Некромант

      Трое путников стояли перед накренившимся набок домом. Вокруг него лежали трупы людей — это были такие же наемники, страждущие выполнить дорогой заказ, а также мародеры, желавшие разорить покинутое место. Что же произошло?       Отвратительное месиво из крови, грязи и отбросов смердило как настоящее поле битвы. У части людей внутренности переплетались в их ногах, словно они бегали с пузом наружу. Кто-то был изрезан так, будто пробития черепа не хватило, и труп резали и резали…       Тот путник, который стоял позади своих товарищей, снял капюшон. Черные ровно подстриженные волосы стали развеваться на холодном ветру. Он воткнул посох в грязь и сел на колени, начав шептать что-то в сложенные ладони.       Гном рядом фыркнул. Как и у многих низкорослых, у него была плотная фигура и дворфская косичка — заплетенная борода. Стареющий воин с вечно молодой и всегда пылкой душой.       — Дискорд бы меня побрал, мы пропустили все веселье, — сказал он с разочарованием.       — Для тебя резня это веселье, Фейн? — спросил клирик, не вставая с колен.       Третья фигура резко вскинула левую руку, призывая прекратить неначавшийся спор. Мужчина уже наслушался их в дороге и предпочел бы больше не слушать. Под его кожаной перчаткой было видно, что ей не хватает двух крайних пальцев. Впрочем, он умел носить одежду и правильно жестикулировать, чтобы даже такие детали внешности делали его более привлекательным.       — Неро, что ты думаешь?       — Смердит порчей. Некромант определенно здесь.       — Доставайте оружие, — приказал Натан, вытаскивая меч. Он встал напротив ветхой двери в домишко. — Готовы?       Неро выдернул посох из грязи, а Фейн снял топоры с пояса. В следующее мгновение Натан выбил дверь ногой, поднимая ворохи пыли внутри дома. Они медленно зашли внутрь, осматривая забытое убранство.       Помещение, в котором оказалась команда, было небольшим: простой когда-то добротный, но теперь уже намертво иссохший стол, пара таких же стульев, а также горы мусора и камней. Как давно это место было запущено?       — Смотрите, — сказал гном, кивая в сторону стола. — На стуле мертвец.       Еще покрытый разлагающимися тканями череп повернулся на звук. Его глазницы были пустыми, а челюсть, как и у всех сгнивающих трупов, сжималась атрофированными связками. Однако в один момент все почувствовали его мерзкий взор на себе, а пасть чудища распахнулась, прохрипев изодранной глоткой простой вопрос:       — Кто вы?       Лич встал, оперевшись тонкими пальцами на подлокотники кресла. Встав в полный рост, он оказался удивительно высоким для усыхающего трупа. В его животе проглядывала дыра, открывая вид на обтянутые кожей кости. Он явно давно здесь. На груди немертвого сверкнула старая воинская нашивка.       — Сколько времени я не встречал гостей у себя дома, — от мерзкого хрипа по спинам вошедших пробежало неприятное чувство, будто кто-то ощупывает каждый позвонок, — кажется, чудовище смеялось. — Нужно помнить про этикет, когда врываешься в чужой дом, — осудительно сказал он.       — Меня зовут Натан, — согласился мечник, не теряя статного голоса, — мои спутники — Фейн и Неро, — он не был уверен, что стоит отвечать этому дьявольскому отродью, но вступать в бой с этим он не хотел.       — Вы пришли развлечь меня, Натан, Фейн и Неро?       — А как же те несчастные на улице? Не наигрался с ними?       — Про них я и не знал, — развел немертвый руками, с которых свисли кожаные перчатки. — Могу предположить, что кто-то не поделил наживу, ударил своего соседа, а тот ответил ему, задев другого. Началась бойня… Вряд ли люди изменились, — существо опять засмеялось своим жутким смехом. — А вблизи таких мест, как мой дом, магия дикая и обладает собственной… самостоятельностью.       — Да пошел ты! — выкрикнул Фейн.       — Я давно не чувствовал теплой крови на своих костях, — сказав это, лич сверкнул глазами.       Наемники не успели и шевельнутся, как воздух сгустился. Он стал черным, вязким и смердящим. Света стало резко не хватать даже для того, чтобы увидеть вытянутую руку. А запах — Фейн выблевал желчь, схватившись за живот. В глазах потемнело, легкие жгло, появилось чувство, будто что-то ползет внутри, скатываясь все глубже внутрь. Гном упал.       