Спасение ангела

      Чашка кофе, стоявшая на столе из чёрного дерева, уже давно не испускала пара. Напиток в ней вполне мог покрыться ледяной корочкой, хотя была недопита добрая половина. Зато шариковая ручка вот-вот бы задымилась от долгого и усердного даже не писания, а скорее строчения. Но, к счастью, с последней точкой Минна оторвалась от своего занятия и откинулась на спинку кресла, устало выдохнув.       Она окинула взглядом своё рабочее место и неоднозначно ухмыльнулась: «Да уж… Если бы кто и решил устроить обыск моего кабинета, он бы махнул на это рукой ещё с порога».       Вокруг блокнота-книги вразброс лежали листы А4 с распечатанными данными, в которых даже коллеги Минны скорее лоб об стол разбили бы, чем разобрались, что о чём, уж доктор Фейбер об этом позаботилась. Поверх листов завивались серпантины с диаграммами, а рядом бумажки с заметками от руки, расписанные мелким неаккуратным и абсолютно неразборчивым почерком.       Минна забралась руками в волосы, приподняв их. - Но если бы всё же заявилась проверка, быстро спрятать такую охапку я не успела.       Она куснула губу, встала, достала мусорный пакет, сгребла туда все бумаги и спрятала в низ шкафа, закрыв дверцы на ключ. Следующей ночью Энджил поможет ей вынести пакет из штаба. А потом Минна сожжёт его содержимое в трущобах.       Девушка взяла блокнот и чашку с остывшим кофе. Она, читая записи, сделанные с целью разобрать уже собственные каракули, подошла к панорамному окну и, прислонившись к чёрной стене угла, сделала глоток.       «Судя по результатам, осталось сделать ещё пару инъекций, снизив концентрацию макоэнергии в их телах… Генезису это не понравится».       Её губы тронула слабая улыбка.       Минна залпом допила кофе, сунула закрытый блокнот в пространство на самой нижней полке шкафа меж нескольких папок документов, закрыла маленькую дверцу, а после заставила пространство разбросанными на полу папками. Ключи, которыми она закрыла и дверцы шкафа, и потайную дверцу, учёная запихнула за широкий ремень своих брюк.       Наконец она смогла хотя бы немного расслабиться.       Девушка прильнула головой к оконной раме, с высоты смотря на Мидгар, в ночной темноте изливавшийся зелёно-голубым светом.       «Цвет называется зелёный циан».       Минна горько засмеялась. - И что теперь? Признала свои чувства, и каждая ерунда стала напоминать о нём?       Уставшая девушка в отражении оконного стекла не ответила, как бы строго Минна на неё не смотрела. - Дура.       Фейбер приложилась губами к краю чашки, но вспомнила, что уже опустошила её, только после наклона, когда в рот вопреки ожиданиям ничего не полилось. Она раздосадовано вздохнула и бросила взгляд на электронные часы, косо стоявшие на краю стола. Буквально недавно перевалило за полночь, и, по-хорошему, Минне стоило отправиться домой спать. А лучше переночевать прямо в штабе, в зоне отдыха для сотрудников!       Вот только последнюю неделю молодая учёная совсем плохо спала, занятая то работой в лаборатории (спасибо Руфусу за сверхурочные), то беспокойными мыслями.       Энджил уже сутки провёл вместе с Сефиротом на миссии с новобранцами, хотя должны были вернуться, как минимум, утром, обнаружив, что домики в Сабельных горах пусты. Но от Энджила до сих пор не приходило ни одного сообщения об их успешном возвращении.       Минна чувствовала неладное.       «Чёртов Аркана… Он же не придумал всё-таки вступить в битву с агентами СОЛДАТ?» - она нервно куснула край чашки.       Она сумела встретиться со своим лидером прямо в Мидгаре на верхней плите, чтобы передать краткую информацию о том, что их маленькую базу собирается атаковать группа новобранцев под руководством двух солдат первого класса. Минна тогда не услышала ничего в ответ от Арканы. Только кивок.       А что если это и не был Аркана? Что если её сообщение лидеру преступной группировки перехватил кто-то из компании? Вдруг Шинра уже знает, чья она, на самом деле, сторонница?       В горле встал ком, который вот-вот грозился перекрыть воздух.       Минна встряхнула головой.       «Может, выпить ещё кофе?»       Кофе…       Она посмотрела на предмет в своих руках. За этой чашкой кофе молодая учёная спускалась на 61 этаже, а потом услышала знакомый голос: - Когда ты собрался уходить?       Тогда Минна тут же спряталась за кустом у барной стойки и сосредоточилась на разговоре. - Через два часа, - обладателя второго голоса девушка знала хуже, но вроде то был один из ближайших сотрудников Ходжо. - Что? Вы совсем обленились. Мы на пути создания идеальной разработки! - Профессор, потише…       Минна сделала пару шагов в сторону панорамного окна, боясь, что Ходжо действительно будет говорить тише. - Да какая разница? Перед кем мне сдерживаться? Все знают, что я гениальный учёный.       На удачу девушки, профессор не стеснялся своего громкого голоса. - Вы правы… но ведь…       Минна приблизилась ещё немного. -… это секретный проект. Никто не должен знать. Он ведь… не согласован с президентом. - И что? – всё же Ходжо немного сбавил тон. - Если кто-то услышит, это дойдёт до старшего руководства и могут устроить проверку в лаборатории… - Проверять? Меня? – и снова случился скрипучий крик. – Главу Научного Департамента? - Профессор, после истории с парой Маскелайн всех учёных подозревают.       