Вы должны знать правду!

      После Нового Года в королевстве Роан прошёл месяц. Неожиданно для всех, новый праздник прижился не только в одном королевстве, а приобрёл популярность на двух континентах. Особая любовь к этому празднику была у детей, которые могли увидеть всю свою семью в полном составе и получить от них внимание и подарки.       На самом празднике Виолан всё же смогла добиться того, чтобы Дерут поговорил с Кейлом, как отец с сыном, и её усилия не прошли даром. Хоть женщина и боялась того, что может произойти нечто подобное, как и в той комнате, но, к счастью, всё обошлось. Даже после того как праздник закончился и всем приходилось разъезжаться по домам, Кейл искренне улыбнулся и обнял каждого члена своей семьи.       Дни шли спокойно для всех в королевстве Роан. Некоторые даже начали забывать о событиях, которые с ними произошли. Единственное о чём никто не мог забыть так это то, что Ким Рок Су всех их спас, и именно он стал для них семьёй. Самые первые дни после того как они вернулись назад, каждый, кроме детей и двух взрослых, начали называть Кейла его первоначальным именем. Тогда Кейл не мог понять, что происходит, и почему его люди сходят с ума. Уже на третий день до красноволосого дошло, и он объяснил всем, что хотел бы, чтобы они все вернулись к старому обращению.       Так день за днем остальные начали расслабляться и забывать о Богах, и только Кейл не забывал, а наоборот придумывал план как им выбраться из той комнаты, если они туда снова попадают, ведь понимал, что это только начало.

***

      Давным-давно, ещё до начала тёмных времён, была просторная земля, которая не имела своего названия. На ней жили люди, которые не знали, что такое магия и война, были Боги, не знавшие, что такое жадность и тщеславие. Все были рады просто жить и делать всё, что хочется. Это были времена мира и покоя для всех. Пока некоторым Богам не захотелось чего-то большего, чем просто жить. Тогда же люди познали голод и страх. Разочарование и отчаяние начали постепенно поглощать людей. Обессиленные и измученные смертные души стали умолять Богов помиловать их. Но Боги не отзывались на их зов, и тогда страждущие начали проклинать Богов и самих себя за то, что они такие беспомощные. — Наш брат погибает, а вам только и подавай всё больше молитв и отчаяния от людей! — Почему вы так жестоки к *****?! Неужели ваша жадность настолько велика, что вы готовы погубить даже тех, кто ещё остался на вашей стороне?! — Вы неблагодарные ублюдки! Чтобы вы сгинули в муках!       Даже Боги проклинали своих сородичей за то, что они сотворили. Из-за жадности некоторых Богов самый дорогой член небольшой компании праведных Богов был вынужден страдать и улыбаться через боль. Именно из-за этих ублюдков, которые не могли спокойно жить, они были лишены той невинной улыбки и смеха, который все так любили. Боги никогда не простят себя за то, что позволили ***** пойти на тот шаг. Они до сих пор помнят то тепло, которое имели. Тепло, которое впоследствии у них жестоко отняли. Даже спустя многие тысячелетия, когда Боги бесчисленное количество раз сменили друг друга, старый состав, бессмертный состав, не терял надежду на то, что и у их почившего брата появится достойная замена. В этом случаи они смогут сказать хоть его преемнику то, что не смогли сказать *****. — Не повторяйте наших ошибок. — Защищай ***** всеми силами, которые будут, даже если придётся пожертвовать своей жизнью.       Из века в век преемники Богов слышали от них одни и те же наставления. Воля самых древних созданий преследовала их. Но не через десять, не через сотни тысяч лет, преемник их брата так и не появился. Это застало Богов потерять надежду на то, что ***** вернётся. И когда погасла последняя искра той надежды на безуспешные поиски того, кого больше нет, один из них смог узнать важную информацию.

***

      Дверь кабинета закрылась за гостем, когда хозяин комнаты заговорил. — И опять ты без стука, — нахмурилось Равновесие, видя, как к нему идёт Бог Смерти. Он догадывался, что может быть на уме у его сородича, но Богу Равновесия уже надоело то, что его всегда выставляют в плохом свете.       Даже для него было не чуждо такое чувство, как отвращение окружающих. Хотя именно он ничего и не сделал, но все остальные помнили, что творили его предшественники. Оттого что у них не было к нему доверия огорчало и даже заставляло задуматься по десять раз о том, в чём он успел провиниться.       «Запомни ты ни в чём не виноват, друг мой. Для меня ты такой же дорогой член семьи, как и остальные,» — только эти слова заставляли Бога Равновесия не плевать на всех и всё же идти на контакт. — Почему я чувствую твою чёртову энергию вокруг Кейла?! Что ты снова задумал? Неужели тебе было мало в прошлый раз?! — Как бы не сердился Бог Смерти сейчас, хозяин комнаты знал, что на этот раз он будет прав.       Видя какой злым Бог Смерти Равновесие если бы не присматривался то не смог бы заметить еще кое-что. Страх. О да, хоть его гость и питался скрыть это, но Равновесие очень хорошо знал как можно найти то, что пытаются скрыть от него. И сейчас, когда он зная всю правду мог с уверенностью сказать что то, как ели заметно дрожали глаза Смерти говорило о страхе бога перед ним. Давно он так не веселился. — Может нужно иногда делиться важной информацией не только с теми, кто тебе приходится по душе, а со всеми? — хитро ухмыльнулось Равновесие, радуясь тому, что смогло наконец-то подловить этого нахального Бога, который даже жизни ещё не видел, а уже так нагло врывается в его кабинет. — «И где ваша хвалённое воспитание, которым вы хвастаетесь при каждом удобном случаи и постоянно тычите им в меня?» — О чём ты, чёрт побери, говоришь?! Почему ты всегда переводишь стрелки! — разозлился Бог Смерти, не подозревая, что скоро они поменяются местами. Даже у Бога Равновесия не имелось столько терпения как у Бога Покоя. — Нужно прекращать этот цирк, — серьёзно сказало Равновесие, глядя на Бога Смерти своими кристально-чёрными глазами, в которых отражалась безграничная тьма звёздного неба. От этого взгляда любому станет плохо, особенно, если на тебя смотрят с такой злобой. — Ты о чём? — тут уж Бог Смерти понял, что, возможно, зря он не постучался в дверь этого ублюдка. Как ни как, он был одним из древнейших среди Богов. — Не притворяйся, что ничего не знаешь, — продолжило говорить Равновесие, двигаясь в сторону гостя.       И только по глазам Равновесия Бог Смерти смог понять, о чём его так упорно допрашивают. Давно он не видел, как в этих самых глазах проявлялось солнце. — Когда? — Бог Смерти перестал отходить от своего сородича и задал важный для всех вопрос. Он понимал, что смысла притворяться уже не было, сейчас важнее было выяснить, на чьей стороне был один из главных Богов. Какое решение примет Бог Равновесие, который до сих пор следит за Кейлом. Сам же хозяин комнаты был удивлён тем, как быстро сдался его оппонент, но решил честно ответить. — Если честно, то недавно. Если бы не моя помощница, то я бы не узнал.       Бог Смерти строго посмотрел на сидевшую в углу девушку. Неужели она не могла держать свой язык за зубами? Вот обязательно ей нужно было рассказать этому ублюдку столь важную информацию! — Не смотрите на меня так! Я не виновата! Просто не хочу, чтобы ***** продолжал страдать дальше! — крикнула с отчаянием Система, именно она и была той, на кого так сердито смотрел их гость. — «Он был единственным, кто подарил мне надежду в то тяжёлое время. Я не могу спокойно сидеть на месте, видя, как он страдает!» — И когда вы планировали мне рассказать? — весело сказало Равновесие, отходя от своего оппонента. — Постоянно утверждаете, что я такой жестокий по отношению к Богине Милосердия, а сами скрываете такую важную информацию ото всех. — К тебе это не имеет никакого отношения! — сердито сказал Бог Смерти, понимая, что за сокрытие подобной информации он мог остаться без титул и уйти в забвение. Впрочем, не он один. — Как раз это дело касается напрямую меня, — серьёзно произнёс хозяин комнаты, становясь напротив Бога Смерти, шепча на ухо следующие слова. — Как ни как, ***** сейчас в моей власти. — Ты не посмеешь! — с неверием крикнула Смерть, отойдя на два шага от этого подлого змея в шкуре праведной овечки. — А кто мне запретит? — Не смейте обижать *****! — неожиданно крикнула Система, становясь между двумя богами. — Неужели вы успели забыть, сколько он сделал для всех нас?!       Видя, что он оказался в меньшинстве, Бог Равновесия решил отступить. — Да не трону я вашего любимчика, не надо мне здесь сцены устраивать. — Так ты всё-таки решил прекратить этот цирк? — О чём ты? — Вы обещали! — Ладно-ладно, перенесу их в другую комнату, не в ту, в которой они были. — Ура! Больше не будет никакой боли, — радостно подпрыгнула девушка, улыбаясь Богу Смерти. — Да, больше никакой боли, — погладил по голове Систему Бог Смерти. — Да-да, снова я плохой и ужасный, а вы все хорошие, — с напускным безразличием сказало Равновесие, понимая, что давно уже не видел у своей помощницы такую искреннюю улыбку. — А теперь кыш из моего кабинета. — О, кто-то обиделся у нас, — с весельем в голосе произнёс гость, выходя из кабинета под крики хозяина комнаты.       Так Бог в комнате понял, что надо наконец-то ускорять процесс того, чего он так долго откладывал.

