Samūm

      Райден провожает взглядом тонущее в Карибском море солнце. Опершись локтями о металлические ограждения, он наблюдает, как в безветренную погоду окрашенные в оранжевый оттенок волны мерно бьются о берег. Пожалуй, он находит успокаивающим наблюдение за медленно засыпающей природой. Особенно после недавних событий.       Через три дня он, наконец, покинет Гаити. Не сказать, что ему тут очень уж не нравилось, виды отличные, и все же, разумеется, было одно весомое “но”. В сравнении с великолепием окружающей природы жизнь простых людей кажется ещё более страшной. Слабая инфраструктура, полуразрушенные, заброшенные дома, встречающиеся даже в центре столицы, преступность и безнаказанность – все это имело место быть и раньше, но жизнь тут была, как минимум, без шокирующих обычных людей боевых действий. Однако после прихода Райдена и солдат Desperado все изменилось. И ему жаль, что люди, имевшие хоть такую слабую пародию на стабильность, вновь оказались ввязаны в конфликт.       Самым мерзким для Райдена остаётся факт того, что он потворствует всему этому. Но где-то в глубинах сознания всплывает брошенная когда-то Сэмом фраза: “Меньшее ради большего”. Идти по головам Райдену не впервой, но стремиться к цели через простых, ни в чем не повинных людей для него все ещё тяжело. Он признает, что в большинстве своём игнорирует их чувства ради личного благополучия, но сейчас, стоя за административным зданием, на котором ещё замазали не все следы от пуль и не все стекла заменили в окнах, он видит, к чему приводят не только действия Desperado, но и его собственные. Мерзко. “Меньшее ради большего”, – эхом отдаётся в голове голосом Сэма.       Некоторое время назад Desperado заключила контракт с неким Генри Брюнелем. Тому понадобились силы ЧВК для захвата власти в Гаити. А, как это обычно и бывает, военные организации готовы предоставить свои услуги любому, кто сможет оплатить их.       И когда Райден входит в конференц-зал, там его уже ждёт сидящий во главе стола Сандаунер собственной персоной и некий чернокожий парень в костюме. На вид ему не больше двадцати пяти.       – А вот и наш профессионал, – говорит Сандаунер, когда Райден садится по правую руку.       Буквально десять минут назад ему пришло сообщение о том, что необходимо явится в конференц-зал. Фильм, за которым было решено скоротать время, пришлось отложить на потом, а сам Райден намеренно решил отправиться к вызвавшему его Сандаунеру только через какое-то время.       – Самум – Генри Брюнель, наш наниматель, – представляет Сандаунер парня. – Генри – Самум, один из наших капитанов, о котором я рассказывал только что.       – Приятно познакомиться, – кивает Генри.       – Взаимно, – лжёт Райден. Ему откровенно плевать на этого человека, но раз тот наниматель, следовательно грядёт что-то серьёзное. Да и собственный позывной режет по ушам.       – С завтрашнего дня вступает в силу контракт, – начинает Сандаунер, глядя на Райдена. – По нему Desperado предоставляет солдат, БПУ и капитана для захвата власти в Республике Гаити. Твоя основная задача контролировать процесс, а также находиться рядом с заказчиком ради его безопасности.       Райден лишь хладнокровно кивает. Свою задачу он понимает, а также понимает и то, что права отказаться нет.       – Стоит кое-что прояснить. Год назад, – неожиданно начинает Генри, – проходили выборы, на которых проиграл мой отец. Он благородно считал, что направить Гаити в нужное русло можно благодаря должности президента, полученной через общее голосование. Он ошибался. С напрочь продажной системой это невозможно. Постоянные подкупы и шантаж. Бесконечный замкнутый круг. Но я нашёл решение. Только силой можно добиться власти, а после направить всех в лучшее будущее. Прямой захват. А люди поймут и примут потом, когда первичный режим жёсткой руки даст свои плоды.       Райдену хочется закатить глаза, но внешне он даже бровью не ведёт. Неужели к Desperado постоянно приходят такие, как этот пацан? Светлое будущее под жёсткой рукой? Этот Генри ещё мальчишка, который не видел ничего за спиной отца. Такой вывод напрашивается сам собой, раз он стремится к кровавому перевороту в своей же собственной стране. Где же отец, раз этому сосунку достались ресурсы для осуществления подобного плана?       – Если что-то хочешь – возьми это, – подначивает Сандаунер. Для него и Desperado в целом не важно куда идти и за что воевать. Поэтому не удивительно, что тот пытается уверить мальчишку в правильности его действий. – Что скажешь, Самум?       – Если что-то хочешь – возьми это, – вторит Райден, глядя в глаза Генри. Тот ещё осознает, на что подписался, когда услышит стрельбу и крики людей. Мальчишка самодовольно улыбается, откидывается в кресле, словно чувствуя собственную власть. Как наивно.       – Не мало ли двух сотен человек для операции? – спрашивает он. – У Гаити после действий Америки хоть только и начался процесс восстановления вооружённых сил, но я более чем уверен, что сейчас на базах располагается не менее двух тысяч солдат.       – Не стоит сравнивать киборгов ЧВК с простыми солдатами, что обитают на ваших базах, – убеждает Сандаунер. – Наши люди опытнее и свирепее, вооружение у них лучше. И, к тому же, там будет Самум, – ухмыляется он. – Пару дней назад он вырезал целый батальон, поэтому в случае острой необходимости может и вмешаться, но я считаю, что до этого просто не дойдёт.       Генри бросает взгляд на Райдена, в котором читается удивление и лёгкий страх. Он подобен открытой книге. Сандаунер видит все и дальше больше, что помогает ему играть на чувствах, направляя их в сторону собственной выгоды.       – Что ж, – кивает мальчишка, придвигаясь к столу. – Когда ожидать вас в гости?       – В течение трех дней, – говорит Сандаунер. – Нам необходимо время, чтобы незаметно доставить людей и БПУ в Доминиканскую Республику, а оттуда, через границу, в Гаити. Желаете наблюдать за шоу с безопасного расстояния?       – Не вижу особой нужды в своём прямом присутствии, но я буду в столице, когда начнётся основное действо.       – Ваша воля, – разводит руками Сандаунер.       – Тогда увидимся на гаитянской земле в скором времени, – говорит Генри и встаёт. Следом за ним поднимаются мужчина и женщина, которые сидели на диване позади. Охрана, судя по наличию кибернетических частей тела.       Стоит только двери конференц-зала закрыться за спиной нанимателя и его людей, как Сандаунер откидывается в кресле и довольно скалится.       – Как прекрасно, когда дети пытаются открыть свою собственную площадку для игр.       – Он ещё ребёнок, – говорит Райден. – Он не понимает, что творит.       – О, да, а дети крайне жестоки, – усмехается Сандаунер. – Особенно когда всю жизнь просидели в безопасности и не знают реального мира.       – Но не в наших правилах отказывать ему в том, что он хочет?       – Крайне точно подмечено, Джек, – Сандаунер встаёт. – Мы лишь продавцы игрушек. А то, как распоряжаться игрушкой будут, уже не наше дело, – а после говорит уже серьёзно. – Завтра вместе с первой третью киборгов отправишься в Доминикану. Там уже пересечёшь границу и найдёшь точку, где можно собрать все силы.       – Так точно, – кивает Райден.       – Обожаю армейскую выправку, – Сандаунер проходит за спиной замершего в кресле Райдена и похлопывает по плечу. – Как жаль, что не все из капитанов ею наделены.       А после Сандаунер выходит, оставляя Райдена одного в конференц-зале.       Рука с силой сжимается в кулак, отчего синтетический материал скрипит. Райден злится, едва ли не в бешенстве. Он знал, что скоро все начнётся. Знал, что придётся подчиниться и выполнить задание, данное Desperado. Знал, но что-то внутри всё ещё отчаянно сопротивляется. Он будет вынужден переступить через себя и свои принципы ради будущего. Райден никогда не пытался самому себе казаться мучеником. Ему нравится убивать, нравиться делать больно, но только тем, кто в его системе координат относится к “врагам”. Сейчас же ему необходимо игнорировать обычных людей и их страдания, чтобы выполнить задание. Тошно от собственной беспомощности.       Когда Райден выходит из конференц-зала, единственное, что сейчас хочется испытать – опустошение. Надо избавиться от мыслей и чувств. Надо отдать своё тело тренировке, чтобы смирится и идти дальше.       После очередного резкого поворота Райден едва не сталкивается с контрактником Desperado, но вовремя отскакивает в сторону.       – К чему такая спешка? – интересуется насмешливо знакомый голос.       Райден бросается взгляд на стоящего поодаль Сэма. Видимо, тот тоже направлялся куда-то.       – Прошу прощения, – произносит киборг и уходит. Хоть его страх и подавлен, но даже на каком-то уровне интуиции тот понял, что лучше не вмешиваться и побыстрее убраться.       – Не важно, – бросает Райден и шагает дальше.       – Ну же, блонди, со мной ты можешь поделиться, – говорит Сэм, когда они равняются.       В следующий миг в пустом коридоре раздаётся глухой удар тела об стену. Райден прижимает предплечье к горлу Сэма одной рукой, а второй держит ВЧ-клинок так, чтобы тот находится в опасной близости от сердца. Но в глазах Сэма ни капли страха, лишь прищур, с которым он обычно встречает новую опасность.       – Я сказал не называть меня так! – рычит Райден прямо в лицо.       – Bonito тебя больше устраивает? – усмехается в ответ.       – Нет! – он сильнее давит на горло, отчего Сэм все же кривится. – Никак не называть!       – Я смотрю, сегодня ты совершенно не в настроении.       Райден делает два глубоких вдоха, чтобы успокоится. Невольно ощущает запах тела, что всё ещё удерживает у стены: почти выветрившийся аромат какого-то шампуня и намного более острый запах железа. Клинок? Кровь? Или и то и другое одновременно?       Он отходит на пару шагов, отпуская, а после возвращает клинок в ножны. И только сейчас замечает, что правая рука Сэма замерла над ползунком ДР-экрана. Не такой тот и бесстрашный, каким хочет казаться. Райден растягивает губы в самодовольной усмешке, но лишь на мгновение.       – Меня отправляют на задание, – наконец говорит он, вновь надев маску безразличия. – Военный переворот в Гаити.       – Вот как, – хмыкает Сэм, будто бы ничего не было. – Затянули они. Я думал, что ещё в том году, после проигранных выборов, Ги Филипп захочет силой взять власть. Благородная почва для появления какой-либо ЧВК на этой территории.       – Наниматель — его сын, – поправляет Райден.       – Даже так? Неужели папашку полиция схватила за задницу, раз сын добрался до его денег. Долго же до него наркоконтроль добраться не мог.       – Не знаю. Не важно, – бросает Райден, а после снова шагает по коридору.       Но не успевает сделать и трех шагов, как рука Сэма опускается ему на плечо, останавливая. Снова тот движется быстро и бесшумно.       – Помнится, я обещал тебе доказать, что после нашего последнего боя ничего особо не изменилось в расстановке сил, – говорит он, когда Райден сбрасывает ладонь с плеча нервным движением. – Моё предложение всё ещё в силе.       О да, он как раз собирался спустить пар путём тренировки. Но раз Сэм сам предлагает себя в качестве груши для битья, то кто он такой, чтобы отказывать? Райден кивает, а Сэм только улыбается и разворачивается в сторону, где находится зал.       – У тебя своих дел нет что ли? – все же интересуется Райден.       – Есть, – отвечает Сэм, бесшумно шагая по коридору. – Но они подождут.       – Настолько не важны?       – Нет, важны. Но так как тебя отправляют на задание, это ещё и повод для очередного замера сил. А после того, как ты выпустишь пар, мы обсудим “дела насущные”, – говорит Сэм и подмигивает.       Возможно, со стороны это смотрелось как заигрывание, но Райден понимал, что под “насущными делами” тот имел в виду уничтожение World Marshal. Только одно оставалась за гранью: Сэм намеренно пытался такие вещи выдать за нечто будто бы несерьёзное или это просто его личный талант преподносить любую информацию непринуждённо?       Райден кивает и следует за ним, мельком поглядывая на то, как качаются от каждого шага тёмные волосы в высоком хвосте. Запах вновь призрачно щекочет рецепторы. И вот не мешают они ему в повседневной жизни? В мирное время даже Райден иной раз убирал волосы чем-либо, чтобы те не лезли в глаза. Сэм же всегда ходит с хвостом? И заплетает его, на удивление, так, что тот даже во время особо ожесточённых схваток не разваливается. Разве что выпадет пара прядей. Взгляд скользит в другую сторону. Не стоит задумываться над подобными вопросами слишком сильно. Просто бессмысленно. Мысль уплывает в другом направлении.       После присвоения кодового имени “Самум” Райден получил и все соответствующие капитану права: идентификационный код, который позволял свободно разгуливать по территории базы, возможность пользоваться оборудованием и необходимыми помещениями. Когда же Райден получил полную карту всей базы, он был удивлён её масштабом. Разумеется, что после прогулок в первые дни, он уже составил некоторые выводы относительно размеров, но все оказалось несколько больше, чем мог бы подумать. По факту, здесь одна только база была чуть ли не крепостью, в которой можно свободно жить в течение месяца, особо не заботясь ни о чем, кроме развлечений. Поэтому Райден хоть и знал, где находится крыло с тренировочными комнатами, но все же продолжал следовать за Сэмом. Это стало несколько привычным положением дел.       Они входят в просторное, можно даже сказать, пустое помещение, которое больше походит на склад. Бетонный пол, разделённый посередине белой линией, высокие потолки с диодными лампами и такие же серые стены, по-над которыми расставлены стойки с разнообразным оружием. Только широкие окна на противоположной от входа стене делают это помещение менее холодным. Особенно сейчас, когда дневной свет свободно проникает сквозь них, делая обстановку менее резкой.       Сэм шествует на середину и встаёт ровно перед белой линией, всем своими видом показывая, что ждёт от Райдена того же. И тот принимает правила игры. Встаёт напротив на расстоянии вытянутой руки.       – Условия? – спрашивает Райден, вскинув голову.       – Выбить оружие из рук.       – Неинтересно, – фыркает в ответ.       – Не хотелось бы мне повредить твоё тело перед миссией, блонди, – говорит Сэм, и замечает, как верхняя губа Райдена дёргается, выражая недовольство, поэтому продолжает, не давая вставить и слова. – Но раз ты того хочешь, то вместо простого обезоруживания повысим ставку до оглушения. Хотя тут скорее до ОМИ, что наступит всяко быстрее, – ухмыляется он.       – Очень спорно, – говорит Райден, делает несколько шагов назад и обнажает ВЧ-клинок. – Пора подрезать твою самоуверенность.       – О, каламбуришь? – удивляется Сэм. – Ты и такое можешь? Да ты полон сюрпризов.       – Ты удивишься ещё сильнее, когда придёшь в себя после оглушения, – Райден кивает на Мурасаму, что всё ещё покоится в ножнах.       – Покажи, на что способно это тело, bonito, – Сэм все же берётся за рукоять, ярко-алое лезвие блестит в солнечном свете. – Давай потанцуем!       Райден снова первым срывается с места. По всему залу разносится звон стали, эхом отдающийся по голым стенам. Райден бьёт не так, как Джек. Удары выверенные, быстрые. Он целится, как ему кажется, в бреши в защите, но каждый раз клинок отскакивает, будучи отражённым. Сэм снова проворачивает тот же трюк: уходит в глухую защиту, чтобы потом одним резким движением закончить, если не бой, то раунд точно.       Совершив очередной выпад, что попал в чётко выставленный блок, Райден замечает блеск в карих глазах. Интуиция вопит сиреной, требуя отступить. Вовремя. Ибо в следующий миг Сэм мощным ударом контратакует, но промахивается. Райден отскакивает на несколько метров назад и оказывается вне зоны досягаемости для Мурасамы.       Сэм из того типа мечников, что предпочитают медленные, но крайне мощные удары. Та контратака может и не лишила бы Райдена конечности как раньше, ибо Сэм едва ли сейчас это ставил в необходимость, но урон нанесла бы ощутимый. Возможно, цепочка из таких ударов, и тело Райдена действительно получит ОМИ. Стоит быть более осторожным.       Райден вновь атакует, но в этот раз Сэм не только защищается. Он парирует некоторые удары, отскакивает, сам совершает выпады, которые проскальзывают буквально в нескольких сантиметрах от тела. Сэм напирает на мощность и блоки, в то время как Райден более ловок и удары наносит быстрее. Сейчас, в жарком танце битвы, особенно ярко выделяется эта разница. Для победы Райдену нужно найти окно, найти момент, когда соперник будет меньше всего ожидать удара.       Сэм совершает резкий рывок, бьёт сверху вниз по диагонали. Он ждёт, что Райден вновь увернётся, как делал до этого прежде, но тот не двигается с места. Шире раздвинув ноги и приняв более устойчивую позицию, он блокирует удар клинком. Райден чувствует, как по всему телу, от рук, поднятых над головой, и до ступней, прокатывается волна. Теперь он может с полной уверенностью утверждать о мощи Сэма, выдержав удар немалой силы. Мурасама в руках поёт, её ведёт в обратном направлении, отчего Сэм теряет равновесие. Это то самое окно, которое искал Райден. Время замедляется, и он бьёт по руке так, чтобы не зацепить пальцы, но выбить оружие. Мурасама звенит, прокатываясь по бетонному полу.       – Браво, – говорит Сэм, вновь приняв устойчивое положение. – Но мы ещё не закончили.       