Маскелайн… От этой фамилии у Минны свело желудок. - Маскелайны… Эта девчонка жутко на них похожа… Ужасно бесит.       Тогда Минна больше ничего не хотела слушать. Она тихо и быстро покинула укрытие и вернулась в свою лабораторию.       Теперь она смотрела на кофейные кольца в чашке и вспоминала этот разговор.       «Сейчас там точно никого нет…» - она поджала губы и отвела загадочный взгляд в сторону. А после злобно улыбнулась.       Сорвавшись с места, учёная побежала мимо стола, почти бросив чашку на стол, и выскочила из своего кабинета.       Все сотрудники лаборатории давно покинули места работы и, в отличие от своей начальницы, наверняка спали на этаже отдыха или у себя дома.       Осмотрев с высоты все отделы, Минна убедилась, что никто из её сотрудников не задержался, и сбежала вниз. Она добежала до отдела, находившегося почти в самом углу этажа, на двери которой табличка оповещала: «Отдел технических разработок». Учёная зашла за эту часть лаборатории, где в стене, прикрытой тенью, скрывался металлический комод без каких-либо отверстий в ящиках, встроенных в два ряда. Минна нажала на две неприметные створки внизу одного из ящиков, и в его углу открылась скважина, куда девушка вставила ключ. Из ящика она достала небольшую панель с экранчиком и кнопками с цифрами и всё закрыла обратно.       До 67 этажа она решила добраться пешком. На всех переходах, требующих подтверждения личности, Минна использовала поддельную карту с несуществующим именем. Перед главной же дверью учёная использовала принесённую с собой панельку, наложив её поверх замка. Перекодировав его, авантюристка вошла.       Уже в коридоре стало не по себе. И не только от внутренней паники, что она может попасться в любой момент или оставить след, после которого Ходжо вычислит её и с удовольствием нажалуется президенту.       «Новый код ещё долго не заметят, никто не пользуется здесь лестницей. А если заметят, пройдёт уже много времени для того, чтобы проводить расследование и разбираться», - рассуждала девушка, успокаивая себя и отвлекая от воспоминаний о том, с чем ей предстояло встретиться.       Только когда она вышла из коридора, размышления уступили место эмоциям. И первая из них – отвращение. В полутьме среди нескольких деревянных ящиков стояли пару капсул: в одной чёрная лысая тварь, телосложением напоминавшая гончую, но у этой особи голова выглядела крупнее, а челюсти массивнее; в другой – более знакомый аллемагн, только ядовито-фиолетового цвета. Цвета перепонок не было видно в сложенных крыльях. Оба создания, опутанные трубами, зависли с закрытыми глазами в зеленоватой жидкости.       От понимания того, что каждый из этих монстров – искусственное творение Ходжо, которое, вероятнее всего, будет выпущено бушевать в трущобах, Минна испытывала настоящую ненависть к этим капсулам.       Но самый тяжёлый вид шёл дальше.       Учёная повернула голову в сторону огромного контейнера, где уже в голубоватом растворе находилось безголовое тело, которому до сих пор не определили пол, хотя все черты этого серокожего создания, начиная от фигуры с высокой талией и широкими бёдрами, заканчивая оголённой грудью с тёмными сосками, указывали на его принадлежность к женщинам.       «Она» не вызывала отвращения, не вызывала стремления сбежать отсюда, не раздражала взгляд. Напротив – что-то к «ней» Минну притягивало. Девушка подошла к капсуле и приложила ладонь к стеклу. - Дженова, - прошептала она наречение. – Это не твоё имя.       Фейбер злило, что «она» здесь. Что «её» тело – это материал для множества экспериментов. «Она» - сама важный эксперимент.       Как бы ни хотелось остаться ещё ненадолго, Минна оторвала руку от стекла, взглянула на безголовую инопланетянку последний раз и направилась в глубь лаборатории. - Итак, где здесь можно найти что-то интересное? – спросила она у себя, отложив дубликатор на один из ящиков и поставив руки на пояс. – Самое логичное место для хранения всех секретов – это кабинет с документами.       Её голова медленно, будто кукольная, повернулась, и глаза уставились на дверь. Минна двинулась по направлению своего взгляда, чувствуя радостного чертёнка внутри себя. Ходжо оказался чрезвычайно самоуверенный для того, кто жил ради своих «грандиозных» проектов. Девушка беспрепятственно вошла в святыню научной теории, встретившись сначала с совершенно чистым рабочим столом. Невольно вспомнился её собственный рабочий стол, где найти нужную папку для неё самой было испытнием.       