***

— Что не так с этими Богами? — крикнули все присутствующие в комнате, когда оказались в светло-голубом пространстве. Удивление было больше, чем злобы. Никто не ожидал, что после картины, представшей перед глазами они окажутся в пространстве Бога.       День у всех был разный и насыщенный. Басен и Лили готовились к сложным экзаменам, которые должны были вот-вот сдавать. Басен на получение титула герцога, Лили на командира герцогских рыцарей. Как ни как, давно пора было.       Котята с дракончиком путешествовали со своим папой по новым местам. Им всё-таки удалось его уговорить поехать с ними. Так как Он скоро должно было исполниться 15-ть лет, дети попросили в качестве подарка путешествие. Кейл не смог им отказать.       Эрухабен посетил Лорда драконов, чтобы выяснить, как она поживает, и узнать как можно сделать вторую стадию роста дракона менее болезненной.       Троица героев были под опекой у Императора. Альберу просто проиграл спор Кейлу.       Рон и Бикрос занимались своим делам на территории, равно как Таша и Мэри.       В один момент в головах у всех прозвучал голос Системы. — Рада, что у всех всё хорошо. Не забыли ещё обо мне? Надеюсь, что нет, так как у меня для вас всех подарок.       Никто не успел ничего понять, что происходит, как перед глазами у всех предстала страшная картина.       Ким Рок Су стоял над надгробными плитами двух дорогих ему людей с опустошённым выражением лица, а в следующую минуту уже Кейл был в пустой комнате на вилле и обнимал три копилки с абсолютно пустим взглядом.       В тот же момент все почувствовали как им становится плохо от осознания того, что только им показали.       «Что я только что увидел?!»       «Это п-папа? П-почему у него такое разбитое выражение?!»       «Почему мне показывают, как страдает этот человек?! Неужели они хотят узнать, что такое ярость дракона?!»       «Молодой Господин, что же вы пережили!»       «Почему я вечно должен видеть, как страдают мои люди?!»       «Почему Кейл-ним должен проходить через это все»       И даже Кейл увидевший эту сцену не остался равнодушным, но к сожалению думал он совсем не о том, что другие.       «Так значит они вернулись, чертовы ублюдки»       Не обращая внимания на как резко изменившаяся атмосфера у всех присутствующих голос продолжил свою вещь. — Думаю, всем интересно, что всё-таки произошло с нашим дорогим Кейлом, поэтому предлагаю переместиться к нам, — улыбнулась Система, перемещая их из мира в свой, пока участники реакции не пришли в себя и не поняли, что произошло.       «И снова мы здесь,» — была первая мысль у большинства, и только несколько людей заметили что кое-то изменилось.       Комната была более… живой. Здесь были вазы с цветами и картины, на которых были изображены те же цветы. Хотя это и было единственным отличием двух комнат собравшиеся интуитивно почувствовали, что это было далеко не все.       «Почему они решили изменить обстановку?» — думали люди, хорошо знавшие значение подобных изменений. Никогда нельзя верить распростёртым объятиям, если не знаешь, что они тебе принесут.       Хотя у детей и у большинства собравшихся после такой перемены и случались только хорошие события. И переменой был один красноволосый юноша, который пытался придумать, как им выбраться из этого места. Как вдруг загоревшийся экран показал юношу, которого никто не знал. [Открыв глаза, Кейл увидел кого-то, кого не узнал.       «Это ещё кто?»]       Все сразу поняли, что им снова показывают воспоминания человека, тревожившего их души и умы так часто, что все даже перестали удивляться этому. Единственное, что их смутило, так это парень, которого видел перед собой Кейл.       «А ведь, действительно, кто?»       У всех были те же мысли, что и у героя на экране, но никто не хотел задавать свои вопросы первым. Как все знают из предыдущих «посещений» подобной комнаты, их вопросы не были такими обыденными для Кейла, как могло показаться. Хоть Хенитьюз и молчал до последнего, когда они вернулись назад, но все же старшему поколению их разношёрстной семьи удалось узнать, что тогда испытывал Кейл, находясь в том пространстве. Никто не хотел повторения данной ситуации, не тогда, когда они всё знают.       «Неужели мой донсэн решил наконец-то изменить своего дворецкого?» — сколько раз Альберу намекал Кейлу, чтобы он не брал Рона с собой во дворец, когда приходит к нему гостить. Его советники и так боялись сказать лишнее слово в присутствии бывшего главнокомандующего, а если появлялся дворецкий его брата, то все совсем умолкали и были немее рыб. Хоть Альберу и нравилось видеть эту картину, но когда последствия, как всегда, приходилось разгребать ему, то кислые лица министров крайне не радовали императора.       «Значит, мы будем смотреть на будущее. Где дедушка Рон? Папа не подпустил бы к себе никого постороннего,» — дети сразу заподозрили что-то неладное, ведь очень хорошо знали своего человека.       «С Роном что-то случилось?» — у всех было плохое предчувствие, и оно все усиливалось, как только их взгляд уловил бледность Кейла. [Перед ним стоял молодой парень. Его глаза широко раскрылись, как только он встретился взглядом с Кейлом. — О, Милорд. Сегодня вы сразу проснулись. Кейл нахмурился, услышав, что подросток зовёт его 'Милорд', глядя прямо на него.]       «Мой сын всё-таки стал герцогом!» — не мог не обрадоваться Дерут, хотя и знал, что это роль не сильно привлекает его старшего сына. Зато хоть так Дерут мог убедиться в том, что даже если его не станет, то его место преемника займёт достойный. Герцог прекрасно знал, что значит получить титул в столь раннем возрасте.       «Неужели Кейл принял титул?» — не могли поверить в это Альберу и Розалин, они чуть ли не единственные, кто до сих пор верили в то, что Кейл действительно хочет быть бездельником.       «Что-то произошло на территории Хенитьюз?» — начало переживать большинство присутствующих, знающих правила существующие у аристократов.       «Интересно, что такого произошло, что этот человек принял титул?» — остальных, кто не знал этих правил, волновало только то, что могло заинтересовать данного человека так, чтобы он изменил своё мнение.       И пока все были в раздумьях, Кейл думал, как ему объяснять всё то дерьмо, которое они увидят на экране впоследствии. [«Ты встретишь то, чего боишься больше всего.» В его голове всплыло содержание теста.]       После этой реплики все забывшие вспомнили этот фрагмент.       «Точно, мы на этом закончили просмотр!»       «Пха, Кейл, ты действительно боишься получить титул, хотя и имеешь прав гораздо больше, чем имел я?!» — для Альберу всегда было странно то, что его донсэн не хотел никакой власти, даже когда нужно было быть главнокомандующим Кейл не горел желанием быть им ни на минуту дольше после окончания войны.       «Бедный ублюдок, чувствую, что здесь что-то не так. Стоит вспомнить хотя бы то, что он нам говорил тогда,» — Эрухабен всё думал, чего мог бояться этот человек больше всего, но явно не то, что им сейчас показывали.       «Кейл-ним никогда не боялся ответственности, здесь должно быть что-то другое,» — никто не поверил в то, что им только что показали.       «Наш человек этого точно не боится»       Даже те, кто наблюдал за ними, разделяли их мнение.       «Если бы ***** боялся титулов, то никогда бы не сделать то, что сделал» [— Я Лорд территории?       «Это связано с тем, чего я боюсь больше всего?» Выражение лица Кейла стало странным.]       