Возвращение в поместье Принц /Return to Prince Manor

      Поместье Принц       Перед балом       — Гарри! Куда ты положил этот чёртов блеск для обуви? Только не говори, что ты его весь использовал! — с раздражением крикнул Драко из гостиной.       — Ещё чуть-чуть, Дракон. Я почти закончил, так что подожди с туникой! — закричал Гарри в ответ, наводя марафет на свои сапоги из драконьей кожи, которые он собирался надеть на Королевский бал вместе с парадными облачением. Они сверкали, и подросток осторожно натянул их на свои ярко-зелёные носки из эльфийской ткани. Затем он отправил обувной крем по коридору в комнату Драко.       Около пяти часов прибыла Фликер — молоденькая мерцание, доставившая праздничные наряды от Титании, — и осталась, чтобы сопроводить почётных гостей во дворец. Сейчас же она болтала с Крошкой. Когда Гарри спросил отца, зачем королева передала им одежду, Северус объяснил:       — У двора фейри очень строгий дресс-код, как когда-то давно при королевском дворе Англии. Титания, прислав нам парадные одежды, изготовленные по её заказу, оказала нам честь, показывая этим свою благосклонность. Она хочет, чтобы все видели, что мы — почётные гости, и не смели подшучивать над нами или смеяться.       — Почему кто-то должен смеяться над нами? Мы же Принцы, — удивился Гарри.       — Ох, в Благом дворе полно фракций, и не все из них похожи на смертных потомков рода Принц. Некоторые фейри всё ещё считают, что мы ниже их, а потому могли бы отнестись к нам с презрением и насмешками. Но не в том случае, если они увидят, как королева благоволит к нам. Теперь они спрячут свои когти и будут разыгрывать менее удачливых. Некоторые фейри настолько не любят смертных, что без колебаний используют заклинания, чтобы унизить или даже причинить боль. Таким образом, Титания своим подарком обеспечила нам безопасность и оградила от смущения, если вдруг мы оденемся неподобающе.       — О. Хорошо. Это очень мило с её стороны, — отметил Гарри и отправился в душ, а затем переоделся. Он с нетерпением ждал начала бала.       Титания выбрала одежду из госсамера — сверхмягкого и лёгкого тканого полотна, прочного, как хлопок, но стекавшего с плеч шёлковыми складками. «Интересно, из чего его ткут?» Наряд гриффиндорца состоял из рубашки тёмно-янтарного цвета, пышные рукава которой были собраны на запястьях тремя жемчужными запонками. Гарри мог поклясться, что жемчуг натуральный — Титания никогда не скупилась на драгоценности. К рубашке прилагались облегающие коричневые бриджи из мягкой кожи и очень длинная туника красивого цвета зелёного леса с золотой вышивкой по воротнику, нижнему краю и заострённым рукавам. На тунике был вышит герб Принцев. В комплекте так же шёл кожаный ремень, усыпанный природным янтарём и изумрудами, с кожаным чехлом для палочки, а также небольшим кинжалом. Сверху надевался средней длины зелёный плащ с золотой подкладкой, и к нему Гарри приколол брошь. Титания прислала даже нижнее бельё, чем очень смутила Гарри. Всё сидело идеально. Ещё никогда его одежда не была такой нарядной и в то же время удобной; и мальчик с гордостью надел свой медальон поверх туники.       Драко был одет похоже, за исключением того, что весь наряд был выполнен из полуночно-синей ткани с серебром, и эти цвета идеально сочетались с его бледной кожей. На тунике был вышит герб Малфоев — дракон с палочкой. Пояс же украшали сапфиры и бриллианты.       Но именно Северус, будучи лордом поместья Принц, поистине блистал. Боковые швы классических чёрных бриджей были расшиты крошечными пайетками, сверкавшими, когда он шёл. Его рубашка, также из госсамера, была прекрасного изумрудно-зелёного оттенка с изящными золотыми пуговицами. На золотистой тунике, спускавшейся до самых колен, красовался крылатый змей с чашей, вышитый зелёной шёлковой нитью с серебром — аллюзией на герб Принцев. Плащ из дорогой парчи, при ходьбе менявший цвет от зелёного с золотом до почти чёрного, по вороту был оторочен тёмным мехом, а застёжка представляла собой толстую золотую цепь. На пальце Северуса сияло золотое кольцо, а пояс был расшит гагатом, топазами и изумрудами.       Когда мужчина вышел из своей спальни, сыновья в восхищении уставились на него.       Драко ухмыльнулся.       — Ты выглядишь, как настоящий принц, пап.       Гарри присвистнул.       — Вот подожди: когда Сара увидит тебя, она просто упадёт.       Северус бросил на них предупреждающий взгляд, стараясь не реагировать на комментарии. Он чувствовал себя неловко в придворном наряде — будто участвовал в постановке. В каком-то смысле так и было: гости на сегодняшнем балу собирались и других посмотреть, и себя показать — мероприятие устраивалось как официальные смотрины. Северус знал, что многие незамужние фейри (а, возможно, и замужние) будут пытаться привлечь его внимание или делать ему намёки. Он знал, что для большинства из них его помолвка с Сарой ничего не значит. Фейри имели печальную репутацию ненасытных любовников, и даже брачные узы не гарантировали верность.       Хорошо, что он специально изучил все формы вежливого отказа от любовной связи — вне зависимости, случайной или нет.       Он также снова предостерёг сыновей от употребления креплёных напитков или даже сока без предварительной проверки напитка им или Сарой.       — Некоторые из них очень крепкие и могут вызвать у вас тошноту или головокружение, так как метаболизм и физиология фейри отличаются от наших. Так что если не уверены — не пейте. То же относится и к еде. И никому ничего не обещайте, потому что любое ваше слово равноценно контракту. Беседуйте, танцуйте, если хотите, но имейте в виду, что, как фавориты Титании, вы — лакомый кусочек, и многие амбициозные лорды захотят вступить в союз с вами. Так что остерегайтесь приглашений, подразумевающих встречу с чьей-то незамужней дочерью.       — Ты говоришь так, будто мы… знаменитости, — скривился Гарри. — Я думал, что, покинув Хогвартс, покончил с этим.       — Боюсь, молва идёт впереди вас, — с сочувствием произнёс Северус. — Будьте вежливы, следите за своими манерами и держите палочки в ножнах. Вспыльчивая молодёжь Благих фейри любит вызывать новичков на дуэль. Так вот: я запрещаю вам участвовать в подобном, это ясно?       — Да, сэр, — ответили ребята, поймав на себе грозный взгляд.       Строгие морщины тут же разгладились, и Северус произнёс:       — Нам пора, приятного всем вечера.       Появилась Крошка и, восхитившись их прекрасными нарядами, уселась к Гарри на плечо. Фликер, её подруга-мерцание, возникла рядом и мяукнула, дабы они выходили на улицу, к вратам между мирами смертных и фейри.       Царство Фэйри       Холл тронного зала Титании       Первое, что Гарри отметил, войдя в притвор замка Титании — это то, что он был зачарован и напоминал лесную рощу. Стены были украшены вьющимися виноградными лозами с вплетёнными в них крупными ирисами и другими яркими цветами, испускавшими прекрасный аромат. По «комнате» в художественном беспорядке располагались высокие деревья и пышные кусты, а пол был устлан густым ковром из лугового мха. У восточной стены бил родник. Над головой резвились мелкие пташки, мерцания и пикси, порхая вокруг качавшихся волшебных фонарей всех цветов радуги. «Роща» казалась настоящей и пахла соответственно, хотя Гарри знал: в основном тут использовались чары иллюзии. Фейри Благого двора были в этом признанными мастерами: для них они были столь же естественны, как дыхание.       По обеим сторонам широко открытых дверей тронного зала стояли глашатаи, по очереди объявлявшие гостей, приглашённых королевой и королевской семьёй.       Очередь из гостей тянулась от одного конца широкого грота до другого, и семья Снейп-Принц была где-то ближе к концу, или так казалось. В дополнение к высоким, эффектно одетым и нечеловечески красивым фейри Высшего двора, на бал прибыли и другие обитатели волшебного сообщества — Гарри видел кентавров, одетых в куртки из тонкой замши и с лентами, вплетёнными в гривы и хвосты, единорогов и пегасов, собравшихся в своего рода стадо, фавнов и нимф, гномов и дварфов. Были здесь и брауни, и домашние эльфы, свободные на сегодня от службы, а также феечки.       Драко заметил нескольких селки, сидевших у ручья в компании русалок и знакомого келпи.       — Дункан! — окликнул он, помахав другу рукой.       Дункан Вейвстрайдер обрадовался встрече; он был одет в тот же наряд, что и на Йольском балу в Хогвартсе. Он поднялся на ноги, чтобы поздороваться и протянул руку даме в красивом лавандовом платье. Потрясённый Драко узнал свою одноклассницу Луну Лавгуд.       — И… Луна?..       Гарри обернулся.       — Ух ты! Так значит, у них всё серьёзно, если сегодня они вместе. Я и не знал, что сюда пускают обычных людей.       — Обычно нет. Чтобы взять с собой мисс Лавгуд, келпи должен был получить специальное разрешение от одного из членов королевской семьи, — пояснил Северус, обернувшийся, чтобы посмотреть, что так поразило ребят.       — Доброго вечера, Гарри и Северус! — поприветствовал их Дункан, от всей души хлопая их по спине. — О, и молодой мастер Малфой! Простите, не хотел вас обидеть, — извинился он перед Драко, прежде чем ударить его по плечу. — Я рад видеть вас всех здесь на празднике у Королевы. Похоже, такого шикарного бала не было со времени прошлогоднего праздника в честь середины лета.       — Привет, Драко! Привет, Гарри! Здравствуйте, профессор Снейп! — Луна подошла к ним, её розовые щёчки, казалось, сияли под светом сказочных ламп. Она никогда не выглядела такой красивой и волшебной; её глаза светились, и она прекрасно вписывалась в своё окружение.       — Знаете, Дункан сделал мне предложение… и я сказала «да». Когда я стану совершеннолетней, мы поженимся. Мы выяснили, что моя прапрабабушка была наполовину фейри, и я унаследовала её дар видящей, поэтому и видела необычных созданий — таких, как кизляки, шипуны и нарглы. Оказалось, они не просто воображаемые существа — я видела животных фейри. Только я этого не знала.       — Ты имеешь в виду, что все те разы, когда ты становилась рассеянной и мечтательной, и всё это было не потому, что ты была, хм, немного сумасшедшей? — без обиняков спросил Драко и вздрогнул, когда Северус отвесил ему оплеуху.       — Драко, следи за манерами! С дамой, даже своей однокурсницей, следует говорить уважительно, — отчитал его Снейп.       — О, всё в порядке, профессор! — рассмеялась Луна. — Почти все в Хогвартсе считали меня странной. Подчас даже я сама. Некоторые однокурсницы называли меня Лунатичкой Лавгуд.       Дункан нахмурился.       — Я уже говорил тебе, любовь моя, что это не ты, а они не в себе. Не напоминай о них, иначе я не сдержусь и приглашу их поплавать со мной. В морозную зимнюю ночь.       Луна обняла келпи.       — Он так опекает меня. Разве это не мило? В любом случае, королева пригласила его и сказала, что он может привести гостя, а когда Дункан рассказал принцу Балину о своей невесте, что является подругой Гарри Снейпа… принц сказал, что, безусловно, будет рад меня видеть, и вот я здесь.       — И здесь ты и останешься. По крайней мере, на сегодняшний вечер, — проговорил Дункан, наклонившись, чтобы поцеловать её в светлую макушку, осыпанную блеском.       — Здорово, Луна. Мои поздравления вам обоим, — произнёс Гарри, расстроившись, что Титания не предложила ему придти с парой. Но, очевидно, был какой-то лимит смертных, допускаемых на подобные мероприятия? Он посмотрел на Луну, восхищаясь изменениями, произошедшими с ней за эти несколько недель.       В своём великолепном платье Лавгуд выглядела старше своих пятнадцати лет — она держалась прямо и была такой спокойной, какой Гарри её никогда прежде не видел. Она больше не витала в облаках и, казалось, была полностью в своей стихии. Возможно, оттого, что она, наконец, перестала считать себя сумасшедшей, и, узнав правду о наследии, приняла себя такой, как есть.       — Спасибо! Знаешь, я, по-моему, увидела морщерогого кизляка, — Луна махнула в сторону огромного животного, похожего на гибрид большерогой овцы и китайского дракона: у него были длинные завивающиеся рога, примерно четырёх футов длиной. — Мой отец всю жизнь пытался доказать, что они существуют, и я наконец-то встретила живое доказательство его теории! Можно, я его сфотографирую? — девушка потянулась к своей маленькой сумочке, где лежала колдокамера.       — Ты сможешь это сделать чуть позже, моё сердце. Сначала мы должны засвидетельствовать своё почтение Её Величеству, — сказал Дункан. — Твоя камера этим вечером очень пригодится.       — Я так взволнована! Я никогда раньше не встречала королевской семьи. А вы?       Гарри кивнул.       — Мы виделись с Титаней после Великой битвы — она пришла мне на помощь при сражении с Волдемортом.       Так они общались с Луной и Дунканом, пока не услышали, как их имена выкрикивает глашатай.       — Позвольте представить Её Величеству, королеве Летнего двора Титании, Госпоже Благого двора, кузена её королевского величества лорда Северуса Снейпа, мастера-волшебника и наследника поместья Принц, — звонким голосом объявил глашатай. — И его сыновей-волшебников — Гарри Снейпа, наследника поместья Принц, и Драко Малфоя, лорда Малфой-мэнора.       Глашатай, высокий фейри Благого двора в белой с золотом ливрее, протянул руку за приглашением, прежде чем пропустить их за порог.       — Следуйте по ковру из лепестков роз до возвышения, опуститесь на колени у его подножия и подождите, пока Её Величество не позволит вам подняться.       Затем он так же объявил о Крошке.       Они перешли в зал, который был зачарован, как хрустальный грот с зеркальными стенами и сталактитами, а также огромным прозрачным бассейном у самой стены. Всюду в зале стояли небольшие столы и стулья, по форме напоминавшие сталагмиты, росшие прямо из пола, и один большой плавающий стол, заполненный едой, а другой — с огромными чашами пунша и кувшинами, чайничками с чаем и бутылками крепких напитков и вин. У Гарри закружилась голова. Шедший рядом Драко, привычный к пышным приёмам — ведь он вырос в поместье Малфой, — и то был впечатлён таким изобилием.       Зал был освещён разноцветными светящимися сталактитами, придававшими залу сюрреалистичный вид. Ковёр из лепестков роз, вёл, петляя, к возвышению, где стоял массивный трон из золота и красного дерева. Рядом с ним был меньший трон, на котором сидел наследник Титании — принц Оберон, её старший сын. Он был назван в честь своего покойного отца, который когда-то царствовал вместе с Титанией. Остальные члены королевской семьи находились за тронами, в том числе молодой Балин, его средний брат Обри и их старшая сестра Моргана. У Морганы было трое детей, у Обри — двое, все уже взрослые. У Оберона был один сын, Мальхиар, и ему до совершеннолетия оставалось ещё два года. Королевская семья была представлена ещё одной девушкой, стоявшей на самом краю помоста.       Гарри заметил её, потому что она не была похожа на остальных благородных дам Благого двора, чьи струящиеся серебряные, рыжие, бронзовые или чёрные волосы были заплетены в косы и сложены в высокую причёску, или же, распущенные и украшенные драгоценными камнями и причудливыми гребнями, струились до самых пят. Девушка, стоявшая у края, казалось, была немногим младше Гарри, хотя он понимал, что внешний вид обманчив. На ней было шёлковое тёмно-синее платье, усыпанное разноцветными кристаллами, сверкавшими словно звёзды. Что было необычным, так это то, что её короткие волосы были «уложены» в виде фиолетовых шипов с белыми кончиками, открывая вид на заострённые ушки. В одном из них висела бриллиантовая серёжка в форме сердца. Гарри также заметил на девушке сапожки вместо бальных туфелек, а её глаза были густо накрашены синей блестящей подводкой.       Гарри отметил, что ей было ужасно скучно, но, когда их взгляды встретились, та мгновенно ухмыльнулась и подмигнула. Подросток заинтересовался, кто это — она казалась интересной собеседницей.       По другую сторону от трона стояла Сара и её Клинки, одетые в форму, поскольку были на дежурстве, хотя Титания и постановила им сменяться каждые три часа, чтобы все могли поучаствовать в праздновании. Стража была вооружена мечами и луками. Они выглядели такими, какими и были — острыми и смертоносными, лучшими из лучших. Взгляды, которые бросали друг на друга Северус и Сара, могли бы поджечь ковёр.       Гарри огляделся вокруг, задаваясь вопросом, заметил ли их кто-нибудь ещё, и поймал понимающие ухмылки нескольких гостей, которые только что прибыли и стояли, наблюдая за вереницей остальных.       Квартет музыкантов играл живую музыку — попурри из арфы, флейты и гиттерна, воздушную и дикую, вызывавшую у Гарри желание танцевать всю ночь.       «Как только закончится утомительная церемония приветствия и награждения, ты сможешь потанцевать, — послала ему мысленное сообщение Крошка. — Но сначала нужно высказать почтение Королеве, и отвадить всякий сброд. Никто, у кого нет приглашения, не войдёт сюда»       «Что произойдёт, если кто-то попытается сорвать праздник?»       «Их выгонят взашей»       Наконец, Снейпы достигли возвышения и встали на колени перед престолом. Находясь так близко к Королеве фейри, они чувствовали силу, исходившую от неё, словно солнечный зной в жаркий июльский день.       — Встаньте, мои уважаемые гости, — приказала Титания, сделав плавное движение длинными тонкими пальцами. — Добро пожаловать в царство Лета. Встаньте здесь, слева от меня. Таким образом, вам не придётся далеко идти, когда я снова позову вас, чтобы вручить награды, — она выдала слегка озорную улыбку.       Гарри подумал, не скучно ли королеве от этих церемоний, или ей это привычно и само собой разумеющееся?       Снейпы осторожно приблизились и встали слева от королевских Клинков: некоторые из них смотрели с уважением, а некоторые — с лёгкой насмешкой.       Все были удивлены, услышав следующее представление:             — Лорд Филипп Энтони Снейп и его прекрасная леди, Джулия Снейп.       — Дядя Фил здесь? — воскликнул Драко. — Ты знал, что он придёт, папа?       