Минна обратилась к старательно упорядоченным папкам в окруживших это место шкафчиках. Она обошла стол вокруг, осматривая все полки, и ей хватило мимолётного взгляда, чтобы понять, что предмет вечернего разговора между профессором и его младшим коллегой находился не здесь. Поэтому Минна вышла через проход в другую часть кабинета и там сразу заметила подсказку. Минна расплылась в маниакальной улыбке, когда среди идеальных папок обнаружила одну с потёртым корешком на одной из нижних полок. Сколько раз её быстро вынимали, не заботясь о сохранности и просто цепляясь пальцами за верх? А судя по тому, что когда Минна вытащила папку, она оказалась потёртой и со стороны, беднягу не стеснялись бросать на пол. На этом этаже взяли за привычку обращаться так со всеми бесполезными вещами. И этот предмет стоял здесь только ради того, чтобы спрятать что-то более ценное.       Учёная сунула руку в образовавшуюся щель, дотянула её до стенки, подцепила тоненькую дощечку, закрывавшую тайник, и уже через узенький проход вытащила другую папку. Судя по твёрдой обложке и её виду, будто её только вынесли с производства, здесь и лежало что-то слишком важное.       Улыбка Минны растягивалась только шире, превращая её лицо в подобие двуликого, похожего на клоуна с треугольным ртом, ведь вот-вот она посмотрит в сокровенные записи, на что Ходжо возлагал большие надежды, а потом она разрушит его планы, разобьёт в пух и прах, отнимет эту драгоценную работу, как конфету у ребёнка. Минна наслаждалась представлением того, как бушует профессор и ссыплет проклятиями, догадываясь, чьих рук это дело, но будучи не способным как-то отомстить или хоть что-то с этим сделать, просто рвёт волосы на своей голове и топчет профессорский халат.       С ощущением сладости во рту от предстоящей победы Фейбер распахнула папку. Ей не нужно было читать ни единой строчки, чтобы в один момент поменяться в лице. Всё довольство пропало, уступая место непониманию и растерянности. Минна поднялась с корточек и всё-таки стала читать. Если на общей информации она только раздражённо хмурилась, то перейдя на следующую страницу с целями и кратким описанием запланированного эксперимента, девушка участила дыхание. Челюсти сжимались всё крепче с каждой прочитанной строкой. Теперь уже в её голове рождались всё новые проклятья. Учёная и не заметила, как вернулась к капсулам и ящикам и в какой-то момент села на один из них. Не смотря на то, как уже до боли пальцы вжимались в листы, Минна продолжала впиваться в текст взглядом, впитывая каждое слово. Пока её терпению не пришёл конец. - Да что ты за Дьявол?! – она с размаху кинула папку куда-то в сторону.       От такого выплеска после долгого напряжения пришлось отдышаться.       Минна накрыла глаза ладонями и сгорбилась. В таком положении её разум принялся рисовать картины того, что она прочитала. Кадр за кадром. С некоторых тошнило, а на некоторых возникало желание ударить поехавшего учёного лицом об стол, после разбитыми линзами от очков вырезать ему глазницы.       Девушка соскочила с ящика. - Да чтоб сгорела твоя лаборатория, и ты прямо в ней! – в сердцах Фейбер пнула своё бывшее место отдыха, и боль тут же рассредоточилась по мыску.       Минна зажмурилась, а потом с досадой посмотрела на дощатую стенку.       Вдруг ей пришла неожиданная мысль в голову, и девушка окинула ящики взглядом. - Хех, нашла, - со злодейской улыбкой проговорила она и направилась между ящиками к стене, где стоял лом.       Фейбер взяла орудие одной рукой и примерилась, насколько эта штука тяжёлая. Взяв уже двумя руками. Она сделала взмах. Ящик оказался довольно крепким, и получилось оставить только вмятину.       Перед глазами поплыли строки документа, превращавшиеся в картинки, и Минна снова замахнулась, сжав зубы и лом в руках. От второго удара поперёк досок пошли широкие трещины.       Сквозь зубы прорвался отчаянный крик, и Минна начала лупасить ящик до тех пор, пока не образовалась дыра, из которой повалились склянки, Минна переключилась на них, разбивая их ломом на мельчайшие осколки. Но сам ящик продолжал стоять, и девушку это не устроило. Она продолжила нападки на деревянный короб, раскидывая щепки и мелкие кусочки дерева. Преобразив ящик в мешанину досок со стеклом, Минна бросилась на остальные, не смотря, куда била, и делая взмах за взмахом, удар за ударом. Коробы лишались своих частей с разных сторон, в то время как девушка с ломом пробивалась вперёд.       «Пустая оболочка с человеческим обликом! Какого Дьявола ты ещё существуешь?»       Новый удар обломил уголок ящика и двинул его в сторону.       «Что происходит в твоём извращённом уме, что ты принимаешь людей за материал для своих опытов?»       Минна завела лом за спину, чтобы обрушить его тяжесть сверху на последний короб. Небитые закончились, зато энергия – нет, и под эту горячую руку попала одна из двух капсул. Не дав себе ни секунды на раздумье, Минна направила лом по дуге в стекло. С кратким треском расползлись трещины по прозрачной поверхности. Второе столкновение, и брызнули мелкие осколки и капли раствора, следом полившегося из образовавшейся дыры. Уровень жидкости в капсуле понемногу опускался, освобождая одного из монстров, и только его голова оказалась на воздухе, как деформированный пёс открыл глаза. Его маленькие зрачки заметались по сторонам, а потом в движение пришла голова, следом тело, извивавшееся, как червь. Тварь забрыкалась, лапами колотя держащие её трубы.       