Лицо Кейла было настолько неоднозначно, что большинство начало сомневаться, действительно ли Кейл осознаёт своё положение в их мире.       «Почему ты удивлён, несчастный ублюдок?»       «Неужели он никогда не задумывался, что может стать лордом территории?»       «За нашим молодым господином так забавно наблюдать»       Взрослые, переглянувшись, поняли друг друга без слов. Кейла ждала долгая беседа о том, как он важен не только для них, но и для всех, кто его окружает.       «А я даже не знал, что он может делать такое выражение лица!» — Равновесие радовалось, как маленький ребёнок, от того, что могло наблюдать за своим давним приятелем. Теперь ему стали ясны мотивы Бога Смерти. [«Вот этого я и боюсь?» — Вы ещё не полностью проснулись, Милорд? То, как этот подросток обращался с Владыкой территории, было похоже на то, как он обращался бы с близким взрослым. Подросток покачал головой и продолжил говорить, пока Кейл молча смотрел на него. — Да, Милорд. Вы очень известный Лорд. Вы — великий Герой, который спас наше Королевство Роан, а также Западный и Восточный континенты от Белой Звезды.]       Дети, услышав это, были очень рады.       «Наш папа крутой!»       Некоторые взрослые заметили, как Кейл был смущён такой новостью на экране, и как поморщился их Кейл.       «Почему у него такое выражение лица? Неужели он не может просто принять тот факт, что действительно является героем для всех нас?»       Герцог и герцогиня не могли нарадоваться своему преемнику.       «Наш сын самый лучший!»       И только Альберу с Эрухабеном могли уловить то, что не заметили остальные.       «Не нравится мне начало диалога, учитывая то, что Кейл до сих пор проходит испытание» [Кейл снова нахмурился. Увидев реакцию Кейла, подросток озорно улыбнулся. — Милорд всегда напускает на себя такое выражение, когда я это говорю. Пожалуйста, встаньте. Настало время для завтрака.]       Всё шло очень гладко, настолько, что люди в комнате начали расслабляться.       «Значит, у них такое не в первый раз,» — по этому диалогу люди поняли, что им показывают один из дней будущего того места, куда Кейл попал. Это приводило на разные мысли, особенно самых старших, проживших не один десяток лет. Для остальных, более младшего возраста, эта сцена была так привычна, что они ничего не заметили.       «Кейл такой Кейл» [Кейл посмотрел на подростка, который направлялся к полуоткрытым занавескам.       «Спас мир от Белой Звезды?» Эта фраза поразила его больше всего, даже больше того, что его называют великим Героем или Лордом территории.       «Это время после того, как всё закончится?»]       Никто не мог понять выражения лица, что у экранного Кейла, что у реального.       «Ты, по факту, и спас нас всех,» — кто-то подумал, что он не мог согласиться с доводом мальчика.       «Здесь что-то не так,» — кто-то не терял бдительности и искал скрытый смысл во всём, что показывали им на экране.       И только дети смогли понять взгляд их папы.       «Почему у Кейла такой угрюмый взгляд?»       Не выдержав напряжённой обстановки, дети перебрались на Кейла, чтобы обнять его. И только после действий детей взрослые поняли, что было не так с выражением лица их Кейла. На лице мужчины отразилась глубокая печаль. [Неужели этот тест показывал ему будущее после того, как всё будет закончено? Взгляд Кейла, который следовал за подростком, остановился в одном месте. Затем он вздрогнул, взглянув в зеркало.       «Я выгляжу на тридцать с небольшим.»]       «Кейл стал таким красавцем,» — никто не смог остаться равнодушным после того, как увидели отражение в зеркале.       На них смотрел статный красноволосый мужчина, который повидал ни одно сражение и перенёс ни одну потерю. Эти глаза, которые смотрели на них всех по-разному, сейчас отражали глубокую пустоту и тьму. Лицо осунулось и было лишено всяких красок. Только одежда делала мужчину похожим на человека. Никто не спорил, что он был красив в будущем, но его безжизненные глаза могли сказать им гораздо больше, чем сам владелец этого тела. Что-то явно было не так.       На время все забыли, что пришли смотреть не мыльную оперу с Кейлом, а самую страшную вещь, которую боялся их герой. От этого осознания всем захотелось пить, ведь они сразу поняли, что думали не о том. Так как в этом пространстве не нужно было есть и спать, было бы странно попросить стакан воды. Каждый решил промолчать и продолжить просмотр, но уже не с таким энтузиастом, как раньше. [Из отражения на него смотрело зрелое лицо, совсем не похожее на прежнего двадцатилетнего Кейла. Это было очень усталое, бледное, но хмурое лицо, смотрящее на него. Он и сейчас хмурился точно так же. Услышав, как раздвигаются занавески, Кейл посмотрел на солнечный свет, отражающийся в зеркале, и открыл рот. — Сколько мне лет? — Что? — в замешательстве переспросил подросток, но Кейл не возражал. Он был в самом разгаре испытания. Ему нужно было собрать как можно больше информации, если он хотел быстро завершить этот тест.]       «Хотя бы кто-то не забыл для чего он здесь,» — грустно подумал Альберу, глядя на Кейла с детьми. С тех пор как они здесь появились, Кейл пытался не обращать на них внимания, сосредоточившись на детях и своих мыслях. Это напрягало императора, как названного брата этого человека. Он переживал за него как настоящий старший брат и ему было всё равно, что Кейл был старше него.       «Кейл всегда был придирчив к деталям,» — Дерут неожиданно для себя вспомнил своего первоначального старшего сына. Кейлу было четыре года, когда они с женой заметили, что их сын довольно сообразительный и наблюдательный. Они с Джур не могли нарадоваться за своего сына. Теперь же он с Виолан радовался за второго сына. Хотел бы он, чтобы все его сыновья были подле него. Дерут хотел радоваться за всех своих детей, как настоящий отец.       Пока события продолжались на экране, каждый мог погрузиться в свои мысли. У кого-то они были весёлые, у кого-то не очень. Несмотря на это, каждый мог заметить, что Кейл не обращал внимания на экран, пытаясь незаметно для детей отвлекать их от показываемых событий. [— Ах, Милорд. Подросток испустил печальный вздох и ответил. — В этом году вам исполняется тридцать шесть лет. Ему тридцать шесть лет. Это вызвало у Кейла странное чувство.]       И правда, у всех возникло некое чувство неправильности. Снова 36 лет. В 36 лет Ким Рок Су потерял всех, кем дорожил и утратил смысл жизни. И вот на экране ему вновь 36, только сейчас это был Кейл Хенитьюз. Почему это выглядит, как ирония судьбы? — Кейл? — обратился к брату император, понимая, что сейчас начнётся самая настоящая комедия. — Да, Ваше Величество? — пытался скрыть свою улыбку ото всех Кейл, понимая Альберу с полуслова. — Почему именно 36? — улыбка на лице светловолосого мужчины так и кричала, что ему весело. — Потому что мне стало 36, — никто не мог понять разговор этих двоих, все, кроме Эрухабена, который сразу понял смысл этого диалога, но решил промолчать. — Я не об этом сейчас тебя спросил, — за одну секунду Альберу стал серьёзным, поняв, что шутка затянулся. — А о чём тогда? — Кейл хотел до конца притворяться дурачком, пока не увидел взгляд Эрухабена, так и кричавшего, что если не Кейл, то он будет отвечать на все вопросы императора. Зная древнего дракона, он мог сказать гораздо больше правды, чем все они хотели сейчас услышать. — Это всё из-за проклятия Бога Смерти, — был дан краткий ответ, после которого все спохватились.       