни всех остальных разведчиков, что не дожили до этого момента, не узнав правду.       Имена разведчиков перечислить за день времени не хватит. Но ему тепло почему-то на душе становится от той мысли, что он сможет увидеться с ними вновь. С Майком, Эрдом, Дитой и остальными.       А ещё он надеяться на то, что Лиа всё равно будет счастлива в будущем.       Ему ничего не светит с ней.       Только сейчас, стоя лицом к лицу со смертью, он это понял. А может, это вообще его судьба? Умереть в таком молодом возрасте, пожертвовав собой, чтобы ребята жили?       Марк уже несколько раз смог обмануть смерть, но она всё равно продолжала дышать ему в спину.       В первый раз он оказался единственным солдатом из элитного отряда Леви, который выжил. На его глазах умирали друзья, начиная от Гюнтера, заканчивая Оруо. Ему несколько месяцев подряд снились в кошмарах их мёртвые тела; в тот день он слышал хруст их костей, несмотря на сильный ветер тогда.       Но он выжил.       Во второй раз он не поехал в Шиганшину и это оказалось его спасением, когда домой вместо двухсот солдат вернулись лишь единицы. Керих догадывался, что вероятнее всего он, как и Эрвин, отправился бы отвлекать Звероподобного титана. И там бы и остался.       Но сейчас он понимает, что его время пришло. Марк не испытывал ни капли страха, лишь уверенно сжимал руки в кулаки то и дело хватался за лезвия УПМ.       Он проходится взглядом по ребятам, они ему что-то говорят, пытаются отговорить. Кричат, что механики успеют починить самолёт, и они все вместе улетят. Но в ушах звон стоит, который заглушает все их голоса. Даже не слышны тяжёлые шаги титанов, которые с каждой секундой приближались к ним.       И Керих знает, что дольше он стоять здесь не может. В последний раз смотрит на своих товарищей, с которыми он провёл остатки своей жизни, а после разворачивается и уходит.       Взгляд и походка уверенная, спина ровная, он вытаскивает рукоятки УПМ и на ходу проверяет состояние баллонов с газом. Он встречается взглядом с Эрвином, который стоял у ангара. Бывший командир от него взгляда не отрывает, а когда Марк останавливается рядом с ним, он произносит:       — Ты принял правильное решение, Марк, — говорит он, Эрвин кладёт руку ему на плечо и немного сжимает его. — Она любит его.       — Я знаю, — коротко отвечает Марк. Он кусает внутреннюю часть щеки, а после вздыхает, поворачиваясь к Эрвину. — Когда-нибудь увидимся, командир Эрвин.       Эрвин смотрит ему вслед. Как Керих уходит, а после набирает высоту, взмывая в небо. Он возвышается над головами титанов, не оборачиваясь назад. Будто если он глянет на своих друзей, то в этот же момент передумает и вернётся.       Пальцы всё равно предательски дрожат, когда Марк вытаскивает лезвия, подлетая к первому титану. Горячий пар болезненно жжёт лицо, но он чувствует, как лезвия проходят сквозь плоть титана. Как первый гигант падает вниз, скатываясь с горки и ломая стоявшие дома.       — Горячо как! — кричит он.       Но не останавливается. С громким криком — то ли от боли, то ли из-за чего-то ещё, он летит к следующему. Второй титан упал.       Третий…       «— Кто таков?! — рявкает на него Шадис. Марк гулко сглатывает вязкую слюну и резко выпрямляет спину, едва не ударившись лбом об инструктора.       — Марк Керих из Шиганшины! — отвечает он, приложив кулак к сердцу.       — Из Шигнашины, говоришь? — переспрашивает Шадис. Он открывает рот так широко и кричит так громко, что Марк чувствует его дыхание на своём лице. — Нахуя свою задницу сюда притащил?!       — Посвятить своё сердце во имя человечества!       — Это замечательно, пойдешь на жрачку титанам?! — это был риторический вопрос, на который Марк так и не ответил. Шадис пнул его в бок, а после снова рявкнул: — Шестой отряд, кругом!»       Четвёртый… Кожа на его теле лопается, покрывается ужасающими волдырями.       «— Ты попал в десятку лучших кадетов! — громко восклицает Хитч, держа в руках документы для перевода. — Куда ты собрался идти?       — В Разведкорпус, — ответил он. Дрейсс ничего не говорит, бубнит себе что-то под нос, а после подписывает бумаги о переводе в Военную полицию. — Я хотел туда с самого начала.»       Пятый… Шестой… Он чувствует жар со спины, а значит его зелёный плащ с эмблемой Разведкорпуса уже полыхает огнём. Он подлетает к ещё одному титану, запуская в него громовое копьё.       — Ну же! — рычит он и наконец оборачивается. Ребята только-только вытянули из ангара самолёт. Значит, ему все ещё нужно тянуть время.       «— Эй, дохляк, — Оруо пинает ногой его в спину, а Марк наконец обращает на него внимание. — Тебя всё-таки приняли в отряд капитана Леви?       — Да, — он встаёт с земли, отряхивая спину рукой. Глядит на четверых ребят, внимательно оглядывает их. — Я так понимаю, будем работать вместе?»       Седьмой… Восьмой… Форма полыхает огнём, пламя стремительно переходит на его кожу, начиная покрываться чёрной корочкой. Он всё ещё чувствует запах горелого и прекрасно понимает, что этот запах исходит от него.       «— Мы ведь с тобой говорили на эту тему, Марк, — тихо произнесла Лиа. Она оглянулась по сторонам — вроде их никто не должен подслушивать. — Я люблю тебя и ценю, но только как друга.       У Кериха сердце в пятки ушло. Эти слова «я люблю тебя» из уст Лии звучали как мед — также сладко. Но последующие слова заставили вернуться его с неба на землю и вновь встретиться лицом к лицу с реальностью.       Между ними может быть только дружба и все. Устраивает ли это Марка? Нет. Сможет ли он смириться с этим? Он не знает.       — Да, да, — кивает он. — Конечно.»       Девятый… Десятый… И он падает вниз. Боли уже не чувствует. Ощущение свободного падения всегда нравилась ему, когда Марк летал на УПМ. Он смотрит на ясное небо, на солнце, что слепит глаза; слышит громкий мотор самолёта и понимает, что ребята взлетели.       И закрывает глаза. Навсегда.