Минна наблюдала за гончей совсем немного, прежде чем повторить своё нападение на вторую капсулу. Раствор опять обрызгал ей халат и залил туфли, но девушка даже не опустила взгляд, ожидая, когда пробудится второй монстр. Булькавшая линия опустилась, и аллемагн распахнул глаз. Он начал раскачивать своё округлое тело и глотать воздух огромным зубастым ртом. Только хвост твари оказался вне раствора, она стала хлестать им по трубам. Достаточно пробудившись, летучий гад распахнул крылья с чёрными, отливающими синевой перепонками, и истерично забился, калеча крылья о трубы и стеклянные стены, как пойманное в банку насекомое. Уже спустя секунды эти отчаянные попытки освободиться сопровождались жалобными воплями, которые, казалось, вот-вот перейдут в плач. Из соседней капсулы им ответил будто бы молящий скулёж.       Минна закрыла глаза, развернулась и ушла. Она проникла в отдел, где, судя по установленным микроскопам, различной химической посуде и другим приборам, проводились небольшие биолого-химические исследования. Всё было расставлено с такой педантичностью, что комната вполне подходила для съёмки эстетических картинок. Настолько идеально, что хотелось ввергнуть это пространство в хаос.       Лом зашёл за плечо, и с криком из глубины души, Минна сбила несколько мензурок и колб. Те поочерёдно с переливчатым звоном разбились о пол. Не успел стихнуть звук, а со стола уже летел первый микроскоп, а за ним, как по конвейеру, отправились пробирки вместе со своими подставками, раздался железный звон от спихнутых лотков с инструментами, которые разметались по полу. Одним разбитым микроскопом дело не обошлось, и уже в следующий момент Минна сбивала их со стола, половиня ломом.       Девушка дала себе возможность глубоко вздохнуть два раза, прежде чем повернуться к шкафчикам с запасной посудой. Стеклянные вставки в дверцах приняли на себя серию кратких ударов, отвечая разлетавшимися стекляшками, которые, на невероятное везение Минны, ни разу по ней не попали. Проломив шкафы и устроив мешанину из их внутренностей, учёная отправилась на выход, стараясь не обращать внимание на то, как, будто свежевыпавший снег, хрустят под ногами осколки. Этот звук заставлял её сжиматься.       Мокрая, с железным орудием в руках девушка пришла в малую комнату управления. Большинство экранов своей чёрной глянцевой поверхностью отражали разъярённое блестящее от пота лицо, с правой стороны прикрытое прилипшей прядью. Минна убрала волосы за ухо и посмотрела на работавшие экраны. Один из них транслировал вид двух капсул, в которых продолжали рваться на свободу два беспомощных существа. Гончая с огромной пастью, судя по кровоточащей лапе и обрызганной дыре, случайно нашла единственный проход наружу и, не щадя собственную конечность продолжала бить по острому краю, силясь расширить проход и с каждым новым ударом вскидывая голову с раскрытой пастью. В то время как аллемагн порвал перепонки на обоих крыльях, безнадёжно трепыхаясь и извиваясь в резиновых оковах.       Вторая камера была направлена на безголовое тело Дженовы, и её изображение показывал самый большой экран.       Минна перехватила лом поудобнее, взялась обеими руками и вогнала в светящуюся картинку с двумя подопытными. Монитор брызнул искрами и потух, через секунды начав потрескивать крохотными вспышками. Девушка вырвала своё орудие из плена проводов, спровоцировав ещё один сверкающий плевок, и так же вогнала его во второй работавший экран, искры которого снова не задели крушительницу, и, выдернув лом, она вернулась в прежнее неистовство, бездумно размахивая железной палкой по целям, заливая комнату блестящим дождём, «капелька» которого могла в любой момент воспламенить волосы. После последнего монитора она обрушилась на пульт управления, колотя панель изо всех сил. - Грёбаная! Грёбаная лаборатория! – кричала девушка под хруст раскалывавшегося пластика. – Я не дам… Я не позволю этим экспериментам здесь проводиться! Не хочу! Ни за что!       Она остановилась. Воздух, которым теперь насыщалась дебоширка, потяжелел и наполнился запахом гари.       Перед глазами престала уцелевшая капсула.       «Нельзя, чтобы оно загорелось!»       Минна хотела развернуться и броситься на поиски огнетушителя. Но только она поставила ногу в бок от себя, как она поскользнулась на небольшой лужице. Девушка попыталась удержать равновесие, расправив руки, но корпус наклонился назад, и Фейбер завалилась на пульт управления, ударившись локтем и выпустив лом из руки. Кисти принялись хвататься за любую неровность, чтобы удержаться от падения на пол. Перед тем, как всё-таки соскользнуть с края панели, Минна успела зацепиться за какой-то рычаг и, взявшись за него покрепче, постаралась встать на ноги.       Рычажок двинулся. Рука дёрнулась, и ладонь сорвалась. Минна плюхнулась, отделавшись лёгким испугом. Отдышаться было достаточно, чтобы прийти в себя. Это небольшое происшествие помогло поумерить гнев, более того, после таких бодрых упражнений с ломом девушка почувствовала приятное бессилие, после которого наплыло расслабление.       