Никто не знал, что эти слова значат. Многие подумали, что Кейла прокляли и сразу начали проклинать в ответ Богов и придумывать нелесные слова. Так было до тех пор, пока Чхве Хан не поднялся и не прокричал. — Почему даже там тебе приходится проходить такое?! Почему ты просто молчишь и терпишь!       Все подумали, что Чхве Хан что-то знал, но это было не так. Он просто был в ярости от той несправедливости, которая постоянно преследовала Ким Рок Су, а теперь ещё и Кейла. Хоть чёрноволосого и поняли неправильно, но это заставило всех придержать свои мысли по поводу придумывания новых проклятий и сосредоточиться на этих двоих.       «Не знаю, радоваться мне или плакать от всего этого дурдома,» — и только одно живое существо не знало, кому может пожаловаться на свою тяжкую судьбу.       Кейл не знал, что ему сказать, в его душе бушевало двоякое чувство. Хотелось кричать в ответ на несправедливое обвинение, хотелось плакать от того, как ему обидно от того, что его судьба была так жестока с ним, и в то же время хотелось просто промолчать и спрятаться от всего мира. — Потому что такова моя судьба, — с улыбкой произнёс Кейл, зная, как эти слова могут повлиять на его людей. И он был прав.       Чхве Хан почувствовал бессилие перед словами Кэйла. Он прекрасно знал смысл этих слов. Именно ему пришлось на своей шкуре почувствовать, какого это быть заложником тяжёлой судьбы.       Будучи ещё мальчишкой, он мог только кричать и плакать от несправедливости на всё, что с ним происходило до тех пор, пока не стал мужчиной, прожившим не самые радужные дни своего заточения в Лесу Тьмы. Эти воспоминания пробудили чувство внутренней пустоты и ощущения, которое преследовало его долгие годы. Кореец осознал, что он не имеет никакого права кричать на Кейла и требовать от него каких-либо объяснений. И это всё отразилось в его глазах. Это и заставило Кейла сказать то, чего он не хотел говорить. — Я тоже ненавижу свою судьбу так же сильно, как и ты, но это того стоило. Я ни о чём не жалею, — твёрдо сказал Кейл, глядя только на дядю своего друга и не обращая внимания ни на кого другого.       Судьба… Все ненавидели и одновременно любили это слово. Именно она решала, будет ли живое существо жить счастливо или в отчаянии. Из-за неё очень часто рождались и умирали люди, и не только они. У каждого было, что сказать по этому поводу, но не у всех хватило духа. Кроме одного. — Я многое видел на своём веку и могу многое сказать по этому поводу, но скажу только одно. Кейл, мне было уготовано умереть, если бы не вмешались ты и эти дети, — вставая со своего места, сказал Эрухабен, глядя на человека, ставшего его судьбой.       Для Древнего дракона, пережившего многое, он очень хорошо понимал этих двоих. Пустота и отчаяние, которые могут поселиться глубоко в душе и жить там долгие годы. От них было только одно спасение, и у каждого оно было разное. Для Эрухабена это был Кейл и дети, к которым он привязался и хотел видеть их улыбки. — Дедушка прав, если бы не человек, я так бы и остался озлобленным маленьким драконом, не зная, что такое семья и любовь, — тихо произнёс у колен Кейла Раон. — Что ты… — А мы не смогли бы выжить без тебя, папа, — сказал Хонг, глядя с грустной улыбкой на опекуна. — Почему… — Пап, мальчики и дедушка пытаются сказать, что без тебя, не было бы и нас, — Он, как старшая среди детей, могла понять печаль своих младших оттого, что Кейл не ценит себя. И переживания старших, которые видели избитого жизнью мужчину в теле юноши. Теперь они знали, что их Кейл страдал гораздо больше, чем они знали. И от осознания этого на душе было как-то паршиво. — Вы бы и сами были такими, какие есть сейчас, я тут не причём, — пытался протестовать Кейл, пока не услышал голос со стороны. — У каждого есть своя судьба, которой они должны придерживаться, но каждая перемена может изменить саму судьбу, — мудро сказала Кейлу Розалин, вставая со своего места, чтобы подойти к детям и одному недальновидному юноше, если его ещё можно было назвать юношей. — Почему вы все думаете, что я что-то сделал? Я ничего не сделал такого, чтобы вы так… — Тогда Вы бы не увидели Розалин, — серьёзно сказала сама Розалин, смотря серьезно в глаза Кейла. Она знала о чём говорит. Всю жизнь она была принцессой, будущей королевой и т. д. Но никогда она не была для кого-то просто Розалин, просто самой собой. Первый, кто увидел её, именно её, а не титул, был именно их Кейл. Именно он показал ей, что она может быть свободной и делать всё, что ей захочет. Она стала такой только потому, что в неё поверили. И теперь эта вера нужна была человеку, который, как выяснилось, никогда не верил в себя. — О чём ты говоришь, мисс Розалин? Ты это ты, и никто другой, — Кейл не мог понять эту девушку. Почему она говорит, что её не было бы, если бы не он.       «Почему мой донсэн так недалёк, когда дело доходит до него самого» — Кейл, сынок, эта леди права в своём высказывании, — заговорила Виолан, поняв, куда клонить рыжеволосая. — Человек становится тем, кем его видят люди, и я могу сказать с уверенностью, что именно ты увидел в этой леди именно её, а не кого-то другого.       «Почему они говорят очевидные вещи?» — Кейл действительно не понимал этих людей. Розалин это Розалин. Она принцесса собственного королевства. Она сильнейший маг в его отряде. Она… — Розалин, как и все здесь присутствующие наша семья, мама человека. А семья должна помогать друг другу, — с гордостью сказал Раон, глядя на Виолан и Розалин.       «Семья…»       Чувствуя, что вот-вот готов расплакаться, Кейл наклонил голову так, чтобы волосы закрыли его глаза. Как давно он не слышал этого слова. Он даже забыл, что значит быть семьёй. Его команда — это его семья. У него тоже есть семья. Его и только его. Осознание этого факта было для него не ново, но зная, что и его семья считала членов его команды своей семьёй, делало молодого дворянина счастливым. — Невезучий ублюдок, все в этой комнате тебя любят и ценят, пойми ты уже это наконец, — с тяжёлым вздохом сказал Древний дракон, садясь на своё место. Золотой Дракон видел, что Кейл несильно верит в то, что его принимают здесь за своего и ценят просто так. Это было трудно осознать, ведь Кейл не был лишён разума. Более того, иногда даже он, Эрухабен, сомневался не был ли Кейл ему дальним родственником. Такая смекалка и такая сила воли присутствовали в большинстве драконов и иногда у эльфов.       Розалин и Виолан пытались вставить и своё слово по поводу того, как Кейл важен для них всех, как вдруг раздался голос того, кого они не ожидали услышать. — Золотой дракон прав. Мы все любим это красноволосое чудо, — это был радостный голос Системы. Системы, о которой все, как всегда, забыли.       «Чего?»       У всех был культурный шок. Никто не ожидает такого поворота. Система сказала такое! У них уже закрадывалась мысль, что Кейла преследуют Боги не просто так, но зачем он им, никто не мог понять.       «Мы не отдадим им папу!» — так и кричали выражения лиц детей, которые прижались сильнее к рукам, которые до сих пор их обнимали.       Система, видя, что диалог никуда их не заведёт, наконец-то запустила запись. Даже ей хотелось поскорее увидеть, что скажут все эти люди в дальнейшем. Действительно ли их ХХХ выбрал себе правильных людей?       И пока люди, не понимая, почему Боги решили поменять свои правила и запустить запись, у Системы и Равновесия начался интересный разговор, который закончился очень быстрой победой Системы.       «Что ты делаешь?» — даже сам Бог удивился такому повороту. Как никак, он хотел подольше понаблюдать за эмоциями ХХХ.       «Не мешайте,» — был дан краткий ответ Системы, смотревшей на сферу у себя в руках. Сфера из памяти человека, если быть точнее.       «Ты мне ещё возражать будешь?!» — такой наглости Равновесие не ожидал от всегда тихой Системы. Это существо было создано для того, чтобы помогать ему в трудное время и, привыкнув к этому, Бог забыл, что это было не всегда так.       «Я не ясно выразилась? Не мешайте!» — бывшая душа Системы частично вырвалась наружу. Это всё из-за ХХХ, только он мог вывести эту малышку на подобные эмоции.       «Хорошо, молчу-молчу,» — был дан краткий ответ на столь вспыльчивую реакцию. Давно Равновесие не слышало настоящего голоса Джиньу Системы. [Рождение Героя. Ким Рок Су до того, как он переместился в роман, тоже было тридцать шесть лет. Кейл подумал о своём прошлом, когда он отдыхал в своей комнате, нежась в кровати и читая [Рождение Героя]. Хмурое выражение Кейла, казалось, никогда не исчезнет, и подросток, заметивший это, должно быть, захотел поднять ему настроение. — Прошло уже более десяти лет с тех пор, как мир вернулся на континент. И всё это благодаря вам, Милорд. — Поблагодари мою задницу. Кейл подсознательно прокомментировал эти слова, но подросток был не против. — Пфф! Милорд, Вы всегда так отвечаете на эту правду! Озорной смех заставил Кейла наконец отвести взгляд от зеркала. Он мог видеть окно, которое было закрыто занавесками. Его взгляд направился к пейзажу снаружи. — Это замок Лорда. Это определённо была спальня Кейла в поместье Хенитьюз. Тот факт, что спальня выглядела точно также, заставило Кейла поверить, что это поместье Графа. Однако пейзаж за окном был выше, чем обычно, поскольку это была его личная комната. На территории Хенитьюз только в замке Лорда была комната с таким высоким расположением. Всё выглядело так, как будто Кейл Хенитьюз этой жизни перенёс свою спальню в замок Лорда.       «Почему он поместил свою спальню в замок Лорда, а не в поместье Графа? Неужели он так занят, что даже не может вернуться домой?» Быть Лордом уже раздражало, но он также был занятым Лордом. Кейл ввёл эту информацию в свой мозг, сосредоточившись на пейзаже за окном.]       Кейл и работа. У всех до сих пор не могло уложиться в голове то, что Кейл действительно мог думать о работе. Хотя они не раз видели, как Кейл пахал, никто не задумывался о том, что он мог делать это добровольно, а не по указке.       «Занятой Лорд, значит,» — старшее поколение и коронованные особы уловили скрытый смысл в этих словах, но ничего не сказали по поводу.       Кейл же, отвлекаясь на детей, не мог видеть их взглядов. Хонг и Раон пытались придумать, куда им отправиться дальше в их семейном путешествии. Он только слушала и лишь иногда подкидывала идеи. Всё это делалось настолько тихо, что Кейлу приходилось прислушиваться к детям, но даже так он знал, что захочет посетить любое место, которое выберут дети. [Он мог видеть чистое небо и больше зданий, чем помнил, а также маленькие пятнышки людей, идущих по своих делам. Наблюдая за этим некоторое время, он снова заговорил. — Но. Но его там не было. Чего-то, что должно было быть здесь, здесь не было. Ему тридцать шесть лет. Кейл Хенитьюз, который сейчас был в том возрасте, когда Ким Рок Су исчез, спросил. — Где Рон? Его здесь не было. Человек, который должен был разбудить Кейла, это Рон.]       Мысли Ким Рок Су заставили Рона и Бикроса посмотреть на Кейла с таким шоком, что рыжеволосый не выдержал и спросил. — Что уже не так? — не обращая внимания на детей, смотревших на него изумлёнными и радостными глазами, сказал Кейл. Дети только что смогли уговорить отца приготовить его любимую еду из Кореи. — Почему вас удивили эти слова? — Ничего такого, молодой господин, — Рон быстро скрыл свой шок за порочной улыбкой. Всё же с щенком стоит провести беседу по поводу эмоционального состояния, уж больно плотный был молодой (ирония) человек. Но, если исключить из контекста плотность Кейла, то Рон был приятно удивлён.       Бикрос предпочёл промолчать. Ему, как и отцу, было приятно слышать, что Кейл так привязался к ним, ну, по крайней мере, к Рону. Всё же они видели, что рыжеволосый искренне побаивался их.       От улыбки Рона и пристального взгляда Бикроса Кейла пробрал озноб. Хенитьюз ещё раз зарёкся, что никогда в жизни не будет спрашивать у дуэта убийц что-то неважное.       Так и не найдя, что можно было бы сказать в такой неловкой ситуации, все решили продолжить просмотр показываемого фрагмента. Всех интересовало, что же произошло в том мире, раз Кейл не хотел говорить об этом. [Были и другие существа, которые должны быть рядом, когда он просыпается, но их здесь не было. Тех, кто зевали или говорили, что голодны, или просыпались раньше Кейла и делились друг с другом мыслями о путешествиях по миру, здесь не было. Детей здесь не было.]       Мысль о детях заставила упомянутых детей отвлечься от их разговора и обратить внимание на экран.       «Почему нас нет рядом с папой?» — дети очень удивились, поняв, что их нет рядом с отцом.       Взрослые напряглись. Дети всегда спали с Кейлом. Даже если они просыпались раньше своего опекуна, то оставались рядом с ним, тихо разговаривая друг с другом, или же начинали будить своего отца. Подозрительно.       Кейл опустил голову вниз. Чёлка упала мужчине на лицо, закрывая померкшие глаза. Хенитьюз понимал, что это только начало. Дальше — хуже. Переселенец тихо вздохнул, стараясь отогнать неприятные воспоминания, которые любезно показывала Запись. Он сможет выдержать. По крайней мере, Кейл очень на это надеялся.       Зная, что этим мало чем может помочь, он решил обнять детей, чтобы поддержать их в тот момент, когда они узнают правду.       «Почему папа нас обнимает так сильно?»       «Кейл, что же там произошло…»       Напряжение так и витало в воздухе, пока все сидели, затаив дыхание и глядя на экран.       «Наверное дети просто пошли прогуляться, Кейл же любит поспать,» — хоть это и было плохим оправданием для всех, все очень сильно хотели верить в то это.       А тем временем ненавистная запись продолжилась. [Совершенно бесстрастное лицо повернулось к подростку. В ответ у того появилось сложное выражение лица. — М-Милорд. Вы переутомились? Подросток попытался сменить тему разговора. Однако ему оставалось только неловко улыбнуться и начать говорить, увидев спокойное поведение Кейла и его серьёзное лицо. — Герой Рон Молан находится в вашем сердце, Милорд, как и в моём сердце и остальных граждан континента. *Хааа]       Шок и отчаяние так и ощущались в комнате. Никто не ожидал этих слов от незнакомца, который произнёс столь жестокие слова с некой меланхолией. — Дедушка Рон не мог умереть! — закричал сердито Раон на коленях у Кейла.       Страх и неверие так и читалось на лицах у котят. Они ни раз видели силу старого убийцы, ставшего для них дедушкой. — Лимонный дедушка не мог умереть! — котята повторили слова своего младшего брата.       Раон мог только кивнуть в поддержку своим старшим, глядя при этом на Рона, как будто дворецкий мог исчезнуть в любую секунду.       Все сердито глядели на экран, на котором остановилась запись, поймав кадр с лицом Кейла в профиль. И пока дети и некоторые взрослые возмущались новостью о смерти Рона, несколько человек заметно вздрогнули, глядя на экран.       