В полутьме послышался хохот немертвого — такой же жуткий, но теперь куда более грозный. Он куда-то удалялся. Натан сжал зубы, приготовившись атаковать.       Неро поднял руку, осветив порчу светом, и, увидев, что лича здесь уже не было, присел над упавшим Фейном. Он оказался самым неприспособленным в их группе к порче, и стало ясно это уже сейчас.       — Сейчас я тебя подлатаю. Боги не позволят тебе умереть, даже не сразившись, — Неро приложил левую руку к груди Фейна, а правой достал флакон с кровавой жидкостью. — Пей.       Натан все еще крепко держал свой меч. Он посмотрел на клирика, насевшего над гномом, и успокоился. Вздох. Выдох…       — Видели нашивку на его груди? — спросил он. — Она принадлежит паладину. Этот чертов ублюдок — сраный паладин. Он предал свой народ, страну и веру.       — У всех свои мотивы, Натан. Я не смогу поверить в то, что он пошел на такое только ради корысти.       — Кха, — Фейн закашлялся, выплюнув кровавый комок. Он старался не смотреть на то, как тот стал двигаться, — много ты знаешь некромантов? Я слышал про них много историй, и угадай, в скольких из них они жили тихой жизнью, как положено трупам? Кха-кха… Да ни в каких!       — Мы слышим лишь то, во что верит народ. В реальности же у людей есть причины. Хотя, мне кажется, это уже дилемма цели и средств, и не нам на нее отвечать.       Поднимаясь на ноги, Фейн бросил что-то про то, что не понимает, как Неро с такими высокими принципами стал наемником.       Стол, за которым сидел лич, был совершенно пустым, за исключением одиноко лежавшей книги, которую уже взял Натан. Он полистал страницы, исписанные невероятно ровным почерком, и показал одну из них Неро.       — Что это за язык?       — Символы из староскафольдского. Готов предположить, что это шифр нашего немертвого друга. Возьми, потом расшифруем.       — Парни, гляньте-ка, здесь люк, — гном расчистил камни и теперь пытался тянуть за железную ручку. Люк даже не дрогнул, — Помогите мне!       Когда крышка открылась, изнутри повеяло вонью. Клирик поднял камешек и, что-то шепнув на него, кинул вниз. Его товарищи разом посмотрели на него, чего-то выжидая.       — Спускаемся, путь чист, — пожал он плечами и первым же полез на лестницу. — Кажется, это склеп.       — Кто бы сомневался, — фыркнул гном.       Когда наемники спустились, крышка захлопнулась, оглушительным рокотом обойдя все помещения. Последние лучики света исчезли, и все погрузилось в кромешный мрак.       — Дискорд! — выругался гном. — Надо было ее снести к чертям собачьим.       Клирик провел рукой в воздухе, вырисовав нужную диаграмму, и на его плече материализовалась маленькая птица из чистой энергии. Ее света хватило, чтобы осветить большую часть пространства.       Склеп оказался большим, чем они предполагали, и явно очень, очень старым. В тоннах паутины нельзя было разглядеть ничего, кроме грязи, ее покинули даже пауки невесть сколько лет назад, оставив после себя груды маленьких панцирей и скелеты жертв, которые стали шуршать под ногами. По стенам тянулось несколько рядов захоронения. Их можно было насчитать десятки, если не сотни, и уходили они куда-то слишком далеко вглубь.       Неро отошел от товарищей, подойдя к одной из стен. С его стороны донеслись звуки молитвы. Фейн с Натаном решили подождать его и тоже осмотреться.       Мечник подошел к саркофагу. Символы на его поверхности выводились каким-то странным образом, создающим впечатление, будто глубина углубления на камне неизменна, а линии идеально ровные. Он провел пальцем по символам и еще больше в этом убедился. Это же была иллюзия? Каким мастерством должны обладать создатели саркофага? Натан чертыхнулся про себя и отошел, как вдруг сзади подошел Фейн.       — Натан, и ты бледный. Что-то я перехотел браться за это задание. Мы же идем прямо в нутро чудовища! Оно нас съест и даже пережевывать не будет. Ты смотри, сколько здесь трупов, а что будет, когда они встанут!       — Успокойся. Думай не о мертвецах, а двух тысячах золотых.       — Наш друг прав, Фейн, — вмешался клирик, что-то осматривая в своих длинных тонких пальцах. — Я слышал, некоторые некроманты питаются страхом.       — Спасибо, засранец ты святой, мне стало гораздо лучше, — ненавистно зыркнул на клирика гном. — Что ты там нашел?       — Это камни.       — И зачем они тебе?       — Может быть, пригодятся.       — Ты можешь разобраться с мертвецами? Они не должны восстать, пока мы здесь, — встрял мечник. — Можешь прочитать молитву или, например, провести ритуал?       — Я уже попробовал. Трупы не оскверняли. Так что, отвечая на твой вопрос, — нет, с мертвецами я не разберусь, однако мы можем им всем перерезать верхнюю часть позвоночника, чтобы исключить возможность их вмешательства даже в случае поднятия. Уверен, боги поймут наши мотивы.       — Хотя, — хотя протянул он, — я не уверен, как работает некромантский призыв: может быть, при призыве восстанавливаются функциональные участки тела, приводящие в движение весь организм. Тогда ведь…       У Фейна от этих слов загорелись глаза.       — Ты можешь по-человечески говорить, Дискорд тебя выдери?       — Я сделал все, что мог, мой грозный друг, но мы можем обезопасить себя, только если отрежем каждому мертвому голову. Наверное.       — Это слишком долго, — ответил Натан. — Так что просто пойдемте вперед. Я надеюсь, у тебя есть в запасе трюки на случай кучи нежити.       Некоторое время наемники шли дальше, пока не оказались на тройной развилке. Им нужно решить, куда идти — они оглянулись.       Слева от группы оказался большой зал, закрытый за стальной решеткой. Отсюда было видно множественные стеллажи, расположенные по периметру округлой комнаты, и пару рабочих столов в ее центре. На стеллажах помимо книг стояли какие-то емкости и предметы, которых рассмотреть не получилось.       Натан потянул за решетку, и на это тут же отреагировал бряцнувший замок.       — Мне кажется, заказчик нас обманул, — сказал он и поймал непонимающие взгляды товарищей. — Это не семейный склеп, слишком большой для него. Это место скорее принадлежало какому-то клану. А эта комната, например, выглядит как клановое хранилище.       — Возможно. И в этом случае это может объяснить, откуда здесь некромант, — согласился Неро.       — Мы сможем взять несколько вещей отсюда.       — Харош уже языком трепаться. Куда идти будем? Прямо идти я уже не хочу, — кивнул гном в темноту, которая шла дальше. Казалось, что сколько бы они ни шли, этот коридор с трупами не закончится.       Справа от наемников оказался тупик с выбитым в стене книжным шкафом. Неро уже успел беглым взглядом оценить заголовки томов и даже взять какую-то книжонку.       — У нас немного вариантов, поэтому давайте налево, — сказал мечник и тут же присел перед замком на решетке. У него в руках уже лежала отмычка с ножом. Не поворачиваясь к листающему книгу клирику, он спросил: — Неро, что ты делаешь?       — Читаю, — невозмутимо ответил Неро и, пролистав несколько страниц, удивленно дополнил. — Это записи о весьма провокационной магии. В каком-то смысле — учебник.       Гном глотнул ядреной жидкости из фляги.       — Твоим богам разве понравилось бы, что ты эту пакость себе в голову кладешь?       — Наши боги не осуждают знание, — покачал клирик головой. — Оно не может быть плохим в принципе, так как лишено любой воли, а вот к действиям такие оценочные качества вполне применимы, так как они изначально наделены нашей волей, — взгляды Фейна и Неро встретились. — Пока кто-то не совершает преступлений, боги не могут его осуждать.       — Я не силен во всякой этой херотне с философией, но слышал вот что: мысли приводят к действиям.       — Я тоже такое слышал, но мне кажется, что это выражение недостаточно акцентирует внимание на одной важной вещи… Давай я попробую его дополнить: мысли порождают возможность действий. Например, прочитав эту книгу, я обрету понимание того, как работает некромантия. После этого я, вероятно, смогу стать начинающим некромантом — но одновременно с этим понимание принципов позволит мне разработать собственное заклинание изгнания. Несколько возможных путей — какой я выберу?       