Вот только… а что это был за рычаг?       Минна ухватилась за край пульта и поднялась. Найти нужный переключатель не составило труда: он оказался единственным переведённым на другую сторону из нескольких других, парочку Минна поломала. Однако для чего может использоваться несколько выключателей, на вид отличающихся только номерами под прорезями?       «Для активации клеток?» - хмуро предположила она один из самых неприятных исходов.       Чтобы проверить свою догадку, она пошла к отделению с клетками. Приложила карту к считывателю и тихо открыла дверь, заглядывая в щель. Внутри не оказалось ни одной открытой камеры, и Минна с облегчением выдохнула. А потом прислушалась.       Шум подъёмника.       «Лифты!»       Фейбер кинулась к соседнему помещению и встала перед двумя дверьми, за которыми в любой момент могли появиться живые или неживые образцы здешнего учёного.       «Они никого не поднимут. В кабинках пусто, ведь сейчас даже некому туда что-то поместить. Почему только это оказались лифты? – учёная задумалась о тех рычагах и вспомнила цифры. – 1., 2., а после просто 1, 2, 3, 4… Ну кто так делает?»       Девушка глянула в сторону той части лаборатории, которую она успела превратить в место полного беспорядка. «Это, увы, не тот этаж, который мне бы хотелось ввергнуть в хаос. Но хотя бы удастся вывести Ходжо из себя. А сейчас пора сматываться. Но прежде…»       Лифт остановился. Минна перевела равнодушный взгляд, который мгновенно изменился, только открылись двери. Внутри кабины стояла клетка, под завязку заполненная злобными тощими гончими.       Девушка освободилась от оцепенения после такой жуткой картины с грохотом решётки. Один из псов бросился на дверцы и, поняв, что она еле держится, прыгнул на неё снова. Риск того, что эта орава скоро освободится, росла с каждым подобным броском.       Минна рванула обратно в комнату управления и схватилась за тот самый рычаг. - Давай! Двигайся! – кричала она на переключатель, заевший в пазу.       Фейбер налегла на рычажок всем телом и резко плюхнулась на панель. Теперь в руках она держала ещё одну сломанную деталь.       Тем временем, за спиной участился звук бьющихся друг о друга железных прутьев. Видимо, остальные гончие догадались помочь своему сообразительному собрату.       «Бежать отсюда. Срочно».       Минна подхватила лом, накренилась вперёд, чуть не прочертив носом пол, но сумела выпрямиться и со всех ног кинулась к обычному человеческому лифту. Только она достигла цели, как в голову пришла роковая мысль: «Документы!» Она обернулась. Синяя папка валялась на краю лужи примерно в десяти футах.       «Если не заберу, у меня не будет доказательства», - с этим решением Минна рванула к концу ряда из поломанных ею ящиков.       Она залила свои туфли и лишний раз намочила низ брюк, поскальзывалась и всё-таки упала почти у самой цели на осколки, вонзившиеся ей в ладони и колени, но, подобрав обронённый при падении лом, а после папку с пола, вернулась к лифту.       Она зажала кнопку и услышала, как громыхнула железная дверь.       С замершим сердцем учёная повернула голову в сторону коридора. В нём сначала появилась чёрная морда с острыми ушами на макушке и жёлтыми маленькими глазом, а потом тело, слишком тощее даже для гибкой гончей.       Нос твари пару раз дёрнулся, и она повернулась к Минне. Девушка снова и снова нажимала кнопку, чувствуя, как от нижних рёбер поднималась тошнота и онемевали плечи.       А гончая, тем временем, подкрадывалась, двигаясь к запаху крови, которая стекала по кистям и предплечьям и капала на пол. За первым псом последовали остальные, Минна периферийным зрением заметила, как свора приблизилась к ней, начав окружать её. Только тогда она оторвалась от кнопки и, прижав к груди папку, направила лом в их сторону, от чего впередишедшие гончие отпрыгнули назад, но как только убедились, что девушка им не навредит, продолжили выстраиваться в полукруг.       Минна шагнула вперёд и махнула по горизонтали слева направо, будто отгоняя пса от своей левой стороны. И он отступил, но Минна открыла другой бок и чуть не поплатилась за это, когда один из этой своры кинулся к её ноге. На удачу девушки, тварь испугалась лома, который чуть не выскользнул из руки после законченного удара по воздуху.       Фейбер сжала импровизированное оружие покрепче, и осколки вошли глубже в ладонь.       Минна сморщилась, но заставила себя держать глаза открытыми.       «Я не могу умереть сейчас. Моё дело ещё не закончено!»       Она повернулась в другую сторону, наставив лом на готовившегося напасть пса. Тот отошёл, но сбоку приблизилась парочка других. Минна перевела орудие в их сторону.       «Нельзя умирать… пока моя задача не будет выполнена, я не покину это место. Все одиннадцать лет я жила и оставалась здесь только ради тех троих!»       Гончая прыгнула на девушку, и та врезала по морде тяжёлой железякой. Проскуливший мешок костей отлетел на пол, но следом подскочила другая гончая, Минна заметила её боковым зрением.       «Конец».       