Чхве Хан, не мигая, смотрел на застывшее изображение. Глаза Кейла… Они померкли. Чхве Хан узнал этот взгляд, необычайно глубокий взгляд. Маленький Ким Рок Су смотрел на него такими же необычайно глубокими и тусклыми глазами. Юноша Ким Рок Су, который стал сведетелем смерти своих хёнов, имел те же глубокие и безжизненные глаза. Чхве Хан крепко сжал руки в кулаки. Кореец никогда в жизне больше не хотел видеть эти безжизненные глаза на лице Кейла.       «Он выглядит также, как в тот день, когда потерял своих хёнов… Ранее говорилось, что в испытании он пройдёт через то, чего боится больше всего, а сейчас нам показывают, что Рон мёртв, неужели… Кейл-ним боится смерти? Или он дорожит кем-то настолько, что сама мысль о потере этого кого-то является самым большим его страхом? Интересно, кто-нибудь, кроме Рона и детей, ещё входит в этот список?» — Чхве Хан почувствовал укол ревности, но тут же подавил в себе этот порыв. Сейчас не время для этого.       Рона, конечно, удивило и разочаровало известие о своей смерти. Видимо, его другое «я», решило рано сдать позиции. Мужчина также мог чувствовать страх и гнев своего сына. И некую радость за людей, которые сейчас переживали за него. Но дворецкий предпочёл опустить эти факты и сосредоточиться на изображении перед ним. Померкшие глаза на более взрослой версии его хозяина-щенка смотрелись ужасно. В добавок к этому, лицо 36-летнего мужчины было немного осунувшееся с явными синяками под глазами. Что же могло довести щенка до этого?       «Молодой господин выглядит таким уставшим. Видимо, после моей смерти никто не следил за ним, а самостоятельно заботиться о себе он так и не научился. Но почему же никто из команды не присматривает за ним? И куда же подевались дети?» — единственная мысль, не выходившая из головы мужчины, была о том, как его щенок переживает крайне скверную новость на экране. Уже можно было понять, что они все не выжили в той битве, и Кэйл остался один. Всё же это было жестокое испытание, слишком жестокое…       Эрухабен хмуро смотрел на экран. Дракон слабо верил, что патриарха дома убийц мог так легко забрать возраст. Это даже звучало абсурдно. Лицо Кейла же было более интересной картиной. Внутри рыжеволосый переживал бурю эмоций, но внешне это никак не отражалось. Золотого дракона начало сильно напрягать столь бесстрастное лицо Кейла. Всё же нужно поговорить с переселенцем о том, что можно и нужно давать волю своим эмоциям.       «Несчастный парень так и не научился показывать эмоции, надо будет поговорить с ним на эту тему. Сомневаюсь, что Рон умер от старости, скорее всего, он погиб во время сражения с Белым ублюдком…» — Молодой господин, это правда? — спросил Лок со скрытой надеждой на то, что это не так. Каждый пытался поверить в то, что Рон не умер, что это была хоть и жестокая, но всё же шутка. Будущий Король Волков искренне верил в силу старшего Молана и не хотел, чтобы Бикрос, человек, который так хорошо позаботился о его братьях и сёстрах, страдал. Но взгляд Кейла, что на экране, что в живую, сказал намного больше, и это поняли все.       «Как же хорошо, что это не случилось у нас,» — у всех была только одна мысль. Никто не хотел смерти этого жуткого с виду старика.       Не знав, как им быть в этой ситуации, все пытались не сказать лишнего и продолжили смотреть запись, которая продолжала идти после их короткой паузы. [Закрывая глаза, Кейл издал тяжёлый вздох. Он вдруг вспомнил людей, которые приходили утешать его, когда он отвечал за похороны во время своей жизни в качестве Ким Рок Су. У некоторых из них были жалостливые лица, когда они говорили с ним. — «Мистер Рок Су, нет, думаю, теперь мне следует называть Вас командиром группы. Командир группы, мы все будем помнить о жертвах бывшего командира-нима и других.»]       От силы, с которой Чхве Хан сжал руки в кулаки, лопнули перчатки. Кореец с ужасом посмотрел на Кейла, но тот предпочитал не смотреть на экран, сосредоточив своё внимание на детях. Чхве Хан до крови закусил губу. Хорошо, что его сеньор сейчас на него не смотрит. Кейла хватил бы инфаркт, если бы он увидел корейца сейчас. За что… ЗА ЧТО?! За что столь хорошему человеку как Кейл столько страданий?! Монстры, апокалипсис, насилие… Почему хорошие люди должны пройти все круги ада, при этом так и оставшись там, влоча своё существование с помощью силы воли, пока откровенные мудаки и ублюдки живут в роскоши и не знают забот?!       Чёрная аура Чхве Хана начала распростронятся по всей комнате. Никто этого не заметил, так как её быстро подавили старый дворецкий и Древний дракон. — Угомонись, панк, — злобным шёпотом сказал Рон, кидая в Мастера меча кинжал. Дворецкий лучше бы кинул его в того человека на экране, который посмел произнести столь мерзкие слова в сторону его господина, но пока придётся довольствоваться Чхве Ханом.       Эрухабен среагировал на ауру мечника быстрее всех, незаметно возведя барьер, чтобы другие не почувствовали жажду крови Чхве Хана. На самом деле, Древнему дракону хотелось тоже выпустить свой гнев и превратить что-то, а желательно кого-то, в пыль. Обесценивать жертвы других и говорить об этом в таком ехидном тоне? Забудьтк про атрибут, Эрухабен хотел вскрыть глотку этому ублюдку своими собственными когтями.       Дети, увидев этот отрывок сильно разозлились, почему какой-то человечешка позволяет себе говорить с их отцом в таком тоне.       «Я Великий и Могучий Раон Миру, уничтожу каждого, кто посмеет обидеть моего человека!»       Мысль о том, что их Кейлу могли сказать нечто подобное после смерти дорогих ему людей не могло остаться без внимания.       «Как они смеют такое говорить?!»       «А они, похоже, бессмертные, раз посмели сказать нечто подобное»       «Чёрт, Кейл, почему ты не говорил об этом!»       «До чего же люди бывают жестоки и бессердечны, а наш дорогой ХХХ жертвовал своей жизнью ради них, получая в ответ лишь высокомерные взгляды и шёпот за спиной».       Всех разозлили столь ехидные слова в сторону их человека, почти все были готовы убивать. Только Виолан и Мэри были огорчены тем, что приходится проходить Кейлу.       Первая познала на себе, какого это, когда тебе в лицо смеются и шепчутся о том, как ей удалось отхватить такого знатного жениха и место в обществе. Никого не волновало, что она чувствовала тогда. Обида и отчаяние от того, что не можешь ничего изменить и маленькая надежда на то, что что-то будет лучше, что боль может быть заглушена теми чувствами, которые поселились у неё после встречи с мужем. Он стал неким якорем. Именно он показал ей, что жизнь может идти дальше и жить нужно здесь и сейчас.       Мэри же несильно понимала эмоции людей и их поступки. От этого ей всегда было грустно. Будучи уже взрослой, она только могла наблюдать за людьми вокруг себя, подобрать ту эмоцию, которую нужно показать всем. Так было всегда, но всё изменилось после встречи с Раоном, который показал ей звёзды, и с мудрым господином Кейлом, показавшего ей мир. Именно сейчас Мэри очень хотелось запустить своих милых виверн в тот мир, в котором жил Кейл, чтобы увидеть, как эти люди будут извиняться перед их Молодым Хозяином в слезах.       