Внезапный щелчок зацепил внимание наемников. Умений Натана не хватило, чтобы открыть замок, и его отмычка с похоронным хрустом сломалась. Вор с виноватым видом посмотрел на товарищей.       — Надоела мне твоя философия, Неро, — сказал гном. –Я хочу повеселиться.       Не долго думая, Фейн отодвинул в сторону Натана и резким взмахом топора срубил и замок, и прут, и саму дверь с петлями, не забыв при этом похвалить великолепную гномью сталь. Неясным осталось только, говорил ли он про свой топор или про мышцы.       После этого наемники сгруппировались.       — Так, встаем как обычно: Фейн, держись справа, Неро, стой позади. И освяти, пожалуйста, помещение.       — Я забыл, — вдруг вскрикнул Неро. — Возьмите, боги дали нам свою защиту, — клирик достал камешки с начертанными на них рунами, — разбейте их в крайнем случае, чтобы высвободить энергию — да прибудет мудрость Меридии с нами.       Команда зашла, сама не зная, чего ожидать. Зал оказался не просто хранилищем книг, а самой настоящей лабораторной. На стеллажах располагались реагенты, инструменты и множество различных дневников, а на паре столов, что здесь было, находились явно недавно использованные предметы. Фейн сморщился от отвращения, попытавшись разглядеть, что это были за штуки. Он не понимал магов, они были ему противны.       Клирик встал посреди помещения и задумчиво протянул:       — Я, кажется, понял, — он показал руками на места на полу, где были круги, чистые от пыли. — Это нажимные пластины или еще что-то. Попробуйте на них встать. Мне кажется, они откроют проход в той стене, — он снова показал на следы на полу.       — Знаете, выглядит это все странно. Мы как будто бы в ловушку идем. Лич все еще не предпринял каких-нибудь серьезных действий, чтобы нас остановить.       — Поддерживаю! Мне это все очень не нравится, — гном демонстративно затрясся. — Зря мы на это дело пошли.       — У нас есть выход? Нам нужна голова лича, ее можно снять только с его плеч. Но что бы он ни планировал — мы с этим ничего не сможем поделать здесь.       Мечник некоторое время побуравил взглядом клирика, но в конце концов выдохнул.       — Ты прав.       Неро положил ему руку на плечо.       — Не бойся, Натан, боги с нами.       — Хорошо. Только у стены я сам встану. Если это действительно тайный ход, то оттуда может выйти что угодно.       — Если вспомнить, что было на входе сюда, то, в первую очередь, за стеной скверна, которую очищающее заклинание не развеяло. Если я не буду рядом, то и очистить не смогу.       Натан с усталостью глянул на клирика, но на указанное место встал. Когда Фейн встал на свое — ничего не произошло.       — Кажется, не работает, — пожал плечами гном.       Неро повернулся к ним с триумфальной улыбкой.       — Да нет же, работает.       В следующее мгновение конечности воинов оказались скручены магической цепью. Она вывернула им ноги и руки так, что каждый почувствовал, как трескаются его кости. Наемники застонали.       — Неро! — крикнул Натан. — Что это значит?       — Простите меня, друзья мои, но ни боги, ни деньги не способны дать мне то, что дадите мне вы, — извинился Неро.       — Но я утешу вас! Ваша смерть даст мне возможность сделать мир лучше, так как я избавлюсь от страха умереть и избавлюсь от… отвлекающих чувств, — клирик поморщился. — Это позволит мне строить безупречные планы и понимать материи, которые человеческий разум не способен осознать в принципе. Я стану демиургом. А вы как мои друзья мне поможете.       Никто не заметил, как в зале появился лич. Его шаг не издал и звука, а движения были настолько невзрачными и легкими, что в творящемся полумраке они оказались незаметны.       — Молодец, ученик, — довольно произнес он, и Неро вздрогнул от неожиданности. — Ты подготовил ритуал даже лучше, чем это когда-то сделал я. Хм. Так вот зачем тебе это мясо. Я думал, ты привел его для своих экспериментов.       — Я бы хотел провести ритуал сегодня, учитель. Мы можем начинать?       Жуткий смех нежити прокатился по всему залу.       — Вечно пьяный гном и самонадеянный вор. Если ты действительно дорожишь этим мясом, можем.       — Неро! — выкрикнул Фейн. — Мать твою, ты рехнулся? Прекрати немедленно!       