Она не успевала повернуться и сделать новый взмах.       Смерть уже мчалась к ней с раскрытой пастью, полной острых зубов и клыков. Минна наперёд видела, как псина вонзит их в её плечо, сомкнув челюсти, а после накинуться остальные и раздерут её щуплое тело, не оставив ни одной целой кости.       Минна зажмурилась, готовая к невыносимо мучительной боли в руке.       Но вместо этого послышался резь, а следом жалобный предсмертный скулёж.       Минна осторожно открыла глаза. В щёлке между её веками дёргалось зависшее тощее тело. Девушка распахнула глаза и увидела, что это тело, испускавшее последнее дыхание, было нанизано, как на шампур, на длинное лезвие. - Масамуне? – признала она. - Кажется, ты ошиблась этажом, - знакомый бас за спиной заставил вздрогнуть.       Лезвие, проходившее над левым плечевым суставом учёной, шатнулось вправо, и Минна дёрнулась от меча прочь, чтобы он не перерезал её горло. Но мужская облачённая в перчатку ладонь поймала её за плечо.       Девушка посмотрела на руку, потом подняла взгляд. - Твоя лаборатория ниже, - сказал Сефирот и скинул с Масамуне мёртвую гончую.       Он перевёл взгляд на Минну. - Брось это.       Она послушала приказ генерала и раскрыла ладонь с ломом. Брякнувший о пол предмет заставил гончих отступить назад.       Сефирот довольно улыбнулся. - Умница. А сейчас я прошу прощения за грубость.       Солдат обхватил Минну вокруг груди, переложив руку на другое предплечье, повернул её лицом к себе, от чего она ойкнула, и, обняв её уже вокруг бёдер, поднял. Минна села мужчине на руку и обвила его шею рукой, вторая же продолжала крепко прижимать к груди папку. - Не трясись так сильно. Я уже здесь, так что ты в безопасности.       Фейбер немного отстранилась, чтобы посмотреть на лицо Сефирота, сказавшего такое. Он улыбался. - Держись крепко, - только он это проговорил, как сильнее прижал девушку к себе и бросился на свору, которая до этого присматривалась к новой опасной цели.       Первая сверкнувшая стальная дуга поразила одну половину своры. Для другой половины солдат перехватил клинок, а потом уже повалил остатки, присев на выдвинутую вперёд ногу и провернувшись корпусом.       Когда все гончие были перерезаны, Сефирот убрал катану и перехватил Минну так, чтобы она легла в его руках. Без лишних слов он побежал к лестнице.       Но спустился он всего на один этаж. Генерал вышел к залам совещания, отыскал отдельное от остальных помещение и вошёл внутрь.       Единственная комната отдыха вне 64 этажа. Здесь, в узком освещаемом жалким светом одной лампочки пространстве, стояли только кровать и тумба, спереди дверь, которая вела в душ и туалет. Белые стены создавали обстановку, схожую с обстановкой в больничной палате.       Сефирот усадил Минну на кровать и оставил её со словами: «Скоро вернусь».       Девушка проводила его взглядом. После тихого щелчка этой маленькой комнатой овладело безмолвие. И с ним Минна осталась один на один. Именно в этой угнетавшей обстановке именно сейчас до неё дошли боль и тряска. Она понимала, что её тело со стороны похоже на вибратор, но лишь после того, как страх стал отпускать и адреналин сходить на нет, она ощутила, как её лихорадит, как трясутся ноги и руки, как горят ладони, как одна из них слиплась кровью с папкой. Спустя недолгое время застучали зубы, заслезились глаза. - Грёбаная лаборатория… Зачем я только туда сунулась? – сквозь всхлипы зашептала она. – С другой стороны…       Минна глянула на заляпанную кровью папку и проморгалась, чтобы согнать слёзы с глаз. - Я узнала нечто очень важное… И чуть не умерла, но это уже случившееся обстоятельство.       «К тому же меня уже спасли. Я действительно в безопасности».       То, как Сефирот её подхватил… Не смотря на происходившее, он осторожничал. А его голос был бархатным и успокаивающим. Минна и не представляла, что он так умел.       «Пусть это будет моим воображением, пожалуйста», - взмолила Минна про себя и вспомнила его довольную улыбку, его краткую похвалу.       «Умница».       Просто мысли об этом помогали успокоиться, и она подтянула колени к себе, потревожив осколки в них, да и запёкшаяся кровь противно растянула кожу. Но Минна обняла ноги свободной от папки рукой и закрыла глаза.       Проснулась она от небольшого тормошения за плечо. - Прости, что разбудил, но думаю, что нужно позаботиться о твоих ранах.       Девушка, хмуря брови, поморгала. Она слышала слова Сефирота, но так плохо разбирала их значение. - Я думал, что ты всё-таки уйдёшь.       «Действительно… Почему я до сих пор здесь?» - сквозь ещё не до конца развеявшуюся дрёму задумалась Минна. - Минна.       Она подняла на мужчину перед ней взгляд. - Позволишь тебе помочь? - С чем? - С твоими ранами.       Она посмотрела на свои разбитые колени, а потом на ладони. - Верно… в таком виде далеко мне не уйти. Да, Сефирот, позаботься обо мне, пожалуйста.       Он ничего не сказал, сел рядом с коробочкой на руках, откуда достал пинцет, и, взяв ладонь Минны в свою, принялся кропотливо вынимать осколки из загустевшей крови.       