Женщины одновременно посмотрели на Кейла, чтобы увидеть только то, что молодой человек не смотрит на них. Его глаза были остекленевшие, как бывает у человека, который не хочет верить в то, что ему говорят. — Сын, ты поступил правильно тогда, но, к сожалению, все мы люди и не бессмертны, — все резко повернули голову к говорящему. Человек, знавший горе потери, но продолжил жить. Человек, не сдержавший свою клятву, как муж и отец, смел сказать такие слова тому, кто держит своё слово до последнего вздоха. Дерут смотрел на Кейла с грустью, но решительностью в своих глазах. Он знал, каково это, когда тебя осуждают за твой выбор, за твой жизненный путь. Как отец, он не хотел, чтобы его дети через это проходить, но жизнь была к ним безжалостна. — Мистер… — хотел вставить уже своё слово вместо Кейла Альберу, как вдруг его перебили. — Я знаю, отец, — был дан краткий ответ красноволосого, с таким же решительным взглядом в глазах, как у человека напротив.       Хотя это было странно, но их взгляд, отца и сына, смогли разрядить обстановку. Все сразу поняли, что Кейла, если и задевали эти слова раньше, то теперь нет. Теперь Кейл был среди тех людей, которые не будут причинять ему боль.       «Ты всегда был прав, брат мой,» — даже когда запись снова запустилась Равновесие не обращало на это внимание, его захлестнули воспоминания о прошлом. [- «Все узнают об их великих деяниях.» Это было тогда, когда на Земле случился катаклизм. Многие люди потеряли одного или двух членов своей семьи. Люди под руководством лидера команды Ли Су Хёка в компании, в которую Кейл вошёл как новичок, были людьми, которые остались одни без членов семьи. В отличие от Ким Рок Су, который был сиротой задолго до катаклизма, лидер группы, Ли Су Хёк, и другие члены команды потеряли всех членов своих семей из-за катаклизма.]       Что ни одна грустная новость, так другая! Никто уже не знал, что будет дальше. Почему у каждого из них есть такая грустная история, где без слез нельзя смотреть! — Чхве Хан, мне жаль, — магесса даже не могла представить себе, каково это остаться одному без родственников за спиной. Хотя она сама ушла от них, но никогда не отрицала их существование и не переставала любить. — Ничего страшного, Розалин, я смог встретиться со своим племянником, — Чхве Хан сразу понял, почему переживала девушка, поэтому поспешил успокоить её.       Никто не знал, как к этому относиться, даже когда они вернулись домой, мечник так и не открыл свою душу до конца.       «И почему с вами так сложно?» — подумал Эрухабен про себе, переглянувшись с Роном, который тоже так думал. Похоже, у них нашлась общая тема, над которой нужно подумать на время. [Вот почему Кейл, нет, Ким Рок Су, был единственным, кто мог провести их похороны. А сейчас… Только что сказанное подростком, снова промелькнуло в голове Кейла. Это был ответ на вопрос, где находится Рон.       «Герой Рон Молан находится в вашем сердце. Милорд, как и в моём сердце и остальных граждан континента.» Кейл закрыл глаза. Вполне возможно, что этот озорной подросток просто шутил.]       Многие переставали верить, что это была просто запись. На первый взгляд простая запись могла стать реальностью в один момент. Как бы грустно и жутко это не звучало.       «Сомневаюсь, что это шутка,» — даже Он, как самая младшая среди всех присутствующих, не считая её братьев, понимала, что это не шутка. Это была страшная реальность, которая могла быть и у них, если бы не их Человек.       Жестоки те создания, которые не понимают, что такое отчаяние от потере кого-то. Но ещё хуже, когда эти же люди пытаются притвориться сочувствующими. Таким нет прощения, ведь то, что они делают это только усугубляют положение. Он знала утрату, знала предательство. Отчаяние и страх преследовали её очень долго. Настолько долго, что она даже начала терять жажду жизни. Только благодаря Кейлу Он не потеряла свою улыбку и свою жизнь. Не перешагнула ту черту, которую всегда сама презирала.       Так незаметно для всех, как думала сама кошечка, Он посмотрела на Кейла с добротой и благодарностью за всё. На самом дне глаз плескалось переживание, которое пыталось вырваться наружу.       «Ох, Кейл…» — большинство сочувствующе смотрели на экранного Кейла, и только пара людей могла с уверенностью сказать, что шутка эта была жестока и несправедлива по отношению к Кейлу.       Каждый по своему опыту знал, через что сейчас проходит Кейл. Отрицание. Хуже всего будет дальше. Затем следует осознание и принятие. Но куда больше?! Почему именно Кейл?! Никто уже не хотел смотреть дальше, но они были вынуждены смотреть на страдание человека, который держал всё в себе.       «Почему ты не теряешь надежду даже сейчас?» — Равновесие знал, каким может быть человек в своей вере, особенно этот человек, если его можно было так назвать. [Вот почему с губ Кейла начал срываться спокойный голос. — А как насчёт Он и Хонга? Раона? — Милорд… Голос слуги был полон печали и беспокойства. Этого было достаточно.]       Дети, услышав голос слуги, сразу поняли, что с ними что-то произошло. От этого знания им не становилось лучше, напротив, они стали очень тихими на диване у Кейла.       Он, поняв, что её братья может не стать, испугалась. Её глаза широко расскрылись, и она сжала кулачки, пытаясь сдержать слёзы. Для Он семья была очень важна, независимо от того, где и что она делала. Даже в этой иллюзии её брата — это её братья.       Раон рядом, обычно много говоривший, теперь сидел, опустив голову. Его губы дрожали, а крылья сжались на спине.       Хонг, глядя на сестру, не мог понять, как она могла погибнуть, даже Раон должен был жить, ведь они были гораздо сильнее него. Они должны были жить ради Кейла и остальной семьи.       Каждый в комнате обменялся удивлёнными взглядами, каждый пытался понять, что они должны сказать детям, которые только что услышали, что они мертвы. Чёрт, детей не стало! Что они могли на это сказать?!       В комнате чувствовалась смесь страха, неуверенности и беспомощности. Привычные размышления по теме, как перевоспитать Кейла, отошли на второй план. Они стали к этому моменту неважными, по сравнению с произошедшим. Взрослые боялись представить, как эта новость могла повлиять на психику детей. Трое детей могли только пытаться осознать свой мир, который в один момент перевернулся. Их нет рядом с папой…       «Почему?..» — Он, Хонг, Раон, не слушайте его, — раздался голос отца над тремя детьми. — П-папа? — молвили дети с надеждой. — Это глупая иллюзия, которая никогда не сбудется.       Хотя дети и все взрослые понимали, что имел в виду Кейл и хотели верить в это, но последующие слова, появившиеся на экране, заставили их всех кое-что понять. [Кейл снова подумал о содержании теста.       «Ты встретишь то, чего боишься больше всего.»]       Казалось, что вся комната заледенела. Страх наполнил вены, вместо крови, находившихся здесь людей. Первобытный ужас сковал их разум. Сердце забилось в груди, как бешенное, грозясь выскочить. Дыхание участилось.       Страх. Страх Кейла. Пережитое отчаяние Ким Рок Су. То, что могло быть. То, чего они смогли избежать.       Люди в комнате старались не встречаться взглядами, каждый искал утешение в собственных мыслях, но это только усиливало их безнадежность. Они ничего не могли сделать, никак помочь. А только смотреть, смотреть и ещё раз смотреть на отчаяние и страх человека, который не раз и не два спасал их самих от этих эмоций. То, что открылось им всем, уничтожило все их представления о Человеке, спасавшем их всех. В их сердцах закипала злость, злоба на себя, идиотов, которые даже не представляли, на что идут. Все повернулись к Кейлу, чтобы только увидеть его молчаливый взгляд, который не говорил ничего, но сказал им гораздо больше чем все, что они хотели услышать.       «Да, я боюсь потерять всех вас и каждого, вы моя семья,» — так и звучало у них в голове, хотя в комнате было тихо.       «А теперь вы счастливы?» — с иронической улыбкой подумало про себе Равновесие, наблюдая за их реакциями. Он знал, что правда окажется не такой, какой они её представляли. И теперь им придётся жить с этим знанием. Знание того, что Кейл всегда шёл на отчаянный шаг всегда ради них.       Среди присутствующих раздался тихий шёпот: «Кейл, прости». Никто не понял, кто это сказал, но это было неважно. Они ничего не могли уже изменить. Все слова, которые они могли бы сказать, были напрасными. Теперь, когда они знали, какие глубокие шрамы в душе имел их Кейла, никто не мог подобрать правильных слов.       «Вы все должны были умереть,» — слова, которые хотели забыться, раздались снова Системой.       Взгляды, полные боли и недоумения, пронизывали Кейла, словно острые ножи. Он видел, как на лицах его близких отражалась безнадежность, с которой они сталкивались от осознания данной правды. Их мысли были явными: «Это всё правда, жестокая правда»       «Чёртовы боги!» — проклинал всех Кейл, видя лица своих людей. Он не простит им этого! [Зрачки Кейла дрожали. — Какое жестокое испытание. Его веки дрожали. Он правда не знал, какое выражение лица должно быть у него прямо сейчас.]       Все могли согласиться с этим высказыванием. Теперь каждому хотелось поскорее пройти этот момент и уйти отсюда. Теперь не было веселых взглядов, что присутствовали изначально, шёпот перестал быть беззаботным и лёгким. Всё стало в разы тяжелее. Это уже была не просто экранизация прошлого их человека. Теперь это было познание истины прошлого их человека, который пережил так многое, что и представить невозможно.       «Испытание действительно жестокое»       «Почему именно Кейлу досталось такое испытание?»       Даже если бы они что-то сказали, то ничего уже не могли изменить. Люди, обидевшие их Кейла, не вернут свои слова обратно, они уже нанесли свои клинки в самое сердце этому человеку. Равно как и они смогли посилиться в его сердце. Кейл был вынужден страдать от постоянного страха за них. [«Ого, Ким Рок Су был таким чёрствым. Он даже не проронил ни слезинки.» «Ты тоже это заметил? Все его друзья и старшие умерли, но он даже не изменился в лице.» «Разве? Но я правда видела, как он несколько раз нахмурился.» «Он просто ужасен. Какой чёрствый ублюдок! Интересно, знает ли он вообще, что такое печаль?»] — Это им нужно было такое сказать! — крикнула Розалин на экран, вскакиевая с места. — Кейл, ты не виноват! — одновременно говорили несколько людей, глядя на красноволосого. — Молодой Господин бывает слишком молчаливым, но это не значит что он чёрствый, — твёрдо сказал Рон, злобно глядя на экран, чтобы запомнить лица тех, кто это говорил.       Все, как один, начали громко перебивать друг друга и рассказывать, что мерзавцы, которые были показаны на экране, были неправы. Каждый знал, что Кейл мог быть молчаливым и скрывать свои эмоции, но он не был чёрствым или особо лживым человеком.       От того, что люди в комнате начали защищать Кейла, хотя их противники были, скорее всего, на данный момент это не было столь важным. От этого Ким Рок Су стало гораздо легче понимать, что его семья на его стороне, и что его семья всегда поймёт Кейла правильно. [Кейл вскочил с кровати. Подросток, который, похоже, был его слугой, подошёл, когда Кейл направился к двери, которая, какой предположил, вела в уборную. Его слуга начал докладывать. — Сегодня утром у вас нет никаких дел.       «Я Лорд, но мне нечего делать? Мой отец, Граф Дерут, всегда был занят.» Это немного озадачило его, поэтому Кейл спросил. — А как же административные задачи по управлению территории? Подросток в замешательстве склонил голову на вопрос Кейла, но сразу же ответил. — Его Величество послал за вами в эти края удивительных людей, Милорд. Вот почему вы оставляете им всё, кроме самых важных задач. Его Величество сказал, что исполняет ваше желание, Милорд. Выражение лица Кейла стало странным. Его Величество. Желание Кейла. Это заставило его вспомнить об Альберу Кроссмане. Король дал ему достаточно поддержки, чтобы быть Лордом, который мог прожить беспечную жизнь. Это было похоже на обещание Альберу, позволить Кейлу быть бездельником. — Как зовут Его Величество? Подросток растерянно ответил на внезапный вопрос Кейла: — Роббит Кроссман? Это было не имя наследного принца Альберу. Так звали второго принца. — Как это раздражает.]       «И не говори!»       Слова о том, что кронпринц всё-таки исполнил мечту их Кейла, воодушевило все.       Каждый начал в надежде смотреть на события, которые должны происходить дальше. Хоть они и не смогли уберечь себя, а такжеиисполнить то, что они так давно хотели, но их Кейл хотя бы остался с той мечтой, которой так упорно добивался. Но недолго их надежда продолжалась…       В тот момент, когда Кейл спросил, как зовут кронпринца, все взглянули на него, чтобы убедиться, что всё хорошо. Как же они были шокированы новостью, что Альберу не стал королём.       «Я так и думал, что нечто подобное может быть,» — Альберу не был сильно шокирован тем, что он потерял свой пост. Кронпринца более шокировал тот факт, что Кейл считал его важным для себя человеком. Это грело душу. Как уже все поняли, людей, которых нет в том мире, были важными для Ким Рок Су.       Все были согласны со словами Кейла о том, что их это раздражает.       Последняя надежда, что этот мир имеет хоть что-то хорошее к их Кейлу, угасла. [Кейл начинал злиться. С другой стороны, его тело покрыл сильный холод, как будто его облили холодной водой. Кейл не знал этого, но кончики его пальцев дрожали. Однако его голос по-прежнему был спокоен. — Сегодня я хочу двигаться без сопровождения. Затем он повернулся и вошёл в уборную. Ему было всё равно на растерянного слугу за дверью. Он даже не спросил, как зовут его нового слугу. Он не хотел спрашивать.] — Правильно, не нужен нам второй слуга! — выкрикнули дети, видя, что запись заканчивается. Как же они были злы на нового слугу, как он посмел хотеть заменить их дедушку Рона?! Хотя эти слуги ничего плохого не сделали, детям всё равно было неприятно.       Для Рона, видя такое рвение своих подопечных, было очень приятно, ему льстило то, что за него так переживают. Теперь и Рон знал какого это иметь внуков.       Конечно, было хорошо, что запись заканчиваламь, но всех смущал один момент - куда же всё-таки ушёл Кейл.       «Почему он выглядит таким удручённым?» — Кейл, куда ты пошёл? — спросил у него дракон, как только запись закончилась.       В этот момент Кейл пытался успокоить детей, которые пытались придумать новые способы защитить их дедушку Рона. И только Рок Су решил сообщить своим близким о том, что он хочет посетить дом, как вдруг с ними связалась Система. — Давайте прервёмся? Кейл, могу ли я забрать тебя на время?       «Почему они никак не отстанут от нашего человека?!»       «Кейл, это в последний раз, прошу, позволь с тобой встретиться,» — было удивительно слышать голос Системы у себя в голове. Почему именно Система хочет его унести?       Видя, как с недоверием все смотрели на него, Кейл усмехнулся, а после сказал уверенно и твёрдо: — Можешь.       Это было единственным словом Кейла, которое они услышали, прежде чем их человек растворился в воздухе. Никто так и не успел сказать Кейлу, что их взгляды были неправильно поняты. Они только переживали за него! Не надо было смотреть на них всех с такой грустью! Но они поздно поняли свою ошибку.       «Я ненавижу богов!» — была общая мысль у людей, которые остались смотреть дальше на экран, который запустился самостоятельно.