Северус покачал головой.       — Нет. Мне неизвестен список гостей королевы Титании. Хотя я рад, что Фил с Джулией здесь — они одни из немногих, с кем я могу говорить, не следя за каждым словом. Порой общение с фейри напоминает путешествие сквозь паутину смыслов.       Позади них раздался мягкий смех, и девичий голос произнёс:       — Это совершеннейшая правда! Будьте осторожны с тем, что говорите, иначе можете оказаться обручены с огром или вынуждены отдать своего первенца.       Гарри и Драко оглянулись назад, чтобы увидеть стоявшую сзади девушку с шипованными волосами — её губы были изогнуты в загадочной улыбке.       — Добрый вечер, господа! Я — Несмаялиндра Хайстар, — коротко представилась она. — Но прошу: зовите меня просто Несмей. Все так делают. Кроме бабушки.       — Я — Гарри Снейп, — поклонился в ответ Гарри. — Ты… э-э… родственница Королевы?       Прежде чем Несмей смогла ответить, раздался ещё один голос, манерно вытягивающий тенор:       — Она — родственница, о которой в семье предпочитают помалкивать.       К ним подошёл красивый молодой человек в блестящем бело-золотом ансамбле и с холодной усмешкой на лице.       Несмей молниеносно, подобно мерцанию, обернулась и посмотрела на вновь пришедшего.       — Я не помню, чтобы приглашала тебя побеседовать, Мальхиар. Почему бы тебе не пойти и не утопиться? Иди к своей возлюбленной селки и поцелуй её при луне.       Кончики ушей принца фейри заалели.       — Противная девчонка! Отец приказал мне приглядывать за тобой, дабы ты не приставала к нашим гостям.       — Дядя Оберон — такой скучный! — фыркнула девушка. — Ему нужно выпить, а то сейчас он напоминает мученика, которого вот-вот сожгут на костре.       Мальхиар окинул её холодным взглядом.       — Не смей так говорить о наследнике престола, маленькая полукровная дрянь! Тебя нужно было оставить в Грейстоуне: там твоё место. Никто по тебе не заплачет. Не понимаю, зачем тебя пригласили на праздник.       — Да чтобы вы тут со скуки не сдохли, — дерзко ответила девушка. — Убирайся, Мальхиар! Найди того, кому интересны твои древние правила.       Принц фейри пришёл в ярость.       — Однажды, Несмей, когда мой отец станет королём…       — Знаю, ты изгонишь меня из королевства туда, где земля холодная и мрачная, и заточишь в башне до конца моих дней, — Несмей преувеличенно зевнула. — Ты повторяешься. Придумай что-то новое — ты никогда не мог похвастаться остроумием, дорогой кузен. Знаешь, что благодаря своему положению, получишь всё, что тебе хочется, и мозги для этого не нужны…       Лицо Мальхиара медленно приобретало пунцовый оттенок. Он резко обернулся и обратился к Гарри и Драко:       — Прошу простить мою младшую кузину — у неё манеры тролля. Не судите нас по ней. Бабушка должна чаще наказывать её, — затем он поклонился и отступил на другую сторону помоста.       — Высокомерная жаба! — пренебрежительно усмехнулась Несмей. — Только потому, что его отец — следующий в очереди на Летний трон, он считает, что может приказывать мне. Ха! — ухмыльнулась она. — Гм! О чём я говорила? А, верно: отвечая на твой вопрос — да, я младшая внучка королевы Титании.       Принц Оберон повернул голову и обжёг самую молодую Хайстар предупреждающим взглядом.       Гарри поймал его и тихо сказал:       — У тебя будут неприятности из-за разговора с нами? Твой дядя не выглядит довольным.       — Он всегда такой, — пожала плечами фейри. — Его ничто не радует, а меньше всего я. Не обращай на него внимания, как и на Мальхиара. Они ничего не сделают со мной без разрешения королевы — с тех пор, как умерла моя мать, я стала подопечной короны, а это значит, что только бабушка может приказывать мне. Мальхиар ненавидит меня за это, потому что у меня больше свободы, чем у него, так как дядя Оберон очень жёстко придерживается этикета. Я бы его пожалела, но он такой засранец, что убивает во мне всё сочувствие.       Оберон резко взмахнул рукой, и сапоги Несмей внезапно исчезли, превратившись в сверкающие туфельки на высоком каблуке.       Глаза девушки вспыхнули, и она, щёлкнув пальцами, вернула своей обуви прежний вид.       — Я ни за что не надену такое, милый дядюшка! Ни в жизнь! — она состроила рожицу. — Каблуки! Фу! Я вообще не умею их носить.       Оберон, казалось, хотел встать и задушить свою племянницу, но Титания шепнула ему что-то на ухо, и тот отвернулся, кипя от негодования. Очевидно, он так же, как и сын, недолюбливал Несмей.       — Ха! Бабушка только что рассказала ему о нашем соглашении, — ухмыльнулась та.       — Так, значит, сейчас в моду вошли фиолетовые «иголки», моя леди? — поинтересовался Северус, привлечённый её дерзостью и тихо радовавшийся, что ему не придётся иметь с ней дело. Она явно была ещё той бунтаркой.       Несмей рассмеялась.       — Безусловно, мой лорд. Ежи всегда в моде. Ненавижу длинные волосы. Они везде лезут, и с к тому же с ними жарко и тяжело. Так намного проще. Кроме того, я договорилась с Королевой, что, если мне позволят прийти в удобной обувь и с «шипастой» причёской, то я без возражений одену это жуткое придворное платье. Она согласилась, и вот она я.       В этот момент прогремели трубы, и двери в тронный зал с треском захлопнулись.       — Это означает, что прибыл последний из гостей, — пояснила Несмей озадаченному Драко. — А значит, как только они представятся Королеве, начнётся бал. Надеюсь, он будет похож на те, что проходят в середине лета, а не нудным и скучным, как обычно. Ты впервые на большом балу, Гарри?       — Да. Я был здесь только один раз, когда принц Балин приглашал нас поохотиться.       — О, сейчас будет гораздо веселее, чем убийство несчастного зверя, — заверила его Несмей. — По крайней мере, я надеюсь на это. Обычно меня не допускают на весёлые праздники, где все пьют или танцуют до упаду. Бабушка говорит, что я слишком маленькая, а дядя Оберон повторяет, что меня, как воспитанную полукровку, должны видеть, но не слышать.       — Что плохого в полукровности? — спросил Драко. — Сараи — капитан Валинек — полукровка.       — Это другое. Родители Сараи любили друг друга, и их союз был одобрен королевой. У неё есть статус. Я же, напротив — плод случайной преступной связи: мою мать, младшую дочь Титании, соблазнил сладкоречивый смертный. Она умерла сразу после моего рождения, оставив меня на попечение двора. Этот скандал нескоро забудут. Единственное, что мне осталось — статус подопечной королевы. Хотя по крови я — внучка Титании, они никогда не назовут меня принцессой. Не то чтобы мне очень этого хотелось…       — Но это же несправедливо, — возразил Гарри.       — Кто сказал, что фейри справедливы? — пожала плечами Несмей. — Такова жизнь.       Северус слушал её вполуха, в основном сосредоточившись на событиях в зале, но его шпионский слух уловил напряжённость в голосе, несмотря на заверения в том, что её не волнуют титулы и уважение семьи. Создавалось ощущение, что девушка страшно одинока — почти изгой в своей семье, и это учитывая постоянные заявления Сары о том, что у фейри дети — величайшая драгоценность. Казалось, что правило не касалось именно этого ребёнка. Он задался вопросом — почему, и тут ему вспомнилось заявление Несмей о матери… «Я — плод случайной преступной связи: мою мать, младшую дочь Титании, соблазнил сладкоречивый смертный. Она умерла вскоре после моего рождения…»       «Нет, этого не может быть… и всё же… очень похоже. Титания пришла за Волдемортом, чтобы отомстить за свою дочь, которую тот соблазнил и изнасиловал, и та вскоре умерла… Прежде чем превратить его в ветер, она сказала ему, что его род продолжится…» Зельевар повернулся и уставился на девушку-фейри, в которой ничто не не говорило об её человеческом происхождении. Конечно, этот ребёнок не может быть… дочерью Волдеморта?       Она выглядела слишком молодой — около двенадцати лет, а Риддлу было двадцать пять, когда он пришёл в царство Благих фейри, и, если бы это была его дочь, она должна быть старше — ведь с тех пор прошло уже сорок четыре года… Но потом Северус вспомнил, что в этом мире время течёт иначе, и кровь фейри замедляет её рост. То есть, ей двадцать два — практически ничто: возраст Несмей был равен примерно десяти или одиннадцати человеческим годам, хотя выявить закономерности в случае с фейри было крайне сложно.       «Надо спросить Сару. Если кто и знает историю целиком, так это она»       Последний из гостей был принят, и, как только последний селки поклонился, королева Титания встала, и зал затих. Слышалось только тихое журчание воды в фонтане в центре, а также ручей у дальней стены зала.       — Добро пожаловать, друзья и родные, лорды и леди, на мой праздник. Как большинство из вас, вероятно, знают, этот бал посвящён победе над старым врагом и злом, ныне отмщённым. Мой враг побеждён, и преступление, совершённое над моей кровью более двадцати лет назад по исчислению фейри, наказано.       Это объявление было встречено бурными аплодисментами, а также свистом, воем и перезвоном.       — Но прежде чем мы приступим к пиршеству и танцам, что продлятся всю ночь, я хочу отметить несколько человек, которые сыграли важную роль в достижении этой цели. Они здесь, рядом со мной, — указала Титания туда, где стояла семья Снейп. — Юный Гарри Снейп призвал меня и мою свиту, когда подвергся опасности от того же врага, колдуна, именовавшегося в царстве смертных лордом Волдемортом, но которого вы знали как Томаса Ужасного, предателя моей дочери Эйслинн. С моей помощью мы победили грязного некроманта и его последователей. Я хочу вознаградить его отца и брата за участие в великой битве.       И это заявление было встречено приветственными криками.       — Приблизься ко мне, Северус Снейп! — позвала Титания, поманив Северуса скипетром в её левой руке. В правой у неё был некий сверкающий предмет.       Северус вышел вперёд и встал перед королевой.       — Ваше Величество, — произнёс мастер зелий и опустился на одно колено.       — За услугу, оказанную короне, я дарю тебе эту брошь из летних звёзд: она защитит тебя от любых тёмных заклинаний холода и льда Зимнего двора, которым правит моя сестра, королева Мэйв. Кроме того, через две недели я освобожу от контракта капитана своей стражи, леди Сараи Кинсалари Валинек, чтобы она и её возлюбленный смогли, наконец, пожениться, — королева улыбнулась шокированному Северусу. — Вы довольны, лорд Принц?       Северус наконец-то обрёл дар речи.       — Ваше Величество, это неожиданная честь для меня.       Титания наклонилась, чтобы прикрепить брошь к тунике Северуса.       — Желаю вам с Сарой много счастливых лет, — она подняла волшебника на ноги и прошептала на ухо, — у меня есть небольшая просьба к вам. Приходите в мой кабинет в десять часов, мой лорд.       Северус кивнул, а затем он низко поклонился и обернулся, чтобы увидеть Сару, на лице которой отражались те же шок и радость.       Когда он отошёл, Оберон зашептал в ухо своей матери:       — Ты уверена, что это мудро, мама? Сараи — полукровка, и, выдавая её за смертного волшебника, пусть и родственника, ты поощряешь подобные мезальянсы. Я не думаю, что это будет хорошим примером для двора…       Титания подняла руку.       — Хватит, Оберон! Я уже всё сказала, решение принято. Сараи выбрала для себя лучшего мужчину, и ты должен смириться с её выбором. Ты прекрасно знаешь, как к ней относились чистокровные фейри.       — Ты стала слишком мягкой, мама. На твоём месте я бы…       Титания яростно взглянула на своего наследника:       — Как бы там ни было, Оберон, я ещё жива. Поэтому тебе придётся подождать со своей нелепой идеей, запрещающей полукровкам появляться при дворе. На мой взгляд, это — самое неразумное решение, — громко возвестила она, а затем призвала Гарри и Драко и, вручив им броши летних звёзд, также поблагодарила их.       После этого, хлопнув в ладоши, Титания приказала музыкантам наполнить воздух музыкой и начать бал.       