Миссия «Огоньки»

Микко и Йенно булькали друг на друга и разъярённо шкворчали. Сенсорные пятна более крупного саутсоида раздулись от напряжения и начали переливаться всеми оттенками рыжего, что означало крайнюю степень его взволнованности. Коренастый саутсоид с чёрными пятнами пытался избежать продолжения бесполезного разговора с Йенно и улепётывал в гигиенический отсек корабля. Микко мечтал заблокироваться там, как минимум чтобы передохнуть, и как максимум — закрепить этим жестом свой отказ мчаться на помощь аборигенам какой-то там ненадёжной планеты. Йенно, при всём его интеллекте, Микко считал слишком впечатлительным. — Бля, на кой репродуктивный отросток мы должны рисковать своими капсулами жизнеобеспечения и тратить топливо, чтобы потом этот рыжепятенный в очередной раз убедился, что я был прав?! — бормотал Микко, резво перебирая по коридорному тоннелю нижними щупальцами. — Думает, раз у него тушка побольше моей, то и мыслительные процессы лучше организованы! — Чё ты бухтишь, детка, ну перестань! Экспедиция это весело. Что не так с весельем? — Святой астероид, Йенно! Угомонись! Мало тебе чемодоида на борту? Микко остановился, развернул корпус и вперил в оппонента синие визоры. Йенно спрятал свои зелёные и уже не так решительно продолжил спор. — Я сюда никого тащить не собираюсь. Просто разведаем обстановку. — Так и скажи, что тебе нравится убирать дерьмо за примитивными формами жизни! — уколол партнёра Микко. — За неимением собственного потомства, может, и нравится! На эту претензию Микко громко булькнул и шлёпнул Йенно верхним щупальцем по головному локатору. — Вот только меня в это не впутывай! Лады? — Ну, давай я слетаю туда один. Они безобидные… — снова попытался Йенно. — Слетает он… В натуре, Йенно?! Где ты научился мной так успешно манипулировать? Большую часть времени эти двое сосуществовали мирно, однако их союз, возможно, не был бы таким крепким и продолжительным, если бы иногда они не затевали бурную ссору. Вместительный семейный космолёт, в котором саутсоиды, по меркам землян, путешествовали уже лет двадцать, забуксовал в солнечной системе под номером 9075632, неподалёку от планеты, населённой разумными обитателями. Универсальный переводчик способов коммуникации инопланетян сообщил Йенно и Микко, что на пути им встретился объект «Земля» с жидкостями, газами, минералами и органикой. Когда они обсуждали свою находку, Микко заметил, что, если судить по объёмам воды на этой планете, было бы куда уместнее считать её «Водой». Причём тут вообще земля? Вот только мнения Микко никто не спрашивал. Впрочем, он не расстроился. Почти на всей твёрдой поверхности пресловутой Земли ярко переливались светящиеся разноцветные знаки, расшифровать которые саутсоидам удалось лишь отчасти. Популярный среди землян календарь чётко указывал на какую-то глобальную катастрофу, которая должна была произойти тридцать первого декабря текущего года. Очевидно, что ужас перед неминуемым концом жизненного цикла толкал обитателей Земли на чрезвычайные меры по привлечению внимания к их проблеме — иллюминацию и ритуальные гимны трудно было не засечь на самом почтительном расстоянии в космосе. Люди терпели бедствие, гибель их приближалась неумолимо, но они до последнего не сдавались. Йенно был восхищён их находчивостью и стремлением выжить во что бы то ни стало! Вообще представителей великой пятнистой цивилизации нельзя было назвать дружелюбными ребятами по отношению к чужакам. Однако Йенно унаследовал от своих генетических предков коварно влиявшую на личностные характеристики болезнь, из-за чего данный конкретный саутсоид был необычайно сентиментален. А грубоватый по причине извилистой биографии Микко, как бы ни строжился, не мог не поддерживать рыжепятенного Йенно даже в заведомо проигрышных затеях. После размолвки в коридорном тоннеле пришельцы просканировали друг друга визорами, соединились щупальцами, обменялись полным набором внешних и внутренних паразитов, неохотно вернулись в прежнее состояние и традиционно запустили один дымный диффузор на двоих. Йенно загрузил в систему семейного космолёта инструкцию по уходу за чемодоидом, упаковал запасы питательной слизи и зарядил оружие (это была его зона ответственности, недаром он слыл метким стрелком). Теперь саутсоиды были готовы к миссии спасения человечества. Облачившись в капсулы жизнеобеспечения, они забрались в разведывательный мини-космолёт. Микко взял управление на себя и повёл транспорт к тому участку Земли, где сияло больше всего таинственных огоньков. Семьдесят два часа по местному времяисчислению два саутсоида пробыли среди землян в режиме маскировки. Они взяли пробы грунта, придирчиво оценили сейсмоактивность планеты и безопасность атмосферы. Проанализировали уровни тревожности и подавленности обитателей Земли. В основном, те оказались низкими. Наоборот, вид разумных существ, понатыкавший по всему земному шару иллюминацию, был в состоянии лёгкого помешательства от счастья. Йенно и Микко не понимали: зачем же тогда земляне транслировали сигнал бедствия? Если саутсоиды ошиблись в переводе некоторых человеческих фраз, то каким было истинное значение послания? Люди не предлагали сотрудничество или скрещивание популяций и не просили поделиться с ними высокими технологиями, хотя могли бы. Вместо того, чтобы внятно сформулировать своё обращение к пришельцам, земляне кучковались вместе и поглощали еду, — часто другие виды с той же планеты, которые люди подвергали термообработке. Поведение землян было лишено логики. Могло ли быть так, что многочисленные огоньки вообще ничего не значили ни для кого, кроме самих людей? Саутсоиды бесцельно перемещались по очередному мегаполису, его бутикам, кинотеатрам, скверам и метро. Они постепенно приходили к выводу, что на Земле им больше нечего было делать. Пора было возвращаться на космолёт. Никто из них не решался положить конец странному путешествию. И вот в ресторане паназиатской кухни, зависнув у аквариума с живыми осьминогами, Йенно не выдержал. — Микко, давай заведём себе этого симпатичного малыша-землянина? — вместо предложения покинуть планету попросил он. Чёрнопятенный саутсоид цокнул складками бледной оболочки, обхватил себя верхними щупальцами и закатил визоры. Что ж, он знал, во что ввязывался, вступая в семейное партнёрство. Йенно был неисправим.