Её ручка в его длани словно легла в колыбель. Да, кожаную, но это не важно, главное, что было уютно.       За то время, пока Сефирот напряжённо работал с её ладонью, Минна окончательно пришла в себя и задумалась о том, чтобы поговорить с героем. Но с чего бы начать? - Вы закончили миссию? - Можно сказать так, - он не отрывал сосредоточенных глаз от своего дела. – Тебя это волновать не должно. - Как и тебя не должны были волновать мои раны, но именно ты сейчас о них так заботишься.       Он встретился с ней глазами на секунду, но секунды оказалось достаточно, чтобы смутить обоих. - Я хотела сказать, что… В любом случае, ты должен был выполнить её успешно. - Сомневаешься в этом? - Нет! Действительно нет…       За недолгий период молчания Сефирот успел убрать почти все осколки. - Но ты не можешь больше оступиться. - К чему ты ведёшь? – он убрал пинцет и взял вату со склянкой. - К тому, что с этого момента будет всё против тебя! Профессор Ходжо задумал кое-что, и доказательства… - Не бери папку.       Твёрдый тон остановил её руку, потянувшуюся к документам на кровати. Фейбер вопросительно посмотрела на Сефирота. - Когда забинтую, тогда и возьмёшь. А сейчас позволь мне продолжить.       Минна вздрогнула от того, как резко защипало после прикосновения смоченной спиртом ваты. Она только сейчас заметила этот резкий запах. Девушка зажмурилась и поджала губы.       «Как больно!»       Но боль улетучилась с ощущением струи воздуха. Открыв глаза, Минна обнаружила сребровласую голову наклонённой над её ладонью. Сефирот легонько дул на раны, прикладывал белый комок и снова дул. - Ого! – сорвалось с губ девушки.       Герой мельком глянул на неё. - Ты сама так делала, когда я был в больнице. - Да, но я не ожидала, что ты будешь так деликатен со мной. - Правда не ожидала?       Минна вздрогнула, но в этот раз не от боли.       «Я люблю тебя».       «Его чувства так и не угасли? Это проблема для нас обоих».       Тем временем, Сефирот поменял руку. - Прости меня, - его ладонь напряглась, чуть сжав её ладонь. – Я очень сожалею о том, что сделал в ту ночь.       Резкий вздох.       Как же захотелось на выдохе сказать ему, что извиняться тут не за что. Пусть она не могла ни отказать, ни дать согласия, ей было хорошо. Ей понравилось, и она не отвергла бы предложение повторить. - Прощаю, - с трудом ответила Минна. – Можешь забыть о той ночи. Всё в порядке. - Хорошо.       С бинтом Минна немного подсказывала Сефироту, показывая ему указательным пальцем, куда и как накладывать, и объясняя, как лучше затягивать. - А у тебя хорошо получается, - сказала девушка, когда солдат завязывал узел уже на второй руке. - Далось легче, потому что я много наблюдал за тем, как ты перевязывала мои травмы, - мужчина снова поднял пинцет. – Позволишь взять твою ногу?       Минна кивнула, и он свободной рукой бережно подхватил пальцами под коленом, а после положил её ногу на свои. Девушка наблюдала за тем, как двухметровый мускулистый агент СОЛДАТ первого класса старательно орудовал пинцетом, потихоньку вынимая осколки. А Фейбер сидела с улыбкой на лице, будто дитя, которое добилось того, что хотело.       Пока пальчики, упиравшиеся в постель, не дотронулись до пластикового предмета. Минна резко обернулась и схватила папку. - Так вот, профессор Ходжо сейчас имеет на тебя большие планы. Посмотри сам.       Сефирот повернулся к ней, и учёная открыла первую же страницу, на которой сначала бросалась в глаза чёрно-белая фотография длинноволосого мужчины в плаще. Циановые глаза пробежались по строчкам и вернулись к ранам. - И что? - Что значит «и что»? Тебя не волнует то, что ты можешь скоро вернуться в лабораторию?       Сефирот не ответил. - Теперь, когда ты уже взрослый и твоё тело может выдержать гораздо больше, профессор будет действовать решительнее и применять на тебе более разнообразный список методов исследования. - Он не сможет снова меня присвоить себе как свой эксперимент. Я уже долго принадлежу СОЛДАТу и, если ты не забыла, всё ещё являюсь генералом. - Если генерал сам ещё не забыл, то он не так давно провалил предпоследнюю миссию. Профессор отлично сыграет на этом перед президентом, и в его глазах ты будешь выглядеть как бракованный… Ай!       Минна дёрнулась от резкой боли. Когда она посмотрела на руку своего спасителя, то он держал довольно крупный кусочек стекла в пинцете. - Прости. Глубоко вошёл, - мужчина положил к себе на колени другую её ногу и продолжил. – Значит, и ты сама считаешь меня бракованным агентом? - При чём здесь я? – Минна была готова вопить от возмущения. – Для меня не имеет значение, какой ты агент. Я не хочу, чтобы тебе снова пришлось переживать то, что происходило с тобой в детстве. Не хочу, чтобы ты пропал в этой гнусной лаборатории и провёл остаток своей жизни, как материал для экспериментов, а не как нормальный человек.       Сефирот покосился на девушку и улыбнулся. - Вот как, - он отложил пинцет и взялся за вату. – Значит, так и будет.       Что бы эти слова не значили, Минна надеялась, что герой её услышал и впредь будет осмотрительнее.       «А я должна любыми средствами разрушить планы Ходжо. По крайней мере, я его уже задержу, пока он будет восстанавливать лабораторию и утраченные данные… А в это время нужно найти способ раскрыть его не обговоренную с президентом задумку, чтобы его завалили проверками и, возможно, вовсе поставили ограничения на работу. При этом не подставиться, что это я неправомерно выяснила всё… А Сефирот пока…» - Ты поэтому взялась всё крушить? - Что? – Минна резко вынырнула из своих размышлений и увидела, как её спаситель размотал немного бинта и приготовился его накладывать. - Я говорю о том, что ты натворила на 51 этаже. Это месть профессору за то, что он хочет со мной сделать? - Не месть, - она отрицательно мотнула головой. – Я очень разозлилась, что он снова покушается на твоё право жить как все. Не выношу мысль о том, что он намерен в очередной раз обречь тебя на страдания.       Сефирот усмехнулся, но как-то не весело. - Говоришь такое после того, как отказала мне? - Не приплетай это сюда, - строго ответила Минна. – Забудь о чувствах. Забудь о том, что мне сказал, что сказал Энджил… - Тогда, выходит, я спокойно могу самостоятельно тебя сейчас арестовать?       Девушка застыла. И в ней тоже всё застыло. Даже время в её голове.       «Ты сделаешь это, не смотря на то, что я дорога твоему другу?!»       Она раскрыла рот, чтобы спросить это… - Ты же на самом деле не поверила? – Сефирот посмотрел на девушку с издёвкой в глазах и в голосе.       За пару секунд Минна поменялась в лице так, будто очнулась от какого-то гипноза, и со злостью поджала губы. - Издеваешься надо мной в такой ситуации? – она схватила подушку позади себя и тут же с ней бросилась в бой на Сефирота. – Я же правда подумала, что ты сдашь меня Шинре! Я и без твоих дурацких шуток напряжена. Каждое предложение сопровождалось как минимум двумя ударами подушки по голове. Первым трём Сефирот позволил попасть по его макушке, от чего часть волос взъерошилась и наэлектризовалась, но от последующих нападок мужчина легко отбился.       Тут он перехватил подушку девушки, отобрал и кинул к стене. - Я не думал, что действительно получится тебя обмануть, прости, - Сефирот наклонился и взял с пола стаканчик, который протянул Минне. – Возьми. Он достаточно остыл, чтобы ты не обожглась.       Она приняла стаканчик, пальчиками через картонные стенки почувствовав тепло. - Что это? - Какао.       «Он принёс мне какао?! Это я окончательно сошла с ума или всё-таки он?» - Что ж… Спасибо тебе.       Он кивнул.       Когда Сефирот закончил бинтовать колени, Минна выпила половину напитка. Он стал собирать обратно аптечку, а она продолжала наслаждаться какао. Пока он не спустил ноги девушки и не сел рядом, что заставило её обратить на него внимание. - Запомни. Ты пришла в лабораторию профессора Ходжо, потому что от усталости перепутала этажи. Там увидела, что монстры как-то выбрались и хотели тебя убить, как только заметили. Ты попыталась убежать, но один повалил тебя на пол, - отсюда и раны – но пришёл я и спас тебя. Поняла?       Минна быстро кивнула и так же быстро поднялась с места. - Тогда я пойду домой. Энджил наверняка волнуется, что я пропала.       «Его доброта ко мне пугает. Нужно бежать, пока не прониклась…»       Она потянулась за папкой. - Оставь. Пусть побудет у меня, а потом, когда всё утихнет, я верну её тебе.       Минна неуверенно посмотрела на Сефирота, но он просто улыбнулся ей: - Не переживай. Я обо всём позабочусь. - Хорошо. Спасибо тебе ещё раз, - и девушка тут же бросилась к двери. - Минна.       Его зов снова, как и ранее, так просто её остановил. - Ты не передумала рассказать мне о причине своего отказа? - Нет. - И не ответишь на мои чувства? - Нет. - А если я скажу тебе, что ты мне приснилась прошлой ночью и во сне предупредила об опасности, которая действительно случилась, ты посчитаешь меня сумасшедшим? - Да, посчитаю. - Я понял… Тогда спокойной тебе ночи. - Спокойной ночи, Сефирот.       Она поспешила выйти и отправиться в свою лабораторию за вещами, чтобы потом убежать домой.       «О каком сне он говорил? О какой опасности? – думала учёная в лифте. – Неужели он правда сошёл с ума… Или начал?..»       Перед глазами промелькнул сам герой на фоне горящего Мидгара и только повернулся к ней лицом…       «Нет, нет, нет! – Минна хлопнула себя по щекам. – Этого не будет. Нельзя допустить…» - Эх, видимо, придётся всё же сближаться…       Фейбер вернулась в свой кабинет. Ей нужно было только взять сумку и бежать домой. Энджил уже ждал её, поэтому девушка не боялась возвращаться в темноту и тишину.       Она взяла сумку с кресла для гостей, взяла телефон со стола и хотела бросить его в карман, но раскладушка завибрировала в руке. Минна взяла трубку. - Алло? ~ Мисс Минна, - послышался голос Линь Лин. Она однозначно была на грани паники. – Какое счастье, что я до Вас дозвонилась! Прошу Вас, приходите в больницу, у нас ЧП.       Как примерно час назад на неё прыгнула гончая, так теперь набросилось плохое предчувствие.       Минна напряглась и тут же рванула прочь из кабинета. - Буду через пять минут.