Холодный взгляд клирика заставил гнома утихомириться. Ему внезапно стало одиноко и тошно на душе.       — Нет, — покачал головой Неро. — Друзья мои, только представьте. Я решу проблему с образованием, улучшу жизнь людей с помощью технологий и, наконец, покажу людям, что их счастье не в вере в эгоистичных богов, а в развитии себя — и все это только с вашей помощью. Однако, — он резко прервался, — я не рассчитываю, что вы меня поймете, но я готов выслушать ваши последние слова. Говорите.       — Я сожалею, что пил с тобой пиво, — со злобой выплюнул Фейн.       — Я не меньше об этом жалею, мой маленький друг. Я никогда терпеть не мог алкоголь. А ты, Натан?       Натан был спокоен. Ему не нужно было время, чтобы понять, что у него нет выхода. Сейчас он умрет.       — Я надеюсь… когда-нибудь ты осознаешь свое безумие.       — Боюсь, что это случится не раньше, чем боги осознают, что они энергетические конструкты без собственной воли. Хочу, чтоб вы знали: мне действительно жаль вас.       — Мы можем начинать, учитель, — кивнул Неро спустя какое-то время.       Старший лич вскинул руки, откинув свой мерзкий череп назад. Из его глотки стали вырываться резанные звуки. Полумрак превратился в тьму, воздух стал густым и неприятным, а температура резко понизилась.       — В древности это называли ритуалом вечной ночи, — тихо произнес Неро. В его руках лежали кинжал и напоминающий миниатюрную коробочку амулет, которые он достал из своего плаща. — Сейчас вы станете свидетелями высшей магии. Это большая честь… Если бы только такие знания были у всех, тогда никто не боялся бы смерти.       — И мы были бы цивилизацией циников и убийц.       — А кто мы сейчас?       Бывший клирик начал вторить шепоту старшего лича, издавая звуки, к которым голосовые связки человека не приспособлены. Вместе их голоса стали резонировать, создавая отвратительную для всего живого ауру. Из ушей Натана и Фейна потекла кровь. Они умрут здесь, в погоне за наживой, убитые соратником, плюнувшем им в лицо. Фейн заплакал.       Неро сел на колени посреди зала и положил амулет на землю. Все еще шепча какое-то ужасное заклинание, он поднес нож к груди. Еще мгновение, и тот стал медленно входить в его плоть. Скоро он избавится от смерти. Скоро его старания окупятся, и он сможет начать свой великий план. На лице человека появилась улыбка.       Крики Натана и Фейна никто не слушал. Суставы, натянутые магическими цепями, уже давно поддались напряжению, согнувшись так, как не должны были. Души мученников под зовом ритуала выплескивали тонны энергии, напитывая запрещенные заклинания — скоро они сгорят, не выдержав собственной же энергии. Эмоции наемников: их ненависть, страх, отчаяние и, конечно же, надежда, гниющая в тени где-то на задворках плывущего сознания, — вот-вот они приведут их друга к возвышению, и он, наконец, сможет исполнить свои мечты. Разве не для помощи друг другу нужны друзья?       Неро выдохнул. Рукоять кинжала уперлась в тело, тоненькая струйка крови потекла вниз. Сейчас он умрет, чтобы восстать новым существом.       Внезапная боль заставила клирика сморщиться в гримасе. Его душа задрожала, потеряв опору в умирающем теле. Настало время ей выйти из мерзкой мясной клетки и навсегда стать частью этого мира. Резким движением Неро вытащил кинжал и воткнул его в амулет. Кровь полилась на сосуд души, впитываясь матрицей уже давно заготовленного заклятия. Еще мгновение, и его руки ослабли…       Ему стало так холодно. Он действительно сделал то, что должен был?       Крики усилились.

***

      Через несколько дней Неро очнется в полном одиночестве в луже свернувшейся крови с ощущением, будто бы сама Смерть побрезговала трогать его грязную душу и просто оставила гнить как что-то мерзкое и недостойное внимания. Первые мгновения он будет растерян и, возможно, взволнован, но после этого он ощутит свободу, и свобода эта будет означать избавление от так мешавших ему эмоций.       Он без труда взглянет на тела своих друзей, на чьих лицах застынет гримаса ярости, безо всяких сожалений обобрет их трупы и, поблагодарив их за отданную цену, оставит гнить в проклятом склепе. Ему больше нечего взять с них.