К радости обоих мальчиков, Сара помахала им рукой, и её доспехи превратились в то же зелёное платье, что было на ней на Йольском балу. Она обернулась к своему помощнику и заявила:       — С этого момента я в отпуске. Ты — главный.       Он отдал ей честь.       — Есть, капитан, — и одарил её мягкой улыбкой. — Идите, веселитесь, Вы заслужили это, леди.       — Я постараюсь по полной воспользоваться вашим советом, лейтенант Морнингстар, — и, обернувшись к своему жениху, добавила, — верно, Северус?       — К вашим услугам, — поклонился он, а затем взял её за руку, и они вышли на паркет, где многие фейри уже танцевали и кружились под музыку.       Гарри разглядывал танцующие пары, пытаясь увидеть Филиппа с Джулией, что было почти невозможно в такой толпе людей и существ.       — Хотите что-нибудь съесть или выпить? — предложила Несмей. — Я прослежу, чтобы вам не попалось ничего, что превратит вас в поганку, лягушку или что-то подобное.       — Конечно! — обрадовался Драко. — Это лучше, чем стоять здесь, как статуи на выставке.       Подростки спрыгнули с постамента и последовали за Несмей через весь зал. Девушка-фейри, казалось, инстинктивно знала, где найти проход в переполненной толпе, хотя иногда она без стеснения использовала свои локти и ступни, чтобы расчистить путь, игнорируя рык и ругань тех, кого оттолкнули в сторону.       Они добрались до столов с закусками, и Несмей принялась указывать «безопасные» продукты и напитки, а также не очень безопасные.       — Не ешьте щетинистые фрукты в этой миске, — указала она на несколько круглых фруктов, покрытых мелкими шипами. — Они превратят вас в ежа на ночь и день. Они предназначены для фавнов и кентавров, которые невосприимчивы к соку щетины.       Девушка указала на мерлинны, длинные золотые фрукты, похожие на стрелы подорожника, и небольшие круглые фиолетовые фрукты.       — Это можно есть: мерлинны, шёлковые фрукты и годжибаро. А вот тушёный перепел и жареная утка. О, и оленина с беконом и молодым картофелем.       — А что это за синий гель? — полюбопытствовал Гарри, указывая на большую миску с какой-то голубоватой слизью.       — Это паштет из морских водорослей и рыбьей чешуи. Для келпи, селки и русалок. Они считают это деликатесом, — Несмей сморщила нос. — По-моему, запах отвратительный, поэтому он рядом со всеми сырыми моллюсками и прочим. Бе!       Они подошли к столу для напитков, где Гарри заметил сок мерлинны, и сказал, что уже знает, что это безопасно, так как пил его дома.       — Я тоже люблю его, а также морозное вино, — отозвалась Несмей. — Оно производится из первого сбора винограда, прихваченного морозцем. Мы добиваемся этого волшебством: холод замораживает сладость винограда и при отжиме весь вкус попадает в вино.       Прежде чем Гарри успел сказать ей, что ему запрещено пить алкоголь, как ощутил прикосновение к плечу. Он повернулся и встретил знакомую пару фиолетовых глаз.       — Дядя Фил! — мальчик обвил руками сухопарую фигуру вампира и прижался к нему.       Филипп был одет в стильный смокинг с традиционным чёрным плащом, и сверкнул клыками, улыбаясь гриффиндорцу.       — Давно не виделись, Гарри! Как лето?       — Хорошо, — ответил тот. — Как близнецы?       — Всё ещё сводят меня с ума, но это не новость. Я был очень удивлён, когда получил приглашение на это празднество, но ведь мы действительно вместе сражались со стариком Волди, — вампир раздражённо поддёрнул воротник смокинга. — Я не носил его целую вечность, и забыл, как сильно от него чешется шея.       — Сейчас, — Несмей шевельнула пальцами, и воротник Филиппа ослаб.       — Вы так добры, леди…       — Несмей.       — Вы все так можете? — уточнил Гарри.       — Ты про иллюзию и изменение вещей? — переспросила Несмей. — Это игрушки, фейри Высокого двора учатся наводить иллюзии раньше, чем ходить. Даже такие полукровки, как я, умеют это.       — В любом случае, леди Несмей, я благодарен Вам, — мягко проговорил Филипп. — Я оставлю тебя в руках дамы, Гарри, и пойду поздравлю твоего отца с тем, что он наконец-то может сыграть свадьбу. Веди себя хорошо и не пей летнюю росу! — погрозил Фил Гарри пальцем, прежде чем уйти.       Несмей подняла на него взгляд.       — Я так понимаю, ты не дружишь с летней росой?       — Ну… можно и так сказать, — печально признался Гарри. Он выпил кубок сока мерлинны и стал искать брата. — Куда пошёл Драко?       Острым зрением Несмей заметила Малфоя, окружённого смеющимися нимфами, сюсюкавшими с ним и гладившими его по волосам и рукам. Драко выглядел околдованным, пойманным, как муха в паутину.       — Вон там! Он внутри хоровода нимф.       Гарри вытаращил глаза.       — Чего? Но что… с чего это он позволяет так себя трогать? У нас уже есть девушки.       — Жди здесь! — приказала ему Несмей и ринулась в круг нимф, которые теперь смотрели на Драко, как на вкусный фрукт, который нужно съесть. — Прочь, дамы! Этот уже занят!       — Уж не тобой ли? — усмехнулась одна из них. — Девочка, ты едва ли знаешь, что это за две смешные шишки на твоей груди, не говоря уже о том, что делать с таким мальчиком.       — Заткнись, Глиндара! Он под защитой королевы, так что не соблазняйте его. Если только вы не хотите иметь дело с ней.       Нимфы разбежались в стороны.       — Забирай его, девчонка!       — Так и знала, — Несмей потянула Драко руку. — Нимфы! Только одно на уме!       Слизеринец растерянно моргнул.       — Ой? Что случилось? Только что разговаривал с одной горячей красоткой, и тут…       — Ещё чуть-чуть и ты бы оказался в постели с одной из этих пустышек, — прямо сообщила ему Несмей. — И это было бы совсем не круто.       Драко покраснел.       — Хочешь сказать, что они… но я… Я не хотел…       — Ты согласился поговорить с одной из них, а для нимфы это всё равно, что сказать, что ты хочешь её. Они совершенно одержимы, — Несмей закатила глаза. — Идём, поешь чего-нибудь. Я познакомлю вас с пегасами и кицунэ — они, по крайней мере, знакомы с понятием приличий. Нимфы… они… Ну, нимфы.       