Он неожиданно бьёт ногой с разворота в грудь, отчего Райден не успевает заблокировать удар. Он осознает себя ещё в полете, поэтому успевает повернуться так, чтобы вновь приземлится на ноги. Больно. Райден кашляет, пытаясь вернуть в лёгкие выбитый воздух. Ещё три таких удара, и точно ОМИ. А он только смог выбить Мурасаму.       Не успевает Райден до конца прийти в себя, как видит, что Сэм вновь бросается в атаку. Потеряв оружие, он стал более напористым. Теперь уже Райдену приходится уходить в защиту. Сэм целится в голову, в корпус, по ногам, бьёт, ни на процент не потеряв в мощи. Райден поражён, что в нем столько сил. Но так дело не пойдёт. Обороной не выиграть бой. Поэтому он уворачивается от очередного удара, уходя правее, и возвращает Сэму его же приём: с разворота бьёт ногой в торс. Но только он никак не мог предвидеть того, что Сэму именно это и было нужно. Тот блокирует, схватив Райдена за ступню, и тянет противника на себя. Правая нога проскальзывает около талии Сэма, отчего теряется равновесие. В следующий миг левый локоть резко бьёт снизу вверх, отчего голова запрокидывается, и кажется, что вибрация проходит по всему мозгу, застревая где-то глубоко внутри. Почему снова достаётся именно по подбородку? Удар сильный, возможно, даже повредил синтетическую кожу. Но думать об этом некогда.       В этот раз Райден все же падает. Он слышит, даже скорее чувствует на уровне инстинктов, что Сэм вновь приближается, распахивает глаза, но не успевает ничего толком сделать, как из правой руки сильным пинком выбивают клинок. Теперь уже тот звенит, скользя в противоположную сторону. Райден напрягает все тело, вскакивает на ноги, уворачиваясь от очередного удара. Он в два широких прыжка увеличивает дистанцию. Нужно перевести дух.       – Что такое? – спрашивает сквозь такое же сбитое дыхание Сэм. – Уже выдохся?       – Едва ли, – отвечает Райден. – Я только разогрелся.       Сэм ухмыляется и бросается в атаку. Каждый удар, каждый блок отдаётся волнами по всему телу. Никто не поддаётся, оба не жалеют сил на каждый выпад, словно бы именно тот будет решающим. Они стремительно танцуют по всей территории зала, дышат рвано, вдыхают ровно столько, сколько необходимо для того, чтобы держать темп. Но рано или поздно кто-то должен был сбиться. И в это раз это Сэм. Он пропускает удар коленом в подбородок, теряется буквально на секунду. Райден скалится, чувствуя сладость мести на губах. Он пытается ударить следом левой рукой, но не достаёт: Сэм уже вернул себе контроль. Тот пытается провернуть грязный трюк с подсечкой, но Райден ныряет вперёд, хватается руками за плечи Сэма в качестве опоры и отталкивается. Сделав оборот в воздухе, приземляется спиной к противнику, что и становится большой ошибкой.       Сэм вновь бьёт ногой чётко в середину корпуса, выбивая воздух. Основной удар приходится по ножнам, чудо, что те не ломаются от такой силы. Райдена тянет вперёд, но он решает не оставлять этот выпад без ответа. Приземлившись на обе руки, он с силой отталкивается обратно и бьёт ступней прямо в солнечное сплетение. Сэм ожидаемо ухает, отшатывается, чем пользуется Райден. Вскакивает на ноги, целится кулаком в скулу. Глухой удар. Сэм окончательно теряет равновесие и падает. Райден моментально оказывается сверху, садится своим немалым весом на бедра, исключая возможность резкого рывка. Вновь заносит кулак для удара, но промахивается в последний момент. Сэм хватает его за таз, чётко фиксируя на себе, резко поднимается и бьёт лбом в переносицу.       В следующий миг мир перед глазами Райдена меркнет, он перестаёт чувствовать что-либо. “Ошибка мозгового интерфейса”, – гласит надпись, возникающая в сознании. Он проиграл. Снова.       Через несколько долгих секунд Райден приходит в себя. Он лежит на холодном бетонном полу лицом вниз. Обе руки крепко зафиксированы за запястья на пояснице стальной ладонью Сэма, тогда как тот вжимает его всем телом, отрезая любую возможность для манёвра.       – Как я уже говорил, блонди, – тяжело дыша, произносит Сэм на ухо. – Близко, но все ещё недостаточно.       Райден под ним рычит, пытается дёрнуться, но его лишь сильнее прижимают к земле.       – Готов признать очередное поражение? – в голосе столько самодовольства, что Райден только сильнее злится.       Он снова дёргается в попытке выбраться из захвата, но снова бесполезно.       – Тише, gatinha, – уже даже смеётся Сэм. – Тебе разве так сложно сказать эти три слова?       Райден совершает очередную безуспешную попытку вырваться, а потом просто расслабляется.       – Я признаю поражение, – говорит он тихо, но знает, что Сэм его прекрасно слышал.       – Что-что? – спрашивает тот чересчур громко, довольствуясь своей победой.       – Я признаю поражение, – вновь повторяет Райден так, чтобы даже из другого конца зала его можно было услышать.       – Хороший мальчик, – вкрадчиво шепчет на ухо Сэм, а потом давление полностью исчезает.       Райден встаёт, разминая запястья. Его злит, что он вновь проиграл. Злит, что проиграл в шаге от победы. Он более чем уверен, что ещё один мощный удар, и Сэм бы не выдержал. Он опоздал совсем на чуть-чуть. Во рту ощущается привкус крови.       – Эй, – окрикивает его Сэм, а затем кидает ВЧ-клинок, который подобрал секундой ранее. Тот летит рукоятью к хозяину, поэтому Райден изворачивается, выбрасывает ногу вперёд, отчего оружие чётко встаёт в крепление на ступне. – Позёр, – фыркает Сэм, когда Райден уже более привычным способом возвращает клинок в ножны. Возможно, это действительно было лишним, но Райден не удерживает самодовольной улыбки.       Следом в ножны возвращается Мурасама, издав едва слышный щелчок.       – Когда ты успокоился, предлагаю уже в миролюбивой обстановке обсудить твою миссию, – говорит Сэм по пути к выходу. Он знает, что Райден последует за ним без лишних вопросов. И он прав в очередной раз.       Потрёпанные, пыльные, но более чем спокойные и довольные они проходят около четверти базы, а после попадают в жилую зону. Райден лёгким движением кисти снимает блок с двери и первым заходит в квартиру. С момента его поселения здесь, мало что изменилось. Разве что разные мелочи в виде стоящих не там, где прежде, вещей, помогают понять, что тут все же кто-то живёт.       Сэм по-хозяйски падает на диван, раскинув руки по подлокотнику и спинке, закидывает голову назад и закрывает глаза. Райден же обходит барную стойку и садится на высокий стул со стороны кухни.       – Что, даже выпить не предложишь гостю? – интересуется Сэм насмешливо.       – Даже если и было бы что, кроме яда, я бы ничего другого тебе не подал, – хмыкает Райден.       – Ауч, – картинно прикладывает руку к сердцу Сэм. – Ты ранишь мои чувства.       – А лучше бы тело, – говорит Райден и резко осознает, что он шутит, находясь рядом с Сэмом. Дурной знак.       – Хах, засчитано, – смеётся тот, не заметив перемены на лице собеседника. – Но давай к делу. Тебя ведь завтра отправляют?       – Да, – кивает Райден. – В Доминикану, а оттуда с частью солдат через границу в Гаити.       – Сколько голо́в запросил наниматель?       – Не знаю, но предоставят первично две сотни, не считая БПУ.       – Отлично, – кивает Сэм, наконец поднимая взгляд на Райдена. – Это наш шанс начать двигаться вперёд.       Райден молчит, ожидая продолжения. Он, собственно, и согласился на все это исключительно ради уничтожения компаний.       – У некоторых киборгов Desperado на левой руке все еще хранятся данные о их предыдущем месте работы. Обычно, при переходе в новую ЧВК, подобные данные стираются во избежание компрометации, но иногда, крайне редко, проскакивают хотя бы обрывки кода. Сам понимаешь, что нам с тобой нельзя просто вырезать контрактников, чтобы собрать достаточно крупиц информации. Поэтому приходится заниматься стервятничеством, осматривая мёртвых. Если от них, конечно, что-то остаётся. Самоуничтожение тела после смерти никто не отменял.       – И как нам это должно помочь? – не понимает Райден.       – А так, что последние поколения киборгов, которые попадают к нам, это те самые дети, которых ты не успел спасти. Проще говоря мозги, пропущенные через ВР-тренировки, – Сэм неожиданно становится полностью серьёзным. – Через этих детей, вернее, через информацию о их прошлом месте регистрации, мы можем найти подставные ЧВК, через которую продаются солдаты. А уже оттуда мы выйдем на самого продавца, что так охотно закупает мозги у World Marshal.       – Почему нельзя сразу влезть в базу World Marshal?       – Не будь столь наивным. Охранная система у них на безумном уровне. Урвать хоть процент от их базы данных было бы огромным успехом. Но я крайне сомневаюсь, что помимо силы ты занимался развитием навыка в кодировании.       – Зачем бы?       – Неважно, – отмахивается Сэм. – У нас с тобой мало того, что нет достаточно знаний в подобной области, да ещё если смогут уловить наш след, считай все, конец игры. Нас моментально схватят за задницы. И это очень мягко выражаясь.       – Неужели за все это время ты не нашёл порядочного хакера?       – Ты меня вообще слушал или нет? В World Marshal, по-твоему, сидят дураки? Они же и наняли всех талантливых хакеров, чтобы те ломились сквозь защиту и, найдя уязвимость, чуть ли не моментально закрывали её. Это бесполезный путь.       – Поэтому ты и пошёл длинной дорогой, – теперь уже понимает Райден. – Скверная картина.       – Именно. Твоя задача заключается в том, чтобы по возможности осматривать левые руки на наличие остатков кода. А если все же повезёт, скопировать, чтобы его после можно было бы расшифровать. Чем больше, тем лучше.       – Ты же сам сказал, что не обладаешь достаточным уровнем знаний в этой области. Кто же будет заниматься дешифровкой?       – Я не просто так два года пробыл здесь. У меня накопилось достаточно контактов на этот случай. Считай фриланс.       – Ты подвергаешь угрозе посторонних людей, – недовольно замечает Райден. – А что, если их след заметят?       – Не стоит так переживать. Этим людям ничего не угрожает, от слова совсем. Да и угрожать будет только в случае, если они наследят. А это не профессионально.       – Тц, – хмыкает Райден, а после уточняет. – От меня требуется только по возможности добыть код? Ничего более?       – Ничего более, – кивает Сэм. – Пока этого достаточно. Надо найти зацепки, чтобы двигаться дальше. Решаем проблемы по мере их поступления.       – Хорошо, – соглашается Райден. – Я посмотрю, что можно будет сделать.       – Только прошу тебя, – уже с ноткой волнения в голосе говорит Сэм, – не вздумай самостоятельно убивать солдат. А то все предприятие свернётся раньше, чем достигнем каких-либо результатов. Два года улетят в пустоту.       – Я прекрасно понимаю, – задумчиво говорит тот. – И все же жаль. Проку было бы больше… – в глазах мелькает алый огонёк.       На лице Сэма вновь отображается странная эмоция, а потом он встаёт и лениво потягивается.       – Что ж, если мы закончили, то я хотел бы принять в душ и вернутся к своим делам, – говорит он, стоя посредине комнаты. – Свидание с тобой было крайне занимательным, как-нибудь обязательно повторим. Adeus, bonito.       Райден лишь провожает его взглядом. Дверь тихо щелкает, и воцаряется тишина. Похоже, что пристрастие Сэма обращаться к нему подобным образом даже силой не выбить. Райден тяжело вздыхает. Как же это утомляет.       Утром следующего дня, как только солнце поднялось над горизонтом, Райден и около семидесяти легковооружённых киборгов отправились в Доминиканскую Республику. Во время полёта Райден, как капитан, имел привилегии в виде отдельного, более комфортабельного места в самолёте. Но самым большим плюсом было то, что ему не пришлось проводить брифинг.       В Desperado не последнюю роль играл отдел аналитики. Именно он занимался разработкой планов, разведкой местности. Но что в свою очередь удивило Райдена: этот отдел не занимался прямым мониторингом. Если понятно почему за состоянием контрактников никто не следит, то капитанами не занимались по не совсем ясной причине. Никто не стремился объяснить, а Райден и не спрашивал, принимая подобное как данность, но он все же задумывался над этим вопросом. И пришёл к выводам, что либо кредит доверия к каждому капитану достаточно высок сам по себе, либо, с учётом их сил, в этом не было совершенно никакой нужды. И пусть полная самостоятельность относительно отслеживания состояния собственного тела для Райдена, после целой команды Maverick, была непривычной, но он принял подобное даже с какой-то охотой. Нет отслеживания — значит полная свобода, следовательно, он может без опаски заниматься диверсией прямо под их носом. Удобно.       Во время брифинга приятный женский голос объяснил не только Райдену, но и первой партии киборгов основы предстоящей операции. Прибыв в Доминикану, группа пересекает практически не охраняемую границу и занимает заброшенный отель в пригороде Фон-Паризьена, где дожидается в течении двух дней остальных сил. Пересечение границы сразу около двух сотен человек может вызвать подозрения и опасения со стороны правительства. А Desperado пока что не стоит привлекать внимание. Поэтому сбор и растягивают на некоторое время.       Райден же слушал женщину вполуха. Он понимал, что попасть на территорию Фон-Паризьена и закрепится будет самой быстрой и простой частью миссии. Осложнения начнутся, как только на территории появится тот мальчишка и даст добро на начало переворота. Райден чувствовал, что с этим Генри будет много проблем. Избалованный и неразумный юнец. Иначе и быть не может.       В реальности же прибытие в Фон-Паризьен прошло не так благополучно, как Райден предполагал. Киборги, пусть и одетые в гражданское и не демонстрирующие оружия, привлекали внимание. Местные провожали, на первый взгляд, разрозненную группу долгими изучающими взглядами. И, разумеется, больше всего внимания привлекал сам Райден. Но не столько кибертелом, сколько своей внешностью. В частности, белыми волосами. Молодой мужчина, а уже полностью седой. Примерно об этом шептались люди, завидев Райдена. Но ему было все равно, лишь бы как можно скорее можно было попасть отель.       А Paradise Place встретил наёмников выбитыми и покорёженными кованными воротами и мёртвой тишиной. Широкое пятиэтажное здание некогда имело крайне внушительный вид, но местный климат и отсутствие должного ухода сделали своё дело. Обвалившаяся краска являла свету кирпичные внутренности, которые в некоторых местах были как будто выеденными ветром и дождём. Окна, в большинстве своём целые, покрыты налётом грязи или изрисованы граффити. Некогда великолепное здание, ныне потерянное среди буйной растительности, обратилось в призрака, который привлекает только беспризорников или отчаянных любителей пощекотать себе нервишки в жутких местах. Но наёмники Desperado не относились ни к тем, ни к другим. Их интересовал Paradise Place только как точка стратегического сбора.       Первая партия наёмников расселилась на первых трех этажах. Комнаты были в основном пустыми, редко где осталась кровать или какая другая мебель, поэтому ни о каких удобствах речи и не шло. Но наёмникам удобства и не нужны.       Сам Райден постарался максимально отдалиться от остальных. Не только потому, что он был выше их по званию, но и просто из-за того, что не хотел их всех видеть. Он вынужден делить одну крышу с тем, кого до недавнего времени с нескрываемым удовольствием убивал. Поэтому, чем дальше, тем лучше. В частности, для их же блага. Мало ли Джеку захочется повеселиться вне очереди.       Люкс на пятом этаже, который Райден посетил, оказался не просто пуст. Мебель, что тут, вероятно, осталась, была уничтожена самым варварским способом. Окна выбиты, обои содраны или изрисованы. Деревянные куски, что когда-то были шкафом или кроватью, валялись в груде прочего мусора. Скорее всего, именно подобные номера подверглись первичному осмотру и уничтожению, как только здание стало считаться заброшенным.       Продолжая осматривать комнаты на пятом этаже, Райден неожиданно набрёл на пустую и даже незахламлённую, с панорамными окнами, выходящими во внутренний двор. Сложно сейчас уже судить для каких целей среди номеров повышенного класса располагалось это помещение, но Райдена оно более чем устраивало в качестве места, где можно будет вести переговоры с мальчишкой на случай плохой погоды.       Райден отправился дальше по коридору и вышел наверх. Крыша представляла собой широкое пространство, по периметру которого стояли небольшие навесы и лавочки. В самом же центре было небольшое возвышение, что когда-то было то ли сценой, то ли местом диджея. Выглядело все из рук вон плохо. Где-то из треснувшей плитки уже весьма уверенно произрастали разного рода растения, где-то торчала арматура из обглоданных ветром и дождём бетонных колонн. Но несмотря на все же не очень приятную обстановку, Райден решил именно здесь переждать эти два дня. Свежий воздух и звезды будут всяко лучше пустых и запылённых номеров. Как расположились остальные наёмники, его не интересовало.       Устроившись на самой высокой точке отеля, – центральном навесе, что хоть и проржавел, но был ещё достаточно крепким, чтобы удержать тяжёлое тело киборга – Райден погрузился в состояние “автопилота”, которое можно приравнять к лёгкой дрёме обычного человека. На самом деле он терпеть не мог ждать, бездействие сводило с ума. Если бы Сэм был рядом, то можно было бы хоть сразиться с ним, размяться, на худой конец просто послушать его болтовню. Но он один. А контрактники не приблизятся без веской на то причины. А если такая и появится, то предпочтут связаться по кодеку. Ожидание – одна из самых нелюбимых вещей в его профессии. Но альтернатив просто не было.       