Драко отправился за ней к брату, наблюдавшему, как пары кружились в танце. Они видели Луну и Дункана, Сару и Северуса, а также Фила и Джулию, танцевавших друг с другом. Теперь и Драко захотелось, чтобы здесь была Гермиона, чтобы пригласить её на танец.       — Хм… Несмей? Есть ли здесь кто-то, с кем я мог бы потанцевать, не оказавшись… ну… ты поняла…       Внучка Титании рассмеялась.       — Конечно, Драко. Моя кузина Кайлара будет не против подарить тебе тур вальса. Она обручена с лордом Эмбервейлом, но он сломал ногу в результате несчастного случая на охоте два дня назад и всё ещё в шинах, поэтому не может танцевать. Но он не будет возражать против того, чтобы его невеста уделила внимание почётному гостю. Стой здесь, — девушка припустила к Кайларе.       Через несколько минут она вернулась с очень красивой молодой женщиной. Кайлара была воплощением истинной придворной леди: её волосы были украшены лунными камнями, зелёные глаза были огромными и выразительными, а также у неё были заостренные уши, и сама она была одета в облегающее платье из госсамера — прямо как в пьесе «Сон в летнюю ночь». Драко сразу почувствовал неловкость и с восторгом воззрился на неё. Но она засмеялась и сказала:       — Для меня большая честь познакомиться с вами, лорд Малфой. Я слышала, что недавно вы пережили нападение Неблагих. Только самые смелые выживают после такого.       — Ну… да, миледи, это так. Неужели все во дворце знают о наших… приключениях?       — Практически. У нас, придворных Лета, так мало нового и интересного, поэтому мы любим вспоминать что-нибудь необычное, и вы с братом и отцом побили все рекорды в прошлом сезоне. Не желаете ли тур вальса?       — Да, с удовольствием, — блондин протянул руку, фейри приняла её, и они вышли на паркет.       — Кайлара — одна из самых приятных моих кузин, — заметила Несмей Гарри. — Она — дочь тёти Морганы, и у неё нет высокомерия и характера Хайстаров. В отличие от Мальхиара или дяди Оберона, — девушка смущённо пнула сталагмит. — Я бы пригласила тебя потанцевать, Гарри, но я не могу двигаться в этом проклятом платье. Я чувствую себя абажуром. Очень дорогим абажуром, — она нахмурилась, взглянув на своё платье, и обернулась к трону.       — Интересно, заметит ли она, если я сделаю так?.. — Несмей провела рукой по платью, и оно превратилось в синие шёлковые штаны и длинную тунику. — Так-то лучше.       Гарри вынужден был согласиться: в повседневной одежде фейри выглядела гораздо более естественно, чем в парадном платье, в котором она была до этого.       Но уже в следующую же секунду туника и штаны Несмей превратились в сверкающее платье.       — Чёрт возьми! Всё же заметила! — глаза Несмей засветились упрямством, и она, взмахнув рукой над платьем, сменила его обратно на любимый наряд.       Он продержался около секунды, вернув себе вид сапфирового платья.       — Ну, хорошо, бабушка! — Несмей нахмурилась и топнула ногой. — Взрослые! У них на уме одни правила и никакого веселья! Будто королевским детям нельзя развлекаться. У тебя когда-нибудь были такие проблемы с родителями, Гарри?       — С отцом — постоянно. Маму я не помню. Она умерла, когда я был слишком мал.       — О, как и моя. Она умерла на следующий день после моего рождения.       — А твой отец… он ушёл до твоего рождения или что-то в этом роде, верно?       — Можно и так сказать. Он ушёл, чтобы посеять хаос в вашем мире. Он был тёмным волшебником. По крайней мере, мне так говорят.       Гарри уставился на неё во все глаза.       — Ты имеешь в виду… твой отец был… Волдеморт?       — К сожалению, — скривилась Несмей. — Я никогда не знала его, но некоторые считают, что я… такая же, как он…       Внезапно Гарри понял.       — Они винят тебя в том, что он сделал. Как глупо!       — Совершенно верно, я ни при чём. Я — результат, а не причина, но… они смотрят на меня и видят его тень. Идиоты, что тут можно сказать?       — Почему Королева ничего с этим не делает? — сердито спросил Гарри.       — А что она может сделать? Превратить из-за меня половину своих подданных в деревья и камни? Она приняла меня как члена своей семьи, что, по словам старого доброго дядюшки Оберона, намного больше, чем я заслуживаю. Он считает, что она должна была отдать меня в семью троллей. Придворные живут сплетнями, и так было всегда. Всю свою жизнь я была Несмей Шедоу, — девушка улыбнулась — грустно и горько.       — Это неправильно! То, что ты — его дочь, не делает тебя им.       — Ты в этом уверен? — тихо спросила Несмей.       — Да. Полностью.       — Он был ужасным человеком. Он пытался убить тебя, убить всю твою семью. И всё же… ты меня не презираешь. Почему?       — Потому что ты не несёшь ответственности за его выбор или деяния. Тебя и на свете-то не было, когда он погряз во всём этом. Так какое право я имею винить тебя в его ошибках? Ты — всего лишь ребёнок.       — Ты мудрый, Гарри Снейп. Мудрее половины здесь присутствующих, — искренне восхитилась Несмей. — Ты зришь в корень, — она усмехнулась. — Типун на язык тем, кто говорит, что фейри лучше смертных!       Девушка отставила свой бокал с морозным вином. Ей стало казаться, что она нашла самое редкое из существ — друга, с которым можно поговорить, но как только собралась спросить, не хочет ли он потанцевать, — услышала ненавистный голос, приветствующий её.       — Ах, леди Несмей! Я надеялся, что найду вас здесь.       Гарри поднял взгляд и увидел шедшего к ним через весь зал высокого фейри в чёрно-белом одеянии. Он следовал медленно и высокомерно, словно это был его замок. У него были тёмно-синие глаза, взгляд которых был прикован к девушке рядом с Гарри. Сам же Снейп удостоился пренебрежительного взгляда и был полностью проигнорирован.       — Кто этот задавака?       — Яриллион. Принц Яриллион Зимнего двора, младший сын королевы Мэйв, — ответила ему Несмей. — Бабуля пригласила его сюда в качестве знака перемирия между летом и зимой, — она вновь наполнила свой кубок.       Яриллион подошёл и оглядел маленькую фейри с ног до головы.       — Неплохо. Должен признать, ты красиво одеваешься. Опять же, ты похожа на свою мать, а не на своего смертного отца.       — Так говорят, Ваша Светлость. Чем обязана чести видеть вас? — спросила Несмей грубовато, но официально.       Принц улыбнулся, но эта улыбка напомнила Гарри акулью — во весь рот и ни капли тепла.       — Почему я не могу высказать желание потанцевать с вами, моя леди? Кажется, Вы свободны, — он поклонился — очень корректно, но почему же в его словах и движениях чувствовалась насмешка?       — Вообще-то, я развлекаю лорда Гарри Снейпа, сегодняшнего почётного гостя.       — И он, конечно же, не откажет вам в удовольствии потанцевать, не так ли? — Яриллион обратился к Гарри, окинув его снисходительным взглядом.       — Если Несмей захочет, — отозвался Гарри сквозь зубы. Ему откровенно не нравился этот благородный фейри.       — Позвольте мне допить бокал, мой лорд, — сказала Несмей, прикусив губу. — И я присоединюсь к вам.       — Очень хорошо, моя леди. Но не заставляйте меня ждать, — принц развернулся и ушёл к группе хихикающих девушек-фейри и, когда одна из них взяла его за руку, закружил её в танце.       Несмей смотрела на них в ужасе.       — Чёрт! Я так надеялась, что со всеми остальными он забудет про меня… Но нет, не с моей удачей!       — Если ты не хочешь танцевать, просто скажи ему «нет», — посоветовал Гарри.       — Я не могу. Несмотря на то, что мы враги, зима — гость лета. Предполагается, что мы… будем относиться к нему как к гостю. Если я откажусь, он может обидеться, а затем спровоцировать инцидент, обвиняя нас в негостеприимности. Войны начинались и из-за меньшего. Я должна принять его предложение. Но… и только. Я могу заставить его пожалеть, что он пригласил меня на танец. Я притворюсь неуклюжей и отдавлю ему все ноги!       Она тихонько хихикнула, и Гарри тоже рассмеялся. Эта храбрая девчонка была просто огонь.       — Иди к нему. Я пока посижу с друзьями, — указал он на стол, где сидели Луна с Дунканом и трапезничали.       — Я вернусь через семь минут, — пообещала та.       Гарри некоторое время оставался на месте, наблюдая, как высокомерный принц взял Несмей за руку и, едва начал вальсировать, как та наступила ему на ногу.       — Ой! Осторожнее!       — О, простите, Ваша милость! Я ужасно неуклюжа.       — Неважно. Вести буду я, — пробормотал он, вздрогнув.       Несмей притворилась, что споткнулась, и наступила ему на другую ногу.       — О, мой лорд, мне так ужасно жаль! Я всегда путаю этот шаг.       — Что, правая нога и левая? — спосил Яриллион сквозь стиснутые зубы.       — Кровь смертного, вы же понимаете… — невинно оправдывалась Несмей.       Гарри прикрыл рот рукой. Умница!       Он добрался до Луны и Дункана, к которым уже присоединился Драко. Он быстро ввёл их в курс проблемы Несмей и её ненавистного зимнего принца, и все посмеялись злому гению девушки.       Когда танец закончился, принц Яриллион ухромал с танцпола, будучи в ярости. Несмей же отвечала ему сияющей безмятежной улыбкой.       Она присоединилась к ним через минуту.       — Ты была великолепна, — сказал ей Гарри.       — Что я говорила? И он не может жаловаться на такую мелочь, как неуклюжесть, — сказала Несмей с дьявольской ухмылкой. — Надеюсь, я раздавила любые чувства, которые он испытывал ко мне, как к возможной кандидатке.       Луна уставилась на неё.       — Ты… но ты же ещё слишком маленькая для помолвки.       — Слишком молода, чтобы выйти замуж, но не слишком молода, чтобы её семья подписала контракт, — объяснил Дункан.       — Он прав. Бабушка хочет заключить мир между летом и зимой, и нет лучшего способа сделать это, чем помолвка. Яриллион — один из последних в длинной очереди зимних принцев и лордов, которые были отправлены сюда… ухаживать за дамами лета. И мне, скорее всего, выпадет честь быть с ним помолвленной, так как я из королевского дома, но не из правящей фамилии.       — Таким образом, они не могут утверждать, что королева нелюбезна к ним, предлагая члена своей семьи, но в то же время у Вас нет титула, так что это тонкое оскорбление, — проговорил Дункан.       Несмей кивнула.       — Да. Но я скорее повешусь, чем позволю одному из скользких зимних лордов называть меня своей женой.       Гарри пожалел Несмей, которая стала разменной монетой в придворной политике.       — Нам обязательно оставаться здесь? Просто тут становится… душновато.       — Можно пройти в сад — там прохладнее, — предложила Несмей.       Они встали и вышли из боковой двери за гобеленом в мощёные мрамором королевские сады, где Титания выращивала всевозможные деревья, кустарники и цветы. Но прежде чем Несмей смогла провести им экскурсию, перед ней появилась белая мерцание и передала сообщение.       — Прошу прощения, но со мной хочет поговорить бабушка, — объявила девушка, выглядя немного обеспокоенной. — Я вернусь, как только смогу.       Гарри встревоженно посмотрел ей вслед.       — Надеюсь, что идиотский принц не доставил ей неприятностей.       — Уверен, что Королева не вызвала бы её из-за такой мелочи, — успокоил его Дункан. — Иди сюда, вот деревья «узы любви»…       Гарри смущённо огляделся. Ему здесь очень нравилось — за один этот вечер он узнал больше, чем прочитал в книгах по истории фейри в библиотеке поместья Принц, но у него было ощущение, что вот-вот произойдёт что-то неожиданное.       Мальчик также задавался вопросом, как дела у Северуса. Он предположил, что его отец, вероятно, на седьмом небе от счастья, ведь через две недели у Сараи закончится контракт, и они наконец-то смогут быть вместе.       Гарри глубоко вдохнул прохладный летний воздух и отправился вслед за Дунканом, показывавшим множество интересных видов волшебных растений, «населявших» сад фейри.       Тем временем Несмей оказалась в маленькой комнате недалеко от зала, где ждали королева Титания и некоторые из её Клинков.       — Сядь, внучка. Этот разговор напрямую касается тебя.       Несмей послушно села, и Титания послала мерцание, чтобы призвать ещё одну важную фигуру на этой встрече — Северуса Снейпа.