Все свободное время Райден провёл в размышлениях. Он думал о World Marshal и Desperado, о Maverick и своей старой команде, о своём прошлом и о будущем, о Роуз с Джоном и даже о Сэме. Мысли плавно текли из одной в другую, подобно тому, как если бы Райден засыпал. Но сна не было. Он отчётливо слышал, как щебетали в кронах деревьев птицы, как шумел вдалеке небольшой городок, как иной раз даже слишком громко разговаривали между собой контрактники. Поэтому он знал, что спустя четырнадцать часов после их прибытия в Paradise Place прибыла вторая группа с оружием, а спустя ещё десять – третья вместе с замаскированными БПУ. Побеспокоили Райдена только через двадцать один час, когда на третий день их пребывания в Фон-Паризьене прибыл наниматель.       – Сэр, – обращается киборг по кодеку. – Генри Брюнель здесь.       – Проводи на крышу, – чеканит Райден.       – Так точно.       Райден встаёт и потягивается. Ровно двое суток без движения то ещё испытание выдержки, но он справился. Одним из плюсов кибертела было то, что оно всегда гибкое даже без тренировок. И при самых немыслимых положениях не затекает. Поэтому разминается Райден скорее из человеческой привычки, чем из реальной необходимости разогнать искусственную кровь по телу.       Заслышав приближающиеся шаги, Райден спрыгивает с навеса на плиточный пол крыши. Киборг из Desperado останавливается в дверях, пропустив Генри, которого сопровождают все те же два телохранителя. Мальчишка сменил строгий костюм, в котором был при первой встрече, на джинсы и пижонскую рубашку поло. Райден очередной раз удостоверяется в своих мыслях о том, что этот Генри не понимает во что ввязывается.       – Здравствуй, Самум, – обращается он, когда Райден подходит достаточно близко для рукопожатия.       Вместо слов Райден просто кивает и пожимает протянутую ладонь. Телохранители остаются чуть поодаль, чтобы не мешать, но очень цепко следят за каждым его движением. Райден усмехается про себя. Если бы он захотел, мальчишка был бы мёртв за секунду до того, как его свита вообще поняла, что происходит. Возможно, их угрожающий вид и работает на прочих людей, но Райдена это больше все же забавляет.       – Я жажду услышать, каков у Desperado план действий, – Генри отходит в тень и облокачивается на весьма крепкое на вид ограждение на краю крыши.       Райден встаёт неподалёку и выводит ДР-экран с картой местности: дорога от Фон-Паризьена до Порт-о-Пренса.       – Завтра, за час до рассвета, – начинает объяснять Райден, – вся группа выдвигается в столицу. При подходе к городу произойдёт деление на две группы. Одна займётся нынешним президентом, вторая – захватом здания администрации. После успешного выполнения своей задачи первая группа отправится закрывать хвосты.       – И это все? – удивляется Генри.       – Да, – чётко чеканит в ответ.       – А как же регулярная армия? Про полицию я молчу, но военные сориентируются достаточно быстро и придут отбивать администрацию. Что будете делать тогда?       – Про них и шла речь, когда я говорил про “хвосты”. К моменту захвата здания и прибытия основных сил база останется практически беззащитной. Первая группа, не поднимая шума, проникнет туда, перекроет основные каналы связи, а также уничтожит остатки солдат. Второй группе более чем по силам продержаться в обороне в администрации, чтобы после возвращения первой группы взять в клещи военных и уничтожить их.       – Хм, в этом действительно есть смысл, – признает Генри после некоторых раздумий. – И после я смогу выступить с объявлением для людей.       – Да, если люди поддержат…       – Когда люди поддержат, – перебивает мальчишка, интонацией выделяя первое слово.       – Когда люди поддержат, – равнодушно соглашается Райден, – временное правительство может начать своё закрепление.       Генри замирает, расплывается в довольной улыбке. И Райдену стоит огромных усилий сдержаться и ничего не сказать.       – Завтрашний день принесёт новую эру…       Новая эра действительно наступает, звеня автоматными очередями, криками людей и взрывами гранат. Наёмники Desperado действовали чётко по плану, разделились и шли по поставленным задачам, доказывая свой профессионализм. Райден же вместе с мальчишкой находился в южной части Порт-о-Пренса, куда военные действия не доставали, но были все равно видны. Он вновь остался не у дел, но в этом был определённый плюс: ему не приходилось убивать местных полицейских и военных. Выступая гарантом сохранности жизни будущего лидера, Райден невольно вспоминал Н’мани, которого уберечь не смог. Вот только он теперь по другую сторону баррикад, вместе с Desperado, а не против.       Мальчишка, пока происходил переворот, занимался подготовкой к публичному выступлению. Он, на удивление, со всей серьёзностью относился к своему будущему посту. Хотя по первому времени Райдену казалось, что тот закатит карикатурную вечеринку, чтобы отпраздновать. Как же хорошо, что он ошибся. Единственным, что не давало Райдену покоя все время, был тот факт, что находясь в отдалении от боевых действий, он не мог заниматься осмотром тел погибших киборгов. Но он тешил себя мыслями о том, что после завершения операции ещё представится шанс.       Что же до самого переворота, то он закончился так же стремительно, как и начался. Уже вечером этого же дня Райден, стоя в отдалении, слушал отрепетированную речь Генри, которую транслировали не только по Порт-о-Пренсу, но и по всей республике. Реакция людей в свою очередь на произошедшее была разной: от полной и безоговорочной поддержки до тотального отрицания и желания убить новоявленного лидера на месте. Последних смельчаков, что все же решались просто попытаться направить оружие на Генри, телохранители последнего очень быстро, но тихо, чтобы не поднимать панику, убирали. Оказывается, что они не только грозно глазами стрелять могли, а эффективно действовать. Тогда зачем самого Райдена запросили в телохранители на время действия первого контракта, не ясно.       Через неделю после переворота Desperado прислали ещё пять тысяч наёмников, которые заняли оставшуюся после регулярной армии базу. Бунтов же, которых опасался мальчишка, не было. Складывалось такое ощущение, что несмотря не первичное недовольство некоторых, большинство жителей Гаити приняли новое руководство едва ли не с равнодушием. Вероятно, так получилось ещё и потому, что Генри решил по началу не заниматься резкой перестройкой страны. Ничего не изменилось с появлением нового самопровозглашённого лидера. Жизнь людей осталась той же, поэтому и в бунтах не было особого смысла. Да и жители привыкли к неблагополучной общей обстановке, поэтому они сами по себе не знали, что такое стабильность. Проще говоря, закрепление нового правительства шло полным ходом.       Райдену же особо нечем было заняться. Он сопровождал мальчишку только в деловых поездках по стране, все остальное время телохранители находись рядом. Один единственный раз Райдену пришлось обнажить клинок. В толпе зевак, встречающих нового лидера, сверкая глазами, уверенно двигалась женщина. Райден изначально обратил на неё внимание только потому, что она отдалённо напомнила ему Роуз. А после, когда всмотрелся, он увидел её взгляд. Взгляд смертника, жаждущего возмездия. Оттолкнув Генри левой рукой, Райден обнажил оружие в тот момент, когда женщина бросилась прямо к ним. Через какое-то мгновение её голова с глухим стуком ударилась о землю, будучи отсечённой одним резком ударом. Райден не ошибся. Женщина была смертницей. Обмотав вокруг тела взрывчатку, она хотела уничтожить новоявленного лидера. Как позже выяснилось, это была жена предыдущего президента.       Что же касалось поиска информации в левых руках, то Райдену удалось осмотреть лишь часть погибших солдат Desperado, но ни у кого из них не нашлось хоть крупицы необходимого кода. И чем дольше он оставался в Гаити, тем устойчивее становилось правительство, тем яснее он понимал, что на этом задании ему ничего не светит. Наёмники Desperado не сражались, никто не погибал, оттого и негде было искать информацию. Вероятно, он в этот раз вернётся с пустыми руками. Стоит ли сообщить Сэму?       Глядя на то, как последние солнечные лучи скрываются за горизонтом, Райден наконец выныривает из тягучих воспоминаний. Пора вернуться в отель. Он и так уж слишком задержался, созерцая окончание очередного дня. Райден выпрямляется, кидает прощальный взгляд на воду, но не успевает сделать и двух шагов прочь, как раздаётся вызов по кодеку.       – Привет, bonito.       Лёгок на помине, черт возьми.       – Сэм, – произносит Райден на выдохе. – Я просил не называть меня так.       – Не звонишь, не пишешь. Неужели забыл меня? – и, конечно, тот очередной раз игнорирует просьбу и продолжает преувеличенно взволнованно. – После всего,       что было между нами?       – Уймись, Сэм, – отвечает устало Райден, массируя переносицу. – Тебя бы рад забыть, да не получится.       – Ты как обычно жесток к моим чувствам, – смеётся в ответ, а потом в миг становится серьёзным. – Как успехи?       – С чем именно?       – С миссией и так видно, что все весьма удачно. Этот Брюнель уже начинает лезть во внешнюю политику, значит показатель относительной стабильности внутри. Меня больше интересует то, о чем мы говорили перед твои отправлением.       – Пусто, – несколько обречённо вздыхает Райден.       – Неужели совсем?       – Совсем.       Сэм замолкает на какое-то время, прищёлкивает языком, о чем-то размышляя.       – Плохо, – говорит в итоге. – Особенно в свете последних событий.       – Поясни.       – Детей исчезать стало все больше. Разумеется, никто не ведёт официального подсчёта, но слухи ходят определённые.       Райден моментально понимает, о чем тот говорит. Эта некая компания стала наращивать обороты производства.       – Паршиво, – цедит сквозь зубы Райден.       – Именно.       Надо что-то делать, причём в ускоренном порядке. У них больше нет времени на такие объёмные по времени задания, как это. Чем занимался весь этот месяц Сэм, Райден не знал, но был более чем уверен, что продвижений и у того нет, раз он до сих пор не сказал.       – Я пробуду в Гаити ещё три дня, а потом вернусь в Оклахому на базу. Постараюсь за это время что-то придумать.       – Тогда буду с нетерпением тебя ждать, – и снова этот приторно игривый тон Сэма. – А то без достойного противника, скоро забуду, как сражаться.       – Предложи Сандаунеру или Муссону, – отмахивается Райден.       – Огромные парные мачете и саи не такие эстетичные противники как другой клинок.       – Так тебя же достойный противник интересует. Причём здесь эстетика?       – Хорошо, – вздыхает Сэм. – С тобой просто веселее. Такой ответ устроит?       – Мне все равно, – просто отвечает Райден, а после обрывает связь.       Они обсудили самое важное, продолжать сотрясать воздух бессмысленно. Поэтому Райден, теперь уже с чистой совестью, разворачивается и шагает в сторону самого шикарного отеля в Гаити, президентский люкс в котором ему предоставил новый лидер страны.       Чем дальше, тем больше проблем возникает. Если раньше Райден особо не задумывался над временными рамками, особенно держа в голове мысль, что Сэм уже этим два года занимается, то сейчас пришло полное понимание. Он стал частью Desperado не для того, что закрывать их контракты и получать за это деньги. Desperado только средство для достижения основной цели: найти и уничтожить ядро всех проблем.       Как ни странно, но жизнь на улицах Порт-о-Пренса не стала спокойнее. В столице, даже с приходом нового правительства, частенько играет музыка, шумят люди. Разве что при появлении солдат Desperado, которые сейчас временно присоединились к местной полиции и иной раз патрулируют улицу вместе с ними, люди как будто вжимают головы в плечи и ждут, пока те не скроются за поворотом. Все же логотип с черепом действует на местных, мягко говоря, не очень. Поэтому Райден предпочитал не разгуливать по улицам без веской причины. Либо же передвигаться по самым малолюдным местам, либо вообще по крышам. Крыши были в меньшем приоритете, поскольку очередное приземление тяжёлого кибертела бывало очень уж шумным.       И в очередной раз, неспешно шагая по улице, Райден очень удивляется, когда к нему без тени страха подбегает девочка лет десяти. Выглядит она крайне ухоженной и опрятной. Райден опускается на одно колено, чтобы поравняться, когда малышка останавливается ровно перед ним, преграждая дорогу.       – Raïden? – спрашивает она, прокатив во рту “р” из его имени.       Гаити была некогда колонией Франции, отчего даже после приобретения независимости, здесь французский, пусть и сильно деформированный по прошествии многого времени, остался основным языком. Благо, что Райдену был он знаком. Он кивает девочке, удивляясь тому, что она обратилась к нему именно по этому имени.       – Un vieil ami vous attend, – говорит девочка и передаёт свёрнутый вдвое криво вырванный альбомный листок.       – Merci, jeune dame, – говорит он и медленно кивает в знак признательности.       Девочка улыбается, а после убегает в сторону, где её ждут родители. Они едва ли не с открытой агрессией смотрят на Райдена. Бросились бы на него, если бы хоть на секунду им показалось, что он может угрожать их малышке. Иначе такой взгляд трактовать нельзя. И им абсолютно все равно на то, что он киборг, что он из Desperado. Поразительная самоотверженность. Но Райден понимает, что сам бы на их месте так же смотрел на потенциальную опасность для своего сына.       Семья стремительно скрывается, а Райден разворачивает листок. “Le toit d'une église inachevée. Minuit” – читает по-детски кривой почерк. Кто-то пожелал встретиться с ним секретно? Это не Сэм или кто-то другой из Desperado, иначе разговор мог бы быть открытым. А тут такая секретность. Ещё и подсылать ребёнка. Кто-то из Maverick? Или вообще кто-то не знакомый? Плевать. Раз захотели встречи, она будет. Как минимум, это первое интересное событие за последние две недели.       Райден отправляется в отель все теми же малолюдными улицами. Шаг все ещё прогулочный, ему некуда спешить. До полночи около четырёх часов. Признаться, он за это время успел даже привыкнуть к этому городу и к окружающей природе. К людям – нет, никогда не привыкнет, но здания стали знакомы в каждом своём очертании.       Когда все относительно успокоилось, Брюнель стал предлагать себя в качестве компании, а потом и разных девушек, парней, но Райден всегда отказывался. В этих предложениях не было эротического подтекста, по крайней мере, когда речь шла именно о компании Генри. Но Райден все равно предпочитал самостоятельно проводить досуг: в тренировках ли, за просмотром фильма или чтением книги – не важно. Пожалуй, важно отметить и то, что Райден ошибался насчёт нового лидера. Тот, насколько бы не казался глупым мальчишкой, действующим по прихоти, оказался крайне осведомлённым человеком в вопросе ведения политической жизни целой страны. Даже местные бандиты и наркоторговцы присмирели. Тот случай, когда Райдена подвело его чутье. Не сказать, что впервые, но чем реже, тем лучше.       Отель, будучи окружённым со всех сторон наёмниками, выглядит так, будто там поселилась звезда не мирового, а галактического уровня. И Райдену защита не нужна ни разу, но по какой-то странной причине было решено, что рядом с капитаном должны находиться солдаты. Хотя бы пятьдесят человек. И плевать было на доводы о том, что сам Райден эти пятьдесят человек сможет уложить буквально за минуту. Видимо, для кого-то эта показуха все же была необходима.       Солдаты, стоит им завидеть Райдена, моментально вытягиваются по стойке смирно. Спасибо, что честь не отдают, это было бы совсем смехотворно. Райден проходит по широкому холлу отеля, в воцарившейся тишине звук его шагов словно выстрел: громкий и резкий. И хотя Райден вообще никак не общался ни с персоналом, ни с прочими солдатами, он знает, что слава бежит впереди него. От факта того, что он только пришёл в ЧВК, а уже стал капитаном, до полубредовых баек о том, как он вырезал не четыре сотни человек в Африке, а целую тысячу – таковы причины появившегося в воздухе напряжения.       Когда дверь номера закрывается за его спиной, Райден тяжело вздыхает. Он устал от бесцельного нахождения в Гаити, устал от однообразных дней. Клинок требует крови, но ему просто не с кем сразиться. Это так напоминает время, когда он пытался ужиться на гражданке.       Оставшиеся три часа Райден проводит бесцельно, листая телевизионные каналы или новостную ленту. Ничего нового или интересного. Но за этими бессмысленными занятиями проходит достаточно времени, чтобы появилась необходимость задуматься не только над местом встречи, но и над способом попасть туда, минуя не только взгляды простых людей, но солдат Desperado. Осторожность не бывает лишней.       Le toit d'une église inachevée. Крыша недостроенной церкви. В двух кварталах на запад Райден видел нечто подобное. Раньше он не всматривался, что именно за здание возводилось, но теперь понял, что это та самая церковь, что ему сейчас необходима. По крышам туда не пробраться – частный сектор. Придётся просто прогуляться, избегая всех подряд. Но для начала надо выбраться из отеля.       Райден ступает на балкон, что выходит на восток. Его номер на шестом этаже. Спрыгивать – шумно, спускаться по стене – заметно. Но ниже располагаются ещё балконы, что станут весьма удобными “ступенями”. На улице из солдат Desperado только три человека, да и те стоят в плотном кругу и о чем-то разговаривают. Поэтому Райден осторожно, чтобы не издать лишнего шума и не привлечь внимание тех немногих жильцов номеров, что остались в отеле после появления здесь Desperado, свешивается с края перил и спускается на этаж ниже. А потом снова и снова, пока с резким стуком не приземляется на землю в тени дерева. Он кривится. Уж слишком громко получилось.       – Что это? – дёргается в сторону звука один из контрактников. Все трое настороженно всматриваются в темноту некоторое время. – Показалось? – уже более расслабленное, а после и вовсе беззаботное. – Так что, говоришь, было после?..       И они снова возвращается к прерванной беседе. Райден в напряжении даже не заметил, что задержал дыхание. Только после возобновления негромкой беседы, он расслабляется и втягивает воздух. Было опасно, но свята человеческая безалаберность.       Он всматривается в темноту улиц и понимает: то, что большинство фонарей, которые должны освещать дорогу, не горят, чёртово благословение, не придётся самолично выбивать лампочки.       Райден двигается по пустой улице. Спасибо, что спальный район, но собственные шаги раздражают. Он никак не может сделать их тише из-за особенностей конструкции. Возможно, стоит взять пару уроков по бесшумному передвижению у Сэма. Хотя, если вручить тому обувь с металлической шпилькой, даже он не сможет передвигаться без единого звука. Или сможет? Надо как-нибудь проверить, особая способность это или просто обувь.       Когда периодически по пути попадаются люди, Райден ныряет в тень какого-либо дома или дерева. Хорошо, что те проходят достаточно быстро. А вот патрули полицейских и Desperado, как назло, двигаются медленно, прогулочным шагом. И переждать их приходится, едва не скрипя от раздражения зубами. Но все это окупается, когда Райден доходит до огороженной красным металлическим забором постройки.       Невыразительное серое здание, с торчащей из недостроенных стен арматурой, сковано словно в клетку, строительными лесами. Только намёки на то, что через какое-то время оно будет красивой архитектурной достопримечательностью Порт-о-Пренса. Райден взбирается, используя как опору будущие окна, и оказывается на крыше. Тишина и темнота. Но для киборга это не проблема. Пластины визора закрывают лицо, местность моментально сканируется, но прежде, чем на радаре появляются знакомые очертания, Райден слышит голос.       – Здравствуй, старый друг, – безэмоциональный, механической голос.       – Вульф, – а вот сам Райден не может сдержать удивления. Да и не пытается. – Что ты здесь делаешь?       Блейд Вульф выходит из-за колонны, едва слышный металлический цокот сопровождает каждый шаг. Он ни капли не изменился. Райден убирает визор, показывая своё лицо.       – Меня прислали поговорить с тобой.       – Maverick, – догадывается Райден, и это даже не вопрос.       – Так точно. Они беспокоились. Сильно, – говорит он после небольшой задержки.       – Я понимаю, – кивает Райден. Страшно представить, что надумала его команда, когда он пропал, а когда появился, да ещё и на стороне Desperado, вообще невозможно вообразить. – Но так сейчас необходимо.       – Необходимо встать на их сторону? – в механическом голосе нет эмоций, но Райден словно чувствует упрёк.       – Да, есть причины.       – Не мне просить объяснений, – вновь говорит Вульф. – Однако есть кое-кто, кто очень желал бы услышать, что ты скажешь.       В следующий миг перед Райденом появляется ДР-экран и раздражённое лицо Бориса.       – Что за hernya, Райден?! – вопрошает он достаточно громко, благо, что звук скручен и никто из посторонних не услышит их.       – И я рад тебя видеть, – против воли появляется улыбка. Он скучал по этому специфическому русскому акценту и таким же специфическим русским словечкам.       – И все же, – успокаивается Борис. – Какого черта, Райден? Ты неожиданно уходишь от нас, прёшь, словно таран, на одну из крупнейший компаний, пропадаешь на три с лишним недели, а потом также неожиданно объявляешься в Гаити, но уже как сторонник Desperado! Что с тобой произошло за это время?       – Было бы это так просто объяснить.       – А ты попытайся.       И Райден объясняет. Рассказывает про проигранный бой, про заключённую сделку с Сэмом, про необходимость работать на Desperado. Говорит, что сам не в восторге, но ради прекращения торговли детьми с улиц он готов, сцепив зубы, делать то, что прикажут.       – Вот как… – тянет Борис понимающе, когда рассказ заканчивается. – Тогда это все объясняет.       – Как там Джон и Роуз? – спрашивает Райден, когда повисает молчание. – Я беспокоюсь, что технический отдел Desperado мог отыскать в предыдущем теле информацию о них. Если узнают, что они в Новой Зеландии, у них будет рычаг давления на случай чрезвычайной ситуации.       – Они в порядке. Правда, после последних новостей, которые помогли и нам отследить тебя, Роуз в замешательстве и требует ответов, – говорит несколько нервно Борис. – Мы пока ей ничего не объясняли, поскольку сами мало чем располагали. Но теперь, думаю, она поймёт. А насчёт рычага давления, то это весьма резонное замечание. Что ты предлагаешь?       – Спрячьте их, – говорит он, не задумываясь. – Переведите в любую другую страну, главное, чтобы там было безопасно. И не говорите мне куда. Важно, чтобы им ничего не угрожало.       – Хорошо, как скажешь, – соглашается Борис. – Мы решим этот вопрос в ближайшее время.       – Spasibo, – говорит Райден, но даже несмотря на изломанность акцентом слово, вызывает у Бориса улыбку.       – Пока ещё не за что. Что ты планируешь дальше?       – Собрать информацию, а после уничтожить компании.       – А Реактивный Сэм?       И тут Райден задумывается. А что Сэм? С одной стороны, он помогает, но с другой, у того ещё много скелетов в шкафу и кто знает, чем все это в итоге может обернуться. Как бы сам Райден не стал таким же инструментом для Сэма, как и вся Desperado в целом.       – Пока сложно сказать, – честно отвечает Райден. – Посмотрим, к чему придёт все это, а там уже буду решать. Убить его никогда не поздно.       – Будь осторожен, Райден. Сэм опасен. Не стоит его недооценивать.       О, кому как ни Райдену знать, насколько опасен Сэм. Руки и ногу отдаёт фантомной болью воспоминаний. Райден знает, что Сэм похож на дикое животное, которое только внешне прикидывается безобидным, но в случае необходимости уничтожит любого, причём с явным наслаждением.       – Я справлюсь, – кивает в ответ, а потом переводит тему. – Ты сказал, что смог найти меня благодаря новостям.       – Да. Америка малось на взводе после переворота, который вы устроили, новости так и сыплются. Но на одной из фотографий Роуз смогла заметить тебя. Если бы не она, мы бы до сих пор терялись в догадках относительно твоего состояния и месторасположения.       Да, цепкость внимания Роуз достойна восхищения, тут он не спорит. Правда, в большинстве своём, в бытовом русле, это имело больше отрицательный характер, чем положительный. Уж очень она любила цепляться к мелочам.       – А Вульф?       – Я вызвался исполнить роль связного в этой миссии, – говорит до этого молчавший Вульф. – И среди всех контрактников Maverick никто бы не подошёл по характеристикам для скрытного проникновения лучше меня.       Что ж. Резонно.       – Ясно. Борис, – обращается Райден. – Лучше не ищите со мной контактов больше. Ради вашей и моей личной безопасности. Кто знает, что будет, если Desperado раньше срока поймёт, что в их рядах есть крот.       – Понимаю, – кивает тот. – Удачи, Райден. Она тебе понадобится.       – Спасибо, – говорит он, и ДР-экран исчезает, вновь оставляя их один на один.       Вульф уже даже разворачивается, чтобы скрыться в темноте улиц, но останавливается, когда Райден обращается к нему.       – Прежде, чем ты уйдёшь, даже не попрощавшись, – усмехается он, – скажи: как тебе удалось подговорить ребёнка тебе помочь?       – Мы просто немного поиграли с палкой, – поясняет тот. – Дети очень любят животных.       Ну да. Многотонная механическая туша и маленькая девочка. Картина маслом, не иначе. Удивительно, что Вульф нашёл общий язык с ребёнком. Неужели общение с Санни как-то сказалось?       – Передавай Санни привет, – говорит Райден.       Вульф кивает, а после все же разворачивается и, не прощаясь, исчезает в темноте ночи. Райден остаётся один на темной бетонной крыше недостроенной церкви. Вздыхает. Сколько они провели за разговорами? Несколько часов точно. Не то, чтобы Райден боялся, что заметят его отсутствие. Едва ли кто-то захотел бы заявиться к нему без действительно веской причины. Однако стоит возвращаться.       Райден спрыгивает с крыши и тем же маршрутом возвращается в отель. Все так же темно из-за отсутствующего освещения.       Он замедляет шаг, когда замечает вдалеке группу людей. Приблизив картинку, видит пьяных подростков и трех солдат Desperado. Намечается что-то нехорошее. Райден весь обращается в слух, чтобы понять, что происходит.       – Вы – ублюдки! Вас вообще здесь быть не должно! – на ломаном английском говорит мальчишка, что немногим младше того же Генри.       – Да! – поддакивает кто-то из группы пьяным голосом.       Теперь Райден видит трех парней и двух девушек, что едва стоят на ногах, но продолжают безрассудно лезть в драку с наёмниками. Видимо алкоголь сильно прибавил уверенности, раз они считают, что смогут противостоять пусть даже и трём, но все ещё профессиональным убийцам.       – Заткнись, щенок! Твоего мнения никто не спрашивал! – рычит солдат в ответ.       – И что вы сделаете? Убьёте всех нас?       – А почему нет? – усмехается другой киборг. – У нас полный карт бланш. Никто и не заметит пропажи пяти бестолковых подростков.       – Попробуй, ублюдок! – говорит вырвавшаяся вперёд девушка и плюёт в лицо одному из наёмников.       Господи, какие идиоты.       И вот тут Райден понимает, что ему придётся вмешаться, иначе от этих детей действительно ничего не останется. Кровавое месиво из пяти тел – это лучший исход в противном случае. Но использовать ВЧ-клинок, значит сразу подписать себе смертный приговор. На каком основании капитан Desperado убил троих солдат? И никакие отговорки из разряда “Просто захотелось размяться” не помогут, просто не поверят. Поэтому придётся изворачиваться.       Когда один из киборгов уже заносит мачете над головой глупой девчонки, Райден в три шага оказывается рядом и всаживает нож в самого правого киборга намеренно криво и не полностью погружая лезвие. Чёткость удара тоже может его выдать. Первый наёмник падает на колени, не ожидая атаки, но он ещё жив. Кто-то из подростков вскрикивает, они все резко шагают назад и прижимаются к какому-то забору, замирая на месте.       – Какого?.. – только и успевает сказать другой солдат, когда Райден бьёт его ногой по голове, оглушая.       – Черт! – шипит третий и бросается в атаку.       Райден уворачивается от всех ударов. После танцев с Сэмом атаки обычных бойцов Desperado кажутся заторможёнными и неуверенными. Райден легко отбивает удар за ударом, парируя одним армейским ножом, который скачет из ладони в ладонь. Наносит как можно больше беспорядочных, слабых ударов по корпусу одного из солдат. А потом, когда приходит в себя самая первая жертва его атаки, Райден наконец наносит последний удар, словно бы случайно цепляя питающий элемент в теле киборга. Тот падает и уже не двигается. Райден вновь переключается на первую жертву. Старается особо не увлекаться, но понимает, что наслаждается пусть и такой слабой, но все же битвой. Ограничения по точности и силе удара можно принимать за своего рода испытание.       В скором времени приходит в себя и жертва оглушения. И теперь те вдвоём пытаются хоть как-то ранить Райдена, но либо промахиваются, либо попадают по блоку, за которым следует стремительная контратака. Райден с садистским удовольствием наносит удары и, как же жаль, что киборги почти не чувствуют боли. Вновь беспорядочные удары по корпусу, а после одним чётким движением лезвие ножа входит в нижнюю челюсть, повреждая мозг. Второе тело бездыханным падает на землю.       – Какого черта ты делаешь? – вопрошает киборг, но не в страхе, а в гневе.       – Мне просто стало скучно, – скалиться Джек, сверкая красными глазами.       А после и третье тело с повреждённым элементом питания бесчувственно падает на землю. Райден резким движением стряхивает кровь с ножа, как если бы это был ВЧ-клинок, и переводит взгляд на забившихся в угол подростков. Те таращатся на него во все глаза. Только один мальчишка, что изначально нарывался на конфликт с солдатами, стоит впереди всех, пытаясь закрыть остальных за своей спиной. Взгляд шальной, но определённо трезвый. Вот тебе и шоковая терапия.       – Я не причиню вам вреда, – говорит Райден, убирая нож за спину. – Уходите отсюда. Но никогда и никому не смейте сболтнуть, что видели здесь. Ясно?       Мальчишка кивает, не отрывая взгляда от Райдена толкает друзей в противоположную сторону, а после они всей группой срываются на бег. Даже не оборачиваются. Не проходит десяти секунд, как улица вновь замирает в тишине.       Райден осматривает тела. Н-да, Сэм предупреждал, что убивать “своих” не стоит, но это была необходимость. Да и сделал это Райден так, чтобы со стороны казалось, что солдаты ввязались в драку с местными жителями, которые с большим трудом, но все же смогли победить. Именно поэтому он наносил как можно более беспорядочные удары, как это делал бы не имеющий боевого опыта человек. Что ж, раз так все сложилось, то стоит на удачу осмотреть и левые руки на наличие кода.       Райден подключается сначала к одному. Пусто. Ничего, кроме базовой информации Desperado. Подключается ко второму. И неожиданно что-то нащупывает. Какие-то беспорядочные обрывки информации, которые небольшими кусками вшиты в основной код Desperado. Возможно, это оно? Райден копирует все, что ему кажется не таким, как у многих других киборгов, которых он проверял до этого. Подключается к третьему. И снова бинго. Снова странные кусочки, только здесь их ещё меньше. Райден снова сохраняет все, что может. Судя по всему, то, что он вмешался в эту ситуацию, не было напрасно. Не только с той точки зрения, что он спас пять жизней, но и нашёл то, что искал на протяжении всего задания. Когда он доберётся до отеля, надо будет сообщить Сэму.       Райден встаёт, последний раз окидывает тела взглядом. И он ничего не чувствует. Разве что лёгкое удовлетворение от того, что смог размяться. Но ни капли жалости или чего-то подобного.       Когда Райден приближается к отелю, те трое киборгов все ещё разговаривают. Уже не так увлечённо, как прежде, но все ещё игнорируя все, что происходит вокруг. Ему это все только на руку. Он подпрыгивает, цепляется пальцами за балкон на втором этаже и начинает подъем обратно. Этаж за этажом.       В комнате все осталось так же, как было, когда он уходил. Включённый негромко телевизор с каким-то ночным шоу, свет в ванной и смятая постель. Райден на всякий случай сканирует комнату, но ничего подозрительного не находит. Он проходит в глубь, садится на кровать, а потом и вовсе в приступе какой-то усталости откидывается назад и мягко пружинит на матрасе всем корпусом. Хоть сон ему и не нужен в привычном понимании, но просто провести в спокойствии как минимум пару часов ему не помешает. Но сначала…       – Какого черта, Райден? – ругается Сэм, после недолгого звонка.       Голос сонный, хриплый и низкий. Даже бархатный, – невольно возникает сравнение.       – Я достал то, что искал, – говорит в ответ.       – И это достаточный повод, чтобы будить меня среди ночи? – ворчит Сэм, голос звучит приглушённо, словно бы он снова падает лицом в подушку.       – Да, – просто отвечает Райден, а потом понимает, что, возможно, эти новости могли бы подождать до утра. Но он ведь не знает, где находится Сэм, вдруг на противоположной стороне земного шара и у него сейчас день? Но не в этот раз, видимо.       – Я понял, – говорит тот. – Хорошо, с этим можно будет работать. Я договорюсь о расшифровке.       Райден не знает, что ещё сказать. Все же решение сразу же рассказать Сэму было слишком импульсивным. Могло бы вполне спокойно подождать до его возвращения на базу, но какой-то черт его дёрнул позвонить сразу же. Воцаряется тишина, и Райден уже думает, что тот просто снова уснул.       – Ты молодец, bonito, – лениво и по-сонному нежно проговаривает Сэм. – До связи.       Звонок прерывается.       Как бы Сэм в бодрствующем состоянии ни бесил Райдена своими выходками и неуместными заигрываниями, честно говоря, голос у него был приятным. Райден умел объективно оценивать красоту вещей, поэтому лгать самому себе не видел смысла. Сэм – мудак, но мудак с приятным голосом. Просто факт, который не должен вызывать эмоций.       Дорогой матрас даже не скрипит, когда Райден находит в себе силы встать. На улице уже сереет рассвет. Скоро покажется солнце, и начнётся новый день. Райден выходит на балкон, вновь опирается локтями о металлические перила, как делал это несколько часов назад, но кажется, что было это очень-очень давно. В этой позе он прощался с солнцем, в этой же его вновь встречает.       За одну ночь он сделал больше, чем за последний месяц. И где справедливость? Хотя, он как будто забыл в каком мире живёт. Райден вновь проводит рукой по лицу, зарывается в волосы, убирая их на бок, но ладонь так и не убирает, замирая. Показываются первые лучи солнца. Что ж, это была чертовски длинная ночь…